Дыхание. Новый мир

– Бусы Лаванда обладают способностью вести домой, – он улыбнулся. – Я смешал и запечатал силы Лины и Азеля. Пока бусина висит на тебе, Илай, пожар и проявление сил солнцеподобного будут недоступны. В бою сними – и получишь могущество. Если покороче, то теперь ты сам решаешь, когда прибегнуть к пожару.

– Гилем… – Илай аккуратно отошёл от Сины и подошёл к книгописцу. – Послушай…

– Нет. Это ты послушай, – грубо прервал его Гилем. – Я предатель. Тогда, в пещере, ты сказал правду. Я предал тебя и твою любовь. И хоть мне нет прощения, я искренне прошу его у тебя. Я, сын Богини пламени, прошу твоего прощения, Илай. – Он хотел поклониться, но не успел.

– Идиот. – Илай обнял его и прижал к себе. – Теперь я лучше понимаю твою боль. И ни в чём не виню. Спасибо тебе за всё. Я буду сражаться вместе тобой до конца. И пусть я правда не герой, а обычный фермер, я всё ещё твой лучший друг.

– Ты и правда лучший, дружище. – Гилем хохотнул. – А теперь иди к своей девушке, она, кажется, немного соскучилась. У меня много дел ещё тут…

– Невероятно, – открыла рот Меладея.

– И это только начало. – Гилем широко улыбнулся.

– О чём ты говоришь? – Меладея нахмурилась и сделала шаг вперёд.

– Мгновение – и всё станет ясно. Даже для меня это будет непросто. – Гилем улыбнулся ей и показал рукой подождать.

Книгописец щёлкнул пальцами, и вокруг него закружилась золотая пыльца, напоминающая насекомых. Татуировка, которую он сконцентрировал на груди в розе терпения, стала вновь прорастать тысячью ветвями персика. С каждой секундой их становилось всё больше и больше, пока их яркий бело-золотой свет не покрыл каждый миллиметр кожи Гилема. Теперь он представлял собой чистейший сгусток энергии, от пламени которого все, кроме Лины и Азеля, отошли в сторону. Контуры татуировки загорелись фиолетовым, а глаза вспыхнули чёрным. На лбу у него проявилась сфера.

– Меладея, у нас, к сожалению, не так всё хорошо в силах, – начал пояснять Гилем. – Чисто теоретически складывается впечатление, что у нас численный перевес. Однако это не так. На стороне врага Архитектор с пожаром, бог лжи, четыре стража и Синделай. У нас же два легендарных пламени в виде Азеля и Лины, ещё один, кхм, бог, также четыре стража. Помимо всего, у нас есть Сина и Илай, которые могут именно сражаться. Прости, Риса. – На его извинения она лишь махнула рукой. – Кайл… не пойми где.

– Так разве мы не идеально распределились по силам? – Саргон недоумевал. – Я бы даже сказал, что у нас небольшой перевес… Ты же сможешь сдерживать Айона?

– Широ не дурак. Он подготовился к этой войне лучше нас, – припечатал его ответом Гилем. – В прошлой Великой войне многие народы и существа успели объединиться против общего врага. Широ же в курсе, что времени у нас нет. Как и нет армии солнцеподобных, драконов и прочих могущественных сил. А вот у него есть козырь в виде Айона.

– Но… – прошептал, понимая их ужасное положение, Саргон.

– Но у меня есть и хорошие новости. Нам не хватает всего парочки ключевых персонажей для баланса. – Гилем усмехнулся, его тело стало парить над поверхностью земли. – Мы сможем пройти через всё это только вместе… И пора воспользоваться головой по назначению. Не всегда же ей стены ломать?

– Не думал идти в артисты? – Саргон фыркнул. – Слишком долго запрягаешь.

– На самом деле я готовлюсь. То, что я собираюсь сделать, не под силу никому из вас… в одиночку. – Гилем показал ему язык и повернулся к Лее. – Итак, время использовать Буна. Он готов?

