Он мог прикасаться ко мне после моей смерти

Мужчина впереди проигнорировал.

Ауревия не возражала.

К этому времени она уже понимала: присутствие Сайрена в доме Серранте совсем не похоже на простое жертвоприношение, каким его видели окружающие.

Она всё ещё не знала, что скрывает старое северное крыло, что в действительности произошло между тремя расами и почему ритуальная жертва Божественного Сына каким-то образом связана с перемирием.

Но с сегодняшнего дня всё, что расследовал Сайрен, будет искать и Ауревия.

Глава 21 — Незнакомец в клинике

Перед походом в клинику Ауревия специально попыталась повторить то, что случилось утром.

Она прошла прямо сквозь слугу, который нёс воду.

Ничего.

Попробовала с другим человеком.

Снова ничего.

Посмотрев на две неудачные попытки, Сайрен сказал, что произошедшее больше напоминало краткое наложение её нестабильного духа на сознание живого человека, чем способность, которую можно включать по желанию.

Ауревия сразу принимать это объяснение отказалась и попробовала ещё раз.

Через третьего слугу она тоже прошла насквозь.

Лучшей версии не нашлось, и ей пришлось временно оставить этот вопрос.

Клиника оказалась намного тише, чем помнила Ауревия.

Раньше она несколько раз бывала здесь, обычно сопровождала родственников, которым требовалось лечение, но никогда особо не разглядывала само место. Теперь всё вокруг казалось незнакомым: стены, свет, запах лекарственных трав, смешанный с дезинфицирующими средствами.

После удара камнем Ауревия так и не очнулась.

Эти коридоры принадлежали отрезку времени, который словно начисто вырезали из её жизни.

Сайрен шёл рядом, изучая регистрационную стойку впереди.

Ауревия уже собиралась последовать, когда заметила у стойки знакомого человека.

Эринд.

Он снова был в обычной рабочей одежде и держал несколько документов. После похорон прошло всего несколько дней, и под глазами ещё лежала усталость. Воротник и манжеты при этом, как всегда, были безупречны.

— Почему Эринд тоже здесь?

Ауревия остановилась.

Служащий за стойкой передал Эринду запечатанный бумажный пакет и понизил голос.

— Здесь все личные вещи, оставшиеся после того дня. В начале недели всё было слишком сумбурно, поэтому опись оказалась неполной. Мы только сегодня закончили проверку.

Эринд взял пакет и просмотрел содержимое.

— Это всё?

— Всё, что удалось найти. Если появится что-то ещё, отправим в поместье Серранте.

Эринд кивнул и отошёл.

Через два шага обернулся.

Он посмотрел вглубь коридора и спросил:

— Процедурная, где её лечили в тот день, сейчас занята?

Как только он назвал номер комнаты, ручка в пальцах служащего замерла.

— Сейчас свободна. Можете зайти, если хотите. Только... лучше не задерживайтесь там надолго.

Эринд тихо поблагодарил.

Ауревия тут же пошла за ним.

Чем глубже они заходили в лечебное крыло, тем тише становилось. Иногда мимо проходил медицинский персонал с тележками, и скрип колёс долго тянулся по каменному полу.

Эринд не произнёс ни слова.

Дойдя до последней двери, он положил ладонь на ручку и просто остался стоять.

Ауревия наблюдала за ним.

Она почти никогда не видела, чтобы Эринд перед чем-либо колебался. Какой бы неприятной ни становилась ситуация, он привык сначала разбираться с проблемами остальных и только после того, как весь дом успокоится, вспоминать о себе.

А сейчас очень долго стоял перед самой обычной дверью.

Наконец открыл её.

Комнату уже привели в порядок.

На кровати лежали чистые белые простыни. Инструменты были аккуратно разложены. У стены стояли свежие медицинские принадлежности. По виду ничто не говорило, что несколько дней назад здесь произошло что-то необычное.

Эринд вошёл и положил бумажный пакет возле стола.

