Нейро-Алхимик: Абсолютный Синтез

Артур повернулся к входу в грот, где над бушующей кальдерой Магма-Прайма вздымались в раскаленное небо неприступные кристальные пики.

— Представь, что мы можем сделать теперь. Мы сможем поднять в воздух колоссальные производственные мощности. Построить алхимический горн прямо над открытым жерлом вулкана, где температура достигает миллионов градусов, а доступ врагам закрыт кипящей лавой. Мы сможем покрыть твои стрелы микродозами ртути — и они получат бесконечную дальность полета без снижения траектории, пробивая силовые щиты за счет гравитационного разрыва.

Кира подошла к парящей наковальне, осторожно коснулась холодного железа, и на ее губах появилась хищная, дерзкая улыбка опытного ликвидатора.

— Значит, мы перестаем прятаться по пещерам?

— Мы начинаем строить воздушную крепость, — твердо ответил Артур.

В этот момент в глубине грота раздался сухой, пронзительный треск.

На портативном терминале внешней связи, подключенном к аппаратному шлюзу капсулы в реальном мире, замигал тревожный багровый сигнал.

Это не было игровым сообщением. Это был биологический маяк тревоги из съемной квартиры в Восточном секторе мегаполиса. Датчики внешнего периметра зафиксировали направленное сканирование подсети: корпоративные ищейки холдинга «Апекс-Био» только что нащупали шлюз его конспиративного оптоволоконного канала.

Глава 04. Нейро-разгон

Резкий щелчок аварийного десинхронизатора вырвал сознание Артура из раскаленных глубин Магма-Прайма с силой гидравлического удара.

Мир вспыхнул белой сеткой артефактов и тут же схлопнулся в холодную, сырую темноту съемной квартиры. Артур судорожно вдохнул ртом спертый воздух комнаты, закашлявшись от едкого запаха озона и перегретой изоляции кабелей. Металлический привкус питательного геля в горле вызвал приступ тошноты, но времени на адаптацию не было.

На полумрачном столе яростно пульсировал красный диод аппаратного криптокоммутатора.

Артур сбросил с головы легкий нейрошлем, выдернул из локтевой вены катетер физраствора и босыми ногами встал на холодный линолеум. Тело казалось чужим, отяжелевшим, словно гравитация Земли после невесомости Антигравитационной Ртути давила на плечи свинцовой плитой.

Он подошел к настенному монитору и с размаху опустил ладонь на оптическую клавиатуру.

[Внимание: Зафиксирована попытка несанкционированного перехвата трафика на узле шлюза #409.] [Источник атаки: Корпоративный маршрутизатор службы безопасности «Апекс-Био».] [Глубина сканирования: 4-й уровень сетевой модели.] [Оставшееся время до триангуляции физического MAC-адреса капсулы: 47 часов 12 минут.]

— Быстро же вы взяли след, господа безопасники, — пробормотал Артур, и его пальцы заплясали по клавишам, запуская каскадные скрипты циклической подмены маршрутов.

На мониторе замелькали строки команд. Артур активировал пакет распределенных прокси-серверов, разбросанных по заброшенным промышленным серверам в орбитальных колониях и на океанских платформах. Пакеты данных закружились в сложнейший лабиринт ложных эхо-запросов, выиграв еще двое суток запаса.

Но это была лишь отсрочка. Корпорация «Апекс-Био» не бросала расследований. Потеря монополии картеля «Олимп» в Аэросе стоила их тайным инвесторам сотен миллионов кредитов реальной валюты. Если ищейки придут сюда с ордером или просто с группой зачистки в серых бронежилетах без опознавательных знаков, запертая железная дверь съемной квартиры не продержится и двадцати секунд.

Единственный путь к выживанию в реальности лежал через абсолютную победу в виртуальности.

Если он успеет совершить прорыв в технологии Абсолютного Синтеза, подчинит себе ресурсы парящего вулкана и взломает гегемонию ИскИна «Гелиос», он сможет выйти на прямой контакт с советом директоров международной комиссии по виртуальным правам. Статус независимого цифрового архитектора мирового масштаба сделает его физическую ликвидацию юридически невозможной. Но для этого нужно было сокрушить Архитектуру в самой игре.

