Патологическая хроника одного литературного конкурса

Патологическая хроника одного литературного конкурса

Юрий Мудренко

© Юрий Мудренко, 2026

ISBN 978-5-0071-2366-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор предупреждает, что все действующие лица и события вымышлены. Любое сходство с реальными людьми и событиями является случайным.

Итак…

Юрий Мудренко

Патологическая хроника одного литературного конкурса

Глава первая — разогревающая

Сильно принюхавшись и недовольно поморщившись, Бур Мистров осторожно и негромко приоткрыл дверь в кабинет коллеги и просунул внутрь голову, как это делает питон, заглядывая в тёмный провал расселины в поисках вожделенной жертвы. Этот мистер совсем недавно переквалифицировался в литературные критики, не получив признания на ниве неблагодарного писательского труда, а потому в полный рост наслаждался тёплым (на его взгляд) местечком рядового судьи литературных конкурсов. Как говорится в таких случаях:

— Лиха беда начала.

Тёмное царство небольшого офиса, куда он вторгся без спроса, принадлежало его коллеге — Мате Зеленогорской. Она уже почти год носила звание судьи первой категории, а потому искренне считала себя достойнейшим представителем этой горделивой касты голубых кровей. Ей даже как-то раз сдуру учредитель коллегии доверил возглавить судейство на одном подобном мероприятии в целях пробного варианта, так сказать, преисполненный надеждой увидеть очередного звёздного организатора, но просчитался. Мата просто не справилась, завалив дело и чуть было не превратив помпезное мероприятие в посмешище и свалку ругани и склок. Пришлось даже подключать маститых писателей, чтобы разобраться в образовавшейся помойке, всех успокаивать и срочно тушить разгоравшийся пожар. Правда, одних только первых мест с липовыми дипломами — этими фиговыми листами — пришлось присудить целых одиннадцать штук. В количестве вторых и третьих мест благородное конкурсное жюри просто запуталось. С того самого момента к штурвалу Мату больше не подпускали, но и выгонять тоже не спешили, спустив весь процесс порицания на тормоза.

— А что делать? — рассуждал вслух господин учредитель. — Всё равно больше некому весь этот бред вычитывать. Активных людей мало, желающих копаться в грязном белье ещё меньше. Так что пусть остаётся. Пусть тянет лямку простого судьи, а в категории понижать мы её не будем. Обидится.

Мата расстроилась не сильно, но и вспоминать тот случай не любила. Она попыталась сосредоточиться на рутинной черновой работе, но вскоре однообразие процесса превратило её в грубого циника со всеми вытекающими из этого образа недостатками. Глупый же Бур пришёлся ей по душе: на него можно было влиять и давить силой своего авторитета. В общем, тень повторяла своего хозяина и готова была на все услуги, и даже упрёки и замечания в свой адрес.

Словом, когда вассал подошёл к своей госпоже и наклонился поближе к монитору, чтобы разглядеть текст, над которым та трудилась всё утро, Мата, наконец, его заметила.

— А, это ты? — спросила она машинально и, разглядев в руке вошедшего пухлый томик Джека Лондона, продолжила: — Всё читаешь? Молодец.

Она ещё пыталась сосредоточиться на своей черновой работе, которую творила в гордом одиночестве в тиши офиса, но вскоре осознала всю бесполезность сей процедуры. Окунуться в прерванный творческий процесс было невозможно, ибо в помещении прямо за спиной, нависнув над душой, стоял этот с книгой в твёрдой обложке, чьё присутствие было вовсе не обязательным. Мата отвела взгляд от монитора и спросила:

— Ты что-то сказать мне пришёл? — Она сощурила глаза, близоруко всматриваясь в лицо оппонента. — Говори.

— Да я так, поздороваться, — смутившись, ответил Бур. — Здрассьте.

— Здравствуй, здравствуй. Дай-ка сюда.

