Нейро-Алхимик: Абсолютный Синтез

— Тогда какой план? Бежать вглубь кратера?

— Там температура сожжет нас за тридцать секунд, пока у нас нет термозащиты высшего ранга, — Артур распахнул свой алхимический пояс. — Мы примем бой. Но не стандартными зельями. Мы проверим уязвимости их собственного кода.

Центральный Аудитор внезапно замер в воздухе. Его зеркальное лицо повернулось точно в сторону грота. Безликая серебряная маска распахнулась по вертикальной оси, обнажив пылающий багровый кристалл вычислительного ядра.

— Идентификатор цели подтвержден: пользователь «Синтетик», — механический голос разнесся над ущельем, заглушая рев магмы. — Обнаружено присутствие запрещенного оборудования класса «Квантовый ретортер». Директива: изъятие ядра, принудительное обнуление параметров носителя.

Аудиторы сорвались с места с чудовищным ускорением. Три серебряные молнии преодолели сотни метров за долю секунды, взмывая к уступу перед пещерой.

Кира выстрелила на опережение. Зачарованная стрела с бронебойным вольфрамовым наконечником сорвалась с тетивы с глухим хлопком.

Выстрел был безупречен — стрела летела точно в вычислительное ядро ведущего охотника. Но за метр до цели Аудитор даже не попытался уклониться. Перед его грудью развернулся плоский системный полигон:

[Кинетический урон отфильтрован: Уровень допуска стрелка недостаточен для воздействия на системные сущности.]

Стрела превратилась в горсть серых пикселей и развеялась по ветру. В ту же секунду двое ведомых Аудиторов синхронно вскинули глефы. С их лезвий сорвались серповидные волны серебристого света — системные лезвия декомпиляции, разрезающие пространство.

— В укрытие! — крикнул Артур, дергая Киру за ремень брони назад, в глубину грота.

Серебряные волны врезались в базальтовый карниз у входа. Камень толщиной в два метра не раскололся — он исчез, аккуратно срезанный по идеальной геометрической плоскости. Тонны породы испарились без звука, обнажив внутренности пещеры.

Аудиторы приземлились на остатки уступа. Их движения были пугающе синхронными.

— Ваши попытки сопротивления классифицируются как системная ошибка #404, — монотонно произнес ведущий Инквизитор, делая шаг вперед. — Переход к процедуре принудительного форматирования.

— Попробуй отформатировать чистую физику, кусок железа, — сквозь зубы процедил Артур.

Он знал: зелья прямого урона заблокированы фильтром «Гелиоса». Если он бросит в них кислоту, сервер обнулит урон. Но сервер не мог обнулить базовую симуляцию гравитации и теплового расширения твердых тел, потому что на них держался весь физический движок виртуального мира. Если отключить гравитацию — рухнет сам сервер.

В руках Артура появился не боевой эликсир, а скромная круглая колба с плотным серым порошком. Это был «Экзотермический Катализатор Сверхвысокого Давления» — технический состав, который Артур использовал для быстрого разогрева тиглей при полевой плавке руды. В его описании не было строки «Урон здоровью». Это был инструмент ремесленника.

[Предмет: Термическая смесь «Гефест-3»] [Назначение: Технический катализатор плавки.] [Урон: 0 единиц.]

Артур с силой метнул колбу не в Аудиторов, а под свод пещеры — прямо в основание циклопической пятидесятитонной друзы кристаллов дымчатого кварца, нависавшей над входом.

Следом за колбой полетела крошечная стеклянная капсула с чистым магнием.

Вспышка была настолько яркой, что даже зеркальные маски Инквизиторов на мгновение ослепли от отраженного света. Температура в точке контакта подскочила до четырех тысяч градусов за одну сотую секунды. Огромная кристаллическая друза, веками копившая внутреннее напряжение в условиях вулканического жара, испытала катастрофический термический шок.

Раздался оглушительный треск, похожий на залп батареи тяжелых орудий.

Монолитная скала треснула по естественным кристаллографическим плоскостям. Десятки тонн острейших кварцевых глыб, раскаленных докрасна, с ревом обрушились вниз, прямо на головы замерших Аудиторов.

Сенсоры Инквизиторов среагировали мгновенно. Их глефы закружились, создавая защитные щиты декомпиляции:

[Уничтожение падающего объекта... Уничтожение...]

