Атрофия

Атрофия

Алеся Есипович

Редактор Марта Шарлай

Корректор Ксения Черепанова

Иллюстрация на обложке Ксенон

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Алеся Есипович, 2026

ISBN 978-5-0071-2236-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Держащий эту книгу, помни: изменения начинаются с правильно заданного вопроса.

В сущности, ответ не всегда имеет значение.

А иногда его и вовсе нет…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Рик

Глава 1

Меня зовут Рик, и мне кажется, что я последний писатель этой планеты.

«Чёрт, не то!» — пробормотал он, гася сигарету о металлический стол. На несуразной столешнице осталось обугленное пятно. Он смахнул пепел и включил голограф, показывающий погоду на завтра, рекламы отменного коммуникатора последней модели и новейшего робота-посудомойку, анонс нового мини-сериала и снова рекламу — на сей раз таблеток, которые предлагали девушки в купальниках.

«Стоп. Стоп!»

Он залез в тумбочку, вынул оттуда пилюли белого цвета и, закинув себе в рот, продолжил царапать перьевой ручкой на пожухлой бумаге дневника в кожаном переплёте.

Меня зовут Ричард, но я всегда представляюсь Рик.

На протяжении столетий лучшие фармакологические компании планеты Эзиот борются с необратимыми повреждениями в мозгу её жителей. Болезнь давно приобрела статус эпидемии, она коснулась каждого в нашем мире. Кто-то подвержен больше, кто-то меньше. Это настоящий кошмар. Планета загнивает, люди проживают свои жизни без смысла и целей.

Меня зовут Рик, и мне кажется, что я последний…

«Было уже! А!» Он яростно почеркал бумагу, взлохматил и так непослушные волосы и достал ещё одну сигарету из пачки. Сунул её в рот и, забыв прикурить, уставился на пищащий коммуникатор в руке. Магазин настоятельно советовал ему купить горнолыжный набор для путешествий к знаменитым хребтам Эзиота.

Недуг нашего мира связывают с вулканическими выбросами, происходившими задолго до моего рождения. В результате мощнейших циклонов они распределились по всей планете и осели над каждым регионом. Ядовитые пары, в состав которых входили микроэлементы. Я уже и не помню — какие.

«Да ну что за! Я же пять минут назад смотрел!»

Он снова взял в руку коммуникатор и полез в старые записи о происхождении вулканической пыли. Голограф в очередной раз включился и принялся крутить голограмму с последними новостями от фармкомпаний, которые обещали, что вскоре кризис минует и эпидемия спадёт.

Ладно, состав не важен. Эта смесь долго воздействовала на жителей Эзиота. Они вдыхали её с обычным воздухом, а та проникала глубже и глубже и в конце концов добралась до их мозга. Вроде бы всё дело в таламусе и каких-то ганглиях.

Рик оторвался от листа и уставился в окно напротив. В его серых, стальных глазах отражалась улица: транспорт сновал туда и обратно, в окнах соседей из высотки через дорогу мигали блики от разных экранов. Внешний мир издавал непрекращающиеся визг и гул. Он был жив, он был переполнен бездомными и пьяницами, он молил о помощи.

«Соберись!» — рявкнул Рик и хлопнул себя ладонью по лбу. Рик повёл плечами: пальто, которое он по рассеянности забыл снять, слегка сковывало движения.

Я тоже болен. И страдаю. Иногда сильнее других. Нет ничего хуже, чем неспособность облекать свои мысли в текст, забывание элементарных вещей, отвлечение на каждую кучу говна по углам переулков.

Рик вздохнул, сделал несколько затяжек, иступлено посмотрел на неподпалённую сигарету, разломал её и растёр табак между пальцами, мечтательно наблюдая за этими движениями, а потом дал табаку высыпаться на брюки. Вращая перьевую ручку на бумаге и разбрызгивая капельки чернил, он снова включил голограф, чтобы посмотреть ближайшую детективную сводку.

«Нет. Нет!» Размашистым движением он оттолкнул аппарат, сенсор среагировал и выключил трансляцию.

