Энтара

– Ты издеваешься? Я на такое не подписывалась! И как я могла родить за один день?

– Один день там, а здесь один год.

– Что? Почему я этого не знала?

– Ты пролистнула страницы, когда я читала тебе условия. Виновата сама, – текст нарисовался на зеркале поучительно, большими буквами. Я сглотнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– А за то, что ты со мной споришь, я штрафую тебя: лишаю голоса на одни сутки по местному времени.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но из горла не вырвалось ни звука. Только панический выдох. Схватилась за шею, пытаясь нащупать вибрацию связок. Ничего. Тишина. Та самая тишина, которую я годами переводила для других, обрушилась на меня и накрыла с головой.

– Возможно, ты научишься слушать и слышать. Как знать, может, именно это тебе и нужно.

Стукнула ладонью по зеркалу – стекло пошло трещинами. Ах да, я же теперь сильная орчанка. Урок, похоже, только начинался.

Лекарь

5.

Эта глава содержит описание ритуала инициации через физическую близость. При желании сцену можно пропустить.

Вернулась в комнату, обошла её всю. Ничего особенного. Видно, что эльф не бедный: добротная мебель, дорогие ткани, но и вычурностью тут не пахло. Мне всегда казалось из книг, что от природы у них должен быть вкус: никаких позолоченных завитушек или кричащих деталей. Лишь строгая гармония линий и чувство меры, от которого на душе становилось ещё холоднее.

Полка с книгами манила своим упорядоченным спокойствием. Достала один том в кожаном переплёте, тяжёлый и пахнущий древностью. Пристроилась у окна и принялась читать. Плохо знакомые буквы складывались в слова, те – в предложения, но смысл будто утекал сквозь пальцы. Книга оказалась чем-то вроде смеси географии и истории. Она рассказывала о мире, в котором я очутилась, о его землях и правителях.

Кое-что я всё-таки уцепила.

Мир Гронстар населяли все известные магические расы. Магические! Их перечень получился таким длинным, что мне надоело его читать. Перешла к описаниям. Все расы перемешаны между собой. Много полукровок, которым живётся несладко. Мир жестокий. Постоянная борьба за власть, интриги между правителями, недолгие войны.

Ничего нового, просто масштаб больше. Та же телекомпания, но с клыками и мечами.

Я откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Эти мрачные, однообразные слова отзывались в моей усталой душе эхом. Угасание. Вырождение. Пустошь. Они словно описывали моё нынешнее состояние. И неожиданно до меня стал доходить не просто смысл текста, а его главный посыл: этот мир – смертельно болен. И именно его, судя по всему, мне и предстояло спасти. Мысль показалась настолько чудовищной и нелепой, что даже не вызывала страха. Лишь горькую усмешку. Великая спасительница орков. Немая, серая и абсолютно беспомощная.

А вот дальше стало интереснее. И страшнее.

Жизнь женщины почти ничего не стоит. Только у драконов пары священны, но до того, как дракон встретит её, он не сдерживается.

В мире существует магия. Особенно её много у женщин, но пользоваться ей не разрешают, потому что она нужна мужчинам. Во время брачной ночи, они выкачивают её у женщины, оставляя ту пустышкой. Потом её считают бесполезной.

Так вот в чём дело – узаконенное магическое вампирство. Хотя, чего я удивляюсь, мои бывшие делали со мной то же самое: просто выкачивали не магию, а мои силы, мои эмоции и деньги. А потом, исчерпав, считали меня «бесполезной». Здесь это возведено в абсолют и прописано в учебниках истории.

Я будто посмотрела на свои отношения через лупу. Словно кто-то увеличил суть моей старой жизни до вселенских масштабов, чтобы я, наконец, разглядела суть.

Принялась читать дальше.

Существует понятие «избранная». Их берегут, ценят, лелеют, от них рождаются сильные магически дети.

Отбросила книгу прочь, словно обожглась, и стала думать, почему именно сюда отправила меня Энтара. Страх немного улёгся. Угроза изнасилования ушла, и я смогла здраво рассуждать.

Ну, вот закинула меня сюда книга, что дальше? Я ведь и так знала, что мои отношения – болото, и рано или поздно их прекращала. Ага, а потом влезала в новые, точно такие же. Потребность о ком-то заботиться ничем не вытравить.

Хотя, почему? Можно ведь любить себя. Пройти интересные курсы, а не тратить деньги на непонятный кредит на новый гаджет Сашки. Или съездить на отдых за границу, о которой мечтала постоянно.

