Мой голос

Мой голос

Кира Арни

© Кира Арни, 2026

ISBN 978-5-0071-2081-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

3 Месяца назад.

Кей

Было темно. Трудно дышать. Плечо ноет. Мне страшно. Где я? Что это за место? Откуда эти крики? Где ребята? Я чувствую, как страх сжимает моё горло. Мне трудно дышать, ладони вспотели, а рука сильнее сжимает рану на плече, которая уже давно не кровоточит. Рукав, которым была перебинтована моя рана, пропитался кровью, и теперь от него несло кроваво-железным запахом. Не очень приятно. От него я даже сморщила нос. Плечо ныло, им было больно двигать.

Когда я чуть пришла в себя и успокоилась, то стала вспоминать, что же произошло. Так, мы с друзьями поехали отдыхать ко мне в загородный домик, который купили мне родители на семнадцатилетие. Мы поехали туда отдохнуть, но что-то пошло не так.. Появились какие-то твари. Потом.. Я даже не хочу вспоминать, что было потом. Единственное, что я помню ещё, так это то, что мы с Дэрилом куда-то пошли, что-то хотели сделать. А затем — резкая, колючая боль и туман. Я лишь помню испуганные глаза Дэрила, который смотрел на то, как я.. Умираю?

Так это что, рай? Или ад? Или что это? Но я не могла умереть, нет! Я же чувствую боль. Чтобы убедиться в этом, щипаю себя за руку и чувствую резкую, но не сильную боль. Нет, я не умерла. Но как жея мне удалось выжить? Сколько времени прошло? Родители, наверное, с ума сходят от того, что меня нет среди друзей.

Решив потихоньку встать, я слышу вдали какой-то скрежет. А потом противный стрекочущий возглас. Стало не по себе, и я снова присела у стены, затаив дыхание, для уверенности закрыв себе рот рукой, чтобы не закричать. И, наверное, хорошо, что я просто осталась стоять на месте.

В темноте сверкнули жёлтые глаза. Я сжала вторую руку в кулак, зажмурила глаза, чтобы не видеть эту тварь. Вендиго. Надо же, я даже вспомнила, как они называются. Точно с ума сошла. Вендиго затаился где-то в тени, что-то вынюхивал и недовольно хрипел, когда ничего не находил. От темноты страх становился только сильнее, и я ощущала, как напрягается каждая моя клеточка, всё моё тело было словно на иголках.

Когда вендиго подошёл настолько близко, что я могла ощутить запах его шерсти, волосы на руках встали дыбом. Тело покрылось мурашками. Словно чувствовали опасность и хотели сбежать, как можно быстрее, чтобы не попасть в лапы этого зверя. Но вендиго стоял, принюхиваясь.

Недовольно просипев, вендиго, так же быстро, как и появился, ушёл. Я выдохнула лишь тогда, когда его быстрые шаги отдались где-то вдалеке. Мои колени дрожали и я скатилась по стене на пол, чтобы отдышаться. Сердце бешено билось. Будто птица, желавшая вырваться на волю, прочь из этой клетки, состоящей из костей. И такой птицей было моё сердце, которое сейчас выпрыгнет из груди, и пойдёт плясать от радости, что нас не заметили.

Пальцы дрожали, ноги не хотели держать вес тела и я всё время опускалась на колени. В горле пересохло. Ужасно хотелось пить. Но воды не было нигде. Только где-то вдалеке капало что-то, разбиваясь о землю на несколько водяных осколков. Вода? А может, это было вовсе не вода, а.. кровь? От этой мысли что-то и пить перехотелось, и желудок тоже перестал урчать, моля и уже злобно требуя еду.

Ухватившись пальцами за стену, я снова постаралась встать. Ноги дрожали, но я оставалась стоять, прислонившись к стене. Подняв голову, мои глаза заметили какое-то странное свечение. Прищурив глаза, я поняла, что это был лунный свет. Значит, там есть выход? Сердце пропустило болезный удар надежды.

Идя вдоль стены, я оглядывалась по сторонам. Это были какие-то коридоры, с белыми стенами и с высокими потолками. Пол был весь в крови и каких-то ошмётках, где-то даже лежали перчатки от медицинского персонала. Медицинского персонала? Здесь что, была больница?