Ауревия подошла к лечебной кровати.

В ушах коротко зазвенело.

Она остановилась.

На мгновение перед глазами вспыхнул белый свет.

Потом всё вернулось в норму.

Сайрен оказался рядом почти сразу.

— Здесь что-то есть.

Ауревия прижала пальцы к виску и сделала ещё один шаг к кровати.

Неприятное ощущение усилилось.

Не думая, она схватилась за рукав Сайрена, используя реальное прикосновение как опору.

— Пока не двигайся. У меня кружится голова.

Сайрен не отстранился. Только подошёл чуть ближе.

Мимо двери прошёл пожилой медицинский работник. Увидев Эринда, он заметно смягчился.

— Господин Эринд, в тот день вы и так пробыли здесь достаточно долго. Если вернётесь сейчас, вам станет только тяжелее.

Эринд посмотрел на кровать.

Через несколько секунд спросил:

— Когда её привезли, она ещё реагировала?

Пожилой мужчина поджал губы, вспоминая.

— Да. Едва-едва, но да. После травмы головы в сознание она больше не приходила, однако при поступлении ещё дышала. Пульс тоже был. Сначала мы остановили кровотечение и стабилизировали состояние, только потом начали проверять более глубокие повреждения.

Пальцы Ауревии сильнее сжали рукав Сайрена.

Видение на улице не обмануло.

После падения она была жива.

И когда попала в клинику — тоже.

Медицинский работник продолжил:

— Вначале состояние было опасным, но резкого ухудшения не происходило. Потом прямо во время лечения показатели внезапно изменились. Мы попытались снова стабилизировать её, а после этого жизненные показатели начали очень быстро падать. К тому моменту, когда вся семья Серранте приехала, мы уже ничего не могли сделать.

Пальцы Эринда крепче сжали папку, согнув угол бумаги.

— Что произошло в момент изменения показателей?

— В комнате было много людей. Подробности должны быть в архивных записях. Я помню только, что на короткое время пришёл человек, чтобы помочь. Он сказал, будто городская стража подозревает воздействие необычного кровяного токсина и требуется дополнительное обследование.

Ауревия резко подняла голову.

Сайрен тоже посмотрел на работника.

— Кто? — голос Эринда мгновенно стал жёстче.

Мужчина потёр висок.

— Помню тёмное пальто. У него были временные разрешительные документы. В экстренной ситуации участвовало столько людей, что мы решили: это медицинский консультант, направленный через городскую стражу.

Ауревия замолчала.

Тёмная одежда.

Временный допуск.

Незнакомцу не пришлось пробираться внутрь силой.

Его впустили как участника спасательной операции.

Эринд явно пришёл к тому же выводу. Он развернулся и сразу направился к архивному крылу.

Ауревия не двинулась.

Она стояла возле лечебной кровати и смотрела на чистую простыню, на которой ничего не осталось, чувствуя холод внутри.

Сайрен остался рядом.

Ауревия медленно отпустила его рукав.

— Этот человек точно знал, как попасть внутрь.

Глава 22 — Игла у её шеи

Эринд поднялся в архив.

Ауревия сделала за ним несколько шагов, затем остановилась.

Звон в ушах после недавнего приступа всё ещё не исчез. Что-то возле лечебной кровати будто давило на неё, словно сама комната сохранила тяжесть произошедшего.

Она долго смотрела назад.

Потом вернулась к кровати.

Сайрен не торопил.

— Я хочу увидеть ещё раз.

Ауревия потянулась к краю кровати.

Сайрен сразу остановил её руку.

Она посмотрела на него, и голос стал мягче обычного.

— Я знаю, на улице у меня закружилась голова, когда слишком долго оставалась в видении. В этот раз не буду себя заставлять. Просто будь рядом. Если покажется, что сейчас упаду, вытащи меня.

Сайрен некоторое время молчал.

Потом опустил руку, но не отошёл.

Ауревия придвинулась чуть ближе, почти касаясь плечом его руки.

