Геометрия смыслов. Сборник философских эссе

Христианские богословы представляли себе обитателей пространства смыслов по-другому — в виде ангелов и демонов. Само слово «демон» на греческом и означает «дух». Мир духов не имеет трёхмерной пространственной геометрии, поэтому заботивший средневековых схоластов вопрос «сколько ангелов поместится на кончике иглы» просто не имеет смысла. Эти бесплотные существа, живущие в вечности, могут проявлять себя в нашем мире ограниченными способами. Боги и черти «вселяются» в умы людей в виде полезных или наоборот разрушительных паттернов поведения.

Может ли быть такое, что с распространением новых технологий мы открыли портал в другое измерение, из которого на нас накинутся тысячи ментальных бесов? Может быть, это вторжение демонов из другого измерения уже началось, но мы не воспринимаем его серьезно, потому что оно выглядит не так красочно как в игре Doom?

Тут как никогда подходит отрывок из «Любви к трём цукербринам» Виктора Пелевина:

Его звали Джон Лилли. Памяти о нем в современной культуре не осталось, а его книги изъяты из баз данных. Он был не компьютерщиком, а, как тогда говорили, ученым-психонавтом. Он исследовал действие различных веществ на человеческое сознание. Однажды, экспериментируя с веществом, которое он называет в своей книге «К», он постиг истину. Лилли увидел, что Землю колонизирует кремний-органическая цивилизация. Но она делает это не так, как предполагал Герберт Уэллс. Никакой войны. Никаких лучей, никакой крови. Звезды не падают с неба, треножники не высаживаются в городах. Люди сами строят армию вторжения по постепенно проступающим перед ними чертежам. А пришельцы прибывают на Землю в виде технологий и кода. Началось с калькуляторов и электронных часов, а кончилось…

Что же это за вторжение?

Живущие в пространстве смыслов духи и бесы обретают силу только при вере в них людей. Пока в какого-то бога искренне верят и готовы жертвовать ему, он имеет возможность влиять на физическую реальность — то есть в каком-то смысле воплощаться в материи. Как только искренняя вера людей конкретно в этого бога угасает, бог теряет силу и способность к влиянию на материальный мир. Заряд силы духи получают тогда, когда люди приносят им жертвы — то есть отказываются в пользу духов от чего-то ценного. В древние времена люди часто жертвовали богам всё то ценное, что у них было — с трудом добытый урожай и крайне ценный для питания и хозяйства скот. Зарезать козу или овечку для бога было обычным делом. В Древней Греции в особо важные моменты истории цари приносили в дар богам гекатомбу — жертву величиной в сто быков. Однако, самая ценная жертва, которую дух может принять, и которая даст духу наибольший заряд силы — это конечно же человеческая жизнь. Не зря олицетворение злого духа, дьявол, стремится к покупке именно человеческих душ.

Люди часто говорят, что жизнь бесценна. Но что это значит на деле? На деле это означает, что если волшебный джинн предложит перевести вам на банковский счёт миллиард долларов с единственным условием, что завтра утром вы не проснётесь, то вы с огромной вероятностью откажетесь от подобной сделки. Потому что ценность вашей жизни для вас гораздо выше любой суммы денег. Поэтому жизнь — это наивысшая жертва, которую человек может принести духу. Например, умереть за страну или стать мучеником за веру. Такие жертвы дают духам — государствам, компаниям, религиям — великую силу влияния на физическую реальность. Иногда это поклонение духам доходит до ужасающих масштабов — например, у древних финикийцев в жертву Молоху матери приносили жизни собственных младенцев, а ужасам жертвоприношений ацтеков подивились даже видавшие в своей жизни многое испанские конкистадоры.

Но не всегда духи сжирают человеческую жизнь за один присест. Чаще всего духи, подобно комарам или вампирам, по чуть-чуть сосут энергию из людей. Тот же Пелевин прекрасно проиллюстрировал это в романе «Empire V», в котором описывается общество вампиров, сосущих человеческую энергию, выраженную в виде «баблоса». Но как эти духи-вампиры выглядят в реальности, а не в книгах? Как они сосут энергию?