Оглядевшись ещё раз вокруг, мне вдруг пришло осознание, что это была не просто пещера. Кажется, здесь было что-то вроде подземной больницы. Или лаборатории. В детстве я часто любила смотреть различные фильмы про эксперименты над людьми, читала об этом статьи и смотрела видео блогеров, которые ходили в заброшенные лаборатории, где якобы проводились эксперименты над детьми и подростками. Это было жутко для моей матери и моего отца, и они запрещали мне это смотреть, но мне и моему любопытному мозгу было всё равно. Но мне никогда не доводилось слышать, что здесь, у нас, в нашем маленьком городке Лост-Крик есть подземная лаборатория. Если это, конечно, лаборатория.

Придя чуть в себя, меня перестало так трясти и качать из стороны в сторону, словно я выпила целую бочку пива. Эх, а сейчас бы не отказалась от баночки пива. Повернув голову в разные стороны, я наткнулась на какую-то дверь, которая была выбита и висела она уже на соплях. И, будь проклят мой любопытный разум, когда мои ноги понесли меня к этой двери, и я без задней мысли вошла в эту комнату. Мысль о том, что это могла быть заброшенная лаборатория не давала мне покоя, и я наделаясь увидеть ответы в этом, как оказалось, кабинете. Но ничего, кроме больших деревянных шкафчиков, которые были обрушены, я не нашла.

Кабинет был полностью разрушен: шкафчики перевёрнуты, некогда хороший ковёр из меха медведя разорван, на стенах были следы от когтей, — причём очень глубокие — и сломанный стол. Стул влетел в экран большого компьютера, который был на колёсиках.

Пройдя дальше, я взглянула на стол. На нём лежали разные бумаги и различные папки с какими-то документами. Ну, они ведь уже никому не пригодяться, верно? Взяв папку, я открыла её и начала листать. И, как оказалось, была права — это место действительно было лабораторией. Только, заброшенной и немного разрушенной. Развернувшись, я упёрлась задницей в стол, который чуть скрипнул.

— Не такая уж я и толстая, не скрипи, — фыркнула на стол и продолжила читать.

Буквы размылись, а страницы слипились из-за крови и почти ничего не было видно, но мне удалось что-то прочитать. И в одном из документов было это:

«1867 год, 30 июня. Эксперименты под номером 212 и 323 стали мутировать. Их кожа стала приобретать серый оттенок, лицо стало вытягиваться, проявляются острые зубы. Конечности стали сильнее. Эксперименты стали более кровожадными и многократно было нападение на сотрудников..»

А дальше всё обрывается. И из-за запёкшейся крови было невозможно перелистнуть страницу, ведь они слиплись. Я разочарованно выдохнула, но поняла одно — здесь проводились эксперименты над людьми. Хах, прямо как по лучшим сюжетам хоррора! Не хватает только мужика с дробовиком, который будет всех расстреливать и кричать на малолетних идиотов, которые решили уединиться в лесу и обменяться слюнями. Фу. Мерзость.

Отложив папку, мне показалось, что здесь может быть ещё что-то полезное. Решив проверить свою интуицию, я нагнулась к дверце, что была в столе. И вскрикнула, когда из шкафчика вывалился череп.. человека. Сердце вновь бешено забилось, а в глазах на время помутнело.

— Да ну в.. К чёрту. — закрыв дверцу, я отошла от шкафа и черепа подальше, чтобы точно не заорать от страха.

Жизнь меня готовила ко всему; к наводнению, землетрясению, что на нашу землю нападут инопланетяне. Но никаких не к этому. Трупов я видела только в фильмах, и то там черепов не показывали! А на уроке биологии меня прямо мутило, когда доставали скелет человека. И эти пустые, бездонные глазницы смотрели тебе прямо в душу и ты, не в силах сдержаться, просишь выйти из класса.

— Боишься, что он тебя съест? — пролепетала девушка, с длинными розовыми волосами, и с трёх тонным слоем тонального крема.

— Бойся, чтобы твой тональник не треснул, когда в зеркало посмотришься. Даже я бы треснула от такой ненатуральности. — закатила глаза я, показав ей средний палец и старалась больше не обращать внимания ни на скелета, ни на эту сучку Джессику, которая за школой точно получит от меня по морде, потому что пригласит «поговорить с глазу на глаз». Да мне только в кайф.