Они успели стереть в труху первые пять валунов. Но физическая масса обвала была слишком велика для их вычислительных потоков. Шестидесятитонная масса раскаленной породы просто раздавила их защитные экраны грубой кинетической силой. Системные щиты захлебнулись, не успевая обрабатывать тысячи отдельных осколков, падающих под действием гравитационного движка сервера.

Раздался металлический визг, треск сминаемого композита и глухой грохот обрушения.

Пещеру заволокло густой белой пылью и кварцевой крошкой.

— Кира, ледяные сети, сейчас! — выкрикнул Артур, сквозь пелену пыли заметив, как среди обломков зашевелились серебристые силуэты.

Кира среагировала безупречно. Вместо стандартных стрел она вскинула портативный ручной гарпун, заряженный зачарованным ледяным тросом из жил полярного кракена. Стальной крюк вонзился в завал, и морозная магия мгновенно связала раскаленные обломки и поврежденные тела Инквизиторов в монолитный ледяной кокон, замедляя их системные таймеры восстановления.

Артур бросился вперед.

Двое ведомых Аудиторов были полностью раздавлены многотонными глыбами — их полированные торсы превратились в сплющенные листы металла, сквозь которые сочилась синяя светящаяся жидкость — машинный эфир. Их индикаторы жизни мигали на нуле:

[Аудитор-02: Критическое повреждение структуры. Инициализация самоликвидации...] [Аудитор-03: Критическое повреждение структуры...]

Но ведущий Аудитор был еще жив. Его нижняя половина тела была погребена под пятитонным кристаллом кварца, левая рука оторвана, зеркальная маска расколота надвое. Однако в его уцелевшем манипуляторе все еще слабо мерцало лезвие глефы, а из разорванной груди било ослепительное бело-голубое пламя обнаженного логического процессора.

— Обнаружен... обходной маневр... через косвенное кинетическое воздействие... — хрипел динамик Инквизитора, модулируя механический голос. — Ошибка занесена в реестр... Корректирующий патч будет отправлен... на центральный сервер...

— Не будет, — холодно произнес Артур.

Он опустился на одно колено перед поверженным конструктом. Его правая рука, затянутая в перчатку из драконьей кожи, легла прямо на пульсирующий вычислительный узел Инквизитора.

[Внимание: Попытка прямого контакта с системным артефактом класса «Ядро Архитектуры».] [Опасность поражения логическим током!]

Артур проигнорировал предупреждение. Перед его внутренним взором развернулась сложнейшая матрица связей — не просто программный код, а физико-магическая структура, скреплявшая этот искусственный конструкт.

Это не было обычной материей. В основе ядра Инквизитора лежал чистый, структурированный эфир — фундаментальная энергия мира «Элизиума», загнанная создателями в жесткие математические рамки формул и запретов.

— Вот как вы устроены, — прошептал Артур, и его зрачки сузились, сканируя бегущие цепочки данных. — Вы не создаете энергию. Вы лишь ограничиваете ее. Вы берете дикий первородный эфир мира и принудительно упаковываете его в таблицы стандартных элементов: медь, железо, лечебная мазь, огненный шар... И все, что не влезает в вашу примитивную таблицу, вы объявляете ошибкой.

— Мы... порядок... — захрипел конструкт, пытаясь дотянуться обрубком руки до лица Артура. — Без реестра... мир утонет в хаосе нестабильности...

— Без вашего реестра мир наконец-то станет настоящим, — отрезал Артур.

Он активировал свой ключевой навык, направив импульс не на распад химических связей, а на разрушение информационной оболочки ядра:

[Применен навык: Молекулярный Распад — Деструкция Логической Матрицы.] [Затрачено маны: 3 500 единиц.]

Раздался тонкий хрустальный звон. Защитный контур ядра раскололся, словно яичная скорлупа. Серебряный металл Инквизитора мгновенно потерял свой неземной блеск, став тусклым, пористым шлаком. А в руке Артура остался лежать сияющий пульсирующий кристалл размером с грецкий орех, переливающийся всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками спектра.

[Получен уникальный трофей: «Первичное Логическое Ядро Аудитора Архитектуры» (Качество: Мифическое / Исходный Код).] [Свойства: Содержит неформатированный первородный эфир высокой плотности. Внимание: Предмет не имеет системной цены и не может быть продан NPC-торговцам.]

