Мой голос

Смотря на размытую картинку у меня защемило сердце. В голове снова всплыл образ мамы. То, как она переживает за меня. То, как отец обнимает её за плечи, тоже волнуясь, но стараясь держаться ради неё и меня.

Когда мне было десять лет, я сильно заболела каким-то гриппом. У меня была высокая температура, меня всё время трясло, рвало от любой еды, и я чуть ли не кашляла кровью. Мама очень сильно за меня переживала, и даже отвезла в больницу, где меня положили на лечение. Мама тогда не отходила от больницы днями, а иногда и ночами. Я помню как стояла у окна на носочках — подоконники были высокие, — и махала мамой ручкой, пока она вытирала слёзы.

— Всё, Мари, пойдём, — голос отца я слышала хорошо, ведь моя палата находилась всего на втором этаже. И в нём слышалось такое же переживание, как и в голосе у мамы.

— Я хочу к ней, — прошептала мама, сдерживая слёзы.

— Завтра придёшь. — уже с напором сказал отец, пытаясь оттащить её оттуда.

В итоге, они поссорились, а через неделю меня перевели в палату с родителями. Мама почти не спала, подскакивая от каждого моего кашля и вздоха, боясь, что что-то случилось.

Этот грипп продлился больше месяца, и всё это время мама была рядом. Отец, конечно, тоже приходил, почти каждый день, с фруктами и другими вкусняшками. В первое время он с мамой не разговаривал, а в какой-то из дней пришёл со цветами, прямо в палате попросив у мамы прощения, встав на колени. И в тот момент, мой маленький мозг, который кипел от высокой температуры, понял, что это — настоящая любовь. Мама же, конечно, простила отца, но не сразу, дав ему немного понервничать, но всё же простила. Только вот, меня тогда увезли до её сестры, оставив родителей одних, а я ведь хотела посмотреть с ними кино тоже!

Проведя пальцами по фотографии, я поджала губы. Слёзы накатывались сами собой, но нельзя было быть слабой. Стерев влагу рукавом, моя рука сама потянулась назад, положив бумажник в задний карман джинс. Я снова сжала и расжала кулаки. Нет, я выберусь отсюда, и снова увижу родителей и своих друзей! И пускай сердце моё было неспокойно, словно что-то случилось, пока меня не было, мне всё равно хотелось увидеть друзей.

Оглядевшись вокруг себя ещё раз, замечаю сломанную арматуру, которая воткнута в каменистую стену. Подойдя к ней, я ухватилась двумя руками за неё, ногой уперевшись в стену. Мысленно досчитав до трёх, потянула арматуру на себя. Железяка противно заскрипела и стала сопротивляться, словно не желая вылезать.

— Ну уж нет! — нахмурилась я, и потом с новой силой потянула её на себя.

Я тянула изо всех сил, начала даже немного расшатывать её из стороны в сторону. В конечном итоге арматура сломалась и я упала на пол, приземлившись в лужу.

— Вот чёрт! — фыркнула я, вытерев мокрую ладонь о джинсы. Ну, хотя бы не в говно упала, как в тот раз на ферме у Евы.

Она тогда пригласила нас к себе на ферму — показать животных, да и просто показать, как она живёт. Тогда я даже и представить себе не могла, что какой-то идиот подрежет меня и я упаду прямо в кучу навоза.

— Эй, смотри, куда прёшь! — сразу же огрызнулся Дэрил на жокея, показывая ему кулак.

Ева помогла мне встать, а я смотрела на Дэрила, который явно не отказался бы от драки.

— Пойдём, я дам тебе чистую одежду, — проговорила Ева, улыбнувшись мне неловкой улыбкой.

— Прости, что так получилось. — сказала она мне уже в своей комнате, дав мне чистую одежду.

— Не переживай. Это ведь жизнь. Хотя, признаюсь, запах не из приятных, — поморщилась я, случайно понюхав свою руку и чуть не вырвав свой завтрак.

Ева хохотнула, а потом показала мне ванную комнату, а я пошла туда, чтобы помыться.

И смотря на эту арматуру сейчас, я почему-то вспоминаю Дэрила. То, как он смотрел на того парня, словно хотел его разорвать. То, как он меня подкалывал. Да, он шутил иногда обидно, но даже не смотря на это, он всегда заступался за меня. Я даже помню случай, когда шла с тхэквондо, и на меня напали какие-то два взрослых амбала. Я тогда только начала заниматься, и знала несколько приёмов, но даже тогда понимала, что шансы у меня маленькие.

— Не положено это девушке одной ходить, в таком месте, — улыбнулся мужчина, затягиваясь, и выдыхая дым мне прямо в лицо. Я оттолкнула его от себя, и хотела уже уйти, как вдруг меня схватили за волосы и потянули назад. Резкий удар в спину заставил меня усмирить свой пыл.

— Разве так разговаривают с парнями, которые хотят познакомиться? — проговорил второй мужчина, что был поменьше.