Родителям, конечно, не очень нравилось, что я дерусь в школе. И это было не только с девочками, но и с мальчиками. Одному парню я сломала нос в младших классах, когда он назвал меня ведьмой. А в средних классах избила пацана его же бейсбольной битой за то, что он обозвал мою маму шлюхой. Как же я ненавижу это название. Так и хочется вырвать всем язык. Особенно, когда говорят за маму. Из-за того случая с пацаном меня хотели поставить на учёт, но отец что-то там сделал, и меня лишь отстранили от занятий на несколько недель. Мне же и лучше, но не родителям. Мама тогда так на меня накричала, и я тоже кричала. Отец пытался нас двоих успокоить, но попался лишь под горячую руку.

— Я не хочу, чтобы мою маму называли шлюхой только из-за того, что так сказали какие-то бабки у подъезда! — вскрикнула я, и когда машина остановилась возле нашего дома, выбежала из машины, даже не закрыв дверь.

Тогда я долго не разговаривала с мамой и папой, просто лежала на кровати и плакала в подушку, проклиная всех и желая всем смерти. Ближе к вечеру ко мне зашла мама и мы поговорили. По-честному. По душам, как это делают мама с дочкой. Честно, мама не очень умела поддерживать. Наверное, из-за того, что сама никогда не получала поддержки от родных и близких.

— Знаю, что это неприятно, когда твою маму так называют. Сама через это проходила, — улыбнулась тогда мама. — И, честно, я тоже избила тех уродов, которые так назвали мою маму.

— А на меня накричала сегодня. — буркнула я.

— Кей, послушай. — она прижала меня к себе и поцеловала в макушку. И этого было достаточно, ведь после этого никто ничего не говорит и мы просто сидим так, обнявшись и даже могли немного поплакать, но от этого становилось легче.

Даже сейчас я ощущала те тёплые прикосновения маминых рук. По щеке скатилась слеза, которую я быстро смахнула. В голове заиграл голос моего разбитого ребёнка: Я хочу к маме. Мне страшно. У меня началась целая тихая истерика. Закрыв лицо руками, я опустилась на колени и просто заплакала, не в силах сдержаться. Мне хотелось домой. Хотелось к маме, папе, друзьям. Хотелось вновь увидеть милую парочку Крис и Евы, снова чувствовать тошнотворную радость за их счастье. Снова увидеть эту надоедливую рожу Дэрила, который раздражает меня так же сильно, как я им дорожу. И увидеть нежного друга Дэвида, с которым так комфортно просто находится рядом.

Я плакала долго, обняв себя руками. Когда слёзы, вроде, высыхали, они снова катились из моих глаз, с новой силой и я зажимала себе рот рукой, чтобы не заорать. Но когда до моих ушей донёся крик вендиго, я резко перестала плакать. Вытерла слёзы и спряталась под столом. Под ним была маленькая колбочка, которая разбилась и я взяла её, как предмет защиты. Вендиго был совсем близко. Я чувствовала его всем своим телом. А в голове всё крутилось одно: Я хочу к маме.

Глава 2

Наше время.

Кристофер

Перекатившись через плечо, я наткнулся спиной на каменистую стену. Удар был сильный, на мгновение пришлось задержать дыхание, чтобы не сломать себе рёбра или что-нибудь не вывихнуть. Из-за нашего падения поднялись клубки пыли и было трудно что-то увидеть. Пыль попала в ноздри и глаза. Дышать стало трудно, от чего я закашлялся, а глаза заслезились, защищаясь от пыли.

Приподнявшись на локтях, я осмотрелся вокруг. Это было что-то вроде пещеры; дальше, от лунного света, виднелся длинный коридор, выложенный из камней и земли. Встав на ноги, я отряхнулся от пыли и взглядом пробежался дальше. В другом углу, чуть дальше от меня, лежал Дэрил, который тоже уже пришёл в себя.

— Дэрил! — я подбежал к другу, чтобы помочь ему подняться.

Протянул ему руку и Дэрил принял знак помощи и поднялся, держась за бок. Я нахмурился. Не нравится мне его бледный внешний вид.