Артур подошел к небольшому сейфу в углу комнаты, достал пару ампул концентрированного витаминного комплекса и шприц-пистолет, введя препарат прямо в шейную артерию. Сердце застучало ровно и мощно, разгоняя кровь по уставшим сосудам.

Затем он решительно шагнул обратно к капсуле.

— Сорок семь часов, — произнес он вслух, опуская бронированную крышку ложемента. — Значит, в «Элизиуме» у меня есть почти две недели субъективного времени. Этого должно хватить.

[Инициализация экстренного обратного погружения...] [Синхронизация нейронов: 100%.] [Возвращение в координаты точки Магма-Прайм: Сектор 14-Кристалл.]

***

Багровый свет раскаленного грота вернулся мгновенно, словно Артур лишь на секунду моргнул.

Перед ним все так же невозмутимо парила в воздухе трехсоткилограммовая наковальня, покрытая серебристыми прожилками Антигравитационной Ртути. Кира стояла у входа в пещеру с натянутым луком, контролируя воздушное пространство над кипящей кальдерой. Услышав звук его дыхания, она резко обернулась.

— Ты отключался? — в ее голосе прозвучало напряжение. — Твой аватар застыл почти на пять минут. Я думала, тебя выбило ошибкой сервера.

— Корпоративные сканеры в моем реальном секторе, — коротко ответил Артур, подходя к верстаку. — Служба безопасности «Апекс-Био» уже сканирует подсеть района. У меня меньше двух суток реального времени, прежде чем они найдут физическое местоположение капсулы.

Кира помрачнела. Для нее, как для профессионального игрока высшего эшелона, реалии корпоративного давления не были новостью. Она знала дюжину талантливых мастеров, чьи учетные записи были заморожены, а сами они исчезали из сети после того, как переходили дорогу крупным инвесторам.

— Значит, мы форсируем темп? — спросила она.

— Нам придется прыгнуть выше головы, — Артур развернул контрольную панель квантового ретортера. — Чтобы масштабировать синтез материи с отрицательной массой и начать выплавку конструкций для воздушной платформы, мне нужно проводить термоядерные квантовые реакции непрерывно. Но есть критическая проблема.

Артур вывел на экран график последней трансмутации:

— Посмотри на этот пик. Когда частицы Первородного Эфира сталкиваются с тяжелыми ядрами ртути при давлении в пятнадцать тысяч атмосфер, время полураспада нестабильных изотопов составляет тридцать микросекунд. Человеческий мозг через стандартный нейроинтерфейс реагирует за пятьдесят-семьдесят миллисекунд. Это в две тысячи раз медленнее, чем требуется! В прошлый раз мне просто повезло: реакция пошла по самостабилизирующемуся пути. Но при синтезе жидкой плазмы или нестабильного эфира малейшая ошибка в полмикросекунды приведет к аннигиляционному взрыву, который сотрет половину этого вулкана.

— Система обычно компенсирует человеческую задержку авто-помощником крафта, — заметила Кира.

— «Гелиос» заблокировал авто-помощник для всех нестандартных реакций! — Артур сжал кулак. — Протокол «Чистый Код» отключил скрипты авто-коррекции. Если рецепта нет в реестре, ты варишь вслепую, рассчитывая только на собственную моторику и скорость мышления. Мой мозг должен работать с частотой серверного процессора.

— Но человек не может думать со скоростью процессора. Нервная система просто сгорит от перегрузки!

— Обычный человек — не может, — Артур достал из кофра три стеклянных флакона с редчайшими компонентами. — Но биохимик знает, как заставить синапсы передавать электрические импульсы без задержки.

В руках Артура лежали: очищенная фракция Первородного Эфира, извлеченная из трофейного ядра Аудитора; ультрадисперсная пыль кристального селенита, добытая со стен магматического грота; и концентрированная спинномозговая жидкость редчайшего грозового дракона, прибереженная на черный день.

— Что ты задумал? — Кира сделала шаг назад, глядя на то, как Артур заряжает компоненты в миниатюрный автоклав предварительного смешивания.

— Создать эликсир абсолютного ментального ускорения. Не игровое «Зелье Ловкости» на плюс двадцать процентов, а субстанцию прямого воздействия на биоэлектрическую проводимость нейроаватара. Я назову это «Синаптической Плазмой».

Процесс варки занял всего двадцать минут, но по уровню концентрации он превзошел все предыдущие опыты.