Люди больше не могут выполнять длительную работу, долговременная память работает с перебоями. У поколения, вдыхающего пары, были запущены нейроанатомические изменения, но симптомы не были ярко выраженными, по крайней мере так говорит Главенствующая фармкомпания. Но болезнь развилась и изменила структуру ДНК, и тогда их дети и дети их детей стали рождаться уже заражёнными вирусом. У него есть скучное название — АФС-16. Атрофия фокуса сознания. И самое загадочное во всей этой грустной истории — откуда взялось число шестнадцать. За неимением достойных разгадок (точнее, из-за огромного их количества) я провёл день, гадая, что же скрывают эти цифры. И пришёл к выводу, что их добавили для солидности. Буквы не выглядят серьёзно, а тем более пугающе, но перед цифрами люди трепещут.

Рик немного завис, уставившись в уже написанное.

«Трепещут». Какое необычное слово. Какое у него происхождение, интересно? А «трепещут» — это вообще как?

Он нахмурился, взял коммуникатор и со скоростью, с которой даже хищник не гонится за добычей, его пальцы залетали по экрану. Три секунды, и слово «трепещут» больше не волновало — он просматривал, сколько существует оттенков красного и как они все называются. Эксперты в этом вопросе расходятся, но для себя Рик выделил сто вариантов, а фаворитом стал, несомненно, мареновый.

Дойдя до пиковой точки отвлечения, Рик прошёл на маленькую кухоньку за поворотом, налил себе воды из-под крана и с жадностью осушил стакан. Отодвинув грязную посуду, засунул голову под мощную струю. Эта привычка у него появилась совсем недавно. Ему казалось, что холод возвращает мыслям порядок и пугает болезнь.

Он вернулся в комнату, скинул пальто прямо на пол. Тряхнул головой, покрывая всё крупными каплями, поднял с пола тлеющую сигарету и зажал её зубами.

За дверью раздались тяжёлые шаги, вскоре они сменились неуверенным шарканьем. Рик замер, гадая, кто хозяин столь странной походки. Соседка-кошатница топала быстро и почти невесомо; мужчина, живший напротив, обычно лениво переваливался с ноги на ногу и кашлял через шаг, любые движения давались ему с трудом. Здесь было что-то новое. Шаги то приближались, то отдалялись, словно человек потерялся или не совсем уверен в своём решении прийти сюда. Наконец тот, кто находился за дверью, замер. Шаги стихли прямо под дверью. Несколько секунд стояла тишина.

«Открыто!» — крикнул Рик в надежде внушить уверенность посетителю.

Дверь медленно, со скрипом отворилась. Сначала просунулась взлохмаченная голова, большая и бугристая, со съехавшими очками на переносице, а потом показалось туловище. Мужчина в мятом чёрном костюме, невысокого роста, с залысинами среди светлых жиденьких волос неторопливо, с осторожностью закрыл дверь и шагнул внутрь. Он нерешительно мялся и боялся заговорить.

— Мы знакомы?

— Нет. Я… я нашёл вот это.

Он сунул руку в карман, достал комок бумаги, суетливыми движениями разгладил его на коленке и протянул Рику.

Рик покрутил ветхое потёртое объявление и нахмурился.

— Я этим больше не занимаюсь. Вы зря пришли.

— Да, но… это не основная причина. Я нашёл ваши заметки в обозревателе.

— Они больше, чем заметки, — резко ответил Рик и опёрся на свой стол.

— Вот именно! Меня это очень заинтересовало. — Мужчина расплылся в улыбке и поправил очки.

— Что в них интересного? Сухие сводки, чтобы не чувствовать себя полностью отрезанным от реальности, раз прошлая работа мне больше не доступна.

— О, нет. Статьи ужасны, меня поразил их размер. Я… понимаете, я независимый фармэксперт. Я врач. У меня своя небольшая компания, экспериментальное лечение, ничего особенного. Я кое-что нашёл, понимаете. Мне нужна помощь.

— Я же сказал, я не беру дела. Я болен, как и весь Эзиот. Мне давно не хватает концентрации. Последний раз я схватился за пять заказов сразу и не выполни ни одного. Это провал. Крупный провал. Я… — Рик замолк и достал вибрирующий коммуникатор, посмотрел на уведомления, пару раз провёл по экрану. — Да гори оно всё! — рявкнул он и швырнул аппарат на стол позади себя, задев исчёрканные листы.

