За что ты меня любишь?

— Ужин принесут через час, – сообщает Свят. — Кто что будет пить? Даш, тебе, наверное, минералку?

И сразу слышу тихий смех Мартыновой. Ее подтрунивания уже порядком надоели, но ссориться с ней я не хочу. А жаловаться Егору на сестру — последнее дело. Поэтому просто не отвечаю.

— Дашка не уважает алкоголь, — растягивается на кожаном диване рядом со мной Егор. — И это отличное качество для жены, Алла. Бери пример.

— Мне что, полтос? — Мартынова возмущенно трясет своей роскошной рыжей гривой. — Или я скучная зануда, чтобы водой целебной пита…

— А как вы познакомились с Дашей? — обрывает на полуслове Аллу Свят. — Когда мы учились, у нее было только два интереса — бездомные коты и биология.

Он протягивает мне бокал с водой и лимоном, а сам садится на диван напротив нас с Егором.

Ничего криминального Брин не сказал, но я как на иголках. Сейчас как начнет предаваться воспоминаниям...

— Это хорошо, что только коты ее интересовали, — Егор прижимает меня к себе и чмокает в щеку. — Мы из-за наших предков познакомились. Мать видела Дашку в салоне ее матери, мне потом все уши прожужжала. Интересно стало, что там за сокровище такое. Пошел знакомиться и… пропал сразу!

Егор замолкает и нежно смотрит в мои глаза, а потом наклоняется и целует в губы. При всех! При Святе!

Внутренне содрогаюсь, не дышу и не отвечаю на поцелуй. И жду, когда Егор сам от меня отлипнет. Он, кажется, тоже немного смущен, но быстро приходит в себя.

— Не думал, что бывают такие светлые и чистые девочки. Вот и влюбился!

В его карих глазах сверкают огоньки, а на губах мальчишечья хулиганская улыбка. Именно таким он мне и понравился. Первый парень, которым я заинтересовалась за последние четыре года.

— Как скучно! — капризно восклицает молчащая до этого Алла. Она по-кошачьи грациозно встает с кресла и неторопливо идет на своих шпильках к Святу. Вид захватывающий, неудивительно, что Свят не сводит с нее взгляда.

— Что ты хочешь? — спрашивает он. А ведь она ему по-настоящему нравится. Мысль больно царапает душу. Неужели он не видит, какая она стервозная? Или внешность для него единственный критерий?

— Например, можно поиграть в разные игры, — томным голосам сообщает Алла. — На желания.

Егор громко фыркает, а потом со смешком в голосе спрашивает:

— Ребят, если мы лишние, только скажите. Я с Дашкой найду, чем заняться.

— Ни разу не лишние, — быстро отвечает Свят. — Но можно и поиграть.

— Я знаю, как надо! Сейчас расскажу! — Алла радостно хлопает в ладони, забирая на себя все внимание. — Значит, так! Это как в “бутылочку” только не обязательно целоваться. У нас ведь есть пустая бутылка?

— Из-под минералки есть, кажется.

— Отлично! Кладите бутылку на стол. Водить буду я! Никто же не против?

Разумеется, все молчат. Егор с сестрой обычно не спорит, на лице Свята написано вежливое любопытство, но в целом он расслаблен. А я… я начинаю испытывать испанский стыд. Игра в “бутылочку” на желания?

Почему ей просто не сказать Брину, чего она от него хочет? Ведь всем ясно, ради кого тут эти игры.

— Я отворачиваюсь, а вы крутите бутылку. Когда она останавливается, я загадываю желание, его должен выполнить тот, на кого указало горлышко бутылки. Всем ясно? Отказы не принимаются!

Поглядываю на Свята и Егора, но их, похоже, все устраивает. А я напрягаюсь.

— Я загадываю четыре желания, — продолжает Алла. — Потом водит следующий. Погнали!

Я внутренне содрогаюсь от неукротимого энтузиазма Мартыновой, но покорно наблюдаю за тем, как Егор крутит бутылку.