– Последние несколько десятков лун, – подтвердила Леа. – Бун, дорогой, время помочь всем нам.

– В единорогах любого размера очень много магии и энергии. А Буна выращивали так, чтобы он имел тот же запас пламени, что и у… – Гилем усмехнулся. – Архитектора с пожаром. Поэтому после меня он тут самый одарённый. Хоть и недалёкий. Бун, я прошу тебя помочь!

Из леса вышел единорог. Как и всегда, его глаза смотрели в разные стороны, а язык свисал вниз. Он нестройной походкой приблизился к Гилему и уселся, сведя передние ноги перед собой.

Книгописец подошёл к нему и погладил по голове. Единорог, впрочем, потерял связь с миром и просто ждал. Тогда Гилем вновь щёлкнул пальцами, и тело магического существа стало трансформироваться в идеальную сферу синего цвета. Рядом с ней пространство переливалось, словно было раскалено. Однако ничего не происходило.

– Единство трёх сущностей – это основа жизни Виарума уже тысячи лун. Всё меняется, но эта логика остаётся в первоначальном виде. Всё сущее создаётся по принципу: Бог куёт в кузнице из чистейшего пламени сущее. И мы сможем повторить этот процесс с некоторой оговоркой. – Он посмотрел на Рису. – Я буду рукой, Риса, дорогая, исполнит роль кузницы… не забываем название её костра. А пламенем станет Бун, так как занять сразу две позиции я не могу.

– И что же ты планируешь сделать? – Саргон посмотрел на Меладею, задавая этот вопрос Гилему.

Она как-то странно побледнела.

– Ты чего?

– Кажется, я начинаю догадываться… – прошептала она.

– Поверь мне, вы даже не представляете, о чём я говорю. – Он усмехнулся. – Азель и Лина, сейчас Риса вас коснётся и заставит пламя вспыхнуть, я соберу излишки и воспользуюсь ими для ритуалов. Впрочем, если я этого не сделаю – вас разорвёт на части. – Он посмотрел на Меладею. – Это касается и всех вас, хранители. От Меладеи я возьму способность связать всё сущее, от Саргона – способность создавать петли времени, от Леи – навигацию в мире, а от Ранцикуса, о боги, – удачу. Потому что именно она мне и понадобится.

– Ты хочешь создать новый мир? – с ужасом спросила Сина.

– В будущем. Сейчас – восстановить старый. – Гилем посмотрел на неё и перевёл взгляд на Рису. – Начинай.

– Вторая истина… – Риса кивнула и сложила руки вместе.

– Нет. Не так, – прервал её Гилем. – Теперь ты знаешь его имя, не избегай своей истинной силы. По-другому нам не справиться…

– Ты уверен, что я смогу? – она спросила дрожащим голосом.

– Только ты и можешь. – Он усмехнулся. – Вперёд, Риса. Я верю в тебя.

Она выдохнула.

– Великий Пожар. Кузница Мироздания. Звон космоса.

Огромные потоки пламени с неба направились к Рисе. Она уже переоделась из тёплой одежды в привычное платье, поэтому каждый мог наблюдать, как её татуировка крыльев на спине разрастается. Теперь перья усыпали её ноги, руки, шею, тело. Их цвет изменился с чёрного на красно-оранжевый, словно они горели. И стоило присмотреться, как все удостоверились – татуировка живая. Никто не знал, проявление ли это одной из сильнейших способностей или очередное чудо, но факт оставался фактом. Но даже так её татуировка истлевала на глазах, так как план Гилема требовал немыслимых затрат.

– Милая, осторожнее. – Азель подхватил Рису, когда та пошатнулась и чуть не упала. – Ты израсходовала весь запас пламени?

– Этого же хватит? – спросила она ослабевшим голосом у Гилема.

– Надеюсь. Даже я не могу знать наверняка. – Он кивнул ей и повернулся к стражам. – Продолжаем.