— Всё в порядке. Просто раны не успели зажить, — постарался успокоить меня он, но сделал только хуже.

— Ладно. — не начинал я высказывать ему свои претензии, ведь понимал, что он мне ничего не скажет. — Куда это мы провалились?

— А ты раскрой глаза пошире и увидишь. — выпрямив спину, проговорил Дэрил и пошёл к крутому спуску, по которому мы скатились.

Схватившись за камень, Дэрил попытался подняться. Но земля была настолько мягкой, что его ботинок просто проваливался внутрь, а потом земля посыпалась вниз, спуская Дэрила за собой.

— Нет. Так мы не поднимемся. — покачал головой он.

— Удивлён, что в такую холодную ночь земля остаётся мягкой, — пожал плечами я.

— Угу. — кивнул Дэрил и отошёл от спуска, прислонившись к стене, скрестив руки за спиной.

— Там есть проход, — вспомнив про коридор, сказал я и указал пальцем назад. — Может, там будет выходит.

Дэрил взглянул на проход. Потянувшись к карману, он достал оттуда телефон и включил на нём фонарик. Я же хотел стукнуть себя по лбу, что не взял телефон: оставил его в машине, думая, что мы быстро.

Так как у Дэрила был свет, он вышел вперёд. Я пошёл за ним, стараясь не отставать. Каменистый коридор был извилистый, с множеством поворотов. Проводя пальцем по камням, я заметил, что некоторые камни были влажные, будто здесь была вода раньше. Может, это какой-то водоём, который высох? Или здесь просто бывает вода, когда начинаются затопления или сильные дожди.

Мы шли в абсолютной тишине. Каждый думал о своём. По каменному коридору разносились только нашли шаги. Удивительно, но если раньше меня это неловкое молчание с Дэрилом никак не волновало, то сейчас мне просто необходимо было что-то сказать. Любую глупость, абсолютно любую. Просто чтобы не было этой неловкой тишины, которая повисла между нами.

— Почему ты побежал сюда? — спросил я, а Дэрил сбавил шаг.

Он опустил взгляд. Я прямо слышал, как крутятся его шестерёнки в голове, когда он пытался найти правильный ответ, правильно подобрать слова, чтобы дикция не подвела. Иногда она его подводит, и это выглядит смешно, хотя Дэрил прям бесится от этого.

— Я услышал её голос. — через минуты молчания, проговорил Дэрил.

Я не совсем понял, кого именно он имел ввиду. Может, он имел ввиду Кей? Или Сэм? Нет, навряд ли он бы рванул за ней. У меня были мысли, что Дэрил чувствует вину за то, что Сэм умерла. И, честно, его вина тут была. Если бы он думал головой, а не пошёл рубить с горяча, то Сэм бы не убежала, и всего этого не произошло. Прозвучало так, словно я обвиняю Дэрила.. Но это не так. Я просто не могу объяснить этого, но его никогда не обвиню в том, что Сэм или Евы сейчас нет. Хотя я до сих пор скучаю по ним, особенно по Еве..

— Скажи, — Дэрил вдруг остановился и повернулся ко мне полубоком. — Я ведь могу задать тебе вопрос?

Я моргнул несколько раз, а потом кивнул.

— Конечно. Задавай. Только, пожалуйста, что-нибудь культурное. Не из интимного разряда, — покачал головой я, а Дэрил фыркнул от смеха.

— Больно мне нужно знать, как ты расслабляешься в перерывах между работой. — посмеялся он, а потом вдруг стал серьёзнее.

Он посмотрел мне прямо в глаза, от чего стало жутко и не по себе. Дэрил смотрел долго, словно пытаясь найти в моих глазах ответы на свои вопросы. Он хотел ответов.

— Ты ведь тоже думаешь, что это я во всём виноват? — спросил он, а я нахмурился сильнее. — Только честно. Без «Нет, братан, ты чего? Я так не думаю».

— Ладно. — кивнул, и почувствовал, что сейчас нужно быть честным. Во всём. — Я считаю тебя виноватым лишь в том, что Сэм убежала. Хотя и она тоже молодец, могла просто убежать к машине или к реке, а не убегать в лес. — мне показалось, что я переобулся.