Гость внимательно следил за Риком, он выглядел восторженно, по-другому не скажешь.

— Я свой порой вообще не включаю, — пробормотал он и посмотрел на бумаги, разбросанные по столу, и раскрытый поверх них ежедневник. Смятое пальто было на полу. Только сейчас, осмотревшись вокруг, гость как будто понял, что помещение, куда он попал, не совсем похоже на офис детектива.

Жилище Рика, как и многие жилища на Эзиоте, было захламлено, не убрано и одним своим видом отражало тот хаос, который творился в головах обладателей всех этих вещей.

— И как вы живёте? — спросил Рик скорее формально, чем с интересом.

— Иногда тревожно, иногда нервно, но в основном спокойно.

— Зачем вы здесь… как вас?

— Моё имя неважно. Говорю же, я увидел заметки…

— Это не заметки.

— Сводки, если вам угодно. Они меня заинтересовали не как читателя, нет, что вы, скорее как врача. Они длинные, местами нудные, местами интригующие или глупые, но цельные и логические. Вы сильно прыгаете с темы на тему, но неизменно возвращаетесь к сути повествования, чувствуется последовательность. Вы явно обладаете большей долей концентрации, чем большинство живущих на Эзиоте.

— Это даётся не так легко, как звучит. — Рик тряхнул головой, и снова капли из-под ручки полетели в разные стороны.

Он вдруг поднял пальто и повесил на спинку стула.

— Да, я вижу, — согласился гость. — Но, учитывая ваше детективное прошлое, вы обещаете сохранить то, что я вам скажу, между нами?

— Конечно. Я похоронил в себе не одну тайну. Но я уже сказал, что не берусь за дела…

— Мне показалось, вы тот, кто всё ещё пытается. — Коммуникатор снова запищал, и Рик, не глядя, стукнул по нему кулаком. Мужчина дёрнулся и продолжил: — И… и я готов поспорить: вы не раз задавались вопросом, что не так с этим миром.

— По-моему, что с ним не так, как раз предельно ясно. Вопрос в другом.

— И в чём же?

— Как это исправить?

— И поэтому я здесь. Я знаю секрет, который мог бы решить все проблемы Эзиота, но мне нужны доказательства. А пока… — Мужчина улыбнулся озорной мальчишечкой улыбкой, словно для него этот визит был игрой. — Как думаете, что будет, если не принимать таблетки, рекомендованные Главенствующей фармкомпанией?

— Симптомы усилятся, фокусировка упадёт до тридцати миллисекунд, атрофия перейдёт…

— Нет, это их слова. А что думаете вы?

— Я… ну… Я не знаю. Я принимаю их всю жизнь.

— Да, всю жизнь. — Незнакомец задумчиво сунул маленькую потрёпанную визитку парню в руку. — Приходите через неделю в это же время, и мне будет что вам рассказать и, возможно, показать. — Он неуклюжей походкой вышел из квартиры, а Рик продолжил таращиться на бумажку в руке. Лишь пара капель, упавших на визитку, вывели его из оцепенения.

Таймер выключения на голографе закончил отсчитывать время, и голограмма с диктором снова принялась рассказывать последние новости, а Рик уставился на изображение не моргая.

Глава 2

Две жилые высотки с пёстрыми рекламами сплющивали небольшое двухэтажное здание. Казалось, они двигаются друг на друга и готовы раздавить маленького невзрачного конкурента за территорию в центре города. Удивительно, что власти ещё не снесли это укромное место к чертям.

Рик снова бросил взгляд на визитку, нервно поправил пальто и быстро перебежал дорогу. Он подошёл к двери, лучшие годы которой определённо миновали, и прочитал покосившуюся вывеску:

Добро пожаловать в «Биофарм» Открыто

Рик толкнул дверь и оказался в тёмном помещении, перевёрнутом с ног на голову. Пустующая стойка регистратуры поблёскивала лиловатым свечением, Рик потянулся к выключателю, пару раз щёлкнул им — ничего не произошло. Достал карманный фонарик и осмотрелся. Тяжёлыми ботинками наступал он на осколки стекла, разбросанные по всему полу, петлял между перевёрнутыми стеллажами с лекарствами. В глаза Рику бросилось чёрное пятно. Приблизившись, он понял, что это женская туфля. Предчувствуя дурное, Рик обошёл стойку и увидел молодую женщину со светлыми волосами, испачканными в багровой крови. Её безжизненные глаза, отражавшие блики от фонарика, были устремлены в потолок, а грудь замерла в оцепенении. Рик нахмурился, склонился ниже, но, забыв, что хотел разглядеть, поджал губы и продолжил свой путь.