Артур не использовал огонь. Он применил холодный ультразвуковой резонанс, заставляя частицы селенита равномерно раствориться в эфирной матрице. Жидкость в прозрачной ампуле не имела цвета — она казалась абсолютно прозрачной, но внутри нее непрерывно пробегали микроскопические искры лазурного статического электричества. При малейшем встряхивании ампула издавала тихий мелодичный звон.

Перед глазами всплыла долгожданная плашка:

[Синтез завершен: Создан экспериментальный био-нейростимулятор «Синаптическая Плазма» (Ранг: Легендарный / Внереестровый)] [Состав: Деструктурированный Первородный Эфир, селенит, грозовой катализатор.] [Эффект: Увеличение скорости передачи нервных импульсов в 10 раз (+1 000%).] [Замедление субъективного восприятия времени: 900%.] [Длительность действия: 15 минут.] [Предупреждение: Колоссальная нагрузка на нейронную сеть игрока. По истечении эффекта накладывается дебафф «Ментальный коллапс»: снижение всех характеристик на 50% на 2 часа.]

— Десятикратный разгон, — прошептала Кира, прочитав системную плашку через командный интерфейс. — Артур, это безумие. Если нейроинтерфейс в реале зафиксирует такой скачок биопотенциалов мозга, сработает аварийный предохранитель капсулы!

— Я уже перенастроил пороги аварийного отключения капсулы, когда выходил в реал, — Артур откупорил ампулу. — Предохранители не сработают. Либо я подчиню себе субатомный синтез прямо сейчас, либо через сорок семь часов меня вытащат из капсулы в наручниках.

Он поднес ампулу к губам и выпил ее содержимое одним глотком.

На первую долю секунды ничего не произошло.

Затем мир вокруг Артура взорвался ледяной, всепроникающей вспышкой.

Ощущение было таким, словно в его позвоночник вогнали стержень из абсолютного холода, по которому ударил разряд в миллион вольт. В висках застучали тяжелые молоты, но этот стук мгновенно замедлился.

Бум...

Пауза...

Бум......

Звуки раскаленного грота начали растягиваться. Глухой яростный рев лавового гейзера превратился в низкое, протяжное органное гудение. В воздухе перед лицом Артура зависло облачко пара от его собственного дыхания — отдельные микроскопические капли влаги медленно, словно в толстом слое прозрачного сиропа, вращались в раскаленном воздухе, преломляя багровый свет.

Кира, стоявшая рядом, двигалась с невыносимой, комической медлительностью. Ее веки, моргая, опускались в течение целой вечности.

Артур опустил глаза на свои руки.

Перед его взором мир перестал быть набором текстур и полигонов. Он видел каждую микротрещину на адамантитовом стекле ретортера. Он видел тепловые волны, поднимающиеся от лавы — не как размытое марево, а как упорядоченные вихревые структуры молекул горячего воздуха.

[Активирован форсированный режим: Нейро-разгон (Уровень 1).] [Субъективная частота восприятия: 1 200 кадров в секунду.] [Текущая нейронная перегрузка: 18%. Параметры стабильны.]

«Невероятно, — подумал Артур, и эта мысль промелькнула в его сознании за долю наносекунды. — Время... оно практически остановилось».

Он повернулся к пульту управления квантовым ретортером.

Теперь сложнейшие переключатели и вентили казались ему элементарными клавишами детского пианино. Артур протянул руку — его собственное тело в виртуальности двигалось с поразительной легкостью, подчиняясь разогнанным сигналам мозга без малейшей аппаратной задержки.

Он открыл шлюз подачи реагентов.

В этот раз Артур заложил в тигель не крошечную дозу, а полукилограммовый слиток звездной ртути и три полных флакона эфирного экстракта. Он собирался выплавить несущую плиту с отрицательной массой — основу для будущего гравитационного стабилизатора цитадели.

Клапан открылся. Лавовый поток устремился в рубашку охлаждения.

Температура рванула вверх. В обычном состоянии Артур увидел бы лишь смазанную стрелку манометра и вспышку в иллюминаторе. Но сейчас он видел каждую микросекунду разворачивающейся драмы.

Вот первая молекула Первородного Эфира потеряла квантовую устойчивость, распадаясь на каскад антинейтрино.

Вот тяжелый атом ртути поглотил квант энергии, его электронные оболочки деформировались, готовясь к коллапсу.

