Да здравствует цвет!

— От кашля, — робко проговорила Дуся. — Те пакетики, которые вымачиваются в кипячёном молоке и на спину прикладываются. Я ещё чихаю от них, госпожа ведьма.

Девчушка так доверительно об этом сообщила, что я едва не рассмеялась. Но ведьмам добрыми быть вроде как не полагается, так что пришлось тайком ущипнуть себя за бедро и снова нацепить на лицо суровое выражение.

— Ладно, обожди тут. И отгони кота, а то вся в шерсти будешь!

От этого замечания опешили не только Дуся, но и сам котяра. Подозреваю, это отродье и вовсе считало, что именно девочка его тут пачкает, но мне было не до такта. Лекарство… Судя по описанию, ведьма приторговывала обычными горчичниками, а значит оставалось только найти что-то из заготовок и вручить потенциальной клиентке.

Горчичники, да и вообще рабочие материалы, нашлись с огромным трудом. Пока искала, обругала нечистоплотную ведьму на все лады, удивляясь, как та вообще смогла не только вести бизнес, но и выживать тут в одиночку. Хотя в одиночку ли? Ну не бывает такого, чтобы женщина в самом расцвете сил, да и жила посреди леса совсем одна! Или для этой псевдо-славянской вселенной возраст «немного за тридцать будет считаться практически старостью?

Раз за припарками отправили совсем кроху, деревня просто обязана находиться рядом. Надо что ли расспросить эту малявку, ведь дети любят болтать и подмечают порой куда как больше деталей, нежели взрослые.

Вышла я во двор, неся в руках весомую стопку едко пахнущих горчицей салфеток. Дуся стояла на том же месте, где её и оставили. Кот вылизывал лапу в паре метрах от неё, демонстративно не обращая на меня внимание. Наглое самовлюблённое создание! Даже если ведьма и держала для него еду, от меня он ни крошки не получит! В конце концов, в любом лесу найдётся пара-тройка десятков мышей.

— Вот лекарство для твоей матери, — проговорила я, вручая девочке всю стопку припарок. — Столько хватит?

— Ой, как много! — у девочки вполне реально округлились глаза. — Обычно вы нам выдаёте две или три штуки. У батюшки столько монеток нет…

— Считай, что это вам подарок, как постоянным клиентам, — пожимаю плечами. Сама виновата, надо было сразу уточнять количество. — И вообще-то за такое полагается говорить «спасибо».

— Спасибо, госпожа ведьма, — послушно повторила Дуся.

Девочка пробежалась глазками по двору и прикусила губу. Ей вроде как и любопытно всё тут осмотреть, но репутация у ведьм во все времена и в каждом из миров не самая приятная. Скорее всего, малявка так бы и распрощалась со мной, спеша домой, но это в мои планы не входило. Первый контакт с местным жителем, и настолько короткий? Нет уж, я просто обязана вызнать хоть что-нибудь полезное.

— Так как, говоришь, тебя зовут? — уточняю, хотя и в первый раз запомнила имя.

— Дуся, — кивает девочка.

— А полное имя?

— Евдокия.

Ладно, неплохо. Имена схожи с нашими славянскими, так что скорее всего я и правда во вселенной книги Алисы. Девчушка послушно стояла у забора, и я продолжила допрос уже смелее.

— И не страшно было тебе, Евдокия, топать одной через весь лес? — поинтересовалась как бы невзначай. — Да ещё и к дому ведьмы?

— А куда деваться? — девчушка простодушно развела руками. — Матушка болеет, отец целыми днями в кузне, а Митрошка ещё совсем крохотный, даже ходить не умеет. Вот я и пришла, как старшая.

Ну всё понятно. Ослабленный недавними родами организм умудряется цеплять болячки даже поздней весной. Этой мамаше бы пересмотреть режим питания, а ещё неплохо будет… Впрочем, мысленно обрываю себя на полуслове. Не хватало ещё и вправду заниматься в чужом мире целительством. Нет, мама у меня, конечно, всегда мечтала, чтобы в семье появился ещё один медик. Но после школы я решила поступать на физтех, да и нынешняя моя профессия, желанная и горячо любимая, от медицины ой как далека.

— А далеко было топать?

— Ну что вы, госпожа ведьма! — даже удивилась малютка. — От наших Барашков я быстро дошла.

— Понятно.

Я снова кивнула, и тут меня буквально подкинуло от земли. Барашки!