Корпорации, государства, продукты и религии действуют немного по-разному, но у них есть и кое-что общее. Все они перед кормёжкой стараются очаровать жертву, то есть навязать ей свой нарратив посредством пропаганды, давления на чувства или маркетинга. Государства обычно просто облагают подоходным налогом, то есть ежемесячно отбирают у человека часть заработанных им денег, которые по сути являются концентрированной энергией (если не очень понятна эта фраза, то представьте себе найм уборки дома за деньги, как высвобождение заключённой в деньгах энергии). Корпорации убеждают работника, что «мы все тут одна семья» или «мы все в одной лодке», чтобы работник старательнее работал, то есть отдавал бы компании больше своей жизненной энергии. Продукты вроде порносайтов, онлифансов, социальных сетей пытаются играть на биологических или нейрофизиологических багах человека, чтобы продать ему себя. Новостные агентства постоянно грузят наш ум негативом, играя на особенностях человеческого механизма внимания, и высасывают энергию через чувства страха и гнева. Думскроллинг соцсетей ежедневно высасывает больше жизненной силы, чем Молох из жертвоприношений младенцев в его лучшие годы в Карфагене.

Этих питающихся духов можно называть по-разному. Пелевин зовёт их вампирами, древние греки и христианская церковь демонами, Зеланд в «Транссёрфинге реальности» маятниками, шаманы духами. Можно назвать их энергетическими комарами. Это неважно. Это всё слова и образы, за которыми стоит один и тот же абстрактный принцип.

Нам хочется назвать этих поедающих нашу жизненную энергию духов злыми, но это неправильно. Мы же не называем злым вирус гриппа или поедающего муху паука. Духи не злые и не добрые — они просто существуют и конкурируют друг с другом за жизненную энергию. А там, где появляется конкуренция за какой-то ресурс, начинается естественный отбор.

В XX веке биологи, в числе которых был британский учёный Ричард Докинз, развивая эволюционные идеи Чарльза Дарвина, открыли, что естественный отбор происходит не на уровне организмов, а на уровне генов — маленьких кусочков химической информации. Основной двигатель эволюции — выживание отдельного гена, а не целого организма. Приложив идеи эволюционной генетики к платоновским идеям, Ричард Докинз по аналогии с понятием «ген» ввёл понятие «мем». Мемы — это небольшие кусочки культурной информации, которые так же как и гены подвержены естественному отбору. Только если цепочки генов порождают биологические организмы, то цепочки мемов порождают культурные организмы — сказки, традиции, религии, языки — тех самых бесплотных духов.

Подобно тому как у биологических организмов есть набор генов — геном, у каждого духа есть свой определённый набор мемов, из которых он состоит — мемом. Эти мемомы передаются по наследству и подвержены естественному отбору точно так же, как и геномы в биологии. Например, мемом христианства есть результат скрещивания мемов иудаизма и мемов греческой философии, а мемом дзэн-буддизма — результат скрещивания мемов буддизма с мемами даосизма.

С точки зрения Докинза, мемы как и гены — это просто репликаторы. Их главное свойство — самовоспроизведение. Им плевать на носителя. Например, гены и мемы, которые помогают носителю рожать больше детей, закрепляются в популяции, даже если эти гены или мемы заставляют отдельных носителей пожертвовать собой. В ядре всех успешных массовых религий мы видим набор примерно одинаковых идей именно потому, что эти идеи лучше всего себя воспроизводят.

Основные свойства любой жизни — изменчивость, наследственность и отбор. Генетические и меметические цепочки подвержены мутациям, наследуются и проходят отбор на выживание. Каким образом это происходит, можно понять на простейшем примере естественного отбора мемов-идей через книги. Изложенные в книгах плохие идеи забываются, а хорошие и полезные идеи кочуют из книги в книгу, тем самым размножаясь.

