Мурас. Наследие, формирующее будущее

Если связь древнеегипетского Менеса с индоевропейскими героями пока еще научно не изучена, то общность индоевропейских героев между собой не вызывает у ученых никаких сомнений. Опираясь на принадлежность этих языков к общей индоевропейской семье, а также на антропологические и палеогенетические данные о наличии общих предков, в виде протоиндоевропейских племён, можно заключить, что все эти мифические герои имеют общий культурный архетипический корень. Таким образом, имена с корнем «Ман-» образуют целую плеяду героев-прародителей основателей индоевропейских народов и государств, что делает этот образ одним из наиболее устойчивых индоевропейских архетипов. Этим объясняется не только фонетическая схожесть имён, но также общность характеристики и роль героев — сильный, справедливый прародитель объединивший народ.9 Сходство героев, их имён и наличие общих корней у народов даёт основание предположить наличие универсального протоиндоевропейского древнего архетипа героя-предка, объединителя народов с корнем имени «Ман-».

Интересно также углубиться в этимологию имени Манас. На протоиндоевропейском языке, корень man- означает «человек, думающий, мыслящий». От этого корня произошли: английское man, и немецкое Mann — «человек, мужчина». От него также происходит санскритское слово manas что означает «ум, мысль, сознание», которое можно разобрать на два других слова: man- «человек, думающий» и as- «есть, быть». Этот композит наводит на мысль, что на древнем санскрите manas, возможно, изначально представляло собой концептуальную формулу, которую можно интерпретировать как «мыслящий есть» или «человек есть — сознание». Такая трактовка соответствует постулату присущему почти всем религиям — человек является сознанием/душой, а не просто телом. Таким образом, этимология имени дает все основания предположить, что Манас восходит к протоиндоевропейскому языку и культуре. В противоположность этому, в тюркских языках корень «манас» не имеет общепринятой фундаментальной этимологии и не несет столь глубокой концептуальной смысловой нагрузки.

Палеогенетические исследования показывают, что среди современных кыргызов наблюдается высокая частота Y-хромосомной гаплогруппы R1a (более 60%), связанной с древними степными популяциями бронзового века, включая группы, ассоциируемые с индоевропейским культурно-языковым ареалом.10 Кроме того, первые упоминания о кыргызах в Сибири датируются 3 веком до н.э., что хронологически и географически соответствует более ранним этапам распространения древних индоевропейских племён. Следовательно, генетическая и историческая связь кыргызского народа с древними протоиндоевропейскими народами является ещё одним аргументом в пользу того, что кыргызский эпос «Манас» окончательно сформировавшийся в тюркской культурной среде может восходить своими корнями к протоиндоевропейской культуре.

Таким образом, исторические события, описанные в эпосе «Манас» сформированы в тюркской языковой и культурной среде, но при этом сам образ героя может восходить к протоиндоевропейским корням. Кыргызский эпос «Манас» не ограничивается только тюркской культурной средой, а имеет очевидные связи с древними культурами и народами, сыгравшими важную роль в становлении современной цивилизации. Следовательно, постигать символический смысл этого эпоса надо не в исторических и культурных рамках отдельного народа или культуры, а в контексте всей совокупности повлиявших на него культур и народов. Глубинный смысл, значение и роль этого эпоса скрыты в комплексе всего исторического и культурного наследия, которое он в себя органично вобрал.

Сравнительный анализ культурного наследия народов, у которых имеется герой-прародитель с корнем имени «Ман-», показывает, что в момент формирования эпоса все эти народы имели мифологическое и космоцентрическое мировоззрение. Вне зависимости от географических, лингвистических, антропологических и генетических отличий народов, героя-прародителя с корнем имени «Ман-» можно представить символом космоцентрического мировоззрения. Будь это ведический Мануш, древнеегипетский Менес, древнегерманский Маннус, или кыргызский Манас, этот архетипический образ прародителя с корнем имени «Ман-» связывает человека с природой и космосом как с высшей реальностью.