— Пусть тот, на кого выпало желание, принесёт нам всем клубнику со сливками.

Она довольно оборачивается к нам и видит, как Свят уже звонит на ресепшн.

Следующие два желания выпадают Егору. И тоже безобидные, хотя и дорогие — корзину белых тюльпанов в номер Аллы и прогулку для всех завтра по реке. Может, я предвзята к Алле, а она всего лишь капризный ребенок?

— У тебя только материальные желания бывают? — Мартынов ищет в мобильном круглосуточную доставку цветов. — Я вообще ожидал что-то более нетривиальное. Можно сказать, волнующее.

Егор крепче обнимает меня за плечи и как бы ненароком поглаживает пальцами мою шею. По коже бегут мурашки, становится щекотно, и я еле удерживаюсь, чтобы не почесаться. А то еще испорчу всю романтику.

— Можно и волнующее, — загадочно улыбается Алла. — Свят, ты как? Не против поволноваться?

— С удовольствием! — тут же откликается Брин.

Может, нам с Егором, и правда, уйти?

— Тогда…, — Алла отворачивается. — Тогда… Егор, сделай так, чтобы на тебя бутылка больше не показывала! Ты ее там приклеил к себе, что ли?

— Да без проблем! — Егор безмолвно хохочет и осторожно поворачивает горлышко бутылки прямо в спину своей сестры. — Загадывай!

Но еще до того, как Алла открывает рот, Свят резко крутит бутылку, да так, что она чуть не падает со стола. Но когда останавливается, то показывает… на меня. Я в игре.

— Пусть тот, на кого выпал жребий… останется в этом президентском люксе на всю ночь! Наедине с его хозяином.

Алла резво поворачивается к нам, и ее лицо мгновенно темнеет, когда она видит, что горлышко бутылки показывает не на нее.

А потом она смотрит на меня…

Глава 10

— Интересно… получается… — Мартынова с трудом выдавливает из себя слова. — Что ж, Дашка, поздравляю. Только твой жених этого точно не оценит, правда, Егор?

Алла требовательно смотрит на брата, а он в таком же шоке, что и я.

Остаться на ночь в люксе наедине со Святом?! Я даже боюсь дышать в его сторону, не то что смотреть.

— Ну, Аллусь, это же игра! — Егор нервно улыбается и еще крепче прижимает меня к себе. — Никто же не должен выполнять дурацкие договоры…

— А я смотрю, ты надежный партнер, Мартынов, — с легким пренебрежением в голосе замечает Свят, и я узнаю прежнего Брина, от которого у меня мурашки по коже ползали.

Хотя именно сейчас я не злюсь на Свята, а вот Егор… почему он это объясняет Алле, а не мне?!

— Эй! Да я пошутил, — он напряженно смеется и глядит на Брина, явно пытаясь понять, что у того в голове. — При чем тут бизнес? Я всегда за слова отвечаю!

Он разводит руки в стороны, и я чуть отодвигаюсь от него. Пока меня не дергают, я пытаюсь осознать, во что вляпалась. И главное — чего я хочу? Потому что мне много есть, что сказать Святу. Даже если он уже все забыл, и ему плевать. Даже если я буду выглядеть глупо, я должна все расставить по местам.

Остаться с ним на ночь… Это звучит слишком интимно для Аллы, но не для меня. Я же вижу, как Брин на меня смотрит. Все прошло.

— Отрадно слышать, — кивает Свят в ответ Егору. И улыбается. Знаю я эту улыбку. Мартынов, кажется, тоже что-то подозревает. На Аллу, которая теперь сидит и молча пялится в ковер у себя под ногами, я стараюсь не обращать внимания.

В дверь деликатно стучат, и Свят идет открывать. Едва он выходит из гостиной, Мартынова как пантера, одним прыжком оказывается рядом со мной.