Подняла глаза к потолку и хмыкнула. Энтара устроила мне отпуск. А где уже эльф?

Стоило о нём подумать, как раскрылся портал и появился он сам. Эльф осмотрел пространство, увидел книгу. Скривился.

– Меня зовут Илиндер. Я – целитель.

Я мило ему улыбнулась, всё-таки действительно красавчик.

Он стоял на пороге, прислонившись к косяку. Смотрел на меня так, будто я – интересная букашка, которую он принёс в свой муравейник.

– Спокойствие тебе к лицу, – произнёс он, констатируя факт. – Теперь ты не пахнешь страхом и помойной канавой. Это прогресс.

Я молчала, чувствуя, как сжимается желудок. Слишком цинично он говорил.

– Я только что провёл три часа в тронном зале, – он скрестил руки на груди. – Успокаивал твоих «возлюбленных». Убеждал их, что твой побег — досадное недоразумение, а не чья-то организованная помощь.

Он сделал шаг вперёд.

– Моя репутация теперь под угрозой. И всё ради чего? – Он окинул меня медленным, оценивающим взглядом. – Ради тебя. Хрупкого, прекрасного создания, которое так трогательно просило о помощи.

Ещё шаг. Расстояние между нами сократилось до пары метров.

– Ты обещала мне всё, что я захочу. Помнишь? – Его губы тронула тонкая, холодная улыбка. – Я не требую многого. В твоём теле есть сила, которая нужна мне. Орки выжали бы её из тебя грубо, как прессуют виноград. Я же… я сделаю это изящно.

Он замер прямо передо мной, пронзив холодным взглядом.

– Согласна ли ты возлечь со мной на ложе? – Он произнёс это так же спокойно, как если бы спрашивал о погоде. – Это плата за спасение. Иначе, я сделаю вид, что нашёл тебя в коридоре дворца, и верну правителям. Только после побега, они не будут с тобой нежны.

Замотала головой. Хотела крикнуть, но горло не издавало ни звука. Автоматически принялась выстраивать слова руками, но поняла, что эльф смотрит на меня как на умалишённую. Он-то знает, что я могла говорить.

– Тише, – его голос прозвучал у самого уха, а руки прикоснулись к вискам. – Сопротивление только усилит дискомфорт. Я не причиню тебе боли. Это не в моих интересах.

Зелёный туман окутал голову, мышцы перестали слушаться. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, не могла даже отвести взгляд. Оказалась заперта внутри собственного тела, будто в парализующем коконе.

– Иди к кровати.

Тело повиновалось. Я скользнула на прохладную шелковую простыню. Он последовал за мной.

– А ты красивая, – эльф медленно очертил пальцем овал моего лица, спустился к ложбинке ключиц. – Будь ты эльфийкой, я бы оставил тебя себе. Но извини, это понизит мой статус. Твою искру я заберу. Завтра ты вернёшься домой, и никому ничего не расскажешь.

Мне кажется, или он применяет ко мне ментальное воздействие?

– А я стану сильнее, – он усмехнулся и резко рванул ткань.

Треск разорванного платья отозвался во мне молнией гнева. Мозг отчаянно сопротивлялся, требуя кричать, драться, но тело оставалось неподвижным. Внутри бушевал вихрь: от злости до принятия. Сама ведь согласилась на всё.

Эльф разделся неспешно, словно красуясь передо мной. В другой момент, я, наверное, и оценила бы его фигуру, но не сейчас.

– Совершенство, – прошептал он, проводя ладонью по моему животу.

Его пальцы вырисовывали контуры там, где тело отзывалось ярче всего, ласкали грудь, охватывали талию, словно я – драгоценная статуэтка.

– Ты готова? – не дожидаясь ответа, он приподнял мои бёдра и медленно вошёл. Не знаю, чего он ожидал, но явно не того, что не встретит преграды. Я-то ведь уже состоявшаяся женщина тридцати трёх лет от роду, побывавшая в продолжительных отношениях не с одним мужчиной.

Затем он начал шептать ритуальные слова, двигаясь в такт заклинанию, но, видимо, что-то шло не так.

– Как же так? Я чувствую искру! – громко хрипел он мне в ухо. Потом снова шептал слова ритуала.