Пространство вокруг стало пульсировать в такт сердцу книгописца, и всё пламя Рисы направилось через него ко всем ранее озвученным искрам. Кожа Лины и Азеля на мгновение покраснела и начала трескаться, но Гилем успел забрать их пламя и заставил его принять новую форму.

Он поднял руку перед собой, и несколько кристаллов, чем-то похожих на слёзы Богини пламени, появились в его ладони. Он взмахнул кистью, и они направились к энергетической сфере, созданной из Буна. Все стражи, включая Лину и Азеля, упали от нехватки пламени. Татуировка же Гилема истлевала на глазах, вместе с этим получившееся нечто из энергии сжималось.

– Я понимаю, что для вас это необычно… Для всех. Но позвольте объяснить. – Он улыбнулся, уже стоя в человеческом обличье. – Всё в мире не происходит просто так. Каждый наш шаг рождает тысячи историй, тысячи возможностей. Я был создан, чтобы ничего не забывать, знать то, что не должен, и воплощать все свои фантазии в реальность. Такова моя сила. Бесконечно сильная цепочка. И с вашей помощью я исправлю несправедливость… А сколько это продержится? Узнаем.

– Что ты хочешь сделать?!

– Вернуть два с половиной человека. – Он усмехнулся. – Мой дорогой и любимый Редлай, будь неладна эта блохастая задница, подсказал один интересный способ обойти такую проблему, как… разрушение искры. Я вам не Айон, призывать мистические острова не умею, но зато я умный.

– И как всегда, скромный, – усмехнулся Азель.

– И начнём с малого! – Гилем закатил глаза от реплики Азеля. – Сила бога Фантазий. Подмена реальности! Кольцо времени, – он выдохнул и шёпотом произнёс: – Любовь бессмертна…

Сфера, которая сжалась до размера кулака, треснула. С неба на Гилема пролился чистейший свет, и полетел вихрь из знаков мёртвого языка. Они истлевали и появлялись вновь. Их смерч становился всё плотнее, пока не отделился и не превратился в чёрный сгусток. Гилем щёлкнул пальцами, заставляя его замереть, и, ловко выхватив шпагу у Азеля, разрезал.

Всех окатил жар, и раздался крик. Чёрный сгусток исчез, оставляя после себя подобие ран, что делал Азель на шестом материке. Она переливалась всеми цветами радуги. Гилем бросил оружие, кинулся к свету, засовывая руку внутрь.

– Проклятье! Могу не успеть! Лина! – Он закричал. – Хоть пять секунд! Делаю впервые подобное! Хорошо, что начал с неё.

– Да, сейчас! – Её глаза вспыхнули зелёным светом, и она упала на землю. – Я всё – пуста до смерти.

– Пойдёт! Спасибо! – Он отпрыгнул от портала. – Закрепить поток!

Он кинулся в него и исчез. Но уже через секунду Гилем катился кубарем к пепелищу.

Все вскрикнули, но сил подняться ни у кого не нашлось.

Он весь в копоти, грязи, дышал глубоко и через раз. Один из кристаллов вокруг его сферы загорелся красным. В руках он держал человека в мантии, который не подавал признаков жизни. Гилем крепче прижал его к себе. Он повернулся к госпоже Марил. Её глаза горели оранжевым, а рот приоткрылся в неверии.

Гилем усмехнулся.

– Сила Азеля позволяет делать разрывы в пламени, сила Лины – видеть всё время мира, сила Саргона – выбирать путь исхода событий, Ранцикуса и Леи – ориентироваться в потоках пламени. – Он дышал тяжело. – Моя сила позволила вообразить один парадокс… И Меладея закрепила его связью. Простите, но даже будучи сыном Богини пламени, концентрация внимания у меня отстойная. Стоит отвлечься, и… – он положил тело и встал на слабых ногах, – всё пойдёт прахом.

– Не может быть! – закричала госпожа Марил. – Это невозможно!

