Зона Свободы

— Я не знаю, — честно ответила она. — Но… если можно предотвратить страдания, если можно дать людям здоровую жизнь… разве это плохо?

— Оливия, — он наклонился к ней, понизив голос, — ты правда веришь, что они делают это ради здоровья людей? Это фабрика. Они не лечат людей, а создают нужных людей. Идеального раба. Тебе говорили, что система заботится о тебе, что она делает мир лучше, но это не так. Она делает мир удобным.

Они лежали молча, каждый прокручивал свои мысли в голове.

Ветер шевелил листву, и где-то далеко кричала птица.

— Знаешь, — произнес Лукас, когда Оливия уже засыпала, — ты совсем слабая физически, поэтому завтра я покажу тебе несколько приёмов самозащиты и то, как обращаться с ножом.

— Я не слабая, — пробормотала она в полусне.

— Ну-ну, — ответил Лукас. — Хотя не удивлюсь, если ты завтра одолеешь меня на кулаках. Я-то думал, ты глупа, а ты будущий врач, так еще и историю знаешь.

— Лукас, — Оливия взбодрилась от возмущения, — я из Второй зоны! Я прочитала сотни медицинских книг, решаю огромные составные уравнения и участвую в исследованиях!

Лукас выглядел впечатлённым, но всего лишь пожал плечами и отвернулся. Оливия закрыла глаза. Вокруг было тихо, слишком тихо. Даже птицы замолчали. Она подумала, что стоит хорошенько выспаться, ведь завтра будет трудный день. Она даже не знала, насколько трудный.

* * *

Они шли всю ночь, а как посветлело, Лукас начал обучать Оливию разным приёмам: защита лица, защита рук, удары по ногам, удар под коленную чашечку, удар ладонями по ушам, захват кисти, освобождение от захватов. Лукас был прав, что она слабая. Она поняла, насколько беззащитна, и ей стало ещё страшнее. Всё её тело болело, она не могла дышать и была вся в поту.

— Ещё раз, — велел Лукас.

Она попробовала снова. И снова.

— Хватит, — сказал Лукас. — Теперь защита лица.

— Я не могу дышать, — простонала Оливия.

— Тем более. — Лукас усмехнулся. — Если не можешь дышать, значит, не можешь кричать. А если не можешь кричать, то никто не придёт на помощь. Работаем.

Через некоторое время силы покинули её, и она рухнула на траву.

— Неплохо, — произнёс Лукас.

— Правда? — прохрипела Оливия, развалившись на земле.

— Да, продержишься минуты две в случае нападения, — ухмыльнулся Лукас.

От досады хотелось пнуть его, но сил не было.

— Отдыхай, и пойдём дальше. К утру дойдём до моей зоны, там побудем пару дней и отдохнём.

— А дальше? — спросила она.

— Я найду тебе проводника до Зоны Свободы.

— А ты? — Она встала.

— Я вернусь обратно в свою зону, — ответил Лукас и отвернулся.

— Почему?

— Я нужен там.

— Но… вы с Алексой собирались жить в Зоне Свободы!

— Да, у нас были планы, но без неё… больше пользы от меня будет в моей зоне. — Он опустил плечи и уставился взглядом в землю.

— Эй! Я не хочу оставаться непонятно где и без тебя. Ты вроде как несёшь за меня ответственность. Мне спокойнее, когда ты рядом! — Слёзы наполнили её глаза.

Лукас молча пошёл вперёд, а она последовала за ним.

Это был пятый день пути. У них выработалась схема: Лукас решал, когда и куда идти, что и сколько есть, когда и как спать. Оливия просто следовала и полностью доверилась. Во-первых, у неё не было выбора, во-вторых, Лукас делал всё уверенно и спокойно, что вселяло уверенность и в неё, в-третьих, ей было стыдно. Ей было стыдно, за то, что она назвала его отбросом, но она действительно так считала. Не потому, что он был плохим, а потому, что её так учили. С детства вбивали: «Они отбросы, они заслужили, они не такие, как мы». А он заботился о ней, и его истории были интересные.

Оказалось, в Четвёртой зоне не учат читать, но люди пытаются учить друг друга. А ещё все ходят в большую столовую, где дают кашу, яйца и два раза в неделю мясо. Лукас никогда не пробовал фруктов и овощей, а жители работают с утра до ночи и спят вместе в больших помещениях. При этом Лукас много раз подчёркивал, что их жизнь лучше по сравнению с Пятой и Шестой зоной.

Оливии было неловко. Её никогда не интересовало, что происходит в других зонах, но, с другой стороны, что это ей дало бы? Она ничего не изменила бы.