Кира подошла ближе, тяжело опираясь на лук, и заглянула через плечо Артура. Ее дыхание перехватило:

— Что это такое?

— Это сырье, Кира, — Артур поднял кристалл на уровень глаз. Внутри прозрачных граней бушевала первозданная буря чистого света, еще не знавшего никаких законов физики или игровых ограничений. — Это ответ на вопрос, как победить «Гелиос» и его «Чистый Код».

Он поднялся на ноги и повернулся к глубинам грота, где в полумраке мерцал сапфировый октаэдр его квантового ретортера.

— Они думают, что победили, потому что стерли стандартные зелья из инвентарей игроков. Но они сами принесли нам ключ к следующей ступени эволюции. До сих пор вся алхимия этого мира топталась на одном месте: мы смешивали готовые ингредиенты, подчиняясь таблицам Системы. Трава маны плюс дистиллированная вода равно зелье маны. А если попытаться сделать что-то сверх меры — получаем бан или пепел.

Артур сжал ядро в кулаке, чувствуя, как сквозь перчатку пробивается чистая, ничем не скованная мощь.

— Но если взять первородный эфир прямо из ядер их Инквизиторов и пропустить его через квантовый ретортер под давлением магматического горна... мы сможем синтезировать субстанции, которых никогда не было в проекте «Элизиума». Вещества с отрицательной плотностью. Материю, которая падает вверх. Энергию, которая не подчиняется системным скриптам урона.

Кира посмотрела на растерзанные обломки трех элитных конструктов шестьдесят восьмого уровня, затем снова на Артура.

— Ты собираешься объявить войну самой Архитектуре сервера?

— Нет, — Артур холодно усмехнулся, пряча ядро в герметичный контейнер. — Войну объявили они, когда ворвались в мою мастерскую в Аэросе. А я ученый, Кира. Моя задача — провести фундаментальный эксперимент и доказать, что законы природы всегда сильнее любых искусственных алгоритмов.

Он повернулся к выходу из пещеры, где над кипящим кратером Магма-Прайма вставало багровое, тяжелое солнце нового дня.

— Готовь ретортер к развертыванию. Сегодня мы начнем синтез Первородного Эфира. И пусть «Гелиос» подавится своим чистым кодом.

Глава 03. Синтез Первородного Эфира

Глубокий гул, исходивший из недр вулкана Магма-Прайм, отдавался в подошвах сапог ритмичной, размеренной дрожью. Здесь, на узком базальтовом выступе над бушующим морем жидкого рубина, температура воздуха колебалась у отметки в семьдесят пять градусов. Любой неподготовленный игрок без зачарованного снаряжения получил бы здесь фатальный тепловой удар за пару минут, но Артур Клайн чувствовал себя в этой стихии как в родной лаборатории.

В центре расчищенной площадки грота возвышался развернутый из сапфирового октаэдра квантовый ретортер.

Его массивный корпус из метеоритного железа тускло поблескивал в багровых отблесках кипящей лавы. Десятки тончайших хрустальных капилляров, охватывающих центральную сферу из синтезированного адамантитового стекла, были подключены напрямую к термальным коллекторам — самодельным зондам из жаропрочного титана, опущенным в бурлящий лавовый желоб. Вулкан служил гигантской природной динамо-машиной, поставляя тераватты концентрированной тепловой энергии, необходимой для того, чтобы взломать жесткую субатомную решетку виртуальной материи.

Кира сидела на ящике с огнеупорными инструментами, аккуратно затачивая наконечники стрел алмазным бруском. Ее чуткие уши улавливали малейшие шорохи остывающего шлака, а взгляд то и дело возвращался к герметичному свинцовому контейнеру, где покоилось трофейное ядро Аудитора Архитектуры.

— Ты уверен, что эта штука не сдетонирует? — негромко спросила она, перекрывая глухой рев лавовых гейзеров на дне кальдеры. — Системные ядра не предназначены для того, чтобы их кипятили в ретортах. Когда мы сбивали боссов в рейдах «Олимпа», их ядра просто растворялись в луте в виде готовых сфер опыта или камней усиления. Никто в здравом уме никогда не пытался содрать с них защитный код и использовать как первичное химическое сырье.