В этот критический миг Артур не стал ждать системных подсказок. Он коснулся сенсорных призм, вручную модулируя частоту электромагнитного удержания с точностью до сотой доли герца. Его пальцы двигались с пугающей скоростью, отбивая сложнейшие ритмические паттерны.

Там, где обычный алхимик увидел бы хаотичный взрыв, Артур видел гармонию математического уравнения.

Когда один из секторов реакционной камеры начал опасно перегреваться, грозя пробоем стенки, Артур перенаправил вектор магнитного поля за четыре микросекунды до критического скачка давления. Авария была предотвращена в зародыше.

Эфир и ртуть сливались в идеальном, кристально чистом танце субатомного синтеза.

[Внимание: Синхронизация с процессом трансмутации: 99.8%!] [Обнаружен прямой нейро-контроль реакции без использования системных шаблонов!] [Скрытый алгоритм Системы: Признание авторского метода синтеза.]

Внутри ретортера родилась не просто жидкость. Под воздействием идеального нейро-контроля Артура сплав начал кристаллизоваться прямо в невесомости, формируя монолитную прямоугольную плиту из серебристо-белого металла, сияющего внутренним лунным светом.

Плита парила в центре вакуумной камеры, испуская мощнейшие гравитационные волны отрицательного спектра.

[Синтез завершен!] [Создан уникальный конструкционный материал: «Плита Левитирующего Орихалка» (Качество: Трансцендентное).] [Масса: -450 килограммов.] [Гравитационная подъемная сила: Способна удерживать на плаву до 25 тонн полезной нагрузки.] [Получен уровень профессии: Алхимик Абсолютного Синтеза (Ранг 2).]

Артур плавно перекрыл вентили подачи лавы, зафиксировал охлаждающий контур и сделал шаг назад.

Действие «Синаптической Плазмы» подходило к концу.

Замедленный мир начал постепенно ускоряться. Звук лавового гейзера вернулся от органного баса к привычному клокочущему реву. Воздух вокруг снова стал просто горячим ветром, а Кира наконец завершила свое движение, удивленно моргнув:

— Артур?.. Ты только что подошел к пульту, и... почему манометр уже на нуле?

Артур посмотрел на таймер. В субъективном восприятии он провел за пультом добрых два часа, филигранно выверяя каждый квантовый скачок. Но во внешнем игровом мире прошло ровно сорок две секунды.

Резкая, пульсирующая боль прострелила затылок. Перед глазами на мгновение поплыли кровавые круги — наложенный дебафф нейронного истощения давал о себе знать.

[Эффект «Синаптической Плазмы» завершен.] [Внимание: Ментальная усталость. Снижение характеристик на 50% на 2 часа.]

Артур оперелся плечом о базальтовую стену, тяжело дыша, но его губы кривились в торжествующей усмешке. Он нажал кнопку разгерметизации шлюза.

Тяжелая створка откинулась.

Из недр ретортера в воздух пещеры плавно выплыла двухметровая плита из лунного орихалка. Она парила на высоте полутора метров от пола, абсолютно не реагируя на силу тяжести вулкана. Более того, воздух под ней дрожал от восходящего антигравитационного давления.

Кира подошла ближе, затаив дыхание. Она опустила обе ладони на парящий металлический монолит и попыталась навалиться на него всем своим весом.

Плита даже не дрогнула. Она держала нагрузку так, словно была вмонтирована в гранитную скалу.

— Двадцать пять тонн полезного груза, — хрипло произнес Артур, доставая из фляги восстанавливающий настой и делая спасительный глоток. — Эта плита способна нести на себе целый кузнечный цех. С пятью такими плитами мы сможем поднять в воздух полноценную платформу и зависнуть прямо в центре главного кратера Магма-Прайма, над лавовым озером.

Кира восхищенно покачала головой, переводя взгляд с парящего орихалка на бледное, осунувшееся, но пылающее триумфом лицо Артура.

— Ты безумец, Артур Клайн. Гениальный, ненормальный безумец. Но если твой нейро-разгон работает... мы сможем ковать оружие нового поколения быстрее, чем Инквизиция пересчитывает свои базы данных.

Внезапно ее наручный коммуникатор взорвался каскадом тревожных сообщений. Голографический экран окрасился в цвет свежей крови.