Мемы так же, как и гены, передаются и от родителей к детям. Например, родовые проклятия — это воспроизводящиеся от поколения к поколению ошибочные программы поведения, которые родители передают детям в ходе воспитания. Этакие передающиеся от ума к уму ментальные вирусы, самовоспроизводящиеся в семье когнитивные репликаторы.

Если мы можем рассматривать различные религиозные учения как живых организмов-духов, состоящих из набора мемов, то точно так же мы можем рассматривать и научные теории. Философ Карл Поппер рассматривал научный метод через аналогию с естественным отбором. В созданной им эволюционной эпистемологии развитие научных теорий рассматривается как процесс, состоящий из трёх частей: выдвижение гипотез подобно созданию организмов с определённым набором мемов, критика гипотез и попытка опровержения подобна созданию давления среды на эти организмы, отбор лучших гипотез подобен выживанию под градом критики только наиболее приспособленных гипотез.

По сути, работа учёного, согласно Попперу, в чём-то подобна работе селекционера, выводящего новые виды яблок, свиней или роз.

Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские. Манифест Коммунистической партии

Сеть Интернет соединила умы людей со всех уголков земного шара и стала идеальной средой для распространения пандемий информационных вирусов — фейков, теорий заговоров, моральных паник. Мемы разлетаются по Интернету в течение дней, а иногда и часов. Неудивительно, что крупные и независимые государства озаботились выстраиванием карантинной перегородки-файервола между глобальным Интернетом и умами своих граждан.

Сейчас в эпоху глобального интернета борьба духов в пространстве смыслов достигла невиданных ранее масштабов. Во всех странах генералы и политики задумываются о ведении когнитивных войн, проигрыш в которых нисколько не менее болезненен, чем проигрыш в войне физической. Но боевые действия возможны только в хорошо картографированном пространстве, в котором генералы могут строить оборону и проводить наступательные действия. А чтобы была возможность картографировать какое-либо пространство нужно, чтобы нам была известна топология этого пространства. Грубо говоря, нужна некая координатная сетка для описания положения объектов внутри этого пространства. Такая координатная сетка у военных есть для войны на земле, на воде, под водой, в воздухе и даже в довольно необычных местах вроде радиоэлектронного эфира и киберпространства (пространства сетей и узлов). А вот для пространства смыслов, в котором и ведутся когнитивные войны, хорошо определённой сетки координат у военных и политиков пока нет, поэтому боевые действия в этом покрытом туманом войны мире ведутся почти вслепую, наугад, интуитивно. Первый, кто создаст систему координат в мире платоновских идей и картографирует пространство смыслов, получит огромное военное преимущество.

Как мне кажется, найти такую систему координат можно в больших языковых моделях, оперирующих в тысячемерных векторных смысловых пространствах. В языковых моделях мы уже видим наличие какой-то сетки смысловых координат. Осталось лишь полностью её формализовать, и тогда мы получим возможность картографировать мир идей Платона. Вероятно, скоро мы увидим войны искусственных интеллектов, однако совсем не в том смысле, о котором переживали люди во время выхода на экраны фильма «Терминатор». И люди, как и во времена Древнего Шумера, будут на поле боя решать, чей бог сильнее.

Уже сейчас на службе у многих крупных государств находятся боевые философы, в чьи обязанности входит конструирование когнитивных инфовирусов для удара по вражеским обществам, защита умов собственных граждан от чужих инфовирусных атак и выстраивание общественного когнитивного иммунитета. Мне очень нравится поэтичное название, данное боевым философам в романе Виктора Пелевина «S.N.U.F.F.» — дискурсмонгеры. Возможно, скоро эта деятельность даже обрастёт официальными организациями и должностями.