— Хорошо. Вот так.

Она положила ладонь на каркас кровати.

Звон взорвался в голове.

Стены поплыли.

Чистая белая простыня покрылась кровью.

Несколько медицинских работников вкатили в комнату Ауревию без сознания. Все двигались быстро, голоса накладывались друг на друга — называли время, травмы, показатели.

— Открытая рана головы. Дыхание слабое.

— Остановить кровь. Стабилизировать пульс.

— Она чистокровная. Не используйте стандартную дозу, пока не проверите.

Прошлая Ауревия лежала на кровати, кровь всё ещё стекала с виска.

Грудь двигалась.

Ауревия стояла рядом и смотрела на саму себя.

Снаружи раздались торопливые шаги.

Приехали родители.

Мать едва держалась на ногах. Отец постоянно требовал новости. Эринд одной рукой поддерживал госпожу Серранте, другой разбирался с регистрационными бумагами и вещами, переданными городской стражей.

Когда кто-то в процедурной внезапно повысил голос, Эринд заметно напрягся и попытался войти.

Медицинский работник у двери остановил его.

— Сейчас нельзя.

Эринд заглянул ему за плечо.

— Она очнётся?

Работник не ответил прямо. Лишь попросил Эринда остаться с семьёй.

Видение продолжилось.

Сначала экстренное лечение шло относительно стабильно. Один человек обрабатывал рану Ауревии, другой непрерывно записывал жизненные показатели.

Через некоторое время снаружи появился офицер городской стражи и позвал Эринда. Он сказал, что семье нужно подтвердить вещи пострадавшей и сведения свидетелей с места происшествия.

Эринд явно не хотел уходить.

Он несколько раз оглянулся на процедурную и только потом пошёл за офицером по другому коридору.

Отец Ауревии подписывал документы. Мать родственники отвели в сторону и усадили.

На короткое время проход к двери почти освободился.

И тогда появился мужчина в тёмной одежде.

Всё тело Ауревии напряглось.

— Это он.

Чёрные ботинки были теми самыми, которые она видела в уличном видении.

На этот раз она увидела, как именно он вошёл.

Он не прятался.

Не крался.

В руках был временный пропуск.

Молодой медицинский работник у двери даже сам уступил ему дорогу.

— Городская стража предупредила, что вы придёте.

Мужчина в тёмном слегка кивнул и показал ему что-то в руке.

— Нужно определить, не подверглась ли она воздействию необычного кровяного токсина. Медлить нельзя.

Из-за остаточного видения голос был искажён настолько, что даже возраст определить не удавалось.

Медицинский работник поколебался и всё-таки впустил его.

Ауревия наблюдала с нескольких шагов, и лицо становилось всё мрачнее.

Незнакомцу нигде не пришлось пробиваться.

Личность была подготовлена заранее.

Кто-то даже предупредил клинику ожидать консультанта, подходящего под его описание.

Войдя, мужчина коротко переговорил с людьми, лечившими Ауревию. Затем достал очень маленький инструмент. Один из работников отступил в сторону, позволяя приблизиться к кровати.

Ауревия немедленно шагнула вперёд.

— Не позволяйте ему меня трогать.

Никто не услышал.

Незнакомец наклонился над её телом. Осмотрел глаза, потом коснулся шеи сбоку. В движениях не было ничего, что отличалось бы от обычного медицинского осмотра.

Затем тихо что-то сказал.

Один из работников отвернулся, чтобы принести лекарство.

На несколько секунд ближе всего к кровати остались только двое.

Рука незнакомца скользнула в рукав.

Между пальцами появилось что-то очень тонкое.

У Ауревии всё внутри оборвалось.

Она бросилась к нему.

По краям зрения начала сгущаться тьма.

Тело качнулось.

Сайрен рядом схватил её за плечо.

Ауревия вцепилась в его руку и заставила себя смотреть дальше.

— Ещё немного.