В древности человечество обладало мифологическим и космоцентрическим сознанием, в котором человек не отделял себя от природы, а природные явления — от грозы до смены времён года — объяснялись вмешательством высших сил. Для человека с таким сознанием мир одушевлён и полон скрытых смыслов. Вселенная, природа и социум рассматривались как единое целое, внутри которого человек мыслился лишь органичным, функциональным элементом.11 Взаимодействие с космическими телами, силами природы и культами предков имело важное значение. Жизнь в гармонии с этими силами была не просто этическим выбором, но главным условием выживания и сохранения баланса, предохраняющим мир от сползания в хаос.

Однако сознание человека не статично и постоянно эволюционирует, поэтому космоцентризм со временем уступает место теоцентризму. Приблизительно с I-ого тысячелетия до н.э. вплоть до Средневековья начинается формирование и распространение монотеистических религий — иудаизма, христианства и ислама. Происходит длительный, многослойный и неоднородный переход от космоцентрического к теоцентрическому мировоззрению. Теоцентризм подразумевает новый мир, где смысл, порядок и цель исходят от единого Бога, который является центром всей жизни и только от него всё зависит, а человек, природа и космос подчинены этому единому высшему началу. В этой новой парадигме космос теряет статус живого, самодостаточного и священного субъекта, превращаясь в творение Бога. Человек перестает быть частью космоса и природы, и становится сыном божьим, его наместником на Земле.12

Большинство мифов и эпосов с героем «Ман-» были зафиксированы в письменной форме в эпоху доминирования мифологического и космоцентрического мировоззрений, поэтому дальнейшая эволюция коллективного сознания в них не отражена. В отличие от них в кыргызском эпосе «Манас» (который был зафиксирован только в начале прошлого столетия) наряду с космоцентричным тенгрианским мировоззрением присутствует также теоцентрическое мировоззрение — ислам. Кыргызский герой Манас и другие персонажи эпоса предстают правоверными мусульманами, выполняют все необходимые религиозные ритуалы, поклоняются единому Богу, но в то же время, взаимодействуют с духами предков, силами природы и потусторонними сущностями. Эпос «Манас» представляет собой уникальный случай синкретизма, в котором исламская теоцентрическая парадигма интегрирована в ранее существующую тенгрианскую космоцентрическую систему, не разрушая её структурных и функциональных элементов.

Кроме вышеперечисленных мировоззренческих пластов, эпос также раскрывает сложное переплетение кочевой и оседлой культур. В эпосе эти два начала не противопоставляются, а образуют динамическое равновесие, отражающее реальную историю Центральной Азии. Символично что сам герой Манас, лидер кочевых племён, берёт в жены Каныкей, принцессу осёдлого таджикского ханства. Таким образом, герои эпоса «Манас» действуют на стыке обеих культур — и именно в этом сочетании рождается уникальная кыргызская идентичность.

Таким образом, будучи древним мифологическим архетипом наряду с другими героями с корнем имени «Ман-», кыргызский эпос «Манас» является единственным из них, включающим в себя множество мировоззрений и культур. «Манас» отражает в себе одновременно древнее мифологическое и космоцентрическое тенгрианство, теоцентризм ислама, а также переплетение кочевых и оседлых культур. Это придаёт эпосу многослойность и культурно-историческую широту, что делает его уникальным произведением искусства, отражающим длительный континуум эволюции мировоззрения человечества.

Этот мировоззренческий синтез не ограничивается эпосом, а наличествует также в культуре и менталитете современного кыргызского народа. Кыргызы до сих пор сохранили своё космоцентрическое тенгрианское мировоззрение, которое выражается в общинном укладе жизни, сакрализации природы, почитании духов предков, и т. д. Пришедший в средние века теоцентрический ислам привнёс идею единого Бога, которая сегодня является неотъемлемой частью повседневной жизни кыргызского общества. В ХХ-ом столетии социализм, а в конце столетия капитализм, обогатили сознание кыргызского народа антропоцентрическим мировоззрением с ярко выраженным индивидуализмом, ориентированным на персональный успех и развитие. Кроме того, несмотря на оседлость современных кыргызов, кочевые традиции до сих пор живы в сознании и повседневной жизни людей.