Существует несколько математических теорий, в которых различные области математики сводятся к общим абстрактным основаниям. Например, теория групп сводит арифметические операции, повороты геометрических фигур в пространстве, решения алгебраических уравнений и вычисления на списках к общим абстракциям — полугруппам, моноидам, группам, кольцам и полям. Теория категорий сводит всю математику к объектам категорий и морфизмам между ними. Подробно я описывал эти две теории в своём эссе «Язык мироздания — теория групп и теория категорий».

По аналогии с теорией групп и теорией категорий многие мыслители пытаются найти параллели между различными областями человеческого знания, обобщить все науки и свести их к единым абстракциям. Распухание бюрократии сравнить и обобщить с распространением рака в организме, строение городов с архитектурой микросхем, обучение нейросетей с естественным отбором, распространение информации по биржам с пандемией вируса, а строение сети Интернет со строением мозга.

Среди таких теорий-обобщений выделяются общая теория систем, сводящая всё вышеперечисленное к понятию «система», и кибернетика, изучающая информационные и управляющие потоки внутри этих систем, а также образуемые этими потоками петли позитивной и негативной обратной связи. То есть, если в теории групп ключевым абстрактным объектом служит группа или моноид, то в кибернетике эту роль выполняют петли обратной связи. Отцами кибернетики можно назвать Норберта Винера с его книгами «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине» и «Кибернетика и общество», а также Грегори Бейтсона с его книгой «Шаги в направлении экологии разума».

Можно сказать, что духи, о которых мы сегодня говорили — это лишь слово, ярлык, метафора, обозначающие те самые изучаемые кибернетикой системы с обратной связью. Визуальный образ, служащий олицетворением действующего абстрактного принципа.

Путешествие в пространство смыслов: как анатомия LLM поможет нам в работе со смыслами и поиске новой теории познания

В старые времена путешествие из одной части мира в другую могло занимать целые месяцы, а иногда и годы. Представления людей об устройстве мира в то время были наполнены мифами о песиголовцах, единорогах и прочих небылицах. На белых пятнах географических карт их составители, не зная, что там находится, часто писали «тут проживают драконы». Сейчас же мы можем открыть точную карту планеты онлайн и за секунды простроить дорожный маршрут из одной точки мира в другую. Современные технологии дали нам удобный интерфейс взаимодействия с полной картой физического пространства нашей планеты. Точно такой же переворот прямо сейчас происходит с другим, уже нефизическим, пространством — миром идей и смыслов. Последние достижения в области машинного обучения, нейронных сетей и больших языковых моделей дали нам возможность составить точную карту пространства смыслов и продвигаться в нём уже не на ощупь, как прежде, а с широко открытыми глазами…

Концепция пространства смыслов берёт своё начало в учении известного древнегреческого философа Платона. Согласно этому мыслителю, все возможные идеи, будь то математические равенства, геометрические фигуры, абстракции кошки и чашки, идеи любви и блага извечно существуют в некоем отдельном пространстве, которое Платон называл миром идей. Весь наш материальный мир философ считал блёклой тенью мира идей — например, каждое материальное колесо, по Платону, есть тень идеального круга. Философы всех последующих веков часто обращались к учению Платона о мире идей, но эта концепция оставалась довольно расплывчатой. Лишь совсем недавно с появлением больших языковых моделей и основанных на подобном им принципе работы векторных баз данных мы получили возможность точно картографировать мир идей Платона.

Внутри больших языковых моделей и векторных баз данных понятия нашего мышления и слова нашего языка представлены в виде точек в тысячемерном пространстве смыслов. Каждое измерение этого пространства отвечает за определённый признак (feature) реальности. Человеческое визуальное воображение ограничено тремя измерениями, поэтому нам трудно визуально представить себе тысячемерное пространство. Мы не способны полноценно воспринимать даже четырёхмерное пространство — мы можем визуализировать лишь его трёхмерные срезы. Но несмотря на неспособность геометрического представления пространства смыслов, мы можем работать с точками в этом пространстве алгебраически.