— Никто не пытался, потому что игроки привыкли мыслить рамками готовых интерфейсов и подсказок разработчиков, — ответил Артур, тщательно калибруя оптические линзы квантовой камеры и выверяя угол преломления лазерных призм. — Обычный игрок видит выпавший предмет и нажимает кнопку в меню. Но движок «Элизиума» изначально построен на глубокой физико-математической эмуляции квантовой реальности. Создатели игры взяли за основу строгие уравнения термодинамики и квантовой электродинамики, а затем натянули сверху декоративный купол из уровней, классов и цветных полосок здоровья.

Артур коснулся пальцами сенсорной панели, разворачивая в воздухе объемную голографическую проекцию трофейного кристалла:

[Анализ объекта: Первичное Логическое Ядро Аудитора] [Энергетическая плотность: 9.8 × 10¹⁴ Дж/см³] [Состояние эфира: Жестко-структурированное (Системная компрессия)] [Уровень квантовой энтропии: 0.001%] [Базовый код сжатия: Алгоритм «Гелиос-Архитект-9»]

— Посмотри на эту структуру, Кира, — Артур указал на сложнейшую геометрическую решетку, мерцавшую холодным серебром. — В естественном состоянии эфир виртуального мира абсолютно дик и хаотичен. Он находится в состоянии квантовой суперпозиции — это первичный бульон из виртуальных частиц, которые в равной степени могут стать пламенем, каплей росы, скалой или строкой системного интерфейса. Но архитекторы сервера принудительно сжали этот океан возможностей в примитивный кристаллический монолит. Они жестко прописали правила: огонь должен обжигать строго по формуле урона, а железо должно весить ровно столько, сколько указано в игровой таблице. Моя задача — вернуть этот сжатый кусок машинного кода обратно в первородное состояние, а затем пересобрать материю заново.

— И что получится на выходе? — Кира отложила брусок, завороженная масштабом замысла.

— Вещество с отрицательной массой, — Артур посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде горел тот самый холодный, неукротимый огонь истинного исследователя, который когда-то заставил его бросить вызов корпорации «Апекс-Био». — В реальном мире отрицательная масса давно описана в теоретической физике. Уравнения общей теории относительности и эффект Казимира доказывают, что существование материи с отрицательной плотностью энергии физически возможно. Она не притягивается гравитационными массами, а отталкивается от них. Но на Земле для ее синтеза потребовался бы адронный коллайдер размером с Солнечную систему. Здесь же, благодаря вычислительной гибкости цифрового мира и бесконечной энергии вулкана Магма-Прайм, мы способны получить ее в этой колбе.

Артур надел тяжелые диэлектрические перчатки из вулканического волокна с серебряной оплеткой и снял пломбы со свинцового контейнера.

Кристалл ядра Аудитора вспыхнул ослепительно-белым светом, заливая стены базальтового грота резкими тенями. Пещеру наполнил тонкий, давящий на барабанные перепонки ультразвуковой свист. Воздух вокруг контейнера пошел рябью — даже в пассивном состоянии системный концентрат искривлял геометрическую метрику пространства.

Артур аккуратно подхватил ядро титановыми щипцами, перенес его в загрузочный шлюз ретортера и задраил многослойный люк из закаленного адамантита.

— Начинаем фазу термической декомпрессии, — произнес он, проверяя герметичность контуров. — Кира, твое внимание — на внешние конвекторы. Если давление внутри камеры преодолеет барьер в пятнадцать тысяч атмосфер — немедленно дергай аварийный рычаг отсечки лавовых каналов. Иначе нас размажет по стенам этой пещеры вместе с осколками ретортера.

— Я на позиции, — девушка встала у гидравлического переключателя, ее ладони в стрелковых перчатках легли на полированную сталь рукояти.

Артур повернул главный распределительный вентиль.

Тяжелая, светящаяся золотом магма под колоссальным давлением хлынула по внешним спиральным трубкам ретортера. Кристаллы горного кварца на станине аппарата вспыхнули алым, поглощая тепловой удар. Температура внутри квантовой камеры реакций начала стремительно нарастать: три тысячи градусов... семь тысяч... двенадцать тысяч по Цельсию.