Сюжетная линия эпоса «Манас» многослойна и в нём заложено много символизма, однако, не вызывает никакого сомнения, что описанный выше мировоззренческий синтез является одним из ключевых сюжетов. Другой ключевой сюжетной линией является идея постоянного возрождения кыргызского народа после упадка — после каждого падения, появляется новый герой ведущий народ к новому объединению, подъёму и расцвету, и именно на этом сюжете построена трилогия «Манас», «Семетей», «Сейтек».

Таким образом, в эпосе «Манас» символично отражена трёх тысячелетняя история синтезирования новых мировоззрений, а также падений и возрождений кыргызского народа, начиная от Великодержавия в Сибири до современной Кыргызской Республики. Образно говоря, эпос «Манас» повествует о том, что человек есть ум/сознание (санскр. manas), возрождающееся снова и снова через синтез новых мировоззренческих и культурных пластов. Сохранение в кыргызской культуре космоцентрической матрицы, зафиксированной в эпосе «Манас», представляет собой уникальный цивилизационный прецедент. В то время как западная мысль, пройдя через радикальный антропоцентризм, оказалась в глубоком мировозренческом тупике, коллективное сознание кыргызов всё ещё сохраняет понимание человека как неотъемлемой части биосферы. Этот сохранившийся синкретизм позволяет рассматривать культурное наследие Кыргызстана не как реликт прошлого, а как ресурс, способный предложить глобальному миру готовую этическую и мировоззренческую альтернативу эгоцентрическому прагматизму.

2. Глобальный кризис современного мировоззрения

В то время когда в коллективном сознании кыргызского общества доминировал синтез космоцентризма и теоцентризма, в европейской культуре на рубеже эпохи Просвещения (XVII — XVIII вв.) антропоцентрическое мировоззрение начало вытеснять Бога с центрального места в сознании человека. Теперь сам человек и его разум стали главной ценностью, центром и целью мироздания. Это послужило мощнейшим драйвером научно-технического прогресса и беспрецедентного скачка в развитии человечества. Освободив созидательную энергию личности и утвердив силу разума, антропоцентризм позволил преодолеть многие вызовы прошлого.

Однако оборотной стороной стало укоренение эгоистической, хищнической модели хозяйствования на Земле. Возведя человека в абсолют, антропоцентризм легитимизировал бесконечный экономический рост и бездумную, потребительскую эксплуатацию природы, которая стала рассматриваться не как живой организм, а лишь как пассивный объект для покорения и извлечения выгоды.13

В XVI—XVIII вв. эгоистичный антропоцентризм стал причиной зарождения меркантилизма в странах Западной Европы. Меркантилизм способствовал формированию экономико-политического мышления, в рамках которого накопление богатства и усиление государственной мощи рассматривались как приоритетные цели развития. Этот дискурс связан с процессами колониализма, эксплуатации природных ресурсов, а также беспощадной международной конкуренцией за экономический рост. Из развитых индустриальных стран, антропоцентризм и меркантилизм распространились в развивающиеся государства, придав экономической гонке глобальный характер.