Я лежала, глядя в потолок, чувствуя, как внутри всё сильнее разрастается непонятный клубок эмоций: стыд, унижение, злость. Обезличенная процедура, которую проходили все женщины этого мира, для меня оказалась непосильной ношей. Я обещала, что сделаю всё возможное, если он меня вытащит, но я не понимала, хотя нет… понимала.

Но потом всё изменилось.

Не знаю, что он сделал, но я точно почувствовала этот момент, когда холодные щупальца его магии, скользившие по мне, как по бездушному инструменту, вдруг нырнули внутрь, наверное, за той самой искрой, чтобы это не значило. Только… они наткнулись на яростное сопротивление.

«Не отдам», – мысленно шептала я, и мой маленький огонёк со мной соглашался. Он подпитывался магией эльфа и разгорался всё сильнее.

Холод эльфа сменился жаром. Его прикосновения изменились. Он застонал, явно от наслаждения и, кажется, сам этому удивился. Внутри меня уже пылало пламя, которое вело постоянную борьбу с холодом.

Обездвиженное тело стало клеткой – застывшим панцирем, крепостью и тюрьмой одновременно. Чтобы не думать о происходящем, я рванулась прочь, вглубь себя. И там, в самой глубине, я ощутила его: тяжёлый, древний мрак, медленно и властно всплывающий со дна бездны.

Тело эльфа прострелило наслаждением, которое он уже не мог сдерживать, заставляя его вздрагивать и издавать тихие, предательские звуки. Мой костёр вспыхнул, перестав бороться, и переплёлся раскалёнными языками с щупальцами эльфа. Внутри всё взорвалось. Его дыхание участилось, я почувствовала, как по его пальцам, всё ещё касающимся моего тела, пробежала дрожь. Нас окутало серебристое марево и на руках проявились тонкие, изящные браслеты.

– Избранная? – зашипел он вдруг, переводя взгляд со своей татуировки на меня. – Орчанка – избранная? Не верю, – в его лице проскочила такая брезгливость, что в тот момент я, наверное, могла придушить его собственными руками.

6.

Эльф выскочил за дверь, забыв меня «разморозить». Гад.

Все книги врут: не ценят здесь «избранных». Я мысленно фыркнула, и в голове тут же всплыл образ Энтары. А что я, собственно, о ней знаю? Ничего. Так какого… дала согласие на это странное обучение?

Меня даже не накрыли, а между прочим, прохладно. Думать оказалось легко. Мысли вышагивали стройными рядами и сами укладывались на полки. Именно сейчас поняла, что вся моя прошлая жизнь прошла как в тумане, словно я смотрела на мир через заляпанное грязью стекло. А теперь… в этот миг с моих глаз будто сдёрнули плотную пелену. Ясность, пришедшая на смену тому хаосу, стала почти болезненной. Я наконец-то увидела мир таким, какой он есть. Жёстким, расчётливым и лишённым сказочного глянца.

И тут же в голове зазвучал настойчивый, тревожный вопрос: Для чего я здесь на самом деле? Каждое слово Энтары, каждое её многообещающее предложение теперь казалось отточенным кинжалом с красивой рукоятью, спрятанным за пазухой. Здесь явно скрывается подвох. Какова её истинная цель?

Вопросы будоражили измождённое сознание, сменяясь всё медленнее, пока последняя мысль о коварной книге не растаяла в накатившей пустоте. Острые думы сменились свинцовой тяжестью во всём теле. Я больше не боролась с неподвижностью, а просто в ней утонула, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.

Первым ощущением возникло тепло. Оно исходило от тела, расположившегося рядом. Память о прошедшей ночи вспыхнула жарким стыдом. Я осторожно приоткрыла глаза.

Эльф сидел на краю кровати и разглядывал меня. Как только он уловил движение ресниц, сразу поднялся и отошёл к окну. Вся его красота растворилась во вчерашнем поступке. Его чётко очерченный профиль смотрел мимо меня.

– Одевайся, – его голосом можно замораживать мясо в холодильнике. Я выдохнула, понимая, что могу двигаться сама. Осмотрелась. Моё вчерашнее платье так и валялось у кровати разорванное. Поднялась и направилась в гардеробную.

Он не смотрел на меня. А я не могла ничего спросить. Вот же вредная книга.

В гардеробной выбрала первое попавшееся платье, способное на меня налезть. Вышла.

– Не знаю, как ты это сделала, но наша связь ничего не значит. Никогда истинный потомок рода Финаррейн не свяжет жизнь с орком. Даже не мечтай. Ты – грубая, серая тварь, которую свело со мной проклятие крови.