— Как ты деревню назвала, а ну-ка повтори? — спрашиваю, сдвинув брови.

Девочка, уже было расслабившаяся и болтавшая со мною совершенно свободно, опять сжалась и еле слышно пролепетала то же, что я и услышала в первый раз. Барашки… Чёрт!

Звучное название моментально всплыло в памяти: так называлась деревня, в которой родился и вырос главный герой романа «Принцесса для солдата». И которую рано или поздно уничтожат подчистую, попросту убив всех жителей. Я медленно прикрыла глаза и остро пожалела, что сухари уже закончились. Ох, как же о многом хотелось поговорить с Алисой, как только вернусь домой. Вернуться бы ещё…

Глава 4. На сборе информации

Хотелось рвать и метать. Побить посуду, пошвыряться вещами, расколотить ночной горшок о порог. Но если взрослая жизнь меня чему и научила, так это что такие вещи тебе сходят с рук только в подростковом возрасте. Как только ты становишься полноценной зрелой личностью, любые вспышки гнева приходится чётко контролировать. А то сейчас ты сгоряча расколотишь любимый мамин сервиз, а потом приходит час расплаты. Мало того, что придётся ещё два дня выметать осколки изо всех углов квартиры и отчитываться перед роднёй, так ещё и выкладывать кругленькую сумму своих кровно заработанных денежек, чтобы купить потом новый сервиз. Не-не-не, знаем, плавали. Я на такое не согласна.

Отбросив мысли о разрушении, раскрываю настежь окно, беру самую подходящую на вид тряпку и принимаюсь наводить такую уборку, какой эта изба не видела с тех самых времён, когда была свеженьким срубом. Всё, что можно было оттереть — оттиралось, отмыть — отмывалось, колодец только и успевал выдавать очередное ведро с водой, а старое помело едва не сломалось. Два раза. Я даже вычистила из печи всю золу и аккуратно сложила её в палисаднике рядом с домом! Ну или это была просто куча бурьяна, я так до конца и не разобралась в этом вопросе.

То, что хотя бы примерно относилось к врачеванию, сложила в сундук, на всякий случай покрепче закупорив каждую склянку, а заодно переложив их ветошью. Обеденный, он же рабочий стол был почищен со скребком, вся паутина вокруг сметена, а там и тут разбросанные листочки бумаги — аккуратно сложены на том, что могло бы послужить подоконником. В итоге на уборку крохотной избы ушло часа четыре, но результатом я оказалась довольна.

Пожалуй, самой приятной находкой стала коробочка с красками. Притом не абы какая — это была моя личная палитра! Я даже не сразу поняла, что эта ярко-жёлтая жестянка могла появиться здесь только одновременно со мной, но внутренне порадовалась открытию. Нежно погладила слегка заляпанную акварелью поверхность, словно встретила старого друга, и даже слегка прижала к себе.

— Ты будто привет из моего настоящего мира, — улыбаюсь, пряча палитру в карман платья. — Доказательство, что я тут не с ума сошла, и обязательно вернусь к семье.

Закончив с уборкой, наскоро умывшись и переплетя длинную косу, я вышла из избы и вновь присела на всё тот же чурбачок. Прям не деревяшка, а любимое кресло — не зря и его отмывала! Никакой еды, помимо сухарей, я так и не обнаружила, и потому пришлось ограничиваться кружкой с колодезной водой. Мысленно представила, как будто пью свежезаваренный мятный чай и уже не помню в который за сегодня раз начала опять размышлять вслух.

— Итак, пар я спустила и теперь настало время для решительных действий. Первое, что стоит сделать — отправиться в деревню и отыскать… Кого? Какого-нибудь главу, ну или старосту — по ходу и узнаем, как он здесь называется. Всё разузнать про нашего главного героя, а заодно в каком временном промежутке нахожусь. Вполне возможно, что в этом мире существует две или даже три деревни с дурацким названием Барашки…

Сделав ещё глоток и выплюнув попавшую в кружку соринку, с задумчивостью вылила содержимое себе под ноги. Разобраться с сюжетом — это, конечно, здорово, но сперва неплохо бы позаботиться и о собственном выживании. В местных травах я не разбираюсь от слова совсем. Грибы если и найду, то в лучшем случае галлюциногенные. Коровы или козы у меня нет, но даже если бы была, вряд ли смогла бы за нею ухаживать и доить. Даже печку растопить не сумею — единственным воспоминанием о подобных конструкциях был мамин рассказ о том, как знакомая семья легла пораньше спать, невовремя закрыла заслонку — что это вообще такое? — и до смерти угорела. Нормальная такая деревенская история, но повторять её самой в мои планы не входило.