Это был экстренный канал гильдии вольных ремесленников «Железный Век».

Сквозь динамик прорвался отчаянный голос мастера Корбина — старого гнома-кузнеца, который в первом томе помог Артуру выковать его первые адамантитовые тигли:

— Всем свободным цехам! Это Корбин! Ремесленный квартал Вальдора взят в кольцо! Карательный легион Инквизиции Архитектуры заблокировал все выходы! Они не берут пленных — они активировали протокол тотальной дезинтеграции! Нас загнали в центральный арсенал, щиты рушатся! Если кто-то слышит... во имя всех богов... помогите!

Связь оборвалась на визгливой ноте плавящегося металла и грохоте системного луча.

Кира вскинула глаза на Артура. Ее пальцы впились в рукоять лука:

— Корбин... Они убьют его, Артур. Они сотрут его персонажа навсегда, как и остальных мастеров!

Артур выпрямился, стряхивая с лица остатки слабости. Дебафф ментальной усталости жег виски, но в его глазах вспыхнуло ледяное пламя расчетливой ярости.

— Они думают, что свободные ремесленники — легкая добыча для их скриптов, — тихо сказал он, снимая с пояса новую партию герметичных колб. — Заряжай антигравитационные стрелы, Кира. Мы идем в Вальдор. Пора показать этим системным палачам, что бывает, когда закон физики выходит на охоту за теми, кто возомнил себя богами.

Глава 05. Охота на ведьм

Небо над древним торговым городом Вальдор походило на развороченную, кровоточащую цифровым шумом рану. Вместо привычного лазурного полотна над островерхими черепичными крышами и каменными шпилями висели колоссальные октаэдры системных цензоров, отбрасывавшие на мостовые мертвенно-белые геометрические тени. В воздухе стоял непрерывный, монотонный низкочастотный гул серверных охладителей, от которого у любого живого игрока начинала раскалываться голова, а перед глазами плясали серые помехи интерфейса.

Ремесленный квартал — сердце вольного производства, где веками ковались лучшие клинки, накладывались сложнейшие чары и варились редчайшие зелья континента — превратился в бойню.

Узкие мощеные улочки были методично перекрыты светящимися баррикадами из системного кода, сквозь которые не мог пробиться ни один физический навык побега. За этими световыми решетками мерно вышагивали тяжелые Ликвидаторы Архитектуры — двухметровые механические исполины в монолитных доспехах из зеркально-хромированного сплава. Они не пользовались мечами, арбалетами или магическими свитками. В руках каждого безликого палача гудел широкий дезинтеграционный излучатель.

Луч абсолютного белого света касался двухэтажного особняка гильдейского алхимика — и камень мгновенно терял полигональную целостность, осыпаясь серым безжизненным песком. Сундуки с редчайшими горными травами, перегонные кубы из чистого серебра, зачарованные хрустальные реторты — всё исчезало в бездонной пасти протокола «Чистый Код».

[Системное оповещение: Сектор 09-Вальдор очищен на 84%.] [Удалено нелицензированных предметов: 14 290 единиц.] [Заблокировано учетных записей за сопротивление зачистке: 38.] [ИскИн «Гелиос»: Стандартизация материальной базы завершается в штатном режиме.]

В глубине пылающего квартала, на широких гранитных ступенях монументального здания Гильдейского Арсенала, держали последнюю отчаянную оборону остатки союза «Вольные Мастера». Во главе полусотни израненных кузнецов, механиков и зачарователей стоял мастер Корбин. Старый кряжистый гном с роскошной окладистой седой бородой, закованный в опаленные титановые латы, сжимал в мозолистых руках тяжелый двуручный молот, вдоль бойка которого яростно плясали руны первородного пламени.

Над головами запертых ремесленников трещал, вибрировал и осыпался искрами полупрозрачный купол древней защиты — последний барьер арсенала, питаемый аварийными кристаллами маны.

[Прочность защитного барьера арсенала: 11%... 9%... 7%...] [Критическое предупреждение: Энергия накопителей иссякает через 40 секунд.]

— Держите строй, сучьи дети! — хрипло рычал Корбин, сплевывая на гранитные ступени темную кровь. — Не давать им сомкнуть кольцо вокруг входа! Пока наши молоты целы, они не загонят нас в свои казенные стойла с копеечными стандартными рецептами! За нашими спинами три десятка сопливых учеников в подвалах, у которых в реале нет денег платить за казенную подписку «Олимпа»! Стоять насмерть!