— Нет. Это не то. — Дэрил покачал головой и развернулся ко мне всем телом. — Винишь ли ты меня в их смерти? Смерти Сэм? Кей? Евы?

Я сжал кулаки, не понимая, к чему он клонит. В глазах Дэрила я видел, как ему было это важно. И снова мне удалось увидеть это — его страх в глазах. Он.. боялся, что я виню его в смерти любимой девушки и подруги? В смерти той, которую я, честно, практически не выносил? Нет, в их смертях я его не виню.

— Нет. — сказал я, постаравшись сказать это, как можно увереннее. — Я не виню тебя в их смерти.

— Но я ведь, по-сути, привёл их. — проговорил он, и его голос стали тише, переходя на шёпот.

— Дэрил, к чему ты клонишь? Скажи мне прямо.

Дэрил отвернулся, покачал головой и выдохнул.

— Просто скажи. Ты. Вынишь. Меня. В. Их. Смерти. — отчеканил Дэрил.

— Нет! — нахмурился я, выдохнув. Мой голос, кажется, получился слишком громким, резким, ведь по коридору раздалось эхо. — Нет. Я тебя не виню. — постарался смягчить голос.

Дэрил смотрел на меня. Просто смотрел. Смотрел как тот, который был сломлен, который был напуган. Но глубоко внутри у него был всё тот же огонь. Я сделал шаг к нему и положил руку на его плечо, сжав его. Дэрил продолжал стоять, даже мускулом не дёрнув.

— А теперь, пожалуйста, расскажи мне, почему ты считаешь себя виноватым? Это из-за матери и её упрёков? — спросил я. И после этих слов Дэрил словно пришёл в себя.

Оттолкнув мою руку, он развернулся полубоком. Хотел что-то сказать, но передумал, и вместо этого выдавил из себя тихое:

— Спасибо.

Я ничего не ответил. Просто не нашёл. Сказать простое «пожалуйста» просто не входило в контекст этого диалога. И в данной ситуации оно бы прозвучало совершенно не так, как я бы хотел донести это до друга, который снова от меня закрылся. Расслабив плечи, я пошёл за ним.

— Ты так и не ответил мне. — проговорил я, нагнав Дэрила.

— Неважно. — отмахнулся он.

— Нет уж, важно! — я встал перед ним, заставив его остановиться. — Это важно для меня, как для друга. Дэрил, пойми, я переживаю. Ты не выходил долгое время на связь, твой брат в больнице, с мамой и отцом проблемы. На работе, как я знаю, тоже проблемы. И ты мне ничего не говоришь.

— Это моя жизнь, Крис. Не надо в неё лезть. — проговорил Дэрил, и хотел было обойти меня, но я не позволил, встав на его пути.

Дэрил попытался зайти с другой стороны, но я тут же вставал на эту сторону. Потом ещё раз. И ещё. В итоге, Дэрилу это надоело.

— Да что ты хочешь от меня!? — вскипел он, и я узнал старого Дэрила. Но сейчас было не до этого.

— Скажи, ты доверяешь мне? — задал ему вопрос.

— Да. Доверяю. — резко ответил Дэрил, скрестив руки на груди, как это обычно делает, чтобы обороняться или скрыть нервозность.

— Ну так просто скажи, кто тебе говорит, что это ты виноват в смерти девочек. — снова попросил его я. Дэрил сжимал и разжимал кулаки, не решаясь что-то сказать. Но в итоге, когда он собрался, мы услышали крик. Нечеловеческий крик.

— Вендиго. — в один голос сказали мы, и Дэрил схватил меня за руку.

Потянув меня на себя, Дэрил толкнул меня к стене, а потом встал у стены напротив. Мы оба скрылись в тени, пока вендиго приближался к нам. Я чувствовал это всем своим нутром. Казалось, что даже сама пещера, — всё же, это какая-то подземная пещера, — чувствовала это. Стены вибрировали, а камни на полу иногда подскакивали. Эта тварь была близко.

Глава 3

3 месяца назад

Кей

Какой же у них отменный слух. Я только немного нашумела, а он уже тут как тут. Как по расписанию. Даже цикл так по расписанию не приходит, как эти.. Твари? Или как их так обозвать-то? Ещё обидятся же. Интересно, а они чувствуют хоть какие-то эмоции? Или они умеют думать?