А вчера говорил, что красивая.

Я молчала. Мало мне было унижений ночью, так теперь ещё и это? Подняла руку, разглядывая вязь. Красивая, серебристая. Когда он подошёл – не услышала, лишь резкая боль, пронзившая руку до локтя, заставила вздрогнуть. Его пальцы стальными тисками замерли на моём запястье. Я инстинктивно дёрнулась, встретив взгляд. Маска надменности лопнула, обнажив чистую, неподдельную ярость.

– Если ты кому-нибудь скажешь, – зашипел он мне в лицо, но договорить не успел.

В коридоре послышался шум.

– Илиндер, дорогой, ты здесь? – нежный, явно девичий голос прозвучал прямо под дверью.

Взгляд эльфа заметался: от смятых простыней ко мне. Затем, он подхватил с пола порванное платье, швырнул его мне, вцепился в руку.Мир поплыл, краски смешались в сплошную кашу. Давление сменилось невесомостью, и через мгновение я почувствовала под ногами холодный камень.

Мы очутились в полутёмном коридоре, куда он перенёс нас. Я вырвалась из его чуть ослабевшей хватки. Внутри всё закипело. Руки взметнулись в яростном жесте сурдопереводчика – ладони, вывернутые от себя, рванули воздух, будто стряхивая грязь. «Отстань!».

Ударом волны, идущей от кистей, Илиндера откинуло к стене. Он хорошенько приложился головой о каменную кладку и беззвучно сполз на пол, потеряв сознание.

Думать, что случилось, не стала, потому что вдалеке раздались голоса и гулкие шаги. Подхватив подол, я бросилась в противоположную сторону.

Я бежала по лабиринту коридоров, прижимая к груди комок ткани. Каждый шорох отдавался в висках паникой. Я не понимала, где я. От холода сводило мышцы. Он выкинул меня в подземелье босиком! Остановилась. Рваное платье поделила на тряпки и перевязала ступни, как смогла.

Шла в одном направлении, чтобы не заблудиться, игнорируя мелкие ответвления, пока не услышала тяжёлую поступь и гортанную речь. Двое неизвестных переговаривались на своём языке. Понимала, что спрятаться некуда, но сдаваться не собиралась. Развернулась и рванула к ближайшему ответвлению, которое недавно прошла. Оно оказалось вовсе не ответвлением, а нишей, причём совсем неглубокой. Метра полтора и прекрасно просматривалось из центрального прохода. Бежать дальше не видела смысла. Шаги приближались. Возможно, они что-то почуяли и ускорились.

Присела на корточки, обняла себя за плечи. Паника накатила неожиданно. Нет, я не хочу в клетку! – кричало всё внутри.

Шаги ближе. В защитном жесте выставила руки. Я не хочу их видеть и слышать. Пальцы сами привычно повторяли слова, и вдруг… наступила оглушительная тишина, а проём коридора затянуло матовой плёнкой, сквозь которую всё расплывалось.

Замерла, не веря своим глазам. Секунда, другая... за мутной пеленой мелькнули тени, но никто не свернул в тупик. Ничего не происходило. Это сделала я? Мои жесты – моя магия? Так же, как и с эльфом?

Приблизила ладони к глазам, чтобы разглядеть их получше, но ничего нового не нашла. Руки как руки. Протянула их в сторону завесы. «Убрать». И та исчезла. Могла бы – подпрыгнула до потолка. Получается, что я теперь магиня? Ой, магичка. Или маг.

Я посмотрела на свои покрасневшие от холода и камней ступни. Невыносимо. Инстинктивно, почти не думая, сложила пальцы в лёгкое, обволакивающее движение – жест, который на моём языке означал «комфорт» или «мягкость».

Тепло разлилось по коже. Приятное, ровное ощущение, будто я только что надела пару лёгких, идеально сидящих чешек. Холод отступил, а с ним – и часть сжимавшего горло страха.

Тепло в ногах придало уверенности. Села на холодный камень и задумалась. Наверняка здесь должен быть выход из замка. Но, вспомнив дорогу, по которой мы шли с эльфом, откинула этот вариант. Брр. Стоки. Остаётся путь наверх, но как его найти? К тому же, в животе заныла знакомая пустота – я не ела целую вечность. А точнее – с утра того самого дня рождения.