— Помощника бы взять, или помощницу, — опять заговариваю сама с собой. — Деревенским ведьмам наверняка же полагается какой-нибудь подмастерье. В конце концов, чем они хуже сапожников или портных!

Решительно поднимаюсь со своего места и тут же сталкиваюсь взглядом с чёрным котом. Всё время уборки этот пушистый боров бродил непонятно где, а тут явился и не запылился, смотря скептическим взглядом. Ответила ему ровно таким же и вернулась в избу подбирать себе наряд для устрашающей прогулки в деревню Барашки.

Остановила выбор на чёрном платье и тёмно-сером фартуке: ну я же ведьма, а их положено бояться. В карман фартука отправился карандаш с листком бумаги, а также заветная палитра. Не дела ради, а исключительно для поддержания боевого духа. Косу замотала в тугой пучок, повязала поверх головы чёрный, в тон платью, платок, и вышла из избы.

Сделать первый шаг за территорию забора оказалось отчаянно страшно. Мир вокруг был по-прежнему чужим, но здесь, рядом с избой, я уже организовала себе островок спокойствия. Тут у меня светло, тепло, и мухи, конечно, кусают, но не критично. Идти же к людям в деревню было боязно по целой куче причин. Языкового барьера для меня здесь нет, судя по маленькой Дусе, но как быть с местным диалектом? Вдруг что-то не то ляпну, и меня тут же расколют, обнаружив подмену. Или оделась не так? Допустим, ведьмы ходят исключительно простоволосыми… И вообще, как в мире «Принцессы для солдата» положено вести себя ведьмам? Чёрный кот у этой был, но что-то же наверняка нужно ещё? Как бы не вышло, что заявлюсь, к примеру, без метлы в эти Барашки, и меня камнями забьют…

Осознав, что нахожусь на пороге приступа паники, я засунула руку в карман и вытащила палитру. Жестянка блеснула в солнечном свете, а я сделала медленный выдох. Глубокий вдох, и ещё один выдох. Раз, два. Раз, два.

— Всё, Ира, успокойся, — приказываю себе, сжимая палитру покрепче. — Отставить панику! Если барашкинцев что-то там не устраивает, то это исключительно их проблемы. А главное оружие любой взрослой женщины — её суровый взгляд. Надо всего-то представить, будто иду на очередное родительское собрание, и всего делов!

Дорогу к деревне я, разумеется, не знала. Но здраво рассудила, что если шестилетка добралась, то мне уж как-то совсем позорно будет потеряться. И вправду, через каких-то двадцать минут ходьбы средним шагом тропинка вывела меня на опушку, и почти сразу я уткнулась в деревенский частокол. Крепкие брёвна, почти что полное отсутствие вони, крепенькие дома и прилично — по деревенским меркам, разумеется — одетые люди. А что, нормальные Барашки!

Я прошла по широкой пыльной дороге с самым гордым видом, на какой была способна. Но гордость гордостью, а для поисков пришлось подключить смекалку. Хорошо бы, конечно, уточнить у прохожих, где же конкретно проживает староста, но те настолько тщательно отводили взгляд при виде женщины в чёрном одеянии, что стало как-то неловко разрушать своими глупыми вопросами устоявшийся имидж. Кажется, ведьму здесь побаивались.

Если те скудные данные о фэнтезийных мирах, которые застряли в моей памяти, хоть сколько-то верны, то мне сейчас нужно найти либо самый богатый дом, либо кабак или корчму. Второе даже предпочтительнее, потому как старосты в таких вот уютных деревеньках обычно либо подкаблучники, либо те ещё пропойцы. Но что первые субъекты, что вторые обычно ищут приют именно в питейных заведениях.

Дома в Барашках пусть и не роскошные, но ни одной покосившейся развалюхи. Да и дети… Во-первых, они тут есть. А во-вторых, пусть и худые, но не тощие. Корчма же сыскалась в центре деревни, аккурат напротив здания, которое мне чем-то напомнило сельсовет. Эти два стратегически важных объекта разделяла небольшая площадь с подобием фонтана и клумба, на которой за обладание садовыми ромашками сражались заросли крапивы и худосочный поросёнок. Пока что крапива побеждала, но будущий окорок всем своим видом намекал, что вот он ещё немного подкрепится помоями, отрастит себе клыки побольше и вытопчет всю эту клумбу к кузькиной матери, притом вместе с крапивой. Я хмыкнула, меланхолично наблюдая, как мелкий пацанёнок хворостиной отгоняет поросёнка от ромашек. Не красоты площади ради, а наверняка испугавшись, как бы скотинка не наглоталась заодно и лютиков, которые хоть и уступали ромашкам в красоте, зато могли дать фору в мстительности и по содержанию ядов.