Внезапный поток мыслей прервал резкий удар по столу, и я сильнее вжалась в широкую ножку стола, судорожно выдохнув. Вендиго находился прямо надо мной, и мне было страшно. До чёртиков! Он что-то вынюхивал, что-то высматривал. Если они, конечно, могут что-то видеть. Вендиго недовольно хрипел, и от его хрипа мне становилось страшно вдвойне. Снова прохрипев, тварь ушла, оставив меня одну.

Я несколько секунд не дышала. Прислушивалась к звуку вокруг. Меня всю прямо колотило, к горлу подкатила тошнота. Но через несколько минут я выдохнула, с облегчением выпустив колбу из рук. И, наконец, почувствовала противную боль, которую ранее не ощутила. Посмотрела на свою ладонь. Она была в маленьких порезах, которые кровоточили. Перевела взгляд на колбу. Она треснула сильнее, и из-за её осколков я поцарапалась. Прекрасно. Если эти твари могут чувствовать запах крови, то мне точно не жить. Но, кажется, вендиго не думал возвращаться.

Потихоньку вылезя из-под стола, я села на пол, поджав под себя ноги. Нужно выбраться отсюда, как-нибудь, но выбраться. Может, если я пойду дальше по тому коридору, в который вышла сначала, то смогу найти выход? Ну не может же быть такого, чтобы здесь не было выхода! У любой же пещеры (лаборатории) есть выход. Иначе для чего вход? Или это билет в один конец? Это не очень смешно. Нет. Это не смешно. Хотя Дэрил бы превратил это в шутку..

Сжав и расжав кулаки, я направилась к выходу из кабинета, стараясь передвигаться как можно тише. Высунув голову, огляделась по сторонам и, не увидев вендиго или другой какой-то живности, вышла из своего укрытия.

Вновь вернувшись в коридор, я пошла дальше, осматриваясь по сторонам. По бокам от меня были ещё несколько дверей. Где-то были целые, некоторых не было, или они висели на петельках, как на соплях. Повсюду разбитые стёкла и кровь, которая успела впитаться в щели между полом и каменистой поверхностью.

Я продолжала идти, пока не вышла в другую часть подземной лаборатории. Там были камеры с разбитыми стёклами. На некоторых из них были следы от когтей. Словно вендиго карабкались по стене, как карабкается кошка по дереву, чтобы спрятаться от бродячей собаки, которая увязалась за ней. Так же и они искали.. Чего? Спасения? Еды? Себе подобных? На эти вопросы я не смогла бы ответить сама, да и навряд ли кто-то в здравом уме сможет ответить на них. Проще уж посчитать человека умалишённым, чем верить словам какого-то подростка. «Там была лаборатория! Над людьми проводили эксперименты, делали из них чудовищ! В смысле вы мне не верите!? Но я же видела! Я могу показать!» да, лучше уж просто посчитать сумасшедшей, чем верить в этот бред.

Продолжая идти вдоль камер, я носком ботинка наступила на какой-то предмет, даже не заметив его. В этой темноте мало что заметишь. Отступив на шаг назад, опустила взгляд вниз. Это был какой-то бумажник, или, может, кошелёк. Любопытство взяло вверх. Да и кому он тут понадобится? Здесь ни души, не считая меня, — и вендиго, — а мне он точно не нужен. Присев на корточки, я взяла кошелёк. Это оказался бумажник. Открыв его, стала осматривать лучше. Парочка склеенных между собой купюр, которые размокли от влаги здесь. Но не они меня волновали. Меня заинтересовала фотография, которая намокла. Она была в прозрачном кармашке, поэтому я с лёгкостью смогла разглядеть то, что там было.

На фотографии была семья. Взрослый мужчина, лет сорока, держит на руках маленькую девочку, с миленькими хвостиками по бокам, и в красивом жёлтом сарафане. Рядом с мужчиной стоит женщина, тоже лет под сорок. Она была одета в простое белое платье, и обнимала мальчика-подростка. Тот брыкался, явно не желая фотографироваться. Да у него на лице это было написано! Ему бы поиграть в видеоигры, или с друзьями погонять мяч по двору, а не вот эти вот семейные фотографии.