Глобальная экономическая гонка за постоянным увеличением показателей валового внутреннего продукта (ВВП) без должного учёта экологических ограничений стала одним из системных факторов, способствующих ускорению изменения климата и ухудшению состояния окружающей среды в глобальном масштабе. В 1972 году доклад экспертов Римского клуба «Пределы роста» стал первым масштабным исследованием, показавшим, что бесконечный экономический рост может привести к экологическому и социальному коллапсу на планете.14 В свою очередь, работающая под эгидой ООН Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК) считает, что изменение климата представляет серьёзную и нарастающую угрозу для благополучия человека и здоровья планеты. Эксперты МГЭИК подчёркивают, что «Чрезмерное потребление природных ресурсов и высокие уровни отходов наносят ущерб экосистемам, усугубляя воздействие изменения климата и ведя к утрате биоразнообразия». Антропоцентрическая форма развития, основанная на бесконечном увеличении экономических показателей и чрезмерном потреблении, ставит благополучное существование самого человечества на планете под угрозу.

В то же время, стремление государств к бесконечному увеличению своего экономического могущества приводит к жесткой конкуренции стран за территории и природные ресурсы, такие как вода, нефть, полезные ископаемые. Бескомпромиссная международная конкуренция в свою очередь провоцирует военные конфликты. Доклад Стокгольмского международного института исследований мира (Stockholm International Peace Research Institute) указывает на рост числа конфликтов, связанных с доступом к природным ресурсам. Согласно авторам доклада «неустойчивые модели потребления и производства усиливают международную конкуренцию, создают политическую нестабильность и питают конфликты, особенно в регионах, где ресурсы истощаются или распределяются неравномерно».15 Между 2010 и 2020 годами число конфликтов, в которых участвуют государства, примерно удвоилось — до 56, а число смертей в них также выросло в два раза. В XXI веке в условиях наличия у государств оружия массового уничтожения, безответственная конкуренция за экономический рост и природные ресурсы может иметь самые негативные последствия для человечества и всей жизни на планете Земля. Бескомпромиссная конкуренция за экономическое могущество противоречит не только здравому смыслу, но и одному из основных принципов природы — закону самосохранения.

Необходимо подчеркнуть, что экономический рост сыграл важную позитивную роль в истории человечества. Став инструментом расширения человеческих возможностей, он способствовал прогрессу, развитию, сокращению бедности, повышению продолжительности жизни. Экономический рост помог обществам выйти из состояния хронического дефицита. Поэтому проблема заключается не в самом экономическом росте, а в его целеполагании — в том, ради чего, сегодня, он осуществляется и чему служит.

В современной модели социально-экономического развития произошла подмена смыслов — экономический рост перестал быть средством и стал самоцелью. Не счастье и благополучие человека стали целью государства, а усиление экономической мощи и конкурентное превосходство. Государственный успех стал измеряться преимущественно динамикой ВВП, а не качеством жизни, уровнем человеческого развития и устойчивостью окружающей среды. Экономический рост стал тем, ради чего государство функционирует, а его население живет и работает. Если экономическая динамика вместо того, чтобы обслуживать потребности общества, начинает диктовать ему правила и цели, то это естественно приводит к климатическим, экологическим и социальным проблемам.

Основой всех этих процессов являлось эгоистичное антропоцентрическое сознание, ставившее во главу угла интересы человека в ущерб окружающей среде, религии, и другим народам. Исторический тупик антропоцентрического мировоззрения, заведший человечество в системный кризис, диктует необходимость перехода к новому этапу развития сознания. Ученые и политики признают — человечеству нужен синтез мировоззрений, который станет основой для дальнейшего существования человека на планете. Переход к новому постантропоцентрическому мировоззрению — это отказ от старой идеи о том, что человек является центром вселенной и венцом эволюции. В этой модели природа, экосистемы, животные и растения признаются полноценными участниками жизни, которые имеют право на существование сами по себе, а не только как полезный ресурс для человека.

Сегодня научная среда предлагает много вариантов постантропоцентрического мировоззрения: экоцентризм, биосферацентризм, холизм, техноцентризм, интегральное мировоззрение и др.16 Американский философ Кен Уилбер разработал концепцию интегрального мировоззрения, характеризующегося неразрывным слиянием и объединением разнородных элементов, взглядов, мировоззрений и форм познания в единую всеобъемлющую целостность.

