Óдин в цветном мире

Она бросила взгляд на Одина, и её глаза сузились.

— Ещё я вижу, какой ты жалкий отец. Ты не способен дать ему ничего, кроме своей слабости. Он вырастет таким же пустым, как и ты.

Альвий сжал кулаки, но не поднял глаз. Его лицо стало белым, по щеке скатилась слеза. Он быстро вытер её рукавом, но все увидели. Ученики зашептались.

Один встал, его голос дрожал от ярости:

— Не смейте так говорить с моим отцом! Он хороший учитель! Он лучший! Вы не имеете права!

Малгожата повернулась к нему, насмешливо улыбаясь:

— Милый, ты пытаешься защитить его? Но он не стоит защиты. Он — ничто. И ты, если продолжишь, станешь таким же ничтожеством.

Она повернулась и вышла, оставляя за собой гул тишины. Альвий стоял, глядя в пол. По его лицу текли слёзы, но он сдерживал рыдания. Один подошёл к нему, взял за руку:

— Папа, не слушай её. Она злая. Ты не пустой.

Альвий поднял голову, его глаза были влажными, но он улыбнулся — слабо, но искренне.

— Спасибо, сынок. Ты — моя гордость.

Он обнял Одина, и в этом объятии было столько боли и любви, что Один почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Он не понимал, почему Альвий так сильно страдает от слов Малгожаты, и списывал это на отцовскую ранимость. Но в глубине души он чувствовал: это больше, чем просто слова.

После проявления телесного пятна на руке Одина Эвелина стояла у окна, глядя на город. Её лицо было спокойным, но внутри разрасталось беспокойство. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Перед её мысленным взором возник образ мальчика с радужной кожей, но под ней пульсировало что-то чужое — человеческая кровь, человеческая суть. Она почувствовала это ясно, как удар колокола.

Она пошла к трону, где сидел Белый.

— Муж, — сказала она. — Я чувствую его. Он среди нас. Один из детей. Его человеческая природа начинает проявляться. Это только вопрос времени, когда его маскировка рухнет.

Белый поднял голову, его лицо было холодным и расчётливым.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — ответила она. — Мы должны найти его. Проверки. Мы должны проверить всех детей на человеческие признаки — цвет крови, кожи, глаз, волос.

Белый встал и прошёлся по залу.

— Хорошо. Я прикажу Николаю лично контролировать проверку во всех школах. Найди его, и мы уничтожим эту угрозу.

Он сделал знак, и один из слуг вышел выполнять приказ.

Вскоре по всему городу распространились слухи. Появились объявления, листовки. В школах началась тотальная проверка всех детей. Медики брали кровь, изучали цвет глаз, волос. Родители шептались на углах, обсуждая странные новости.

— Говорят, ищут человека… среди нас.

— Человека? Но это невозможно!

— А если возможно? Тогда зачем все эти проверки?

Один шёл по улице и слышал эти разговоры. Его сердце билось быстрее. Он не знал, почему, но страх, который он испытывал, казался ему слишком сильным и личным. Он сжал запястье, где недавно было телесное пятно, и почувствовал, как оно пульсирует под кожей.

Вернувшись домой, он увидел Альвия, стоящего у окна. Его лицо было серым, руки дрожали.

— Папа, — сказал Один. — Ты слышал про проверки?

Альвий обернулся, и в его глазах плескался животный ужас.

— Да, — прошептал он. — Я знаю.

— Что они ищут? Зачем?

Альвий долго молчал, затем взял Одина за руки:

— Они ищут тех, кто не такой, как все. Тех, кто не отсюда. Но я не дам им забрать тебя. Слышишь? Никогда.

Он отпустил его и отошёл. Один хотел спросить, значит ли это, что ищут его, но Альвий перебил.

— Иди спать, — сказал он. — Всё будет хорошо.

Один хотел возразить, но увидел, что Альвий уже не слушает. Он смотрел в окно, и его губы шевелились — он шептал что-то, похожее на молитву.