— Ты обязана отказаться! — шипит она сквозь зубы. — Егору не надо лезть, а то, и правда, выглядит, что он слова не держит.

— Кому я обязана? Тебе? — меня настолько вымораживает властный тон Аллы, что я говорю не совсем то, что надо бы.

— Ты охренела?! — ее несет, и она совсем себя не сдерживает. — Не поняла, что это я должна здесь остаться?! Мы с Егором все разыграли как по нотам! Так почему бутылка на тебя показала?!

Ответить я, к счастью, не успеваю — в гостиной появляется горничная, которая везет нам сервировочный стол. За ней идет Свят, чувствую на себе его взгляд, он словно хочет меня о чем-то спросить, но я смущенно опускаю глаза.

— Клубника со сливками, как ты и просила, Алла! — Брин кивает на столик. — Скоро принесут ужин, предлагаю не перебивать аппетит. Так на чем мы остановились?

— Нужно переиграть последнее желание, — Мартынова присаживается рядом с Брином и заглядывает ему в глаза. — Дашка отказалась оставаться с тобой на ночь, так что…

— Я не отказалась! — вырывается из меня негодование. — Если надо, я выполню желание.

Кто-то другой за меня это говорит, не я. Не могу же я, и правда, остаться у Свята одна, без своего жениха.

— Егор! — восклицает Алла. — Это же ненормально. Она твоя будущая жена!

— Алла, успокойся, — ее брат примирительно выставляет ладони вперед. — Надо было самой думать, чего желать. А мы здесь люди бизнеса, мы привыкли держать слово, даже такое. И если Даша сама не против, то почему нет? Я ей полностью доверяю.

Не верю своим ушам! Изумленно поворачиваюсь к Мартынову, это же он так троллит Свята, да? Ну, не может он говорить серьезно! Смотрю в его глаза, и внутри все опускается — он, и правда, готов оставить меня со Святом наедине.

— Даша будет со мной в полной безопасности, — заверяет Брин моего жениха, на его лице не дергается ни один мускул. Непонятно, чего он на самом деле хочет. — Нам есть что вспомнить, все-таки учились вместе, а вам, ребята, с нами будет неинтересно.

— Ну, если вы оба не против, то почему нет? — Егор целует меня в щеку, еле удерживаюсь, чтобы не отклониться. — Брин, оставляю тебе самое ценное, что у меня есть. Так что тебе я тоже доверяю.

Последнюю фразу мой Мартынов произносит особым тоном, и хотя на его лице улыбка, глаза очень серьезны. Он смотрит на Свята, а тот на него.

— Я не обману твоего доверия, — наконец, выдает Брин.

Воздух тут же становится менее напряженным, но у меня остается ощущение, что только что между Святом и Мартыновым была заключена сделка. И я — предмет этой сделки.

В глубине души я сама хочу остаться! Только не знаю, почему больше — чтобы объясниться со Святом и закрыть, наконец, дверь в прошлое, или потому что безумно зла на Егора и его сестру. В голову лезут неприятные мысли, а как я буду уживаться с Аллой, когда войду в их семью?

— Давайте еще поиграем, — подает голос Алла. Она пытается держать лицо, но видно, как сильно она разочарована. — Егор, может, ты…

— Я думаю, пора остановиться, — обрывает ее Свят. — Тут с одним невинным желанием разобраться не могли, да и ужин скоро принесут. Алла, давай в другой раз.

— А когда он будет, этот другой раз? — Мартынова снова капризно надувает губки и требовательно смотрит на Брина.

— Ал, — раздраженно влезает ее брат. — Тебе сказали, что в другой раз, значит, в другой!

Ужин, который нам приносят, оказывается очень изысканным. Я даже блюд таких не пробовала никогда, хотя с Егором мы часто ужинаем в ресторанах. За едой разговор как-то сам собой течет, Алла хохочет над шутками Брина. Оказывается, Свят может быть милым, когда захочет. А когда еще что-то шепчет Мартыновой на ухо, та вообще почти растекается по столу.