Мысль пришла сама собой: идти за стражей. Рано или поздно они приведут меня и к еде, и к выходу из этого каменного мешка. Бросилась за ними. Догнала быстро, но пришлось терпеливо следовать по пятам, пока не кончится их смена. Все проходы выглядели одинаковыми, и как тут разобраться, где выход. Когда они встречались с такой же стражей, я прижималась к стене и медленно опускала руки ладонями вниз – так, как показывают «исчезновение» на языке жестов: пальцы сжимаются, будто что-то растворяется в воздухе. Для себя я назвала этот знак «невидимка».

Находилась я за ними знатно: ноги заплетались, икры болели. Иногда мне казалось, что звуки бунтующего желудка слышны на весь лабиринт. И каково же было моё отчаяние, когда орки, в конце концов, достали небольшой продолговатый камень, нажали на него... и просто исчезли. Я рыдала от разочарования. Значит, отсюда дорога только через портал, но зачем тогда охранять каменный мешок? Что-то здесь не сходилось.

Дождалась следующую пару и прицепилась к ним намертво. Эти разговаривали мало, но наматывали круги тоже изрядно. Я хоть теперь и орчанка, но чувствовала, что мои силы на исходе, и если со следующей парой я не попаду близко к еде, то лягу на полу и буду медленно умирать. Только вот именно сейчас захотелось жить нестерпимо сильно. Было бы легче, если б я понимала их язык. Тогда бы точно не пропустила телепортацию, или как она тут называется.

Ой! – чуть не вскрикнула я и стукнула себя по лбу. Как же я раньше не додумалась?! В детстве, когда я не понимала, о чём говорят взрослые, я прикладывала ладонь ко лбу и «крутила» пальцами – как будто включала «антенну». Мама смеялась: «Опять сигнал ловишь?».

7.

Настроившись, одной ладонью прикоснулась к виску, пальцы другой сложила в щепоть. «Ловлю сигнал». Дотронулась до губ, а потом хлопнула ладошками и развела их в стороны, будто перекладывала смысл одного языка на другой. «Перевожу».Потом снова сжала пальцы в щепотку – словно они держат невидимый ключ – и поднесла к виску. Медленно с усилием, я сделала движение, словно поворачиваю его в замочной скважине собственного сознания. «Понимаю».

В ушах что-то щёлкнуло. Горячая волна прошла по вискам. И вдруг...

– Жрать уже охота. А до конца дежурства ещё целый час.

Слова звучали чужими гортанными звуками, но их смысл становился кристально ясен, будто кто-то накладывал титры на непонятный фильм.

Я обессиленно села на подвернувшийся камень. За час они два раза пройдут мимо меня. Можно отдохнуть. Но, почему же я раньше понимала правителей? – вдруг резко проскочила мысль.

Ответа не нашла, да и какая сейчас разница?

Зато теперь я смогу понимать любой язык, стоит только захотеть.

Дождавшись очередного круга, я уже не отходила от орков. И, когда они достали портальный камень, вцепилась в них мёртвой хваткой.

Как я и надеялась, нас вынесло к кухне, вернее, к чему-то напоминавшему громадную столовую. От радости чуть не застонала, но вовремя вцепилась зубами в собственный кулак.

Запах пищи ударил в нос – густой, пьянящий. Слюна брызнула так, что закололо в скулах. В зале, больше похожем на пещеру, толпились орки. Они ели, пили, гремели посудой. Никто не смотрел в мою сторону.

Я слилась с тенью, став невидимой. Пока – это моё единственное оружие. Сердце выпрыгивало из груди, но я затаилась в тёмном углу и ждала, будто хищник в засаде в ожидании своего шанса.

И он появился. Один из поваров, могучий орк в заляпанном фартуке, отвлёкся на крик. В двух шагах от меня на краю стола дымилась груда лепёшек, а рядом – огромный, с мою голову, кусок жареного мяса.

Одним движением я рванулась вперёд, схватила обжигающую лепёшку и судорожно впилась в тёплое мясо.

Первый кусок проглотила, почти не жуя. Второй – лишь почувствовала. А затем по телу разлилось блаженство, затопившее усталость и страх. Я сжала добычу и отползла в свою темноту, где, прикрыв глаза, жадно, почти истерично ела, чувствуя, как жизнь возвращается ко мне с каждым крошечным кусочком.

Наевшись до одури, я вытерла руки о тряпку и выбралась из своего угла. Теперь нужно найти одежду. Мысль о прачечной показалась самой логичной – там наверняка найдётся что-то простое, чтобы слиться с прислугой.