— Парнями? Да вам больше тридцати не дашь. — нахмурилась я, сложив руки на груди. — И это был не комплимент.

Они сначала посмотрели на друг друга, а потом хотели мне что-то сказать, пока на плечо мужчины, у которого была сигарета, не положили руку на плечо.

— А может, мне расскажешь, как с такими парнями, как вы, знакомиться? А то я хотел познакомиться, да не знаю, как. — усмехнулся Дэрил, больно сжимая плечо мужчины.

— Ты чё, из этих? — спросил дружок амбала, а я стояла, смотря то на этих двух идиотов, то на своего придурка, который волшебным образом оказался тут.

— Из этих? — вскинул брови Дэрил. — Ох, нет, парни, вы меня не так поняли. Я хотел познакомить вас не со мной, а с ним. — и потом — резкий удар с кулака в лицо мужчине с сигаретой.

Завязалась драка. Дэрил откидывал их двоих, но их было двое, и они больше. Кто-то даже взял бутылку с пола, но Дэрил её отбил, отправив в полёт дружка амбала.

Я стояла, и не знала, что делать. Единственное, что я успела сделать, — так это ударить мужчину, что был поменьше, бутылкой по голове. Да так, что он чуть не потерял сознание.

Увидев, что его собутыльник в отключке, мужик с сигаретой быстро слинял, оставив своего друга там. А когда его друг пришёл в сознание, над ним уже стоял Дэрил, покуривая сигарету, — пачку он забрал у сбежавшего хулигана.

— Брысь. — нахмурился он, и мужик убежал, как в жопу ужаленный.

И в тот момент, я посмотрела на Дэрила так, словно видела его впервые: он был в крови, костяшки пальцев разбиты, из носа текла кровь, а губа была разбита. Но, даже не смотря на боль, он улыбался. Улыбался той нежной улыбкой, которой улыбался обычно только.. мне.

— Ты как, колючка? — спросил он, и это было впервые, когда он меня так назвал. Это заставило моё сердце.. сделать сильный, болючий удар.

От воспоминаний меня отвлекла боль в заднице от того, что она замёрзла. Я подскочила, отряхнув от себя пыль и немного воды. Даже без зеркала я словно видела румянец, который был у меня на щеках. Что это было? Может, я заболела? Что со мной происходит?

Но ответа я здесь не получу, поэтому лучше выбраться, а потом уже получать ответы. Да, так и сделаю. Потом нужно будет у Евы спросить, что это за чувство такое.. Странное.

Глава 4

3 месяца назад.

Кей

Я не знаю, как долго здесь нахожусь, но по чувству голода, который усиливается с каждым разом всё сильнее, сделала вывод, что долго. Голод то накрывал волной, то отступал. Словно прибой на море, которое так и влечёт окунуться в его голубо-зелёные объятия. Но, нет, вна море мне не хотелось. Я бы от ванны не отказалась. Тёплой, мирной ванны, с моими любимыми ароматизированными свечами с запахом апельсина и корицы, а ещё — голубая бомбочка для ванны. На фон поставить какую-нибудь музыку, или фильм, а хотя, можно и без этого. И не надо свечей и бомбочек. Просто дайте мне горячую воду, и я буду благотворить вас с ног до головы.

Находясь в глубоких фантазиях, я не сразу заметила резкий спуск, который ведёт куда-то вниз. Яма была настолько глубокой, что не было видно конца. Или это игра света и тени? Лаборатория находилась под землёй, в какой-то подземной пещере, и понятное дело, что свет сюда не будет проходить, а если и будет, то очень маленькими лучами. Чтобы проверить свою догадку, я пнула рядом лежащий камень, прислушиваясь. Камень полетел вниз. Пролетел, наверное, метров пять и послышался глухой стук. Падать будет долго. И больно. От этой мысли, я сморщила нос.

Отойдя от ямы подальше, я повернула в другую сторону, чтобы найти другой обход. Яма была не только глубокой, но ещё и широкой, так что перепрыгнуть или обойти её сразу не получилось бы. Придётся пройти полтора километра, если не больше, чтобы обойти её.

Передвигаясь дальше, я услышала стрекотание, а потом раздался громкий звук. Я подняла взгляд. На стене была тень, высокая тень, с когтистой лапой. Но она то появлялась, то исчезала. И появлялась она из-за света.. Огня! Огонь? Откуда в пещере огонь? Или я в вулкан упала? Хотя, зачем строить лабораторию прямо в жерле вулкана? Если, конечно, эти учёные не были сумасшедшими, а они ими явно было. Да и откуда у нас вулканы? Бред.

Когда раздался очередной крик вендиго, такой истошный и громкий, что аж пришлось закрыть уши, я вновь увидела огонь. А потом почувствовала позади себя какое-то движение. Мне не захотелось поворачиваться. Тело сковало, всё заледенело от страха, и я просто осталась стоять, закрывая уши. По спине пробежались мурашки, когда затылок почувствовал холодное дыхание. Захотелось взять камень, который лежал рядом, развернуться и со всего размаху ударить того, кто стоял сзади.