Когда все уснули, Альвий заперся в своей комнате. Он упал на колени в центре комнаты, его руки тряслись. Голубой свет начал мерцать вокруг его ладоней. Он закрыл глаза, и слёзы текли по его щекам.

— Прошу тебя, — шептал он. — Леонид, если ты слышишь меня… дай мне силы. Ещё немного. Я не могу потерять его. Я не могу позволить им найти его.

Голубой свет становился ярче, окутывая его фигуру. Альвий чувствовал, как его силы уходят, как сердце сжимается от боли, но он не останавливался. Он знал, что маскировка на Одине держится только на его магии. Если он ослабеет, если перестанет колдовать, истинный цвет Одина проявится, и тогда проверка его обнаружит.

— Пожалуйста… — шептал он. — Я отдал бы жизнь… только бы он был в безопасности.

Он продолжал шептать заклинания, направляя свет на воображаемое запястье сына за стеной. Голубой свет пульсировал в такт его сердцу. Из носа потекла кровь, но он не замечал. Он знал только одно: он должен держаться до последнего, чтобы скрыть Одина. Чтобы спасти его.

2 глава

Один не спал. Он лежал в своей комнате, глядя в потолок, когда услышал голоса снизу. Сначала он не придал этому значения — Альвий и Родион часто разговаривали по ночам. Но голоса были слишком напряжёнными, слишком тихими, чтобы это был обычный разговор.

Он бесшумно спустился по лестнице и остановился у входа в гостиную, прижавшись к стене, чтобы его не заметили.

Родион стоял у окна, скрестив руки. Его лицо было мрачным, голос — жёстким.

— Ты должен мне сказать, что происходит, — говорил он. — Я видел, как ты себя вёл сегодня. Ты дрожал, ты был бледный. Лесли едва не умер у нас на глазах. И эти проверки в школах… ты знаешь, что они ищут?

Альвий стоял у стола. Его руки дрожали, он не поднимал глаз.

— Я не знаю, о чём ты, — тихо сказал он. — Проверки — это обычное дело.

— Не лги мне! — голос Родиона стал громче. — Я знаю тебя много лет. Я вижу, когда ты врёшь. Эти таблетки… ты сказал, что они дают магическую силу. Откуда они у тебя? Кто тебе их дал? И почему Лесли так отреагировал?

— Я не могу сказать, — прошептал Альвий. — Я хочу, правда, но не могу. Если я скажу, они убьют его. Убьют нас всех.

— Кто они? — Родион шагнул ближе. — Кто угрожает нам?

— Те, кто не должен знать, — ответил Альвий. — Просто поверь мне, Родион. Я делаю это, чтобы защитить вас.

— Я верю тебе, — сказал Родион. — Но я не могу верить в то, чего не знаю. Ты должен сказать мне хоть что-то. Иначе я не смогу защитить тебя.

— Ты уже защищаешь, — прошептал Альвий. — Ты не знаешь, но ты уже делаешь это. Пожалуйста… дай мне время. Я всё расскажу, когда смогу.

Один затаил дыхание. Он слышал страх в голосе отца. И он слышал, как Родион пытался вытянуть правду. Но Альвий уклонялся. Он врал. И Один понял, что больше не может ждать. Ему нужно было узнать правду самому. Сейчас.

Он бесшумно поднялся наверх и зашёл в свою комнату. Быстро оделся, накинул куртку. В голове крутилась одна мысль: «Спайк. Он мой друг. Он всегда знает, что делать. Я пойду к нему. Мы придумаем план.»

Он написал короткую записку и оставил её на подушке: *«Я скоро вернусь. Не ищите меня.«* Затем бесшумно спустился по лестнице, проскользнул мимо гостиной, где всё ещё говорили Родион и Альвий, открыл входную дверь и вышел в ночь.

Один шёл по тёмной улице, сжимая кулаки. В голове крутились обрывки разговора: *«Они убьют его“, „Ты должен сказать мне хоть что-то“, „Я делаю это, чтобы защитить вас»*. Он знал, что Спайк живёт в соседнем квартале. Если он поторопится, то успеет до рассвета.