Возможно, я бы ещё постояла так какое-то время, глазея по сторонам, но на меня недобро покосилась проходившая мимо матрона с козой на верёвке. Пришлось снова напускать на себя строгий вид и наконец зайти в эту несчастную корчму. Питейное заведение оказалось под стать всей деревне: вроде бы чистое и аккуратное, но роскошью не блистало. Запахи из кухни обещали накормить жаждущих ну разве что кашей со шкварками, но никак не молодым поросёнком.

Невольно сглотнув слюну — сейчас я и каше была бы рада, после несчастных-то сухарей — осматриваюсь по сторонам и практически сразу утыкаюсь взглядом в хозяина заведения. Мужчина в фартуке и с самым толстым пузом в округе тоже меня приметил: женщина, да ещё и вся в чёрном, бросалась здесь в глаза моментально. Особенно если учесть, что посетителей в обеденный час едва ли набралось с полдюжины.

— Доброго вам дня, госпожа ведьма! — заискивающе поздоровался со мною корчмарь, чья лысина по блеску наверняка соперничала с чистотой столов. Гладко выбритое лицо, бегающие глазки — типичный владелец любого бара. Небось ещё и кукиш в кармане сложил, от сглаза. — Вы у нас гость редкий… Чего-то желаете?

— Где сейчас голова деревни? — строго спросила я, мысленно дивясь, как же замечательно Алисе удалось передать атмосферу мира. Или это такая особенность фэнтези, что если нормально прописали главных героев, то и второстепенные сами собой подтягивались до нужного уровня?..

— Староста вот там сидит, у окошка, —хозяин указал на одного из посетителей кивком головы. — Так принести вам что-нибудь из напитков? Простокваши, или квас? Может, холодненького пива?

Мужчина так ехидно забегал глазками, что я предпочла лишь посильнее сдвинуть брови. Пить, разумеется, хотелось — на улице припекало уже по-летнему, к тому же чёрная одежда совсем не спасала от зноя. Но с такого пройдохи сталось бы и плюнуть тебе в кружку, чтобы потом похваляться перед клиентами своей смелостью. Нет уж, перебьётся без такого удовольствия.

Староста сидел за своим столиком в одиночестве и со вселенской тоской во взгляде поглядывал на почти нетронутую кружку пива. То ли его одолевали мысли об отечестве и благополучии родной деревни, то ли похмелье. Остановившись на втором варианте, я присела на лавку максимально тихо и предпочла подождать, пока мужчина самостоятельно обратит на меня внимание.

Расчёт оказался верным, и уже через полминуты староста едва ли не подпрыгнул на месте от неожиданности.

— Г-г-госпожа ведьма? — с ужасом спросил он, тушуясь перед неожиданной гостьей. — К-к-какими чертями вас занесло… в смысле, как неожиданно вы заглянули в деревню. С чего бы вдруг?

— Мне что, уже нужна причина, чтобы просто прийти в Барашки? — надменно поинтересовалась я, одаряя старосту тяжёлым взглядом. Невысокий, щуплый, с редкой бородёнкой и давно побитыми сединой всклокоченными волосами. У такого если хочешь что-то вызнать, то проще запугать. Пугать людей мне не нравилось, но карман фартука по-прежнему оттягивала коробка с красками, напоминая о том, как хочется домой. — Или вам тут уже есть что скрывать от честной ведьмы?

— Ну что вы, госпожа! — тут же вскинулся мужик. — Просто не ожидал вас встретить этим… чудесным днём. Вы ведь обычно в лесу своём сидите, опыты всякие проводите.

А вот этот момент я продумывала особенно тщательно по дороге сюда. В мире фэнтезийного романа «Принцесса для солдата» присутствуют магия и волшебство. Вроде бы даже водились какие-то из сказочных существ навроде драконов и гномов, но до них я не дочитала. Разумеется, деревенской ведьме далеко до придворных волшебников, но всё равно что-то там наколдовать она должна уметь. В отличие от попаданки, основной работой которой вот уже некоторое время является иллюстраторская деятельностью по совместительству со стезёй домохозяйки. Выбор был не особо велик, и, напустив на себя максимально таинственный вид, я начала разыгрывать своё шоу.