Мы еще лениво болтаем где-то около часа после ужина, а потом Егору приходит смс-ка, и он поспешно встает.

— Ребята, мне пора. Тут по работе… авральчик набежал.

— В пл… плдвенадцтго ночи? — фыркает Алла. Она уже еле ворочает языком.

— Если ты когда-нибудь будешь работать…

— Никогда, Егорка! Ни-ког-да!

— Пойдем я провожу тебя в номер, — теперь уже встает и Свят. — Тебе нужно отдохнуть.

— Не… я тут… посплю!

— Не стоит, — качает головой Свят. И этого оказывается достаточным для того, чтобы Егор сгреб в охапку сестру и вывел ее из номера.

А мы со Святом остаемся одни. На всю ночь.

Глава 11

Едва хлопает дверь за Мартыновыми, Свят подходит к дивану и усаживается напротив меня.

Спокойные, совершенно невинные движения, а я у меня уже душа в пятках. Почему я так волнуюсь и как смогу продержаться целую ночь с ним?

— Даш, — непривычно мягко начинает Брин. — Ты не обязана здесь находиться из-за дурости Аллы. Если хочешь, можешь уйти за Егором прямо сейчас. Он все-таки твой жених.

А у него глаза стали чуть светлее, чем раньше. И взгляд совсем другой. Сейчас я совсем не вижу перед собой того парня, который сводил меня с ума своими играми в лицее и который чуть было не довел меня до нервного срыва.

Интересно, а как я изменилась в его глазах? Что он вообще обо мне думает сейчас?

— Мы с Егором доверяем друг другу, — говорю я, надеясь, что получается естественно. — Это игра, конечно, но обещания надо выполнять. Ну… в пределах разумного, конечно.

Я немного смущаюсь, потому что на самом деле считаю за пределами разумного то, что сейчас сижу здесь со Святом.

— Как ты? — он изучающе рассматривает меня, от чего я, кажется, краснею.

И воздух между нами совсем другой — густой и насыщенный. Я чувствовала напряжение, когда Алла метала в меня молнии, но оно ни в какое сравнение не идет с тем, что я ощущаю сейчас.

Как я?

— Да все нормально… хорошо, то есть, — быстро поправляюсь я. — Диплом недавно защитила, я теперь дипломированный молекулярный биолог. Самой не верится. Осенью в магистратуру, надо сдать экзамены еще, конечно. Но… благодаря тебе мне не обязательно прорываться на бюджет.

Ну вот я и сделала то, чего ждала целых четыре года, что не давало мне спать спокойно по ночам. Сказала то, что давно должна была и очень хотела.

А теперь сижу, затаив дыхание и жду его ответа.

— Что-нибудь знаешь про наших бывших одноклассников? Ну кроме Мякишевой? — как-то совсем по-светски спрашивает Брин, и я с трудом подавляю вздох разочарования.

Ему интересно посплетничать и не говорить о том, что между нами произошло?

— Да я ни с кем толком не общаюсь, — обнимаю себя за плечи, даже не зная, что тут еще сказать. — Разве что смотрю посты в соцсетях. У всех вроде все нормально. Васнецова Оля вот замуж вышла, кажется, пока единственная из нашего класса. А так… Подожди, у вас же была Святая Троица, помнишь? Так вашу компанию называли. Ну, тебя, Ливенского и Марику.

Свят вообще никак не реагирует, когда я произношу имя его бывшей девушки. Наверное, бестактно было с моей стороны напоминать ему о ней.

— Нет, мы не общаемся, — коротко ответил Свят. — Так как там Тим?

— Да я не знаю, — неожиданно мне становится легче. Все-таки говорить о других намного проще, чем о себе. Про Ливенского я почти не вспоминаю. И уж точно не переживаю, что наша дружба с ним закончилась.

— Совсем ничего? — удивляется Брин. — Вы же были такими друзьями.