Из тени вышли трое парней. Один попытался пройти мимо, но они преградили ему путь. Один из них схватил его за руку и заметил на его пальце телесное пятно — пульсирующее, светящееся в темноте.

— Ого! — усмехнулся хулиган. — Смотрите-ка! У него на пальце пятно! Не голубое! Это что, человеческое?

— Отпустите меня, — выдохнул Один, пытаясь вырваться.

— Не-а, — сказал другой. — Такие, как ты, дорого стоят. Полиция хорошо платит за информацию. Мы сдадим тебя властям.

Они прижали его к стене. Один закрыл глаза, ожидая удара.

Но вместо удара он услышал странный звук — шорох, похожий на мокрое дыхание. Холод разлился по воздуху. Он открыл глаза и увидел, как из тени под ногами хулиганов выползает ЧЁРНАЯ ТВАРЬ. Она была похожа на волка, но больше, и вся покрыта чёрной слизью. Она набросилась на хулиганов, окутывая их чёрной слизью, пока они не перестали двигаться.

Тварь посмотрела на Одина. Он замер, не в силах пошевелиться. Но она не тронула его. Она растворилась в тени, оставляя за собой только чёрные следы.

Из темноты появился АЛЬВИЙ. Он тяжело дышал, его лицо было бледным.

— Ты в порядке? — спросил он, хватая Одина за плечи. — Они тебя тронули?

— Папа… — прошептал Один. — Что это было?

— Молчи! — перебил Альвий. — Не говори ни слова! Мы должны уйти!

Он схватил его за руку и потащил домой.

Альвий закрыл дверь и повернулся к Одину. Его лицо было бледным, руки дрожали.

— Ты с ума сошёл? — крикнул он. — Ночью? Один, ты понимаешь, что они могли убить тебя? Или сдать властям? Ты хотел пойти к Спайку? Ты думал, он сможет тебе помочь? Он не знает того, что знаю я!

— Я хочу знать правду! — крикнул Один в ответ. — Ты ничего мне не говоришь! Я слышал, как вы говорили с Родионом! Ты скрываешь что-то! Я хочу знать, что происходит!

— Я делаю это, чтобы защитить тебя! — крикнул Альвий. — Неужели ты не понимаешь?

Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. В этот момент в прихожую вошёл Родион. Он слышал крики и спустился вниз.

— Что случилось? — спросил он, переводя взгляд с Одина на Альвия.

— Ничего, — быстро сказал Альвий. — Всё хорошо. Он просто гулял.

— Гулял? — переспросил Родион. — Ночью? Альвий, я слышал, как вы кричали. Что происходит?

— Ничего, — повторил Альвий. — Всё хорошо.

Родион подошёл ближе. Его голос стал тише, но жёстче.

— Альвий, я видел, как ты вернулся. Бледный, трясущийся. И Один был с тобой. Что ты скрываешь?

Альвий опустил глаза.

— Я не могу сказать, — прошептал он. — Просто поверь мне. Я делаю это, чтобы защитить вас.

Родион посмотрел на него долго. Затем перевёл взгляд на Одина.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду. Но я узнаю правду, Альвий.

Пока Один и Альвий разговаривали, Лесли лежал на кровати в своей комнате. Его тело тряслось, по лицу стекал пот, а руки сжимали одеяло в судорогах. Ломка была невыносимой. Он поднялся с кровати, шатаясь, и направился в комнату Альвия.

— Должны быть ещё, — шептал он. — Должны быть ещё таблетки.

Он открыл аптечку и начал лихорадочно перебирать лекарства. Но чёрных таблеток не было. Он опустошил аптечку на кровать, перерыл её, но ничего.

Он поднял пустую коробочку. На дне остались крошки — мелкие чёрные частицы. Лесли не задумываясь высыпал крошки на ладонь и слизал их. На мгновение он почувствовал тепло. Но потом началась боль. Он упал на колени, сжимая голову руками, его тело корчилось в судорогах.