Видение стабилизировалось достаточно, чтобы продолжиться.

Мужчина наклонился над кроватью.

Игла в его руке вошла Ауревии в шею сбоку.

Движение было быстрым.

К тому моменту, когда медицинский работник повернулся обратно, иглы уже не было.

— Как она реагирует?

Незнакомец ответил, но слова были слишком искажены.

Потом жизненные показатели тела начали меняться.

Кто-то сразу позвал врача.

Комната снова взорвалась движением.

Посреди общей суматохи незнакомец спокойно покинул лечебное крыло.

На выходе его временный пропуск проверили ещё раз и без проблем отпустили.

Ауревия попыталась пойти за ним.

Видение развалилось.

Она вернулась в настоящее и пошатнулась в сторону.

На этот раз Сайрен поймал её как следует, одной рукой крепко удерживая за плечо и верх спины, пока она не обрела равновесие.

Ауревия не сразу подняла голову.

Перед глазами снова и снова возникала игла.

— Он не пробирался внутрь, пока никто не видел.

Голос был низким.

— Он заставил всех поверить, что имеет право здесь находиться.

После этого Ауревия надолго замолчала.

Сайрен остался рядом и не торопил.

Когда она наконец подняла голову, лицо было совершенно бледным.

— Кто-то заранее расчистил ему путь.

Глава 23 — Путь, подготовленный заранее

Эринд вернулся из архива с несколькими записями.

Ауревия уже немного пришла в себя, но теперь стояла возле Сайрена, а не беспокойно кружила по комнате, как обычно. Увиденное только что полностью перестроило половину вопросов у неё в голове.

У незнакомца были временные разрешительные документы.

Клинику предупредили о его приходе.

Он даже точно знал, какое объяснение обеспечит ему доступ в экстренную процедурную.

Ничего из этого нельзя было придумать уже после несчастного случая.

Эринд разложил документы на столе. Вместе с ним пришёл архивист клиники.

— Госпожу Ауревию доставили в три сорок семь дня. Городская стража нашла её в три тридцать одну. Шестнадцать минут на перевозку укладываются в обычное время.

Эринд посмотрел ниже по странице.

— Время смерти?

— Четыре двадцать девять.

Ауревия нахмурилась.

Мужчина в тёмном вошёл именно внутри этого промежутка.

Эринд листал дальше, пока рука внезапно не остановилась.

— Здесь не хватает страницы.

Архивист забрал запись и снова проверил. Большой палец остановился у переплёта.

— Такого не должно быть. Записи экстренного лечения подшиваются по времени. Посередине не может просто исчезнуть раздел.

Голос Эринда стал жёстким.

— Какой период пропал?

Архивист сравнил записи до и после пробела.

— От первой стабилизации до момента перед резким падением жизненных показателей.

Взгляд Ауревии похолодел.

Именно тогда вошёл незнакомец.

Эринд не стал тратить время на лишние вопросы. Он подтолкнул запись к архивисту.

— Кто имел к ней доступ?

— Лечащий врач, дежурные медсёстры, сотрудники архива и медицинский консультант, которого в тот день временно допустили в лечебную зону.

Эринд поднял глаза на последние слова.

— Какой консультант?

Архивист тоже выглядел удивлённым и поспешно открыл другой журнал.

— Здесь есть номер временного разрешения.

Он указал на строку.

— Полного имени нет. Только отметка, что его направили через городскую стражу. Причина — подозрение на воздействие необычного кровяного токсина и необходимость дополнительного обследования.

Ауревия стояла рядом, пальцы медленно сжимались.

Это полностью совпадало с остаточным видением.

Лицо Эринда стало ещё мрачнее.

— Кто одобрил вход?

Архивист перелистнул страницу и замялся.

— Подпись заменена только номером разрешения. По процедуре, если городская стража подаёт временный запрос на медицинскую помощь, дежурный руководитель может впустить консультанта напрямую.

— Кто сообщил вам, что он придёт?