Мата попросила книгу, а, получив её, открыла на странице с закладкой и начала читать вслух:

— Дорогие Смок и Малыш! Свидетельствуя вам глубокое моё почтение, прошу вас не отказать поужинать со мной сегодня вечером в ресторане Славовича.

Потом она строго взглянула на подопечного и предложила проверить его знания:

— Давай дальше по тексту наизусть. Сможешь?

Мужчина сделал глубокий вдох и, как на экзамене, продолжил декламировать отрывок:

— Будет мисс Эрол, а также Готеро. Мы с ним были компаньонами в Сёркле лет пять назад. Он славный парень. Кстати, насчёт яиц. Они прибыли в Аляску четыре года назад и уже тогда были тухлыми. Они были тухлыми, когда отбыли из Калифорнии. Они всегда были тухлыми. Они пролежали зиму в Карлуке и зиму в Нутлике и ещё зиму на Сороковой Миле, где их продали за лежалые. А нынешнюю зиму они, по-моему, провели в Доусоне. Не держите их в тёплом месте. Люсиль просит передать вам, что вы, она и я хорошо встряхнули Доусон. А за выпивку, по-моему, должны платить вы. С совершенным почтением ваш друг У. У.

— Вот ведь можешь, если захочешь, — похвалила Мата экзаменуемого. — Теперь и без книги в споре любой свой выпад в сторону противника всегда цитатой классика усилишь. Пригвоздишь очередную сволочь к позорному столбу. А то ведь умных сейчас развелось много. Да все со своим самомнением, принципами и убеждённостью так и норовят в нашей работе изъяны обнаружить. Вот и сейчас будет то же самое. Все ждут результатов, ревностно поглядывая на конкурентов. Твоя задача в этой ситуации — наброситься с критикой на самых лучших. Естественно, кроме тех, на кого я укажу. Список ты получишь.

Тут женщина замолчала, прикурила сигарету и сделала глубокую затяжку.

— Скажу тебе честно, — продолжила монолог Мата после небольшой никотиновой паузы. — Имя победителя у нас уже есть. Оно было известно ещё до начала конкурса, так что вот так. Вот оно, — чуть ли не шёпотом произнесла Зеленогорская и на небольшом листочке бумаги написала и имя победителя, и название его конкурсного произведения.

Лицо Бура не выражало никаких эмоций.

«Вот это выдержка! — восхищённо подумала маленькая начальница, хитрая наставница этого бравого солдата Швейка. — Моя школа», — и Мата довольно усмехнулась. — Ничего без команды не делает. Натуральная сволочь».

— Похвально, что хладнокровия не теряешь, — произнесла женщина вслух. — С таким хладнокровием ты и должен будешь заняться методичной критикой возможных оппонентов, чтобы отвлечь самых ретивых от сути вопроса. И пока они, люди творческие, будут страдать, анализируя критику в свой адрес, мы живенько подгоним результаты нашего конкурса под нужный стандарт. Пока самые активные будут с тобой собачиться, караван уйдёт. А после драки, как известно, кулаками не машут. Так что чем больше грязи выльешь, чем сильнее взбаламутишь воду, тем лучше, — подвела итог Мата.

Она внимательно посмотрела на Бура. Тот был нем и сосредоточен.

— Если миссия твоя ясна, иди, — сказала женщина. — Всю необходимую информацию я отправлю на твою электронную почту. А пока знакомься с лауреатом, скорым обладателем специального знака. И Лондона своего забери, — произнесла Мата и вручила книгу, цитируя классика. — Они уже были тухлыми. Так что пудри всем мозги и зорко стой на страже авторитета своих коллег. И если справишься с заданием, буду ходатайствовать о твоём повышении до звания судьи второй категории.

Тут Бур, наконец, чуточку ожил, благодарно просиял от счастья и, выдохнув «спасибо», с книгой наперевес помчался на своё рабочее место, где были стул, стол, старый компьютер, потёртая клавиатура и целых две мыши.