Энтара

Шахматная доска, а не игра это, – проскочила в голове мысль, и я за неё зацепилась. Что нужно Энтаре? Я не читала книг про попаданцев в игру, но пару фильмов смотрела. Там должно быть всё по-другому: где набранные баллы, где точка возврата? Что это за странные цели… возвеличить расу орков, привести их к процветанию. Чую здесь тоже какой-то подвох, но пока его не вижу.

Только мысль поставить на трон королеву плотно поселилась в голове. С ней я и провалилась в сон, где зелёные огни изумрудов смешивались с холодным сиянием короны, а тихий шёпот эльфов заглушался мерным, уверенным стуком гномьего молота о наковальню.

Проснулась от грохота возле входной двери. Потянулась. День предполагался сложным, но интересным. Сняла защиту, выпустила Вальтера из купальной, сама нырнула туда. Когда я вышла, в комнате уже стояли пятеро гномов. Их зелёные камзолы, явно из дорогого плотного сукна, отороченные серебристым узором, резко контрастировали с запылёнными одеждами шахтёров. Длинные, седые бороды, подметавшие кончиками пол, украшали сложные косы с вплетёнными нитями разного достоинства: шнурки, ленты, кожа, а у самого старшего – тонкая нить светящегося мифрила. Я никогда не видела этот материал, но была уверена, что это он. На груди у каждого висел тяжёлый кулон, повторяющий рунические узоры на браслете.

Похоже, я успела к самому началу.

– Вальтер! Ты совершил великое открытие. Теперь немедленно проведи нас к жиле. Воля Совета – закон.

Но Вальтер, к моему удивлению, не согнулся и не заёрзал. Он стоял прямо, его взгляд скользнул по лицам мастеров, и я заметила, как его глаза сузились, будто он что-то искал и не находил.

– Воля Совета? – ответил он без подобострастия. – Где писец? Где свиток для скрепления печатью? Я не вижу среди вас Мастера Договоров.

Воздух в комнате стал тяжелее. Младшие гномы переглянулись. Старший нахмурился, и его брови, седые и густые, сомкнулись в одну сплошную черту.

– Договор будет оформлен после осмотра. Ты получишь свою десятину, как и положено.

– Как и положено по закону, – парировал Вальтер, – права первооткрывателя подтверждаются до передачи координат. А по закону, для этого нужен писец и члены Совета, включая Мастера Договоров. Если его здесь нет... – он развёл руками с наигранным сожалением, – значит, вы здесь как частные лица. А у меня смена через два дня заканчивается. После – я свободный гном. Ищите жилу сами.

Я слушала затаив дыхание. От пришедших веяло такой силой, что волосы наэлектризовались. Магия? Интересно, что они могут? Ух, опасно это всё. Звуки слов раскатывались по потолку. На всякий случай сложила пальцы в жесте «застынь». В голове всплывали кадры из фильмов, где гномы отчаянно торгуются и получают от этого удовольствие. Вот и Вальтер упёрся, он вёл свою партию мастерски.

Со стороны я хорошо видела досаду гномов из Совета, но понимала, что ничего особенного они сейчас Вальтеру не могут сделать. Интересно, здесь есть Правитель? Скорее всего, нет.

– Ещё, я хочу просить место в Совете, – неожиданно произнёс он, и тут поток давления от пятёрки увеличился. Меня прижало к стене, от которой я и так не отлипала всё это время.

– Ты в своём уме, гном?

Стало страшно. Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас всё висело на волоске. Если они решат применить силу, то я буду защищаться, а это плохо.

– В своём, – спокойно ответил Вальтер, словно и не чувствовал ничего.

– И за какие такие заслуги мы должны тебе его предоставить? – вкрадчиво поинтересовался старший.

– За особые, – он усмехнулся. – Я уверяю, что у меня есть возможности, как найти ещё несколько жил, и в них будут не только изумруды.

Гномы остолбенели.

– Другие жилы… да ты явно бражкой опился, – младший Советник сделал угрожающий шаг к Вальтеру.

– Нет. Это правда. Вам я врать не буду. Я провёл древний обряд, только он был сделан для отвода глаз, потому что у меня появился личный талисман, – Вальтер повернулся ко мне, – она.

Все взгляды устремились на меня. Я опустила голову, изображая покорность, но всем существом чувствовала, как нарастает их жадный, испепеляющий интерес. Они уже почти поверили.

Старший гном медленно провёл рукой по бороде, перебирая мифриловую нить.