– Было до этого момента. На вашей стороне бог и просто умный парень. – Гилем улыбнулся. – Пусть вас не пугает мой внешний вид, я ещё не закончил. – Он перевёл взгляд на Саргона.

Догадалась до всего пока что лишь госпожа Марил. То ли обзор у неё был лучше, то ли мозгов больше. Она подбежала к человеку в чёрной изодранной мантии и без стеснения громко зарыдала. Она прижала его к себе и стала шептать что-то под нос. По её лицу поползли знаки мёртвого языка, они перемещались, пока не достигли земли и не образовали печать. Госпожа Марил подняла глаза, полные счастья, и сдёрнула мантию с лица человека.

– Не может быть… – Глаза Саргона распахнулись, и он упал на колени. – Марил, этого не может быть…

– Но тебе придётся поверить, – прошёл рядом с ним Гилем и похлопал по плечу.

– Саяра… – прошептал Саргон.

082

Все с ужасом смотрели на Саяру, не в силах поверить.

Гилем только что вернул человека к жизни, который погиб пару десятков лун назад. Да, со стороны ему это далось непросто, однако сам факт возможности подобного обескураживал.

Госпожа Марил плакала и прижимала Саяру к себе, пока Саргон застыл изваянием. Даже хлопок по плечу от Гилема не привёл его в чувство. Его глаза оказались по-настоящему бесполезны. Ни в одной из версий событий он не мог спасти Саяру. В своих фантазиях он поступал как отброс, совершал поступки хуже, чем Азель, и всё равно ничего не получалось. Судьба же распорядилась иначе. Битва с Закариасом показала, что он не настолько велик, как представлял, и что шанс спасти любимых есть всегда.

– Боюсь, только будет проблема с воспоминаниями. Я пытался каким-то образом вплести её временной путь в сознание, но, зная мою собранность… Вероятно, чего-то упустил. Во всяком случае, она точно в курсе происходящего, а там уж, думаю, Саргон и госпожа Марил разберутся, – пояснил Гилем. – А я пока присяду, мне нужно пару минут перед скорыми фокусами. – Он упал на пятую точку рядом с Меладеей.

– Получается, у твоих сил нет границ? – спросила Королева Оборотней. – Хотя некоторые вещи не обойти даже тебе.

– Ошибаетесь. – Гилем создал для себя платок и вытер им лицо. – Посмотри, как я улыбаюсь. Редлай умер. Разве может человек, который потерял кого-то настолько близкого, улыбаться? Вы же всё время ходите с хмурым лицом. Хотя это добавляет вам шарма.

– Что ты собираешься делать дальше? – с вызовом спросила Меладея. – Саяра, насколько мне известно, не разрушала искру, поэтому твой трюк мне кое-как понятен. Однако… Он…

– Всё на самом деле не так. Я думаю, причина, по которой вам тяжело ориентироваться, скрывается в первую очередь в невозможности почувствовать его сущность. Но сейчас и вы человек, так что никаких надежд на это нет. Редлай умер в битве с Закариасом и спас всех нас, между прочим. Однако он неосознанно подсказал мне лазейки в системе. – Гилем взмахнул рукой. – Всё, что мы видим вокруг, подчиняется законам космоса. Человеческий разум не всегда способен познать их механизм, но это не умаляет их существования. В мою голову постоянно поступает новая информация, поэтому я даже ограничил её поток. Я всё ещё больше человек.

– И сколько людей ты собрался вернуть? – Меладея крепко сжала руки в кулаки.

– Двоих. – Он улыбнулся. – Но я не говорил, что это будут люди. Точнее, скажем, что они были людьми. Всё же, повторюсь, я следую законам. И при всём уважении к Редлаю… Я сделал выбор в пользу эффективных боевых единиц. Если нам не удастся спасти мир… Как и сказал он перед смертью, ни в чем не будет смысла.

– Ты вырос.

– Я знаю.

– Саяра… – прошептал Саргон.

Он наконец-то нашёл в себе силы подняться и на ослабевших ногах направиться к своему партнёру.