Интегральное (всеобъемлющее) мировоззрение является новым типом мышления, которое способно преодолеть раскол между наукой, духовностью, искусством и экологией ради воссоздания гармонии человека и вселенной на новом эволюционном уровне. Целью интегрального мировоззрения является преодоление обособленности и противоречий различных мировоззрений (мифологического, космоцентрического, теоцентрического и антропоцентрического) и их рациональное объединение в единую целостную картину мира. Интегральное мировоззрение Кена Уилбера не является продуктом исключительно одной культуры (западной или восточной), а представляет собой синтез всего культурного, духовного и философского наследия человечества от древнейших форм сознания до новейших концепций XXI века. Интегральное мировоззрение носит транскультурный характер, поскольку оно не отрицает и не замещает собой локальные традиции, а объединяет их духовный, философский и научный опыт в единую систему, где каждая культура признаётся ценным и необходимым элементом целостного понимания бытия. В книге «Мурас. Наследие формирующее будущее» для определения постантропоцентрического мировоззрения будет использоваться концепция Кена Уилбера — интегральное мировоззрение.17

В целях развития нового постантропоцентрического интегрального мировоззрения ведущие мировые учёные и политики стремятся внедрить новые парадигмы развития, ориентированные на гармоничное сосуществование человека и природы.18 Среди наиболее обсуждаемых подходов — цели устойчивого развития ООН (ЦУР), «отказ от роста» (degrowth), «построст» (post-growth), а также биосфероцентризм. Для практической реализации интегрального сознания, предлагаются также новые альтернативные модели госуправления такие как холистическое, цифровое, интегральное управление. Мировое сообщество принимает различные конвенции, направленные на сохранение природного баланса и культурного наследия народов мира, что способствует формированию нового постантропоцентрического интегрального мировоззрения.

Однако в обществах многих современных государств трудно формировать новое интегральное сознание, охватывающее различные мировоззрения, культуры и ценности, так как в силу длительного доминирования в их коллективном сознании антропоцентризма и эгоцентризма, остальные формы мировоззрений (например космоцентризм, теоцентризм) утратили свое былое влияние. Многим современным обществам потребуется неопределенно длительное время для внедрения и развития этого нового интегрального сознания. Кроме того, действующие системы государственного управления многих стран мира достаточно консервативны и имеют тенденцию к сохранению принципов и механизмов, функционировавших веками. Внедрение в них новых принципов функционирования, направленных на развитие в обществе нового интегрального мировоззрения, представляется затруднительным.

Именно этот консерватизм и ценностный вакуум развитых государств открывает историческое «окно возможностей» для стран с синкретической культурой. Обладая гармоничным мировоззренческим синтезом космоцентризма, теоцентризма и антропоцентризма, Кыргызская Республика способна обойти этот цивилизационный тупик. Благодаря этому смешанному мировоззрению в обществе Кыргызстана уже имеется база для реализации интегрального мировоззрения, о котором говорит Кен Уилбер. Обществу не нужно восстанавливать связь с природой и Богом с нуля — достаточно модернизировать уже имеющуюся матрицу коллективного сознания, соединив её с современными институтами госуправления.

3. Предпосылки формирования нового мировоззрения в современном Кыргызстане

В мире существует небольшое количество стран, в коллективном сознании которых всё ещё сохранились элементы традиционного интегрального (всеобъемлющего) мировоззрения, где космоцентризм гармонично переплетается с теоцентризмом и антропоцентризмом. Это такие страны как Бутан, Боливия, Перу, Монголия, Казахстан и Кыргызстан.

Именно Кыргызская Республика обладает уникальными социокультурными и институциональными предпосылками для практического воплощения интегрального сознания XXI века. Особенностью кыргызского народа является уже установившееся традиционное интегральное мировоззрение, которое совмещает космоцентрическое тенгрианство, теоцентрический ислам и антропоцентрический рационализм.19 Это создаёт необходимую основу для возможного будущего нового пути развития общества, о котором говорят ведущие ученые мира.