Раздражающий писк раздался на втором этаже, и Рик направился по шаткой лестнице наверх. Он оказался в небольшой жилой комнате, подошёл к коммуникатору на тумбочке и смахнул визжащее напоминание о встрече. В комнате было также темно, и Рик следовал за лучом света от своего фонарика. Он осветил стены с облезлыми обоями и увидел блестящий новенький стальной сейф, открытый нараспашку. Рик заглянул внутрь — зияющая пустота. Он уставился в глубину стального ящика и не заметил тень, мелькнувшую прямо за спиной. Удар, треск — Рик повалился на пол, цепляясь за всё, до чего руки дотягивались. В глазах потемнело, и боль разлилась от макушки по всей голове и закончилась где-то в ногах.

Не успел Рик прийти в себя, как чей-то начищенный ботинок грубо поприветствовал его рёбра. Рик зашипел и отполз подальше от кровати. Он уронил фонарик и теперь изо всех сил напрягал зрение. Наткнулся на что-то за своей спиной и замер, скрюченный. Он слышал дыхание, ощущал кожей чужое присутствие в комнате. Проезжавший на улице транспорт через окно осветил комнату мутным голубоватым свечением. Крик застрял в горле.

Препятствием, на которое Рик наткнулся, оказался тот самый глава независимой фармкомпании, с которым у него на сегодня была назначена встреча. Его рука сжимала бумаги, лежащие прямо поверх кровавой дыры в животе. Недолго думая, Рик выхватил документы из рук мертвеца, но тут же наткнулся на помеху: человек, облачённый в чёрное, с маской на лице, ринулся к нему. Они схватились за бумаги, Рик ударил незнакомца локтем прямо в скулу, тот шикнул и попытался ударить в ответ. Рик молниеносно увернулся, дёрнул документы на себя — листы рассыпались. Рик начал их собирать, но его противник мощно надавил на тыльную сторону ладони Рика, тот закричал и сделал подсечку. Убийца упал с громогласным стуком. Рик выхватил из кармана складной нож и нанёс удар. Не смертельный, не глубокий, ровно под ключицу. Раздался звук сирены, противники устремили испуганные взгляды друг на друга и разбежались в разные стороны, собирая документы, заляпанные кровью.

Рик высунулся в окно, выругался и прыгнул со второго этажа вниз. Раздался звонкий хруст. Он стиснул зубы, издал нечто среднее между стоном и рычанием, поправил пальто, запихивая клочья бумаг поглубже в недра одежды, и побежал, подскакивая на одной ноге.

Едва за ним захлопнулась дверь, он тут же осел на пол, тяжело дыша. Боль от колена простреливала по всему телу, сердце билось о грудную клетку, кровь пульсировала в ушах. Он потянулся к карману, достал сигарету и прикурил. Дым клубился и преобразовывался в изящные завихрения. Последняя затяжка. Окурок — в пепельницу.

Сработал таймер. Рик по привычке потянулся к таблеткам, но в последний момент одёрнул себя. Голограф включился, трёхмерное изображение замигало, показывая директора Главенствующей фармкомпании.

«„ОптиВним две тысячи“! Единственное работающее средство! Мы все знаем причину вашего беспокойства. Я тоже один из вас. Не можете выполнять монотонную работу? Не способны запомнить день рождения собственного ребёнка? Постоянно отвлекаетесь и теряете фокус? — Вещал мужчина из голограммы. — Мне это знакомо. „ОптиВним“ ослабит симптомы и усилит вашу концентрацию, пока наша компания занимается поиском спасительной вакцины. Излечение не за горами! Мы всегда готовы оказать вам помощь!» Мужчина ослепительно улыбнулся, вращая баночку с лекарством, демонстрируя её со всех сторон.