Госпожа Марил уже немного успокоилась и с небольшой опаской передала Саяру, что ещё спала, в руки Короля Сорокатысячи Ног.

Он смотрел на неё, держа словно драгоценный хрупкий камень. Столько лун прошло с момента их последнего разговора. Его глаза позволяли ему вновь и вновь возвращаться в прошлое и наслаждаться обществом Саяры. Но ничто это не шло ни в какое сравнение с живым человеком в его руках. На щёку солнцеподобной упала всего лишь одна слеза, и Саргон сильнее прижал её к своей груди. Всё казалось очередным сном.

– Прости меня, пожалуйста, что не смог спасти. Я обещаю – больше не позволю никому причинить тебе вред. Я уничтожу каждого, кто встанет у тебя на пути. Больше подобных ошибок я не повторю. Никогда. – Саргон убрал прядь с лица Саяры и поднял взгляд на госпожу Марил. – Посмотри, она всё так же прекрасна, как и… всегда.

– Это великий подарок, Саргон. Мы должны оберегать не только Саяру, но и всех наших любимых, близких существ. – Глаза госпожи Марил наконец-то перестали светиться. – Мы должны защитить мир.

Лина и Гилем переглянулись.

Книгописец усмехнулся.

– Ваше воссоединение – это, конечно, приятное событие, но, кажется, вы забыли одну важную деталь… – Гилем почесал затылок. – Вы не думаете, что надо представить Сине её маму?

– Ой, – только и выдавил Саргон, развернувшись к дочери.

Сина же с самого момента, как было озвучено имя её мамы, сидела в полном шоке. Даже возвращение чувств Илая отошло на второй план.

Он же продолжал держать её за руку и успокаивать.

Она не моргала, дышала через раз и вся побледнела. Перед ней лежала та, кто пожертвовал жизнью ради её будущего. Они познакомились в воспоминаниях Саргона. Гилем продолжал раздавать подарки и обескураживать всех вокруг.

Сина поднялась и на слабых ногах подошла к Саяре, она, опираясь на плечо Саргона, опустилась на колени.

Илай тут же подбежал к ней и снова взял за руку.

– Мама? – она спросила у пустоты и подняла взгляд на госпожу Марил. – Это правда моя мама? Та самая Саяра Песчаная?

– Да, моя дорогая, это твоя мама. – Госпожа Марил улыбнулась и вновь заплакала. Она посмотрела на Гилема. – Почему она не просыпается?

– Если я верну всё пламя, что наполняло сосуд, то у меня может не хватить собственных сил. Дайте ей время. Я думаю, завтра она уже придёт в себя. Я знаю, что вы ждали очень долго, но придётся потерпеть ещё немного. – Он усмехнулся, вставая. – А я пока продолжу.

– Ты сам-то не помрёшь? – спросила обеспокоенно Риса.

– Я уже все просчитал, Риса. – Он задрал голову. – Я буду в порядке. А вот вы – нет, – он показал ей язык.

– Ну спасибо… – прошептала Риса.

Он ей поклонился.

– Я продолжаю. – Гилем кивнул и сложил руки вместе.

Сфера, что парила в паре метров от него, подлетела ближе, и её элементы закружились с поразительной скоростью. Она вновь треснула, и уже два кристалла с покраснели. Энергия Буна стремительно заканчивалась, поэтому Гилем не терял времени.

Он щёлкнул пальцами, и на их кончиках загорелось пламя. Гилем стал выводить понятные лишь госпоже Марил узоры в пространстве. В завершение он провёл ребром ладони, разрывая с помощью силы Азеля мироздание. Когда портал открылся, он обошёл его с другой стороны и сложил руки вместе. Небо почернело, наступила ночь среди дня. И самая большая звезда сорвалась с неба и полетела вниз.

– Падающая звезда Короля Драконов.