Еще на рубеже XIX—XX веков общественное сознание кыргызского народа представляло собой традиционное интегральное мировоззрение, в котором доминировал синтез космо- и теоцентризма с минимальными проявлениями антропоцентрического эгоизма, рационализма и индивидуализма. Кочевой образ жизни сформировал уникальную экологическую этику бережного, адаптивного природопользования, где земля, вода и горы воспринимались как одушевленные субъекты бытия, а не как бездушное сырье для извлечения прибыли. В то же время теоцентрический ислам подчинил население единому Богу, его законам и нравственным ценностям.

В начале XX века советская власть осуществила радикальную трансформацию общественно-политического строя кыргызского народа, переведя его из системы родоплеменной организации основанной на интегральном мировоззрении, в модель тотально централизованного государства, фундаментом которой было антропоцентрическое мировоззрение. Идеология социализма, сформировавшаяся в индустриальных странах Западной Европы, была механически перенесена в Центральную Азию и адаптирована к обществу, чья хозяйственная деятельность, культурные традиции и ценностные ориентиры были далеки от промышленных антропоцентрических реалий Запада. Кыргызский социум, исторически развивавшийся в рамках интегрального мировоззрения, ориентированного на гармонию человека, природы и духовных норм, оказался включённым в жесткую модель государственного устройства, выстроенную внутри классической антропоцентрической парадигмы. Очередной излом произошел в 1991 году, когда Кыргызская Республика провозгласила независимость, и под влиянием глобальных либеральных трендов осуществила стремительный транзит к капиталистической рыночной экономике и многопартийности.

Однако несмотря на тотальную трансформацию общинно-родового уклада в XX веке, традиционное интегральное мировоззрение не исчезло. Лишившись внешних социально-политических форм, оно ушло во внутренние бытовые практики и традиции. Код интегрального синтеза космоса и Бога, человека и природы, номадизма и оседлого, сохранился в быту, в устном фольклоре, в эпосе «Манас». Исторический опыт кыргызского этноса уникален тем, что в его культурном коде никогда не прерывалась живая связь с космоцентрической и теоцентрической парадигмами. Философским ядром этого наследия выступает эпос «Манас», который представляет собой не просто героическое повествование, а отражение традиционного интегрального сознания кыргызского народа. Мировоззрение эпоса глубоко интегрально: в нем человек, род, природа, сакральный космос и Бог не разделены барьерами, а находятся в состоянии непрерывного гармоничного взаимодействия.

Сегодня антропоцентризм побуждает граждан Кыргызстана стремиться к личному успеху, прогрессу, развитию и материальному благополучию. Благодаря этому экономика страны демонстрирует устойчивый рост, а граждане достигают персонального успеха в самых разных сферах деятельности. Кроме того, большая часть населения исповедует ислам и стремится к внутренней гармонии, умиротворению, и смирению, что потенциально создает основу для более этичного и морального общества. В то же время, в обществе присутствует наследие доисламского космоцентрического тенгрианства, которое способствует формированию более гармоничного взаимодействия с окружающей средой.20

Важным фактором, способствующим формированию нового постантропоцентрического интегрального мировоззрения в Кыргызской Республике, является высокая институциональная гибкость и адаптивность общественного сознания. Кыргызский народ, минуя классические стадии рабовладельческого строя и зрелого феодализма, совершил стремительный переход от кочевой родоплеменной организации к социалистической системе, а затем к капиталистической рыночной экономике. Всего за одно столетие кыргызский социум прошел через беспрецедентные исторические повороты — от патриархально-кочевого уклада к советской системе централизованного социализма, а затем к постсоветской рыночной модели либерального типа. Эта трансформация произошла за короткий срок, в связи с чем современные кыргызы всё ещё сохранили не только свои устои, традиции и менталитет присущий многовековой кочевой организации общества, но и элементы космоцентрического и теоцентрического сознания.