Я слышу в его словах насмешку, но она меня не обижает. Все-таки удивительная штука — память, сейчас я вспоминаю только хорошее о тех днях. И все же…

— Были, пока ты не появился, Свят! Взял и увел у меня лучшего друга. Осталась у меня только Мякишева.

Свят вдруг начинает смеяться, не издевательски, а вполне искренне. Это так странно, я впервые вижу веселого Свята. У него, оказывается, появляются небольшие ямочки на щеках. Он такой расслабленный сейчас и совсем не опасный. Мне даже хочется пересесть к нему поближе, но я этого не делаю, конечно. Еще не так поймет.

— Поверь мне, Ливенский был тебе плохим другом. Мне тоже.

Ну вот и вернулся прежний категоричный Свят, который все знает лучше всех.

— Наши родители общаются, он сейчас в Японии, кажется. Работает переводчиком и учится. Вроде как.

Я не решаюсь рассказать, что на первом курсе Тим часто ко мне заглядывал, пытался “дружить как раньше”, но однажды мы с ним крупно поссорились. И с тех пор не разговариваем.

— А ты? — осмеливаюсь спросить я. — Как ты жил эти четыре года. Твой папа… я знаю, ты уехал в Швецию.

— Да, — спокойно кивает Свят. — Но у меня скучно и неинтересно. Поступил в Гетеборгский университет, изучал экономику. Ну и параллельно работал у деда. У него свой бизнес был, почти несвязанный с тем, что у отца здесь.

Свят тянется к бутылке с водой и я невольно задерживаю на нем взгляд. Любуюсь плавными уверенными движениями, залипаю на его по-мужски крепких широких запястьях, даже различаю чуть выпуклые синие вены. Свят всегда был красив и привлекал девчонок. Я одна боялась его холодной темной энергетики. Сейчас я ее не чувствую.

Поднимаю глаза выше, останавливаюсь на широкой груди, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Свят, конечно, идеально сложен, чуть выпирают широкие ключицы, их почему-то хочется потрогать.

Скольжу взглядом дальше, задерживаюсь на губах. И вспоминаю наш первый и единственный поцелуй. Жадный и настырный. Взрывной.

А потом встречаю взгляд внимательных голубых глаз. И тут же вспыхиваю. Зачем-то забираясь с ногами на диван. Хотя в самую пору бежать отсюда. Он заметил, как я его нагло рассматриваю. Стыдно-то как!

— Даш, все нормально?

У меня в горле пересохло, только и могу, что кивнуть. И разглядывать узоры на диванной подушке. Господи, что он теперь обо мне подумает?

— Может, воды? — Он протягивает мне стакан с водой, и я жадно его выпиваю. — Так лучше?

— Да, спасибо! — я немного успокаиваюсь, но тот внутренний дискомфорт, который я чувствую, каждый раз вспоминая нашу с ним историю, никуда не уходит. И я решаюсь. — Ты знаешь, я приезжала к тебе домой, поговорить хотела, тогда… а ты уехал…

— Я знаю, папа мне передал.

— Ты так сильно обиделся на меня? — шепчу я, но заставляю себя взглянуть Святу в глаза. — Я была неправа. Не нужно было говорить тебе столько гадостей.

На его лице не отражаются никакие эмоции, но я слышу его шумный вдох. И это меня подбадривает, что ли. Все-таки не в пустоту говорю.

Поднимаюсь с дивана, не могу сидеть. Я волнуюсь и не буду это скрывать. Какие тут игры?!

— Почему?! — смотрю, как Брин тоже встает и подходит ко мне. А я, едва ли не впервые не отхожу назад, не бегу от него. — Почему ты не перезвонил? Ты… злился на меня? Ты столько сделал для меня!

Свят отвечает не сразу, а я дышать не могу, пока не услышу правду.

— Мне не нужна была твоя благодарность, мне нужна была твоя любовь. Поэтому я уехал. Не видел смысла находиться рядом в любом другом качестве.