— Было у меня этой ночью видение, — доверительно сообщаю навострившему уши старосте. — Что надобно мне теперь не волшбой заниматься, а делами деревни. Зачем — пока не могу ответить, но имей ввиду, что это весьма важное поручение от высших сил. На твою работу не покушаюсь, — тут же вскинула ладони, отметив округлившиеся глаза мужичка. — Но с местными жителями придётся пообщаться поближе. Можешь воспринимать меня как свою временную помощницу. Ну или начальницу, которая не станет вмешиваться в твои дела, если будешь прилежно помогать.

Староста сделал большущий глоток из кружки — полученная информация требовала от него особой концентрации.

— Так вы же и так всё про всех знаете, — покачал головой мужик, на которого пиво явно оказало положительный эффект. — Порой даже получше моего — у вас же, у баб, обычно язык… ой! Простите, госпожа ведьма! Демон попутал.

Честно — с удовольствием бы рассмеялась, увидев у взрослого мужчины такое напуганное выражение лица, но новая должность не позволяла. К тому же несмотря на похмелье он задавал вполне толковые вопросы.

— Об этом поведать тоже не могу. Надо, и всё тут. Так что давай-ка, дружочек, пройдёмся с тобой по основным моментам.

Я словно матёрый журналист достала из кармана листок бумаги и карандаш, а впечатлённый этим действом староста принялся рассказывать. Конспектировала я едва ли пятую часть его слов, да и то в основном пометками. О самом главном узнала уже через четверть часа — паренёк по имени Ник действительно вырос в этой деревне. Три года назад он поступил на армейскую службу и уже шесть месяцев как получил высокий чин. Даже в отпуск к родителям приезжал и привозил старосте какое-то диковинное вино, а значит до развития основных событий в деревне оставалось всего-ничего. Я сделала очередную пометку и продолжила слушать остальные новости Барашков, которые порой напоминали заправские сплетни.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — сказала я час спустя. Информации у меня уже было в избытке, а староста, судя по настрою, как раз перестал страдать от головной боли. Не останови такого вовремя, сам не умолкнет, пока не перескажет про каждую знакомую корову. — Завтра продолжим.

— Конечно, госпожа ведьма, — с энтузиазмом закивал мужик. — Только вот завтра я не здесь буду, а в общинном доме.

Он кивнул на окошко, где через площадь виднелось то здание, которое я ранее приняла за сельсовет. В принципе, логично. Да и мне, положа руку на сердце, в официальной обстановке вести разговоры будет спокойнее, а то хозяин корчмы последние полчаса слишком уж демонстративно натирал кружки неподалёку от нашего стола. Если при старосте постояльцы худо-бедно, но соглашались бражничать, то выпивать рядом с ведьмой работяги побаивались. Мало ли, вдруг сглазит ещё.

— В доме так в доме, — я пожала плечами и поднялась со своего места. Лишать заведение выручки в мои планы не входило. Во всяком случае, не сегодня. — А с выпивкой ты бы поосторожней…

Поднявшийся одновременно со мной староста вздрогнул и слегка побледнел, явно принимая совет за подобие проклятья. Не страшно. Трезвый глава деревни — это даже плюс.

Глава 5. Маленькая помощница

Спустя пять минут я поймала себя на том, что ноги уже едва передвигаются от усталости, а желудок практически прилип к спине. Есть в кабаке я бы, само собой, не стала. Мало того, что корчмарь может набедокурить с твоей кашей — как-никак, обслуживаешь нечисть, так у меня ещё и элементарно не было с собой денег. Конечно, очень может быть, что ведьму в Барашках накормили бы и бесплатно, но такие гости мало кому нравятся. А значит вероятность вместе с миской супа получить и дозу проклятий окажется почти что стопроцентной. Нет уж, спасибо, я и так не в самом лучшем положении, чтобы ещё и чужую гадость на себя примерять.

Остановившись у общественного колодца чтобы перевести дух, а заодно напиться студёной воды, я присела в тень дерева и задумалась о своём положении. Помощника стоило искать прямо сегодня, но где? Не по объявлению же в местной газете!