Альвий, услышав шум, зашёл в свою комнату и застыл в дверях. Лесли лежал на полу, скорчившись, его тело била дрожь. Рядом с ним валялась пустая аптечка, а в руке он сжимал пустую коробочку из-под чёрных таблеток.

— Лесли! — крикнул Альвий, бросаясь к нему. — Что ты делаешь? Ты же знаешь, что это опасно!

Он подхватил Лесли и усадил его на кровать. Лесли продолжал дрожать, его глаза были мокрыми от слёз.

— Я не могу… — прошептал он. — Я не могу без них… Я просто хочу перестать чувствовать эту боль…

— Лесли, — сказал Альвий, и его голос стал мягче. — Я знаю, что тебе тяжело. Но эти таблетки не твои. Они убьют тебя.

— Но я хочу быть сильным… — всхлипнул Лесли. — Я не хочу быть слабым…

— Ты не слабый, — ответил Альвий. — Ты самый сильный, кого я знаю. Но эти таблетки — не сила. Они — яд. Я не дам им убить тебя. Пожалуйста, Лесли… потерпи. Я помогу тебе.

Он притянул Лесли к себе и обнял. Лесли уткнулся ему в плечо, рыдая.

— Я боюсь, — прошептал он. — Я боюсь, что умру.

— Ты не умрёшь, — сказал Альвий. — Я не дам тебе умереть.

Он закрыл глаза, продолжая обнимать Лесли, и в его душе снова зазвучала молитва: *«Пожалуйста, дайте мне силы защитить их обоих. Не дайте мне их потерять.»*

Лесли лежал на кровати, укрытый одеялом. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но дыхание стало ровным. Ломка отступила, оставив после себя только слабость и пустоту. Альвий сидел рядом, держа его за руку и молча глядя в стену.

— Пап, — тихо сказал Лесли, не открывая глаз. — Расскажи мне что-нибудь. Чтобы я не думал о том, что было.

Альвий вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на Лесли и слабо улыбнулся.

— Что ты хочешь услышать?

— Всё, — прошептал Лесли. — Как вы с Родионом познакомились. Ты никогда не рассказывал. А я хочу знать.

Альвий замолчал. Он посмотрел на свои руки, затем на спокойное лицо Лесли, и его губы дрогнули.

— Это было давно, — начал он. — Очень давно. Ты тогда ещё не родился. И Один был совсем маленьким.

Он вздохнул, устраиваясь поудобнее на стуле, и его голос стал тихим и тёплым, как будто он переносился в то время.

— Мы шли из школы. Один держал меня за руку, я нёс его рюкзак — он был слишком тяжёлый для него.

Альвий и маленький Один шли по узкой улочке, держась за руки. Одину было около девяти, он что-то рассказывал про уроки, про то, как учительница похвалила его рисунок. Альвий улыбался, слушая его, и чувствовал себя почти счастливым.

Но счастье длилось недолго.

Из тени вышли трое парней. Крупные, с злыми лицами. Альвий узнал их — местные хулиганы, которые уже несколько раз приставали к нему.

— Эй, учитель! — крикнул один из них. — Опять гуляешь со своим уродцем? Не надоело?

Альвий прижал Одина к себе, стараясь закрыть его собой.

— Проходите мимо, — сказал он твёрдо, хотя голос дрожал. — Мы никому не мешаем.

— А нам и не нужно, чтобы вы мешали, — усмехнулся другой. — Мы просто хотим развлечься.

Они начали приближаться. Альвий отступал, но они были быстрее. Один из них схватил его за плечо, другой вырвал рюкзак.

— Папа! — закричал Один.

— Беги, Один! — крикнул Альвий, пытаясь вырваться. — Беги домой!

Но Один не побежал. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел на хулиганов с ненавистью.

— Отпустите моего папу! — крикнул он.

Хулиганы засмеялись. Один из них оттолкнул Альвия, и тот упал на землю. Они начали бить его ногами, и Альвий закрыл голову руками, пытаясь защититься.