Я кралась по коридорам, ныряя в арки, замечая повороты. И тут мой план рухнул, едва успев родиться.

Из открытого проёма в боковой галерее донёсся сдавленный крик. Я прилипла к стене, заглянув внутрь. Два орка в доспехах прижали к стене молодую орчанку в простом платье, явно служанку. Один заломил ей руку за спину, другой, смеясь, рвал с её плеча ткань. В её глазах я увидела привычную, измождённую покорность.

Меня будто окатили ледяной водой. Я отшатнулась, прижимаясь спиной к шершавому камню. Помочь? И тут же замотала головой. Ей не помогу и сама подставлюсь.

Образ прислуги мне точно не подходит. Это прямой путь к насилию. Тут явно упрощённая система. Одежда будет ярлыком, меткой. Я сжала кулаки, глядя на своё платье. Оно всяко лучше.

Прачечная отпадает. Нужно было что-то другое. Я резко развернулась и пошла прочь, оставив галерею с её тихими, ужасающими звуками. Новый план зрел в голове, пока я шла, цепляясь взглядом за облик каждой встречной орчанки, ища среди них тех, на кого не поднимали руку.

Испугался же эльф, когда невидимая дева постучала в его комнату. Да так, что выкинул меня оттуда. Ничего, что мои туфли там остались, да и тряпьё в купальне? Значит, есть и на них управа. Интересно, кто она – очередная будущая жертва или дочь какого-то знатного чиновника? Хотя, нет – не интересно. Мне бы только понять, как здесь всё устроено.

А книги всё-таки врут, – подумала я, потому что по коридору, мне навстречу, плыла расфуфыренная эльфийка, и вокруг неё суетилась целая свита: орки, эльфы, существа других рас. Это картинка явно не из патриархального мира.

Вся компания шла в каком-то конкретном направлении, и я присоединилась к ним. Думаю, вещей у этой леди хватит на всех.

Наконец, мы подошли к жилым покоям. Там она распрощалась со свитой. Два стражника встали у дверей, а остальные, развернувшись, направились назад. Ого, охрана. Ну что, мужики, где ваши шуточки про длинноухую аристократку? Где восхищённые вздохи и похабные намёки? Я уж думала, сейчас всё узнаю – и кто она, и почему к ней такой почёт. Ан нет. Молчат, как рыбы. Ну и ладно. Мне казалось, что вот сейчас мужчины должны её обсудить, но никто не проронил ни слова. Какое-то время я следовал за ними, а потом, разочаровавшись, вернулась к жилым комнатам. К эльфийке не пробраться.

Крыло явно для дорогих гостей, потому что даже на каменном полу здесь постелили ковры. Ноги сразу оценили комфорт. Длинный коридор с несколькими ответвлениями. И покои, покои. Хорошо, что без охраны. Дверь в одну из них оказалась открыта. Внутри – никого. На стуле висели чьи-то штаны и просторная рубаха. Очень сильно пахло специями. Не знаю, чем занимался хозяин, но мне хотелось постоянно чихать. Зажав нос, я нашла гардеробную и на моё счастье она оказалась забита мужскими костюмами. Я сбросила своё неудобное платье и натянула их. Грубая ткань принесла настоящее облегчение. Я словно закуталась в броню. Собралась уже выйти, как пол под ногами дрогнул от тяжёлых шагов, а за дверью мелькнула тень. Я прильнула к щели. Два орка волокли за волосы какую-то женщину. Её лицо искажалось беззвучным криком, а из носа текла кровь. Один из них ударил её кулаком в голову, и она обмякла.

Во рту пересохло. Внутри всё сжалось в комок. Вмешаться? Но я не сделала ни шага. Моя обретённая сила казалась мне слишком хрупкой, чтобы бросать вызов оркам. И я прекрасно помнила цену своего «спасения». Я отвернулась от двери, прижимая руки ко рту. Моя цель – выжить, а не играть в героя в мире, который этого не ценит. Ах да, ещё спасти тех, кого спасать совсем не хочется. Пусть вымрут все, раз женщин не ценят или сами себе рожают.

Внутри всё клокотало от несправедливости этого мира. От безнаказанности орков и собственного бессилия. Однако ярость, вспыхнувшая свечой, выгорела за мгновение. На смену ей приползло глухое, тоскливое опустошение, давившее на плечи и туманившее разум.

После стольких потрясений захотелось спать. Просто лечь и нормально выспаться.