– Объясни, – глухо спросил он, но от этого стало только страшнее. – Как конкретно работает талисман?

21.

– Она чувствует жилы, словно ищейка, и она моя рабыня. Покажи клеймо, – Вальтер обернулся ко мне. Я немного спустила ткань костюма и открыла метку. – Предупреждаю сразу: умру я, сдохнет и она. Привязка. Никто не сможет её использовать без меня. Так что, если вы хотите узнать, где появились новые жилы, введите меня в Совет. Ещё… я надеюсь, этот разговор останется между нами, будущие братья. Это в ваших же интересах.

Воздух потяжелел до состояния горной породы. Пятеро гномов смотрели то на клеймо, то на Вальтера, и в их глазах бушевала настоящая буря. Жажда богатств боролась с отвращением к такому откровенному шантажу.

– Допустим. Если всё это правда, мы подумаем, – кивнул гном, что всё время молчал.

– Мне нет нужды в ваших думалках. Эту жилу я покажу после составления договора. Сразу говорю – она небольшая. Сами знаете, что эти горы давно пусты. Но вот другие я покажу лишь после введения меня в должность. Я всё сказал. – Гном тихо притопнул ногой, явно давая знак, что разговор закончен.

– Дурнир, зови писаку. Пусть составляет бумаги. Но их должен утвердить Старший Мастер. Сам понимаешь. А ему нужны доказательства.

Вальтер немного подумал, затем достал из тумбочки самый большой кусок изумруда, что мы смогли добыть и отдал старшему Советнику.

– Думаю, этого будет достаточно? – Вальтер смерил их грозным взглядом. Председатель кивнул, оценивая его наглость. Глаза гномов отсвечивали алчным зелёным огнём.

– Давно я не держал в руках настолько прекрасный образец. Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Писец прибудет через час. Предлагаю это время потратить на осмотр. Скоро сюда придётся завозить технику, насколько я понимаю, – молчун развернулся и вышел из нашей комнаты.

Когда за спинами Советников закрылась дверь, я резко выдохнула. Оказывается, я всё это время дышала через раз.

– Я справился, госпожа? – Вальтер заискивающе посмотрел на меня.

– Да! Это было грандиозно. Ты молодец. Я так понимаю, правителя здесь не было? Когда мы выберемся наружу? Хочу посмотреть город.

– Как только покажем жилу, сможем убраться отсюда. Кстати, где вы хотите жить, госпожа?

Если честно, понятия не имела.

– А ты где живёшь?

– У меня свой дом, но он слишком мал для госпожи моего сердца.

– Что ты предлагаешь?

– Вы достойны самого лучшего. Нужно построить отдельный дом.

– Нет. Дом строить не нужно, но жить где-то надо. Ты прав. Не хочу создавать проблем твоей будущей женщине, но никто не поймёт, если рабыня будет жить в отдельных хоромах.

– Вы как всегда мудры, госпожа. Я выделю вам отдельную комнату и проведу туда воду.

– Вот за это спасибо. Не хотелось бы мыться в общем душе.

– Где?

– Купальню хочу, собственную, – пояснила я.

– Всё будет, я вас уверяю, – Вальтер подобострастно поклонился.

– Иди, покажи гостям, что здесь и как устроено, а я останусь. Мне нужно подумать. Дверь закрою. Так что, стучи.

Вальтер снова поклонился и ушёл. Я же, заперев за ним дверь и укрепив её магией, безвольно рухнула на кровать. Этот разговор выпил все соки из меня. Вроде всё идёт хорошо, но я всё равно тревожусь.

Я не стратег и не вижу на десять ходов вперёд. Я просто пытаюсь выжить, как умею. А сейчас всё держится на хлипком балансе: на жадности гномов, на страхе Вальтера и на их вере в его басню про "талисман". Одного неверного шага будет достаточно, чтобы всё это рухнуло и меня раздавили, как букашку.

Лежать и трястись – бесполезно. Надо что-то делать. Что-то, что даст мне хоть немного контроля.

Я встала и принялась шагать по тесной комнате. Что я могу? Я могу колдовать. Пусть неидеально, но могу.

Мой взгляд упал на одинокий стул в углу. Просто... обезопасить себя. Создать хоть какую-то защиту.

Я подошла к двери. Приложила ладонь. Представила, как дерево на мгновение становится ухом.