Сквозь бронированное смотровое окно из кристаллического сапфира стало видно, как ядро Аудитора теряет четкую полигональную огранку. Белоснежная оболочка системного сплава растворялась, стекая вниз каплями мертвого шлака, а в центре камеры освобождался пульсирующий, ослепительно яркий сгусток Первородного Эфира. Это походило на рождение миниатюрной сверхновой звезды: ядро испускало радиальные лучи лазурного, ультрафиолетового и глубокого индигового спектра, заставляя стены грота петь на высокой ноте.

Перед глазами Артура одна за другой всплывали панические строки интерфейса:

[Внимание! Зафиксировано аномальное энерговыделение в локации Магма-Прайм.] [Инициализация процесса авто-классификации: Неизвестная эндотермическая реакция сверхвысокой плотности.] [Служба безопасности ядра «Гелиос»: Попытка удаленного подавления теплового выброса...] [Ошибка подавления! Мощнейший фоновый градиент вулканической среды блокирует прямое вмешательство модератора.]

— Естественные экраны работают, — Артур позволил себе короткую жесткую усмешку. — Вулкан надежно скрывает нас от их прямых дистанционных команд. Теперь наступает решающий момент — ядерно-магическая трансмутация.

Артур извлек из защитного дорожного кофра тяжелую ампулу из дымчатого хрусталя. Внутри плескалась драгоценная звездная ртуть высшей чистоты, обогащенная ультрадисперсным порошком первозданной киновари — субстанция, которую он берег как зеницу ока со времен столичных экспериментов.

Ртуть обладала идеальной атомной структурой для создания зеркальной субатомной матрицы. Ее массивные ядра, насыщенные нейтронами, могли стать устойчивым каркасом, если заставить частицы Первородного Эфира проникнуть внутрь межатомных пустот под воздействием колоссального температурного давления.

Артур щелкнул тумблером пневматического инжектора.

Тонкая, ослепительно-серебряная игла жидкого металла под давлением в тысячи бар ударила точно в бушующий шаровой сгусток эфира в центре камеры.

Удар был такой силы, что вся площадка грота содрогнулась. Хрустальные трубки ретортера взвыли от перегрузки, наполнившись ядовито-изумрудным сиянием. Стрелка аналогового манометра рванулась вправо, дрожа на критической красной черте: 13 800... 14 500... 15 100 атмосфер!

— Давление на пределе! — крикнула Кира, напрягая мышцы, готовая в любую секунду сбросить раскаленный контур. — Кожух звенит, Артур! Металл плывет!

— Держи! Еще три секунды! — Артур не отрывал горящего взгляда от оптического видоискателя.

Перед его сознанием развернулась молекулярная сетка реакции. Его классовый навык [Мастер Молекулярного Распада] работал на запредельных мощностях нейронного отклика, но сейчас Артур совершал нечто фундаментально иное.

Вместо того чтобы расщеплять атомные связи, он собственной волей и концентрированными импульсами маны направлял бешеные потоки энергии, буквально сшивая вибрирующие частицы Первородного Эфира с ядрами ртути. Это было похоже на попытку удержать голыми руками тысячи микроскопических шаровых молний, рвущихся во все стороны. Тело аватара пронзила острая боль фантомного перенапряжения, полоска личной маны стремительно неслась к нулю:

[Расход маны: 1 500... 2 800... 3 400 единиц в секунду!] [Критический уровень ментального истощения! До отключения сознания: 8 секунд!]

— Не выйдет, черти системные, — прохрипел Артур.

Свободной рукой он выхватил с пояса флакон концентрированного стимулятора мозговой активности и опрокинул его в рот. Ледяной химический огонь прожег горло, на мгновение заморозил рецепторы и залил в иссякающий резервуар свежие пять тысяч очков маны.

В реакционной камере ретортера произошел финальный фазовый переход.

Ослепительный шар эфирного пламени сжался в невидимую точку. Свет померк. В гроте воцарилась внезапная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь размеренным бульканьем лавы за пределами пещеры. Воздух вокруг ретортера стал неестественно прозрачным, кристально чистым и морозным, несмотря на окружающее пекло вулкана.

Внутри сферической камеры, на полированной подложке тигля, блестело новое вещество.

Но оно вело себя вопреки всем мыслимым законам природы.

Кира медленно подошла ближе, заглянула в иллюминатор и ошеломленно замерла.