Глаза Меладеи распахнулись от ужаса и неверия. Она смотрела, как метеорит, летящий с неба, увеличивался в размерах и планировал уничтожить весь Пятый материк разом. Он закружился вокруг своей оси, превращаясь в бур, и стал сжиматься до размера яблока.

Гилем встал в странную позу, вытянув одну руку перед собой и одну назад. На его голове загорелись знаки мёртвого языка, сфера Буна ещё сильнее треснула.

И когда падающая звезда приблизилась к порталу, он выставил руки вперёд, чтобы в них упало тело. В отличие от Саяры, в этот раз его чуть не раздавило. Он лишь с помощью своих сил удержался на ногах, однако тут же опустил мужчину на землю, падая рядом.

– Добро пожаловать назад…

– Грисдис! – Меладея закричала и бросилась к партнёру.

Мужчина, который был знаком лишь стражам, лежал в такой же мантии, что и Саяра. Сил для восстановления его полного запаса пламени у Гилема нет. В течение вечера оно также вернётся к нему. Главное – он живой, а с остальным они справятся.

Настала очередь Меладеи плакать навзрыд. Обычно сдержанная и высокомерная, она наплевала на образ ледяной Королевы Оборотней. Она положила руки и голову на грудь Грисдиса и рыдала, выплескивая накопившиеся эмоции. Если Саргон мог позволить себе возвращаться к воспоминаниям о долгой совместной жизни с Саярой, то у Меладеи такой возможности не было. Тем более их любви отвели намного меньший срок в Виаруме.

Она выпрямилась и положила грудь Грисдиса себе на колени. Меладея подняла заплаканные глаза на Гилема.

Тому уже не хватало сил на яркий спектр эмоций, поэтому лишь скромная улыбка держалась на его губах.

– Но как! Как ты это сделал?! – Меладея вся дрожала. – Он… он на моих глазах разрушил искру. Он умер. Это же не правило без исключений! Ты сам говорил, что должен следовать законам!

– И ты права, у этого правила нет исключения, но… Грисдиса спасли два существа. Первый – это Редлай, и второй… простят меня боги, Синделай.

От услышанного все замерли.

Меладея открыла рот от удивления.

– Редлай, будь проклят, даже при всей любви к этой мохнатой заднице… не разрушал свою искру. Он разрушил семя Древа Жизни, то есть другую сущность, свою связь с Древом Жизни. Об этом можно было догадаться даже и без моего костра. Он использовал силу лун, чтобы остановить Закариаса, хотя его истинная способность – терпение. Божественное терпение.

– Боги! Да это же гениально! – закричала Риса и схватилась за голову. Она наконец-то смогла встать, хоть и опираясь на плечо Азеля. – Он не уничтожил своё пламя как источник силы… Но при чём тут Синделай?

– А при том, что сила Меладеи особенная. Она, как ни странно, может разрушиться малыми вещами. Пока что мне известны примерно три: сила Архитектора, Азеля и Синделая. Она связала Грисдиса с собой, его сущность, и… сделала невозможным его возвращение. Синделай оторвал её и сделал человеком. То же самое провернул и я. Поэтому в прошлом Грисдис сделал небольшую оговорку и произнёс: «Разрушение искры красного дракона». Да, сейчас он не дракон, но человек с одним из сильнейших пожаров.

– Но это же было в прошлом… А сейчас настоящее, и отрыв Грисдиса от дракона произошёл недавно? – Риса нахмурилась.

– Это уже называется временной парадокс. Я просто закрепил его… силой Меладеи. Поэтому до тех пор, пока жив я, все мои фокусы существуют. С другой стороны, если я умру, вам тоже конец. Прекрасно? Ну скажите, что я гений! – Он улыбнулся. – Я украл часть пламени Синделая в битве. Так что, Меладея, я говорил вам, что вы ещё удивитесь.

– Спасибо.