– «Эхо», – тихий шёпот, движение руками. Теперь я смогу услышать отзвуки шагов, разговоров, всего, что происходит за этой стеной. Не всё сразу, а только громкое, но это уже что-то.

Это была крохотная, почти детская уловка. Но когда я закончила, комок тревоги внутри чуть-чуть ослаб. Теперь у меня есть уши. Маленькие, но мои. Но нужно что-то ещё. Обезопасить себя с другой стороны. Только вот как?

Вернувшись на кровать, я свернулась калачиком. Сложно быть сильной женщиной в жестоком мире, но другого не дано, иначе могу стать рабыней. Покрутила браслеты на руке. Такое ощущение, что их никто не замечает. Ладно, надо присмотреться к местным гномкам. Поиск достойной займёт много времени, я уверена.

Вальтер вернулся только следующим утром. И его я услышала заранее. Моя магия работает без перебоев. Без гнома я на ужин не пошла, хотя очень хотелось есть. Почему-то испугалась. Решила, что сильной побуду позже. Хорошо выспалась, ещё немного почитала справочник по растениям, умиляясь необычным видам.

– Госпожа, простите, я оставил вас голодной, но Советник приказал сразу показать жилу.

– Но там же моя иллюзия.

– Да. Её снять никто так и не смог, но пройти сквозь получилось. Никому ничего объяснять не понадобилось, потому что они сами придумали причину – жилу скрыли древние. Так что, Советники убедились в моих словах и уже вызвали новую смену с техникой. Я сейчас, – Вальтер скрылся за дверью, и через несколько минут вернулся с подносом. На обед пойдём в общий зал. Сами увидите, что творится. Все воодушевлены и очень довольны. Повара организовали праздничный обед.

– Вальтер, скажи, а где я могу познакомиться с гномками. Молодыми. Теми, что ещё с искрой.

– Так на ежегодном балу. Туда приглашают всех, кому идёт последний год перед совершеннолетием. Только вас туда не пустят.

– Очередное лицемерие? Девушки ведутся на такое?

– Конечно! Есть же разница, кому отдать свою искру: шахтёру, который девушку выкинет, скорее всего, после ритуала или графу, который может обеспечить ей содержание. И ещё, у них нет выбора.

Из желудка поднялась тошнота, но я лишь медленно выдохнула, заставив пальцы разжаться.

– Понятно. Скажи, – я задумалась, – а ты видел когда-нибудь ту, что сохранила искру? По любым обстоятельствам: старая дева, что-то пошло не так или что-то другое.

Гном ненадолго задумался.

– Есть одна такая. Она калека. Искра маленькая, поэтому никто не хочет её покупать.

– Что? Подожди. Я первый раз слышу, что искру покупают. И кто получает деньги?

– Отец девушки, кто же ещё? Он и ведёт торги. Поэтому, почти все девицы на выданье приходят на бал. Выгоду ни один гном не упустит, – хмыкнул Вальтер, а потом виновато опустил глаза.

– Эта девушка будет на балу?

– Нет, конечно. Она уже давно перешагнула порог тридцатилетия. Её ноги не ходят. Она лежит дома. За ней ухаживает её мать. Просто никому она не нужна.

– А что с ней случилось? Почему магией нельзя её вылечить?

– Она упала в расщелину, когда ей исполнилось пятнадцать, да так неудачно, что множество осколков впились в её плоть. Сколько бы их ни вытаскивали из тела, они словно появляются вновь. Сначала окаменели ступни, потом ноги. Сейчас я уже и не знаю, каменная она полностью или по пояс.

– А магия? Не может помочь?

– Так кто ж будет тратить магию на убогую? Её искра мала, да и сама она не слишком привлекательная, чтобы кто-то позарился на такую. Есть пока выбор.

Предлагаю вашему вниманию ещё одну новинку!

Стася Вертинская

"Охота на монстров"

Читать можно здесь: https://litnet.com/shrt/D9MT

22.

Что-то холодное и тяжёлое сжалось у меня внутри. Как же, не хотят они покупать. Давно бы силой взяли, да, видимо, чисто технически это невозможно. Я представила девочку, медленно превращающуюся в камень, заживо погребённую в собственном теле. И всех этих самодовольных, бородатых уродов, которые смотрят на неё и видят лишь бракованный товар. «Не слишком привлекательная». Глоток воздуха обжёг горло. Казалось, ещё секунда – и я сама превращусь в камень от этой ледяной, бессильной ярости.

– Я хочу с ней поговорить, а ещё – попасть на бал, – безапелляционно сказала я.