И я верю каждому его слову. Он совершенно точно искренен, я чувствую.

Но теперь ему больше не нужна моя любовь. Ничего ему от меня не нужно. Мы с ним просто бывшие одноклассники, которые снова совершенно случайно встретились. Но как встретились, так и разойдемся.

— Ясно…, — беспомощно протягиваю я на такую обжигающую откровенность. — Может, тебе и не нужна моя благодарность, но она есть. И за учебу, и за… Игоря. Хотя он оказался тем еще…

— Даш, — обрывает меня Свят. — Я уже забыл об этом. Все прошло.

Я долго смотрю в его спокойные глаза.

Он меня больше не любит. Наверное, я должна радоваться, но я не могу.

Глава 12

Сейчас самое время вежливо поблагодарить его за приятный вечер и уйти. Мне больше нечего здесь делать, мы все прояснили. Все закончилось и нечего ворошить прошлое. Брин прав.

Уйти и закрыть за собой дверь — значит навсегда попрощаться с тем, кого я так и не узнала настоящего. Глядя сейчас на Свята, я как никогда хочу понять, какой он, что у него на душе. Но я опоздала, и надо просто смириться.

— Уже поздно, — я наконец, отворачиваюсь, и затылком чувствую его взгляд. — Наверное, мне пора. Да и Алла, когда в себя придет, точно не будет рада. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли с ней проблемы.

За спиной раздается тихий смех.

— У меня не может быть никаких проблем с Аллой. Мы не встречаемся. И не думаю, что когда-нибудь будем.

Я замираю на месте, ноги просто отказываются идти к выходу. На мгновение мне становится жалко стервозную Мартынову. Она привыкла всегда получить, что хочет и всерьез увлечена Святом. Вцепилась в него как кошка и точно не из-за денег и статуса. С этим у Мартыновых и так все в порядке. Алла ни в чем никогда не нуждалась.

— Странно, — я малодушно возвращаюсь на свой диван, хотя надо уже уходить. — Мне показалось, она тебе нравится.

— Ты наблюдала за мной, Даша?

Его взгляд пробирает до костей. Когда я считала его конченым мерзавцем, было как ни странно проще находиться с ним рядом.

— Я знаю, что Алла отменила свадьбу потому что с тобой познакомилась. И… Разве ты вернулся в Москву не ради нее?

— Нет.

— А почему тогда? — зачем-то спрашиваю я. — У тебя ведь совместные дела с Егором, верно? И с твоим папой, вроде.

— Если тебе это так интересно, то я тебе расскажу. Потом, не сейчас.

В этом весь Брин! Сначала поманит конфеткой, а потом сам ее и съест. Манипулятор чертов.

— Есть кое-что более интересное. Идем!

Свят подает мне руку, помогая встать с дивана. Едва касаюсь его ладони, тут же одергиваю свою.

— Куда и зачем?

— Твой жених сказал, что полностью мне доверяет, — в голосе Свята неприкрытый сарказм. — По идее ты тоже должна мне доверять, разве нет?

— Егор не знает о тебе того, чего знаю я! Поверь мне, он был бы с тобой более осторожен.

— Тогда почему не предупредила? — Чуть наклонив голову в сторону Свят с любопытством ждет моей реакции. — И что именно ты хочешь ему рассказать?

— Уже ничего! Ведь все в прошлом. Зачем ворошить то, что не имеет никакого значения? Так куда идти?

Мысленно аплодирую себе за храбрость. Не спасовала перед Брином, может, он и изменился и больше ничего ко мне не чувствует, но его сволочная натура нет-нет, а проявляет себя.

— Вот сюда, Даш. Здесь балкон, он выходит на восток. Из твоего люкса такого не увидишь.

— Что именно? — Я непонимающе смотрю, как Свят отодвигает тяжелые шторы.

— Рассвет.