Жидкость не растекалась по плоскому дну тигля. Серебристые капли тяжелого металла плавно поднимались вверх, отталкиваясь от нижней плоскости, словно дно было заряжено тем же полюсом магнита. Они собирались под верхним куполом адамантитовой сферы, сливаясь в единую абсолютно гладкую сферу, которая парила в воздухе, не касаясь стенок и мерно пульсируя мягким серебристо-лунным светом.

Перед глазами Артура развернулся гигантский баннер системного оповещения, сиявший переливающимися перламутровыми рунами:

[Синтез успешно завершен!] [Внимание: Создана новая форма материи, отсутствующая в реестре архитектуры «Элизиума»!] [Наименование: Антигравитационная Ртуть (Первичная Трансмутация)] [Ранг: Трансцендентный / Внереестровый объект] [Полученный объем: 150 миллилитров.] [Физико-магические свойства: Плотность: -13.6 г/см³. Вектор гравитационной массы: Отрицательный (-1.8 G). Радиус устойчивой левитационной аномалии: 2.5 метра.] [Особое свойство: «Игнорирование метрики». Субстанция не подлежит стандартной системной декомпиляции, так как ее масса покоя не имеет положительного значения в системных реестрах.] [Начислено профессионального опыта: 150 000 единиц!] [Прогресс освоения скрытого класса «Архитектор Абсолютного Синтеза»: 15%.]

Артур медленно опустил руки. Его пальцы слегка подрагивали от колоссального напряжения, комбинезон промок от пота, но в глазах светился неподдельный восторг ученого, совершившего величайшее открытие.

— Мы сделали это, — выдохнул он. — Абсолютный Синтез реален.

Кира осторожно дотронулась пальцем до холодного внешнего обода смотрового окна, за которым висела зеркальная капля ртути, игнорирующая притяжение планеты.

— Она действительно падает вверх... Но, Артур, как именно эта ртуть поможет нам в битве? Инквизиторы не остановятся. Когда они поймут, что отряд Аудиторов уничтожен, сюда явятся боевые манипулы с осадными орудиями.

— Эта субстанция — наше абсолютное тактическое превосходство, — Артур мягко улыбнулся. — Кира, принеси сюда самую тяжелую деталь нашего походного лагеря.

Девушка недоуменно вскинула бровь, подошла к дальнему ящику с кузнечным инструментом и с глухим кряхтением выволокла на середину площадки монолитную наковальню из вороненой стали. Металл ударился о базальтовый пол с тяжелым гулом, высекая снопы искр.

— Триста двадцать килограммов зачарованного титан-железа, — сказала она, утирая пот со лба. — Мы с трудом загрузили ее в пространственный мешок в Аэросе.

Артур подошел к наковальне, держа в пальцах тончайший кварцевый капиллярный дозатор, внутри которого мерцала крошечная капля Антигравитационной Ртути размером не больше булавочной головки.

Он поднес кончик иглы к полированному рогу наковальни и выдавил микроскопическую каплю.

Серебряная пленка мгновенно впиталась в поверхность металла, растекаясь по его микротрещинам тончайшим узором призрачных светящихся вен.

Наступила секунда абсолютного безмолвия.

Затем трехсоткилограммовый стальной исполин плавно, без малейшего скрипа или вибрации... оторвался от пола.

Наковальня поднялась на уровень груди Артура и замерла в воздухе, словно воздушный шарик, наполненный гелием. Артур протянул руку и легким касанием мизинца толкнул монолитную глыбу. Наковальня плавно заскользила по воздуху, повинуясь слабейшему импульсу, словно находилась в глубоком космическом вакууме.

Кира отшатнулась, прижав ладонь к открытому рту.

— Это... нарушает фундаментальный код мира. Любое заклинание левитации жрет тысячи единиц маны мага каждую секунду!

— Заклинание магии Воздуха создает искусственный восходящий поток ветра, — спокойно растолковал Артур, покачивая зависшую наковальню в воздухе. — А здесь мы изменили фундаментальную метрику массы самого объекта. Отрицательная гравитационная масса капли ртути полностью нейтрализовала притяжение трехсот килограммов стали. Для сервера этот предмет сейчас весит ровно ноль граммов. Более того — он создает вокруг себя восходящий градиент.