«Остерегайтесь подделок, ищите указанную маркировку, не покупайте таблетки с рук», — затараторила женщина с глубоким декольте, сменившая директора на голограмме.

Рик вздохнул и выключил аппарат. Не раздеваясь, рухнул на стул, вытянув пострадавшую ногу. Тряхнул головой и принялся писать.

Как и было сказано, я пришёл через неделю, но при этом умудрился опоздать, чего со мной давно уже не случалось. Доктор был убит, его помощница тоже. Я не успел разглядеть убийцу, но надеюсь, ему сейчас так же больно, как и мне.

Рик вытащил мятые клочки, остатки бумаг, и кинул их на стол. Они были перепачканы кровью несчастного, чьего имени Рик не знал до сих пор.

Он правда готов был умереть за эти документы? Наверняка это было важно.

Коммуникатор пискнул, Рик посмотрел на экран, принялся листать уведомления от магазина бытовых товаров, от домовладельца, малознакомых людей, напоминания от Главенствующей фармкомпании о приёме таблеток. Рик выключил коммуникатор и закинул на подранный диван с горой одежды.

Я не принимал лекарство уже неделю. И из…

Перед глазами вспыхнула неоновая реклама, перекрывшая дома напротив, с неё директор Главфарма предлагал оформить годовую страховку от несчастных случаев, вызванных атрофией. Рик проложил свой маршрут через гору мусора на кухню и по привычке сунул голову под струю холодной воды.

Он поёжился от капель, затекающих за шиворот, оглядел маленькую кухоньку и изумился её захламлённости. Посуда в раковине призывала вымыть её сейчас же. Рик вновь включил кран и принялся отдирать губкой засохшие куски еды, натирать приборы до блеска. Спустя двадцать минут он закончил, повесил пальто, вместо того чтобы, как чаще всего делал, кинуть на диван к горе остальной одежды, вытер голову полотенцем и сел обратно за стол.

И изменения определённо есть. Но я пока не понимаю их. Я был готов отказаться от этой идеи в любой момент, всегда держал наготове банку с лекарством в надежде, что не отупею настолько, что забуду о приёме таблеток. Но я ничего не потерял. Кроме человека, который мог бы дать мне ответы.

Рик развернул бумаги. Половина текста была залита багровыми пятнами, другая половина сгинула в руках убийцы. Рик старался рассмотреть хоть что-то, силясь ухватить какой-то намёк на подсказку.

Наверху документа был кусок эмблемы. Рик поднял бумагу, и она прекрасно дополнила рекламную вывеску. Сердце с крестом на фоне планеты — логотип Главенствующей фармкомпании.

— Вот же ж… — Рик потянулся за сигаретами, долго возился с ящиком стола, стукнул по нему пару раз кулаком и размашисто вытащил ящик, разбрасывая ручки, бумагу, таблетки на пол. Раскопав среди письменных принадлежностей портсигар, он задвинул всё, что упало, ногой под стол и снова принялся писать.

Док влез во что-то очень серьёзное и, видимо, намеревался втянуть и меня. Я видел его компанию — деньгами он явно был обделён. Что же он не поделил с главенствующими кошельками фармакологии? Может, шантаж? Вымогательство? Но зачем я? Защитить его? Я всегда догадывался, что Главфарм нечисты на руку, но не думал, что способны на убийство.

Коммуникатор пискнул, Рик лишь отмахнулся, но писк становился назойливее. Его знакомый из полицейского участка очень неубедительно просил заехать. Рик вздохнул и сделал ещё одну запись.

Не скажу, что сообщение от Гарри было для меня сюрпризом. Но я не понаслышке знаком с его способностями, и уж больно быстро он мне написал. Вряд ли он сам узнал о моей связи с доктором, ведь когда я из-за болезни отошёл от расследований, то Гарри расстроился больше всех. И теперь отговорку об атрофии я использовал постоянно, лишь бы не помогать ему с его грёбаной работой полицейского. Он так сильно добивался повышения, но совсем забыл, что полиция уже давно ничего не расследует, лишь обвиняет и констатирует факт преступления. Никто давно не способен анализировать множество фактов и строить элементарные логические связи. Каждый раз, когда мне что-то кажется бессмысленным, я вспоминаю о тысячах полицейских участков на Эзиоте, и мне сразу становится легче. Но немного грустнее тоже.

