I - Маг на полставки

— Проходите, — Маркус махнул рукой в сторону двери за стойкой, которая была ржавой, обитой жестью, с ручкой-скобой, похожей на ту, что закрывали бункеры в играх про зомби-апокалипсис, — Ирма уже ждёт внизу.

Бабушка двинулась первой. Толкнула дверь плечом, но та не поддалась. Пришлось ударить бедром и чертыхнуться коротко и не по-английски. Дэн не понял слова, но интонацию уловил — так ругаются только в европейских фильмах, когда герои не могут открыть калитку в деревне. Дверь со скрипом открылась, за ней оказалась лестница. Крутая, деревянная, ступени стёрты до ложбин посередине, как будто по ним прошли тысячи ног. Пахло бетонной пылью, старыми газетами и будто корицей, но не свежей, а залежавшейся.

— Осторожно, — сказала бабушка, уже шагнув вниз и держась за перила, — третья ступенька шатается.

— Как в твоей квартире, — буркнул Дэн, но бабушка не ответила или не услышала.

Он насчитал тринадцать ступеней — число, которое в фильмах ужасов всегда сулит неприятности, вспомнилась «Пятница, 13-е». Третья и правда шаталась, даже под ногой прогнулась, и Дэн схватился за стену, чтобы не упасть. Стена оказалась холодной, шершавой, в краске, которая осыпалась под пальцами, как старая штукатурка в заброшенных домах. Внизу горела одна лампочка — голая, на проводе, без абажура, висела низко, на уровне лица, и светила в глаза так, что пришлось прищуриться. Свет был жёлтым, болезненным, как в больничном коридоре из «Доктора Хауса», только без надежды на диагноз. Обстановка напомнила клуб анонимных алкоголиков из американских фильмов — те же складные стулья, те же тени на лицах. Дэн такие сборища не посещал, но впечатление было определённо схожее.

Людей было трое.

Они сидели на складных стульях в центре комнаты. Стулья ржавые, пластиковые сиденья потрескавшиеся как корка старого пирога. Между ними — низкий столик из грубого дерева, похожий на строительную паллету, которую забыли убрать после ремонта. На столике пепельница из ракушки, пачка чипсов, блокнот и кружка с отбитым краем.

Парень в худи поднял голову первым. Лет двадцать пять, смуглый, чёрные волосы собраны в маленький хвостик на затылке, как у героя фильма «Мачете» в перерыве между подвигами. На щеке родинка, похожая на маленький материк. В руках красный пакет «Doritos», из которого он вытряхивал чипсы прямо в рот — громко, с хрустом, не закрывая рта, как будто снимался в рекламе закусок для стримов.

— О, новенький! — сказал парень, прожёвывая, отчего крошки посыпались на худи, как первый снег в Нью-Йорке, — А я думал, ты не придёшь, даже ставил на это. Я Хуан.

Он протянул руку. Пальцы в оранжевом порошке от чипсов, как после поедания сырных шариков в детстве. Дэн пожал — ладонь стала липкой, и он еле подавил желание отряхнуть руку и достать антисептик, который всегда носил в кармане после пандемии.

— Дэн, — представился Дэн, стараясь не скривиться, и убрал руку за спину, незаметно вытирая о джинсы.

— Дэн, значит, — Хуан кивнул, вытер руку об джинсы (бесполезно, ткань стала такой же оранжевой) и сунул в пакет за новой порцией чипсов, — держи, угощаю.

Он сунул пакет Дэну под нос, запах сыра и химии ударил в лицо, как волна из открытого окна машины в летнюю пробку. Интересно, есть ли магия, связанная со снэками? Если да, то этот Хуан был бы самым великим магом в этой области — Дэн представил, как парень колесит по стране, проводит закрытые уроки по призыву чипсов из пустого пакета.

— Ты какой любишь? Начос? С беконом? — вырвал Дэна из размышлений Хуан, поднося пакет ближе к его носу.

— Я сыт, спасибо, — сказал Дэн, отодвигаясь вместе со стулом и с грохотом проехавшись ножками по бетонному полу.

Рядом с Хуаном сидела девушка. Русые волосы собраны в высокий хвост, на носу очки в чёрной пластмассовой оправе — слишком большие для её лица, как у героини из «Секретных материалов», которая постоянно что-то записывает. Она не подняла головы — смотрела в блокнот, который лежал на коленях. Писала карандашом, быстро, почти без нажима. Бумага была исписана мелким почерком, строчки бежали вверх, не помещаясь на странице, как будто мысли обгоняли руку.

— Это Диана, — сказала бабушка, подходя к столику и садясь на свободный стул, который скрипнул под её весом, — она всё записывает. У неё память как у решета, но если записать, то помнит годами. Даже то, что не надо помнить.

— Приятно познакомиться, — буркнула Диана, не отрываясь от записей, только бровь чуть приподнялась над оправой.

Карандаш чиркнул, сломался. Она достала из кармана точилку и начала точить, не глядя — механически, как робот из «Я, робот», выполняя программу. Дэн подумал, что это тоже какая-то магия — довести действие до автоматизма, чтобы не отвлекаться от главного.

— Марго много о тебе рассказывала, — внезапно добавила девушка, всё ещё уставившись в блокнот.