– К убогой можем съездить в первый же день. А вот насчёт бала… Меня-то пропустят, а вот вас… Ничего обещать не буду, но постараюсь что-нибудь придумать. Через два дня мы отправляемся домой. Смена закончилась.

– А как же камни? – я кивнула на тайник.

– Не переживайте, госпожа, всё сделаю в лучшем виде. Вам же надо королевские условия. Есть у меня один знакомый…

– Всё-всё, я поняла. Значит, спокойно ждём отправки наверх. А бал этот скоро?

– Нет. Через месяц. Каждую весну проходит.

Вот и выяснила, какое сейчас время года. А то я ни разу так на воздух и не вышла. Ничего. Есть время выспаться и набраться сил. Мне ещё другие жилы искать. А это, как оказалось, дело нелёгкое.

На обед я не стала переодеваться. Вход в общий зал оказался настоящим испытанием. Мы с Вальтером едва переступили порог, как на нас обрушился гул голосов, который на мгновение стих, а потом разразился новыми, ещё более громкими возгласами. Десятки гномов вскакивали со своих мест, тянулись к Вальтеру, чтобы хлопнуть его по плечу, что-то кричали, поднимали кружки.

Пещеру успели заметно расширить, срубив выступ с одной стороны, а своды укрепили новыми, пахнущими свежей смолой опорами. Горело больше светляков, и тусклый каменный мешок преобразился в почти праздничное пространство. Пахло жареным стейком и свежим хлебом – сегодняшний паёк явно расширенный. Праздник налицо, и мы – его главные виновники, даже если моя роль здесь считалась недостойной. Но кое-кто поглядывал на меня слишком пристально, и я весь обед просидела напряжённо.

Следующие два дня я никуда не выходила. Убедившись, что всё идёт по моему плану, спокойно отдыхала. Читала книжки, наслаждалась едой. Иногда смотрела на камни, которые мне, казалось, подмигивали. Наверное, внешний образ как-то влиял на желания, потому что раньше я к камням была совершенно равнодушна, но сейчас… изнутри поднимался настоящий восторг, когда я представляла, как острые грани сырого материала становятся красивой диадемой, брошью, камнем в перстне. Я без устали могла смотреть на них часами. Видимо, всё дело в том, что это я их нашла.

Когда за нами спустили огромную платформу, Вальтер начал беспокоиться. Он даже схватил меня за локоть, тихо извинившись.

Площадка, скреплённая толстыми цепями, покачивалась под ногами, словно напоминая о пустоте под нами. Оказывается, я жутко боюсь высоты. Гномы гудели, как разбуженный улей. Слышались смех, шутки, кто-то затянул хриплую рабочую песню. Все эти бородатые, пропахшие камнем и потом мужчины светились одним чувством: скоро домой.

Я стояла, вжавшись в спину Вальтеру, и чувствовала, как поджилки сводит от страха. Мы медленно ползли вверх, и с каждым метром свет из узкой щели над нами становился ярче. Я ждала, что вот-вот блеснёт солнце, ударит в лицо свежий ветер. Вместо этого цепи заскрежетали, наша платформа выровнялась и вплыла в просторный каменный зал, где вдоль посадочного перрона теснились вагоны. Они выглядели необычно, но явно имели сходство с вагонами в метро.

– Это одна из множества артерий, что ведут в столицу. Скоро мы её увидим, – пояснил мне Вальтер.

Внутри вагонетки поражали грубой практичностью: деревянные скамьи, вмещавшие по несколько гномов. С потолка лился мягкий свет знакомого кристалла. С глухим лязгом и скрежетом состав тронулся, набирая скорость, от которой закладывало уши. Мы неслись в кромешной тьме, лишь изредка мелькали освещённые «станции» – ответвления к другим шахтам или маленьким поселениям. Воздух свистел в щелях, а гномы вокруг, привычно раскачиваясь в такт движению, продолжали свои шумные беседы, не обращая на эту адскую гонку ни малейшего внимания.

Путешествие заняло несколько часов. Когда поезд, наконец, начал замедлять ход, впереди показалось зарево, и мы въехали... в гигантский зал, высеченный внутри горы.

Я зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Этот подъём был для них возвращением. А для меня – прыжком в совершенную неизвестность. Сердце ухнуло вниз, когда я всё-таки раскрыла глаза. Передо мной расстилался не новый тоннель, а самый настоящий гномий город. Подземный.

