Последний из рода Ортари

Кайр с силой провёл ладонью по лицу, словно мог вместе с остатками чандры смыть и эти мысли. Но не получилось. Он поднялся и направился вдоль ручья к морю.

После ночного шторма маленькую бухту было трудно узнать. Обычно вода здесь оставалась спокойной даже при сильном волнении снаружи, потому что два каменных выступа закрывали большую часть входа. Сегодня на песке лежали водоросли, ветки и принесённый морем мусор. Между камнями застрял длинный кусок белого пластика, а немного дальше Кайр заметил обрывок синей ткани.

Он остановился. Такого на острове он раньше не встречал.

Кайр медленно подошёл ближе и присел возле пластика, не касаясь его. Материал был явно искусственным, с ровным краем и металлическим креплением на одной стороне.

Это был обломок лодки. Скорее всего, той же самой, что и на другом пляже с чужаком.

Кайр сразу посмотрел на море. Значит, шторм разбросал части судна не только возле места, где нашли светловолосого чужака. Некоторые обломки течением занесло сюда, на другую часть острова.

Он поднялся и пошёл дальше вдоль берега, внимательно осматривая песок. Через несколько десятков шагов увидел ещё один кусок пластика, потом небольшую бутылку, наполовину заполненную морской водой.

И тут среди веток возле дальней части пляжа он заметил что-то ещё. Сначала Кайр решил, что это большой кусок тёмной ткани, но потом увидел руку.

Он мгновенно остановился. На песке лежал человек.

Кайр замер метрах в десяти и несколько секунд просто смотрел. Человек не двигался. Тёмные волосы закрывали лицо, поверх мокрой одежды был застёгнут ярко-оранжевый жилет, а одна нога лежала немного неестественно.

Это был не мужчина… Это была девушка.

Кайр сразу вспомнил последнее слово, которое снова и снова произносил чужак на пляже: «Сяоюй».

Он невольно сделал шаг вперёд, но тут же остановился и отступил обратно.

Всё, что отец говорил последние два года, мгновенно вернулось в память: не приближаться, не позволять чужаку находиться рядом с жителями острова. Даже внешне здоровый человек мог быть опасен.

Кайр остался на месте и внимательно посмотрел на неё. С такого расстояния нельзя было понять, дышит она или нет.

— Эй! — громко крикнул он.

Девушка не пошевелилась.

— Ты меня слышишь? — повторил Кайр на вэлларском, прекрасно понимая бессмысленность вопроса.

Ответа снова не было.

Он обошёл её широкой дугой, стараясь держаться как можно дальше. На песке возле девушки виднелась глубокая борозда, начинавшаяся почти у самой воды. Похоже, волны выбросили её на берег вместе с обломком, за который она держалась, а потом вода постепенно отступила.

Кайр остановился сбоку. Теперь ему удалось увидеть лицо: очень молодая, вероятно ненамного старше него. На щеке было несколько царапин, возле виска засохла кровь, губы казались непривычно бледными.

Несколько секунд Кайр следил за её грудью. Сначала он ничего не заметил, а потом увидел едва различимое движение.

Она дышала!

Кайр почувствовал неожиданное облегчение и тут же разозлился на себя. Живая чужачка означала проблему намного большую, чем мёртвая.

Он посмотрел обратно в сторону джунглей. Нужно было позвать отца. Другого разумного решения не существовало.

Кайр снова перевёл взгляд на девушку и слишком хорошо представил, что произойдёт дальше. Энар пришлёт людей. Они окружат её так же, как утром окружили светловолосого мужчину. Если она придёт в сознание, то услышит слова, которых не поймёт, затем ритуальную речь, а потом всё закончится точно так же.

И на этот раз Кайр уже заранее знал, что сам этого сделать не сможет.

«Но сейчас это не может быть моим решением», — сказал себе Кайр.

Он будущий вождь. И именно такие вещи нельзя скрывать от отца.

Кайр развернулся и пошёл к проходу между скалами. Первые несколько десятков шагов он двигался быстро, потом невольно замедлился, а возле водопада остановился совсем.

В памяти снова возникло лицо утреннего чужака — не тот момент, когда он уже падал под стрелами, а чуть раньше, когда снова и снова показывал на море и повторял одно имя: «Сяоюй».

Кайр оглянулся в сторону пляжа. Теперь он точно знал, кого искал чужак. Тот человек до последнего не знал, что она жива.

Тогда Кайр уже ничем не мог помочь ему. Но ей сейчас — ещё мог.

Юноша продолжил идти к выходу из долины, но уже без прежней уверенности. У самого прохода между скалами он остановился ещё раз и прислонился спиной к камню.

«Отец прав», — подумал Кайр. И это было самым неприятным.

Девушка действительно могла быть опасна. Возможно, на её одежде, коже или в дыхании находилось то, от чего через неделю на острове снова начнут умирать люди. Если Кайр приблизится, заразится сам, а потом вернётся в деревню, последствия могут оказаться такими же, как двенадцать лет назад. Но сейчас она лежала одна на песке и могла умереть раньше, чем наступит вечер, а если Кайр позовёт отца, её спасать вообще не будут. Энар не сможет изменить старый закон…

Кайр закрыл глаза и попытался придумать решение, при котором никто не рискует, девушка остаётся жива, отец не узнаёт о нарушении, а самому ему не приходится выбирать.

Но такого решения не существовало.

Оставалось выбирать между плохим и тем, что может оказаться намного хуже — именно теми словами, которыми утром объяснял свой выбор Энар.

Кайр открыл глаза и неожиданно усмехнулся без всякого веселья:

— Отлично. Кажется, я всё-таки чему-то у тебя научился, — с горькой усмешкой тихо произнёс он на вэлларском.

Только выбор Кайр собирался