И я бы это сделала, когда когтистая лапа чуть не схватила меня, но вдруг из-за дальнего коридора выскочила высокая фигура. У него был огнемёт, или мне показалось. Мне не удалось разглядеть; из-за того, что вендиго дёрнулся, он задел меня рукой, и я полетела прямо вниз. В последний момент успела ухватиться больной рукой за камень, который выступал. Стиснула зубы, стараясь сдержать рвущийся крик боли, но скулёж всё же вырвался, выдавая мои эмоции.

Подняв взгляд вверх, я увидела, что фигура подошла ближе и направляла в вендиго огонь. Да, я оказалась права, это был огнемёт. Но разве они разрешены в Лост-Крике? Не припомню, чтобы видела у кого-то из папиных знакомых такого вида оружия или вообще в принципе у кого-либо.

Когда огонь пропал, а вендиго с истошным криком убежал в темноту, незнакомец повернулся ко мне. Перекинув огнемёт через плечо, он наклонился и протянул ко мне руку. Я не знала, можно ли ему доверять, поэтому долго не решалась протягивать руку, хотя моя больная рука уже просто молила о том, чтобы сбросить вес тела.

— Давай руку. Быстрее! — приказал он.

— С чего это я вдруг должна тебе доверять!? — нахмурилась я.

Сначала лаборатория и вендиго, теперь это! Словно мне только и не хватало какого-то мужика, — по голосу это был мужчина, — с огнемётом за плечом. Но через минуту, когда я уже хотела протянуть к нему руку, заметила позади него какое-то движение.

— Сзади! — вскрикнула я, а мужчина резко развернулся.

Вендиго накинулся на него сзади, и незнакомец в последний момент успел выхватить огнемёт и направить пламя прямо в раскрытую пасть чудовища. Но этот мужик-с-огнемётом упал на мою руку! Это было чертовски больно. Сжав челюсть, чтобы не закричать, я пыталась держаться. Но мои пальцы разомкнулись и я стремительно полетела вниз. Незнакомец хотел меня схватить, разобравшись с вендиго, но я полетела слишком быстро и стремительно вниз, и он не успел меня схватить.

Последнее, что я помню: это то, что я сильно проехалась спиной по каменистой стене, ударилась ногой, а потом вырубилась, ударившись головой о какой-то камень. Резкая боль сменила расслабляющая, тошнотворная слабость, и не в силах ей сопротивляться, я сомкнула отяжелевшие веки, пока рыжие волосы прилипли ко лбу из-за крови и пота.

Глава 5

Наше время.

Дэрил

Из-за плохой видимости в пещере вендиго было трудно увидеть. Он был далеко, это понятно по звуку, но шастать по пещере, когда он нас услышал — самоубийство. Наверное, эта тварь спала, пока мы не потревожили его. Моменты, которые были в этом лесу три месяца назад, всплыли в голове. К горлу подкатил ком, на время даже стало трудно дышать. Я сжал кулаки, впившись ногтями в ладони, из-за чего на них образовались кровавые полумесяцы.

Я взглянул на Криса. Тот стоял, прислушиваясь. Казалось, что он не дышал, но грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Он был напряжён и, казалось, что его напряжение можно было почувствовать пальцами, если провести по воздуху рукой.

Когда тварь оказалась совсем близко, что в нос ударил до тошноты знакомый запах, я отвернулся, сжав челюсть. Щека противно заныла, вспоминая пощёчину, которая была хуже тех слов, которые я слышал от родной матери. Если бы не эти твари, если бы не эта чёртова сучка Сэм..

Если бы я не повёз их туда.

Как не старайся, а эта мысль всё равно крутилась у меня в голове, не давая покоя. В последние несколько дней я даже не ходил к Дэвиду. Не могу смотреть ему в лицо. Мне стыдно. И если брат когда-нибудь проснётся, — а он проснётся! — то я буду рад тому, что он меня ударит. С родителями тоже не общаюсь, вернее, это они со мной не общаются. Мать и вовсе выгнала меня из дома, назвав позором и сказав, что ей стыдно иметь такого сына, как я. Назвала меня «бракованным». Хотя это прозвище я слышал уже столько раз за всю свою жизнь с ними, что даже не удивился этому. Мне было просто обидно. Хоть и пытался сделать вид, что мне плевать.

Махнув головой, я глазами забегал по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь, что можно использовать для защиты. От вендиго, конечно, защиты не было, но хотя бы какая-то палка в руке не помешала бы. Заметив на земле рядом лежащую арматуру, — откуда здесь арматура? — я взял её, сжав в ладони. Она была ржавая и вся в грязи, но для одного удара было достаточно. Крис внимательно смотрел за моими движениями. Я видел в его глазах вопрос, но не мог ответить, лишь прижал указательный палец к губам, приказывая молчать. Благо мы понимали друг друга без слов и Крис замолчал.