Он как фокусник отходит в сторону, позволяя мне разглядеть чудо. За огромными стеклянными дверьми просыпается новый день. И я как под гипнозом иду на балкон встречать рассвет.

В нос тут же бьет чистый, только что родившийся воздух, еще не испачканный запахами дневной суеты. Я невольно закрываю глаза и с наслаждением делаю глубокий вдох.

— Нравится? — раздается сзади голос Брина. — А ты не хотела со мной идти. Самое интересное только начинается.

Предрассветные сумерки еще не рассеялись, но самый краешек солнца уже показывается над горизонтом. Яркий, оранжево-красный он постепенно озаряет собой небо, сияет так, что я невольно щурюсь и прикрываю глаза.

Мой первый рассвет. И я его встречаю со Святославом Брином. Никогда бы не подумала, что такое может произойдет с нами. Впрочем, и первый поцелуй у меня должен был быть не с тем, кого я ненавидела всем сердцем.

— Какое оно… ослепительное и так быстро поднимается! — я убираю руку от лица. — Смотри, оно уже полностью показалось.

Мне на плечи ложится что-то мягкое и теплое. Плед? Я быстро оборачиваюсь и чуть ли не сталкиваюсь нос к носу со Святом. Мы так близко друг к другу стоим, что я слышу его дыхание, ощущаю его запах. И нам бы надо отойти друг от друга, но мы так и стоим не двигаясь, руки Свята на моих плечах, придерживают плед.

Не могу заставить себя поднять голову вверх и заглянуть ему в глаза.

Сердце вот-вот выскочит из груди, я жадно вдыхаю в себя свежий воздух, хочу вобрать в себя его весь.

И слышу тихий смешок у своего лба.

— Даш, все нормально? Можешь открыть глаза и посмотреть на меня.

Я тут же отворачиваюсь от него, плед сползает с плеч, но Свят его подхватывает и снова укрывает меня.

— Потрясающая красота!

Солнце уже встало, и перед моими глазами чудесный летний пейзаж — речка, за ним огромный луг и парк, а на горизонте лес.

— Ты слишком романтична, Даша. — Свят чуть подталкивает меня вперед, и я замечаю на балконе плетеные кресла с мягкими сидениями.

Сажусь в одно из них и заворачиваюсь в плед. Все-таки еще прохладно, солнце ярко светит в глаза, но пока не греет.

— Разве это плохо? Все девушки романтичны.

И тут же вспоминаю про Мякишеву и Аллу. Пожалуй, я погорячилась.

— Не все, но дело не в этом. А в том, что иногда сложно снять розовые очки и увидеть мир настоящим.

— Не думай, что знаешь меня, Свят! — меня злит его менторский тон. — Ты уже однажды ошибся во мне.

— А ты во мне, — тут же бросает он в ответ и замолкает.

Мы долго сидим на балконе в полной тишине. От свежего воздуха очень хочется вздремнуть. Я только сейчас понимаю, что провела ночь без сна.

— Спишь? — то ли слышу я Свята, то ли он мне снится.

Сквозь сон чувствую, как меня поднимают с кресла и куда-то несут, но мне уже все равно. Снится как что-то теплое и мягкое прижимается к виску.

Глава 13

Святослав

Она совсем не изменилась. Такая же честная, добрая и наивная, как четыре года назад. До сих пор не научилась разбираться в людях. А подонки к ней все липнут и липнут. Теперь уже целыми семьями.

Он сам был таким — подонком и мерзавцем, когда хотел уничтожить Дашу Ёлкину, сломать ее, превратить изгоя. В их выпускном классе Свят открыл на нее настоящую охоту, заставил Дашу участвовать в своей жестокой игре. Почти разрушил ни в чем не повинную девочку, едва успел спасти ее, но сам превратился в пепел.

Влюбился до оголенных нервов, до помешательства, до безумия. Как никогда никого не любил. И не полюбит больше, в этом Свят был уверен.