Она часто думала о сестре, о том, какой была её жизнь, о маме, которая сначала, наверное, испугалась за них, но потом вздохнула с облегчением от того, что их не нашли. Для мамы репутация была важнее всего, и они часто ругались с Алексой из-за этого. «Мы привилегированные», «никогда не забывайте, что вы лучше всех» — любимые фразы матери. «Ты Андерсон. Андерсоны не плачут. Андерсоны не жалуются. Андерсоны делают вид, что у них всё идеально», — любила говорить она. Увидев Оливию грязной в лесу с Лукасом, мама наверняка бы открестилась от неё. Мать уделяла слишком много времени сплетням, а отец — работе, поэтому в детстве Оливия и Алекса были ближе всего друг к другу, но примерно пять лет назад сестра стала отдаляться. Как она говорила, появились «важные дела», до которых Оливия «не доросла».

Теперь она осталась совсем одна.

— Лукас, расскажи, что ты ещё знаешь ещё про зоны, пожалуйста, — попросила она.

— Да я сам мало знаю. Основное я тебе и так рассказал, — ответил он. — Есть Первая зона. Там сидит правитель Маркус Лок, живут люди с влиянием. У них есть все блага, богатство и роскошь, огромная армия, чистейшая вода, идеальное питание, лучшие медицинские технологии и развлечения. Все остальные зоны обеспечивают это шикарное существование. Во Второй Зоне — квалифицированные специалисты, технологии, медицина, разработки, стабильность и комфорт, но ограниченная свобода. Ты и так знаешь, это твоя зона. Третья зона — это зона труда: рабочие, услуги, ремёсла, строители и обслуживающий персонал для элиты. Уровень жизни там сильно хромает. Четвёртая — моя зона: жизнь на грани выживания, вода и еда — роскошь. Это сплошные заводы и поля. Пятая — «клетка», грязные работы. О Шестой зоне я почти ничего не знаю, только слышал про опыты и эксперименты над людьми.

— А как появилась Зона Свободы? Кто её создал? — спросила Оливия.

— Я не знаю. Никто не знает. Если туда попадаешь, уже не выходишь, ведь главное — сохранить её местоположение в секрете.

Оливия задумалась, но вскоре её раздумья прервал чужой голос.

— Так-так-так… Кто это у нас?

Они обернулись. Оливия почувствовала, как внутри всё сжалось, а сердце быстро забилось.

Перед ними стояли трое мужчин с автоматами. Мужчина посередине сделал шаг вперёд. Он выглядел так, словно был главным среди них.

— Откуда вы? — спросил он.

— Мы из Четвёртой зоны, — ответил Лукас.

— Что вы тут делаете?

— Сбежали, — спокойно сказал Лукас, но Оливия чувствовала, как напряжены его плечи. Он стоял чуть впереди неё, заслоняя собой.

— Марк, — сказал мужчина рядом, — дай мне девчонку, прошу тебя.

Он посмотрел на Оливию и облизнулся. Она автоматически сделала шаг назад и спряталась за Лукаса.

— Не трогайте её, — твёрдо бросил он.

— Боб, мы не станем насиловать девушку, — ответил Марк.

Оливия узнала эти имена: Боб и Марк — точно те самые люди, которых она слышала, лёжа в траве. Оливия сделала ещё один шаг назад, а Боб смотрел на неё, как на кусок мяса. Она посмотрела Марку в глаза, моля отпустить их.

— Что будем делать с ними? — спросил третий мужчина.

Марк задумался. Он выглядел моложе, чем товарищи, но суровее: острые черты, лёгкая щетина, прямая осанка.

— Свяжите им руки и обыщите. Мне надо подумать, — в итоге сказал Марк.

Боб подошёл к Оливии, связал ей руки за спиной, всё время касаясь ягодиц, и посадил рядом с Лукасом. Она села на землю, вжавшись плечом в его плечо. Лукас кивнул ей в знак поддержки.

Марк проверил рюкзак Лукаса, но ничего интересного для себя не нашёл. Оливия знала, что под футболкой, которую дал ей Лукас, висел нож. Она чувствовала его тяжесть на груди и холод металла. Если бы она могла достать его… Если бы руки были свободны… Она дёрнула запястьями, но верёвка лишь сильнее впилась в кожу. Бесполезно.

Марк прошёлся вокруг них, а затем остановился напротив Оливии и долго смотрел ей в глаза. Оливия смотрела на него, затаив дыхание. Внутри неё теплилась маленькая, глупая надежда. Может, он отпустит их? Может, у него есть хоть капля жалости?

Марк словно прочитал её мысли, криво улыбнулся Оливии и резко сказал:

— Парня отправьте в Шестую зону на бои, девку — в Пятую на продажу.

— Что?! Нет! — закричал Лукас и попытался встать.

Боб ударил его прикладом по голове, и Лукас упал.

— Лукас, нет, Лукас! — закричала Оливия так, что горло прорезала боль.

— А ты, красавица! — Боб склонился к ней, дыхнув перегаром. — Мы ещё повеселимся.

Она плюнула ему в лицо.

— Дрянь! — выдохнул он и размахнулся для удара.

Оливию поглотила темнота.