Сводчатый потолок терялся в вышине, и с него свисали люстры из цельных кристаллов, излучавшие ровный, ясный свет. По стенам, в несколько ярусов, уходили вдаль улицы-уступы, высеченные прямо в скале. Каменные дома с резными фасадами, мосты, перекинутые через бездонные разломы, по которым сновали сотни гномов. Воздух гудел от гула голосов, звона молотов и далёкого перезвона... нет, не колоколов, а каменных гонгов. Пахло горячим металлом и камнем, прогретым до немыслимых температур.

Гномы с нашей платформы, сгрузив свои котомки, радостно и деловито расходились по этим невероятным улицам, растворяясь в толпе. Они дома.

Вальтер отпустил мой локоть и с гордостью обвёл рукой открывшуюся панораму.

– Добро пожаловать в Сердце Гранита, госпожа. Наша столица.

Я стояла, не в силах оторвать взгляд. Я готовилась увидеть небо. А вместо этого мне открылся целый мир, спрятанный в сердце горы. И он выглядел одновременно и пугающим, и величественным.

– Спасибо. Ничего подобного никогда не видела, – искренне восхитилась я.

– Тогда… дом отсюда неблизко. Можем нанять повозку, но если желаете посмотреть город, то предлагаю прогуляться пешком.

Мы вышли на самый широкий проспект, и я почувствовала себя муравьём, забравшимся внутрь гигантского муравейника. Тоннель взмывал так высоко, что его своды тонули в кристаллической дымке, а люстры на массивных цепях отбрасывали мерцающий свет на ярусы города, карабкавшиеся ввысь по стенам. Над головокружительными провалами изгибались ажурные мосты, по которым сновали гномы. Как не бояться?

Я шла, едва успевая поворачивать голову. Вот резная каменная арка открывала вход в квартал оружейников, где за сверкающими витринами поблёскивали клинки причудливой работы. А вот – целая улица ювелиров, где в оконных проёмах мастерских тускло мерцала бижутерия – искусно огранённые кварцы и цветные стёкла, жалкая попытка сымитировать утраченное великолепие настоящих изумрудов и сапфиров. Но ничего, надеюсь, скоро всё изменится. Гномы вокруг нас спешили по своим делам, их бороды развевались на ходу, а голоса, грубые и громкие, сливались в сплошной гул, поглощавший звук наших шагов.

– Это… грандиозно, – выдохнула я наконец, сдаваясь под натиском восхищения.

Вальтер довольно хмыкнул.

– Наша крепость, госпожа. Наш дом.

Он свернул в боковой тоннель. Мы поднимались всё выше по пологим пандусам, и с каждым шагом роскошь центральных кварталов сменялась более скромным, но основательным бытом. Фасады домов здесь выглядели проще, однако массивные двери с добротными замками говорили о достатке их обитателей.

– Скоро придём, – обернулся ко мне Вальтер, и в его глазах читалась странная смесь гордости и нервного ожидания.

Мы свернули в тихий тупик, и Вальтер остановился перед одним из домов. Само здание выглядело крепким и солидным – массивная дверь из тёмного дерева, добротная каменная кладка. Несколько окон, занавешенные шторами. Теперь же штукатурка осыпалась, обнажая грубый камень.

23.

Вальтер толкнул дверь, которая со скрипом поддалась, и мы вошли в просторную, но неухоженную комнату. Пахло пылью и немытой посудой.

Нам навстречу вышли два подростка-гнома. Старшему на вид лет семнадцать, младшему – пятнадцать. Оба – вылитый отец, та же квадратная челюсть и цепкий взгляд.

Они даже не посмотрели на меня, их глаза были прикованы к Вальтеру, полные такого нетерпения, что, казалось, вот-вот лопнут.

– Отец! – заговорили они, перебивая друг друга. – Это правда? Ты нашёл новую жилу? Все только об этом и говорят!

Вальтер выдержал их напор, и по его лицу поползла медленная, торжествующая улыбка. Он кивнул, и в доме будто взорвалась тихая победа.

– Да, Гренни. Правда. Нашёл.

Когда восторг немного улёгся, взгляд младшего сына, наконец упал на меня.

– А это кто? Новая прислуга?

Вальтер продолжал улыбаться.

– Нет, сынок. Это – наша удача. Наш талисман. Для вас – госпожа Астра. Именно, благодаря ей мы станем богаты. С этого дня вы относитесь к ней с тем же уважением, что и ко мне. Понятно?