Газете… Хм. Не мысль, а словно её призрак промелькнул на краю сознания, но тут же скрылся. Что-то настойчиво требовало внимания, обещая разгадку очень важной тайны. Но что именно, понять пока не получалось. Жара и голод совершенно не настраивали на плодотворный мыслительный процесс, а тут ещё и две кумушки подошли к колодцу, заведя душевный разговор. Слишком громкий, как отметила про себя я, и только желание остаться в тени подольше не позволило демонстративно показаться перед этими болтушкам.

— Слыхала, как Никифорович жаловался на Миколу? — поинтересовалась одна из подруг, более высокая и худощавая. — Мол, у кузнеца что ни подкова, то брак пошёл.

— У Никифоровича всё брак, особливо если свои кровные деньжата выложить пришлось, — усмехнулась её собеседница. Она перекинула через плечо толстую рыжую косу и в задумчивости почесала веснушчатый нос. — Хотя Микола теперь и впрямь всё хуже и хуже работает. Говорят даже выпивать начал…

— Ой, жалко-то как… — напоказ вскинулась худышка. — А ведь какой мужик был! Вот что значит, женился неправильно. Говорили ему соседи, что и без того много хороших девушек в деревне. На кой-ему эта краля с приплодом?

— А ты, поди, так и держишь на Фиму зуб за то, что жениха у тебя увела?

— Да не жених он мне был! — сурово проговорила женщина. — Даже сватов не засылал. А если бы и заслал, фигушки такого на порог пустила: что толку в кузнеце, только рожа красная.

— А ещё — руки сильные, чтобы молот держать, да жену обнимать, — хихикнула рыжуха. И тут же ойкнула, увидев, кто же к ним идёт.

Короче, любопытство пересилило желание посидеть в прохладе, и мне пришлось подняться с места. Окинула товарок суровым взглядом, и только после спросила:

— Так и где же в этой деревне изба кузнеца? А, девушки хорошие?

— Да вон она, госпожа ведьма, — махнула рукой первая из подруг. — Единственная труба на всю деревню, из которой дым валит даже в такую жару.

Поблагодарив женщин кивком, решительно направляюсь в нужную сторону. Подруги же быстро переглянулись и поспешили наконец набрать воды да разойтись по домам. Вот и правильно, а то мало ли, что ведьме ещё взбредёт в голову спросить.

Зачем я шла к кузнецу, сама не понимала. Посмотреть на кузню? Да сдалась она мне в триста лет! Узнать, как здоровье женщины, для которой сегодня передавала горчичники? Ну не настолько я клиентоориентирована. Проведать малышку Дусю? Тоже не то. Но что-то не давало мне покоя, словно толкая в нужном направлении.

По счастью, до кузни было рукой подать даже по городским меркам, не то, что деревенским. Уже через десять минут я наблюдала в прорезь между брёвнами забора, как высокий широкоплечий мужчина с силой опускает огромный молот на кусок красного металла, а в это время миловидная женщина напевала песенку маленькому мальчику, сидя во дворе в кресле-качалке.

— Здравствуйте, тётенька ведьма! — громко проговорили у меня за спиной. — А чего это вы тут стоите?

Сердце ушло в пятки, а сама я едва не подпрыгнула от этого высокого голоска. Впрочем, не я одна.

— Ой, доброго вам дня, госпожа ведьма, — побледнев, поднялась со своего места мать звонкоголосой Евдокии и подошла прямо к забору. — Проходите, госпожа, отдохните с дороги.

Общаться с незнакомыми людьми я никогда не любила, стараясь обходить их стороной и редко заводя новых друзей. Вот и сейчас хотелось привычно отмахнуться, что мне вообще-то пора домой, а отдыхать ведьмам не нужно и вовсе. Однако зачем-то же ноги привели меня прямиком к дому кузнеца… Я даже раскрыла рот, на ходу пытаясь придумать мало-мальски приемлемую отговорку, когда мой живот издал громкий и весьма требовательный звук.

Так сильно я не краснела со времён средней школы, когда соврала о потерянной нотной тетради, чтобы не идти в музыкалку. Однако молодой хозяйке стало будто бы спокойнее. Бледность и испуг ушли с лица, уступив место радушному гостеприимству. Я и опомниться не успела, как оказалась усажена на лавку посреди двора, в одной руке держа кружку с простоквашей, а в другой — пирожок с капустой. Миска с такими же стояла на столе, а Дуся, да и её младший братишка, уже успели запустить в неё свои цепкие пальчики.