— Папа! — кричал Один, но его голос тонул в звуках ударов.

Внезапно всё прекратилось. Альвий услышал чей-то крик, потом звук падения, потом ещё один. Он открыл глаза и увидел, как хулиганы разбегаются в разные стороны, а перед ним стоит высокий мужчина с суровым лицом и сжатыми кулаками.

Он был крупным, с мощными плечами и тяжёлым взглядом. Он посмотрел на Альвия, затем на маленького Одина, который всё ещё стоял с кулаками, готовый защищать отца.

— Ты в порядке? — спросил мужчина, протягивая руку Альвию.

— Я… да, — ответил Альвий, беря его руку и вставая. — Спасибо. Они…

— Я видел, — перебил мужчина. — Они давно к тебе пристают?

— Иногда, — признался Альвий. — Но они никогда не заходили так далеко.

Мужчина посмотрел на Одина. Тот смотрел на него с благодарностью, но также и с вызовом.

— Ты смелый парень, — сказал мужчина. — Как тебя зовут?

— Один, — ответил мальчик. — А вы кто?

— Родион, — ответил мужчина. — Я проходил мимо и услышал шум.

Альвий поправил одежду, на которой были следы грязи, и посмотрел на Родиона.

— Мы живём рядом, — сказал он. — Если хочешь, зайди… я бы хотел отблагодарить тебя.

Родион посмотрел на него, потом снова на Одина, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Хорошо, — сказал он. — Я зайду.

Альвий и Родион сидели на кухне и пили чай. Один уже спал, устав от переживаний дня.

— Ты всегда так рискуешь? — спросил Родион, глядя на Альвия. — Ты мог серьёзно пострадать.

— Я не мог оставить Одина одного, — ответил Альвий. — Он мой сын. Я должен защищать его.

— Но ты не можешь защитить его один, — сказал Родион. — Ты слаб. Ты даже не пытаешься дать сдачи.

— Я не умею драться, — признался Альвий. — И не хочу. Я просто хочу жить спокойно.

Родион смотрел на него долго. Затем он поставил чашку на стол и сказал:

— Я мог бы помочь тебе. Я знаю, как защитить себя и других. Я могу научить тебя.

Альвий удивлённо посмотрел на него.

— Ты хочешь научить меня драться?

— Я хочу помочь тебе защитить своего сына, — ответил Родион. — И я могу приходить к вам, проверять, всё ли в порядке. Я живу один, у меня никого нет. А у вас есть я.

Альвий замешкался. Он не знал, можно ли доверять этому человеку. Но в его глазах было что-то искреннее, что заставило Альвия кивнуть.

— Хорошо, — сказал он. — Если ты действительно хочешь помочь…

— Я хочу, — ответил Родион.

Родион помогал Альвию всё чаще. Он приходил после работы, проверял замки, учил Одина основам самообороны. Он стал частью их жизни.

— Ты мог бы остаться, — сказал однажды Альвий. — У нас есть свободная комната. Ты и так почти всё время здесь.

Родион посмотрел на него, потом на Одина, который бегал по коридору.

— Ты серьёзно? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы я переехал к вам?

— Мы хотим, — ответил Альвий. — Мы уже семья, правда?

Родион замолчал. На его лице появилась редкая улыбка.

— Хорошо, — сказал он. — Я перееду.

— И вот так мы стали жить вместе, — тихо сказал Альвий. — Сначала он просто помогал нам. Потом стал другом. А потом… он стал семьёй.

Лесли открыл глаза. На его лице была слабая, но тёплая улыбка.

— Он тебя спас, — прошептал Лесли. — Он спас нас всех.

— Он спас, — согласился Альвий. — И он всегда будет нас защищать. Как и я буду защищать вас.

Лесли закрыл глаза, и его дыхание стало ровным. Альвий погладил его по голове, тихо напевая старую колыбельную.

— Спи, — прошептал он. — Всё будет хорошо.