Это всё, на что её хватило. В голове не укладывалось то, что творил Гилем. Как поняла Меладея, он с помощью всех полученных сил нашёл момент, когда Грисдис произносил фразу про разрушение искры, заменил её, вытащил того Грисдиса из временной линии и закинул сюда. А уже с помощью кузницы воссоздал его пламя. А так как Меладея пользовалась силой дракона все эти луны, ему пришлось закольцевать этот парадокс и способностью самой Меладеи закрепить его, а также своим воображением.

– Я не могу как Айон по щелчку пальцев воссоздать пламя. Я не Архитектор. Однако если пламя не уничтожено, то силами всей нашей команды… могу. Всё это вы видите. Повторюсь, без Лины это было бы невозможно. Её возвращение Айоном и есть настоящее чудо. А я так… мозгами работаю. – Он улыбнулся. – М-да, какой же мир вокруг нас… удивительный.

– Получается, теперь ты можешь вернуть его?! – Меладея не сдержала крик. – Раз Редлай не разрушил искру, то ты можешь вернуть его?! Гилем?!

– Нет. – Он покачал головой. – Последнее существо, которое я верну, будет не Редлай…

– Что?! Почему?! А кто?! Кого ты вернёшь? – Меладея задавала вопросы невпопад.

– Ответ кроют небеса. – Он печально улыбнулся и посмотрел в небо. – Это уже мой незакрытый долг. Прости, что так затянул…

Небо над ними, что поглотила ночь, резко вспыхнуло. Пламя из места, откуда упал Грисдис, стало разрастаться подобно смерчу. Казалось, вот-вот и небосвод обрушится им на голову, но этого не произошло.

Пожар, охвативший весь Виарум, стал концентрироваться в одной точке, пока не принял форму шара. Свет её ослеплял. Лишь Меладея и Гилем были способны не отводить взгляд. Созданная книгописцем сфера из энергии Буна и пламени людей треснула и окончательно рассыпалась на золотую пыльцу. Он полностью исчерпал силу, которую Леа копила сотни лун. Подобное повторить уже невозможно.

Шар огня в небе взорвался без звука, и огромные огненные крылья распахнулись над Пятым материком. И вновь комета из чистейшего пламени направилась вниз. В этот раз без необходимости в портале, так как ключевое событие произошло недавно и Гилему не требовалось пользоваться силой Саргона и Лины.

Тем временем комета из огня стала также закручиваться спиралью, и её направление изменилось. Ранцикус вовремя поднял руку, чтобы остатками пламени изменить траекторию падения.

Раздался взрыв, и часть домов вспыхнула.

Настала очередь Леи спасать свою деревню. Она призвала из портала водопад.

– Надо тебе уже отучаться от привычки сжигать деревни, – тяжело дыша, произнёс Гилем. – Я… я не удивлён, что ты единственная, кто… кто сохранил сознание.

– Надо же мне надрать вам задницы за то, что Редлай умер.

– Ледая?.. – прошептала Меладея.

К ним из чистого пламени вышла сестра Редлая. Хоть её татуировка и уменьшалась до точки, её сила поражала. Взмахнув рукой, она потушила всё вокруг себя, чтобы остановить разрушения, и злобно посмотрела на Гилема.

Он же всего лишь улыбался. Вновь все, кроме Лины и книгописца, пребывали в полнейшем шоке. Ледая, по всей видимости, вернулась по тому же принципу, что и Грисдис. Она потеряла свои лесные и животные сущности. Теперь её ничто не связывало с Древом Жизни.

– Как ты посмел вернуть меня, а не брата?! – Она наступала на него. Сил сражаться с ней у книгописца не осталось. – Он погиб, спасая ваши бесполезные задницы. А ты… Он намного важнее, чем я! Как же ты не понял этого?

– Я не меряю никого по степени важности. Я сын Богини пламени. Мой долг – спасти этот мир. Раньше я не понимал Азеля и его ношу и причины не самых хороших поступков. Сейчас же… – Он махнул рукой. – В любом случае это неважно. Энергия Буна закончилась. Больше я повторить подобное не смогу.