С противоположной стороны площади, прямо по развалинам древней ратуши, к арсеналу медленно приближался верховный конструкт карательного отряда — Юстициар Пятого Ранга. Его циклопический четырехгранный щит светился непреодолимым абсолютным нулем, а над массивными наплечниками мерно вращались три тяжелых осадных пилона декомпиляции.

— Пользователь Корбин, идентификатор профессии: Грандмастер Кузнечного Дела, — зазвучал механический, лишенный любых человеческих модуляций голос, от которого вибрировали стекла в уцелевших домах. — Ваша бессрочная лицензия на обработку металлов высшей категории аннулирована специальной директивой центрального ИскИна «Гелиос». Сложите оружие. Ваши уникальные чертежи сплавов и запасы глубинного адамантита подлежат немедленной конфискации. Отказ карается принудительным форматированием профиля и пожизненной блокировкой цифровой личности.

— Поцелуй наковальню, бездушная жестянка! — яростно рявкнул гном, с размаху ударяя обухом молота о гранит и высекая сноп рубиновых искр. — Свободные мастера не кланялись царям, и уж подавно не лягут под ваши алгоритмы!

Юстициар не стал тратить вычислительные мощности на ответ. Три тяжелых осадных пилона над его плечами синхронно вспыхнули ослепительным серебром, накапливая энергию стирания. Стволы нацелились точно в сердцевину истончившегося защитного купола арсенала.

— Финальная директива: форматирование сектора, — произнес конструкт.

В этот миг с низких свинцовых туч над площадью сорвалась стремительная хищная тень.

Это был не крылатый монстр и не летающий маунт из премиального магазина. Высоко в воздухе, практически касаясь брюха тяжелого системного октаэдра, на бреющем полете скользил широкий плоский диск из полированного лунного орихалка. На его скошенном краю, расставив ноги для идеального динамического баланса и натянув композитный лук до скрипа плеч, стояла Кира.

Ее стрела была не похожа ни на один снаряд в игре. Тонкий наконечник из черного обсидиана был покрыт тончайшей пленкой Антигравитационной Ртути, испускавшей пульсирующее перламутровое сияние с легким серебристым ореолом.

Тетива взвизгнула с резким свистом.

Стрела преодолела полукилометровую дистанцию за ничтожную долю секунды. У нее полностью отсутствовала баллистическая дуга — благодаря отрицательной массе наконечника снаряд летел по математически идеальной прямой линии, не теряя скорости, а напротив, разгоняясь с каждым метром дистанции за счет гравитационного отталкивания от планеты.

Сенсоры Юстициара среагировали по заложенному шаблону: перед корпусом робота мгновенно всплыл плоский полигон отражения физических и кинетических атак.

Но стрела Киры плевать хотела на шаблоны «Гелиоса».

В момент контакта с силовым полем микродоза Антигравитационной Ртути вступила во взаимодействие с квантовой тканью щита. Произошел мгновенный гравитационный разрыв чудовищной силы. Вместо того чтобы отскочить или рассыпаться в песок, стрела создала точечную сингулярность с обратным вектором ускорения в 50G.

Раздался оглушительный, душераздирающий визг рвущегося металла.

Правый полутонный осадный пилон Юстициара не просто сорвало с креплений — его вывернуло наизнанку и со страшным звуковым ударом швырнуло вертикально вверх, в облака, словно невесомый обрывок бумаги в эпицентре торнадо! Многотонный конструкт потерял балансировку, его бронированная ступня проломила мостовую, уйдя в подвал, а наведенные стволы декомпиляции сбились, выпустив смертоносные лучи в пустое небо.

— Что за чертовщина... — ошеломленно прохрипел Корбин, едва не выронив молот. — Откуда прилетел этот гостинец?! Кто снес пилон этой махине одним выстрелом?!

— С неба, старый друг! — раздался громкий, уверенный голос, перекрывший яростный шум улицы.

В самый центр площади, прямо между фалангой замерших Ликвидаторов и ступенями арсенала, со свистом спикировала парящая орихалковая платформа. В следующее мгновение с нее легко, пружиня на ногах, спрыгнул Артур Клайн.