Жирная точка кляксой расплылась по бумаге.

Рик посмотрел в окно. Огни мигали с такой скоростью, что у любого закружилась бы голова, но жители этой маленькой невзрачной планетки давно уже привыкли к бесконечным световым представлениям. Рик тоже засмотрелся на огни, сменяющие друг друга, и совсем забыл обо всех своих планах. Коммуникатор снова противно пискнул. Это был Гарри, он отправил сообщение, в точности повторяющее прежнее. Рик хмыкнул.

Память Гарри всё больше его подводит. Не зря полицейские раньше всех уходят в «бессрочный отпуск». Когда-то мой отец был самым старым сотрудником в участке.

Рик осмотрел комнату, в голову пробралась мысль о каком-то неоконченном деле, но она растворилась, и он с небывалым рвением стал искать в базе информацию «как быстро убраться в квартире». Его пальцы молниеносно скользили по экрану. На сотом совете, сотой странице и словах «тщательно спланируйте процесс уборки, не лишним будет составить таблицу и разделить помещения по категориям: назначение, важность и загрязнённость…» коммуникатор пискнул третий раз и высветил очередное сообщение от Гарри. Рик тут же откинул аппарат и глупые мысли о планировании уборки.

Душ успокоил и остановил ворох спонтанных мыслей, суетящихся в черепной коробке. Выйдя из ванной, Рик порылся в нижнем ящике стола и выудил оттуда ампулу сильнейшего обезболивающего. Он набрал лекарство в шприц из комплекта и вколол в больную ногу. Мозг не работал, и Рик не мог придумать убедительную причину для своей внезапной хромоты. Бросив взгляд на развешенные по всем дверям мокрые вещи, он задумался о покупке нового пальто и тут же полез в коммуникатор, чтобы сделать заказ, но, громко ругаясь, отшвырнул его.

«Соберись! Соберись, твою мать!» Он подскочил, замотал колено бинтом, быстро оделся, стараясь не думать ни о чём, взял кусок окровавленного документа и засунул в замаскированную нишу в полу, которая была прямо под уродливым ворсистым сальным ковром. Рик ненавидел этот ковёр, но уродливые скрипучие полы ненавидел сильнее. Он снова бросил взгляд в окно, заворожённо глядя на рекламу.

«А-а-а!» — заорал Рик, подскочил к окну, задёрнул полупрозрачные занавески, которые едва ли что-то прикрывали, но отлично выполняли свою функцию сбора пыли. Безостановочно чихая, он подошёл к шкафу, вытащил первый попавшийся плед и прицепил его на крючки карниза вместо занавесок. Комната погрузилась в полумрак, назойливое неоновое свечение исчезло. Довольный собой, он направился в полицейский участок.

Зайдя через главный вход, Рик сразу направился к дежурному. Женщина на посту интенсивно листала портативный экран, задерживаясь на странице с пёстрыми картинками не дольше секунды, и не особо обращала внимание на входящих и выходящих.

— Я пришёл к…

— Прямо по коридору и налево, — не отрываясь от своего занятия, перебила она Рика. Рука с неприличным количеством колец указала направление. Рик помнил эту барышню ещё со времён службы своего отца. Менялась она не слишком сильно, разве только ее талия становилась пышнее и углублялись морщины.

В отделении, как обычно, творился хаос и неразбериха: куча звонков, голограмм, пиликанье всех возможных приборов. Рик еле успел увернуться от клочка бумаги, который упал в кучу таких же клочков рядом с переполненной мусорной корзиной. Ему всегда здесь было не по себе. Среди пошатывающихся столов сновали сотрудники, похожие на тёмные пятна. Наконец, увидев самое знакомое пятно у дальней стены, Рик проследовал туда.

Гарри смотрел новости на голографе, одновременно поглядывал в коммуникатор и заполнял какой-то отчёт на компьютере. Рик сел напротив, и друг вздрогнул от неожиданности.