Координаты точек семантически близких друг к другу понятий располагаются близко друг к другу: например точки понятий «огурец» и «помидор» ближе друг к другу, чем к точке понятия «молоток». Скопления близких друг к другу понятий образуют определённые области смыслов: например, «огурец», «помидор» и «капуста» образуют вместе область пространства смыслов, центральная точка которой — понятие «овощи». В свою очередь маленькие области смыслов при объединении образуют более крупные: так области «овощи», «фрукты» и «ягоды» образуют вместе область, центральной точкой которой служит понятие «съедобные плоды». Можно думать об этом абстрагировании, как о своего рода вложенных множествах в теории множеств или иерархии классов в объектно-ориентированном программировании.

Более точно, понятия в пространстве смыслов представляют собой не просто точки, а векторы в пространстве смыслов. Это позволяет алгебраически работать со смыслами: например, если из вектора понятия «король» вычесть вектор понятия «мужчина» и прибавить вектор понятия «женщина», то получившийся результат примерно совпадёт с вектором понятия «королева». Нахождение среднего из суммы нескольких векторов даёт нам некое объединяющее их общее понятие.

Любая мысль — это по сути цепочка из понятий. Соответственно любая мысль представляет собой линию или, можно сказать, траекторию в пространстве смыслов. Более того, каждая история, каждая сказка, каждый снящийся нам ночью сон и даже каждая человеческая жизнь может быть, в каком-то смысле, описана траекторией в пространстве смыслов. В чём отличие сна от реальности бодрствования? Лишь в том, что траектория сна — ломаная и скачущая по пространству смыслов линия, а траектория реальности бодрствования более плавная и стабильная. А так, Чжуан Цзы снится бабочка или Чжуан Цзы снится бабочке?

Человеческий ум всегда стремится к абстрагированию. Уже в раннем возрасте мы учимся видеть нечто общее в трёх яблоках и трёх апельсинах и выделять из этого наблюдения абстрактную идею числа. В школе мы изучаем функциональные зависимости, вроде y=x*2+1, которые абстрагируют бесконечное количество числовых равенств в одну короткую формулу. В университете некоторые из нас даже изучают теорию групп, которая работает с целыми областями математики с помощью абстрактных объектов вроде полугрупп, моноидов, групп и других структур.

Полугруппа абстрагирует любое множество объектов, если мы можем объявить бинарную операцию — то есть функцию с двумя аргументами, на вход которой подаются два элемента этого множества, а на выходе у неё всегда тоже элемент этого множества. Примером такой полугруппы могут служить операция сложения на множестве целых чисел Z, операция умножения на множестве рациональных чисел R или операция поворота равностороннего треугольника на множестве углов 0, 120 и 240 градусов.

Моноид — это полугруппа, для которой определён нейтральный элемент, то есть такой элемент, при подаче которого на вход первым аргументом бинарной операции, та всегда выдаст на выход значение второго своего аргумента. Для операции сложения таким нейтральным элементом служит число 0, так как при его подаче в функцию сложения на месте аргумента «x» та всегда будет выдавать на выход значение аргумента «y». Для операции умножения нейтральным элементом служит единица, а для операции поворота равностороннего треугольника угол в 0 градусов. Моноид позволяет проводить операции вроде свёртки (fold) и создавать абстрактные функции для работы с любыми видами данных и операций, поэтому он широко используется в функциональных языках программирования.

Группа — это моноид, в котором у каждого элемента множества есть обратный ему, то есть такой, который при подаче его вторым аргументом в бинарную операцию вместе с самим элементом на первом месте выдаст на выходе этой бинарной операции нейтральный элемент. Для множества целых чисел и операции сложения у каждого положительного числа есть обратное ему отрицательное и наоборот, а для нуля обратным является сам ноль. Для множества рациональных чисел и операции умножения обратным элементом будет дробь, обратная числу. А для поворота треугольника на 120 градусов — обратный элемент 240 градусов. Группы широко используются в физике для анализа симметрий физических величин.