Лесли заснул. И впервые за долгое время его сон был спокойным.

Яков и Рита шли по узкой улочке, прижимаясь к стенам домов. Мир людей был чужим и пугающим — слишком шумным, слишком серым, слишком быстрым. Рита сжимала в руке прибор, который светился слабым чёрным светом и тихо гудел, указывая направление.

— Он здесь, — прошептала Рита. — Компас показывает, что цель рядом.

— Тихо, — сказал Яков, оглядываясь. — Нас могут заметить.

Они остановились у небольшого дома с зелёными ставнями. Во дворе росли цветы, а на крыльце сидела женщина с тёплым лицом. Её волосы были отчасти седыми, но глаза — живыми и добрыми. Она поливала цветы и напевала что-то себе под нос.

Рита замерла. Она смотрела на женщину, и в её груди разрасталось странное чувство — нежность, которую она не могла объяснить.

— Яков, — прошептала она. — Это она? Это мать избранного?

— Похоже на то, — ответил Яков, его голос был напряжённым. — Компас привёл нас сюда.

— Что мы должны сделать? — спросила Рита, и её голос дрогнул. — Я правильно поняла, что задание от Николая — найти всех, кто связан с избранным кровью? Чтобы никто не смог убить Белого?

Яков посмотрел на неё. Его лицо было мрачным.

— Да, — сказал он. — Так сказал Николай. И их надо убить.

Рита вылупила глаза.

— Но она не выглядит опасной, — прошептала Рита. — Она просто женщина. Она поливает цветы.

Яков сжал кулаки.

— Я знаю. Но если я не выполню задание…

Рита взяла его за руку. В её глазах были слёзы.

— Яков, пожалуйста, — сказала она. — Не убивай её. Она не заслуживает смерти. Мы можем просто… уйти. Сказать, что не нашли её.

Яков долго смотрел на неё. Затем перевёл взгляд на женщину, которая всё ещё поливала цветы, не замечая их.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Мы не будем её убивать. Но тогда мы должны уйти отсюда. Быстро.

Он взял Риту за руку и потащил её прочь от дома Арины.

В заброшенном здании на окраине города собиралась команда Патрика. Они не думали сейчас о Якове и Рите — у них была своя задача. Им нужен был образец человеческой крови.

В центре комнаты стоял ПАТРИК — высокий, с холодными глазами и собранной осанкой. Он говорил тихо, но его голос звучал уверенно.

— Мы должны добыть образец, — сказал он. — Чистую кровь, без примеси. Габриэль хочет её для своей коллекции.

— И когда мы её добудем? — спросил ФЕЛДОН, постоянно двигаясь, будто не мог устоять на месте. В его руке поблёскивал нож. — Я могу сделать это быстро и тихо.

— Мы должны быть осторожны, — сказал ТОНИ, спокойно перебирая инструменты в медицинской сумке. — Образец должен быть свежим, и его нужно правильно хранить.

— Мы просто найдём кого-то, — сказал МАРШЛ, чьи огромные кулаки сжимались и разжимались. Он выглядел так, будто мог раздавить человека одним движением. — На улице полно людей. Никто не заметит одного пропавшего.

ЛЕРА стояла у окна, глядя на ночной город. Она была красива, но в её взгляде сквозила усталость.

— Мы действительно должны это сделать? — спросила она. — Снова убить кого-то просто ради образца?

— Мы должны, — сказал Патрик. — Это приказ.

Команда вышла на улицу. Они быстро выбрали жертву — пожилого мужчину, который шёл по тёмной улице в одиночестве. Он не представлял угрозы, не мог дать сдачи. Просто человек, которого никто не хватится.

— Он подходит, — сказал Патрик.

Фелдон исчез в тени и появился за спиной мужчины. Один точный удар ножом — и мужчина упал, не издав ни звука.

— Быстро, — скомандовал Патрик. — Тони, бери образец.

Тони подбежал к телу, спокойно достал шприц и взял кровь. Его движения были точными и холодными, как у врача, который делает это каждый день.