Братья переглянулись. Их взгляды стали любопытными. А что… мальчишки же.

– Где Миранда?

– У себя.

– Зовите её. Нужно приготовить комнату госпоже. Для неё всё самое лучшее.

Парни убежали, радостно переговариваясь между собой, а потом в комнате появилась приземистая гномка. Хотя нет, всего лишь её тень. Она двигалась мелкими, шаркающими шажками, и я сразу заметила, что правое плечо неестественно перекошено, отчего походка казалась кривой, будто её долго ломали, а потом кое-как собрали.

Она остановилась в нескольких шагах, не поднимая глаз. Её руки, красные от работы, беспомощно лежали на подоле грубого платья.

– Миранда, приготовь мою комнату для нашей гостьи. Мои вещи перенеси в гостевую. Мы сейчас пообедаем, а затем уйдём. Надеюсь, у тебя всё готово? – Вальтер смотрел куда-то в сторону. Миранда не отрывала взгляд от пола. – Это госпожа Астра. Выполняй все её приказы.

Женщина склонила голову. В её потухшем взгляде не вспыхнуло ни искорки: ни любопытства, ни страха, ни надежды. Абсолютная пустота, за которой скрывалась такая глубокая боль, что у меня по спине пробежали мурашки. Скорее загнанное существо, а не гордая и некогда красивая гномка.

Миранда беззвучно развернулась и пошла выполнять приказ. Я смотрела ей вслед, и во мне поднялась такая ярость, что остановить меня сейчас не смог бы никто. Я двинулась следом.

– Я скоро вернусь, – бросила на ходу.

Рабыня зашла в большую, светлую комнату, и я шагнула за ней. Решение созрело мгновенно.

– Миранда, сядь на кровать, – гномка даже не вздрогнула, а сразу выполнила приказ. Я понимала, что разговаривать с ней бесполезно. Только приказы: простые и понятные. Сейчас она ничего не воспримет. Поэтому, – сними блузку.

Та непонимающе посмотрела на меня.

– Кофту, не знаю, как она называется. В общем, сними верх. Повернись спиной.

Та послушно исполнила. Я тут же закрыла глаза и сжала ладони в кулаки, но картина уже врезалась в память. Вся её спина представляла собой лоскутное одеяло из грубой плоти – побелевшие шрамы соседствовали с багровыми полосами, будто над ней годами работал садист-художник. Кожа, стянутая рубцами, искривлялась, создавая уродливый рельеф. Хуже всего смотрелось место ниже лопатки – обширный шрам воскового оттенка, оставленный явно калёным железом. Именно он и перекашивал всё плечо, заставляя гномку горбиться.

Как она вообще жива? Ну ничего, миленькая, я попробую облегчить твои страдания, если моя магия сработает правильно. До этого момента я не думала о лечении, но сейчас меня просто разрывало от желания хоть немного облегчить её положение. И сколько таких по всему миру? Думаю – большинство. Что же это происходит?

Я громко выдохнула, собираясь с мыслями. Как правильно действовать? Что говорить?

Я сплела пальцы в первом жесте. Слова нашлись сами:

– Рубцы исчезают. Рассасываются. Кожа становится гладкой и эластичной. Ровной и чистой. Боль уходит. Приходит облегчение.

Плоть зашевелилась. Грубые шрамы потекли, бледнея и тая на глазах, как воск. Багровые полосы растворялись, уступая место новой, здоровой коже. Даже тот уродливый, стянутый рубец от железа начал разглаживаться, теряя свой неестественный цвет. Я чувствовала, как магия меняет её внешность и неожиданно добавила:

– Пусть прошлое потускнеет, покроется дымкой, как что-то чужое. Тебя больше не обидят. Я обещаю.

Руки порхали, а её спина выравнивалась, став идеально гладкой. Плечо кривилось по привычке, но я надеялась, что это быстро поправится.

– Повернись.

Миранда по-прежнему гипнотизировала пол.

– Посмотри на меня. Тебе легче?

Гномка вдохнула полной грудью. Я думала, что в её глазах увижу облегчение, крупинку радости, неверящий огонёк, но нет. Всё та же пустота и безнадёга.

Она пожала плечами, ничего не ответив.

А потом я опустила взгляд ниже и увидела клеймо, прямо на груди. От бессилия застонала и стиснула зубы. Урод, какой же он урод. На святое место, чтобы унизить, растоптать. Помню, какая боль терзала меня от метки на ключице, а здесь грудь – святое.