— Нужно проверить журнал сообщений.

Эринд не повышал голос. Напротив, тот стал ещё холоднее.

— Найдите всё. Номер разрешения. Время входа и выхода. Уведомление городской стражи. Список дежурных. Ничего не пропускайте.

Архивист быстро вышел.

В комнате стало тихо.

Эринд долго стоял у стола и смотрел на исчезнувший кусок записей.

Ауревия медленно подошла к нему.

Теперь она знала, что раньше он ни о чём этом не подозревал.

Если бы Эринд ещё до похорон узнал, что кто-то под ложной личностью вошёл в процедурную, он бы перевернул всю клинику в поисках ответа.

Ауревия остановилась рядом.

— Ты правда был так близко ко мне в тот день.

Эринд не слышал.

Она подняла руку к его плечу.

Ладонь прошла насквозь.

Знакомая пустота снова ударила внутри.

Ауревия убрала руку и второй раз не попыталась.

Сайрен стоял в нескольких шагах. Некоторое время он смотрел на неё, потом подошёл ближе.

Не взял за руку.

Ничего не сказал.

Просто остановился рядом.

Ауревия посмотрела на него и естественно чуть наклонилась в его сторону.

— Не отходи далеко.

Голос был тихим.

Сайрен не сдвинулся.

Вскоре архивист вернулся с новой записью.

— Нашёл. Временное разрешение зарегистрировали на вход в четыре ноль семь, на выход — в четыре двадцать одну. Имя нигде не указано. В уведомлении городской стражи написано только «временная медицинская помощь».

Эринд взял документ.

— Кто доставил уведомление?

Архивист указал ещё одну строку.

— Оно прошло по внутреннему каналу городской стражи. Индивидуальной подписи нет.

Ауревия смотрела на время.

Вошёл в 4:07.

Вышел в 4:21.

Смерть подтвердили в 4:29.

Всего через восемь минут после его ухода.

Эринд смотрел на те же записи. Ладонью прижал бумагу к столу.

Стоя рядом с Сайреном, Ауревия почувствовала, как эмоции, которые она всё время давила, превращаются во что-то холодное и собранное.

Она не плакала.

Лишь долго смотрела на документ.

— Он сделал это не один.

Она говорила так тихо, что слышал только Сайрен.

— Клинику предупредили заранее. Городская стража выдала номер допуска. И запись о лечении исчезла точно в нужное время. Кто-то снаружи ему помогал.

Сайрен посмотрел на документ.

Ауревия подняла глаза. Горе на лице уступило место чему-то острому.

— Я найду всю цепочку.

На этот раз она не хватала никого за рукав.

Просто стояла рядом с Сайреном и смотрела, как Эринд продолжает разбирать записи.

Незнакомец оставил после себя гораздо больше, чем пару чёрных ботинок.

Глава 24 — Вопросы после похорон

Когда Ауревия и Сайрен вернулись в поместье Серранте, люди в главном зале всё ещё были там.

Она едва дошла до коридора, как услышала из-за двери голос матери. Обычно госпожа Серранте держала себя в руках, но сейчас в каждом слове звучал сдерживаемый гнев.

Ауревия замедлилась и посмотрела на Сайрена.

— Они всё ещё разговаривают? Я уже успела сходить в клинику, расследовать собственную смерть и вернуться. А они ещё не закончили?

После этого она прошла прямо сквозь дверь.

Внутри было ещё хуже, чем раньше.

Дасиен сидел на дальней стороне длинного стола, лицо побледнело. Розелль сидела очень прямо, положив одну ладонь на живот. Маврен стоял возле дочери с выражением, способным заставить большинство людей замолчать.

Члены семьи Серранте занимали обе стороны комнаты. К чаю никто не притрагивался. Даже слуги отошли подальше от стола.

Отец Ауревии сидел во главе.

Мать — рядом.

Ауревия подошла к Сайрену и огляделась.

— Никогда не думала, что много молча сидящих людей могут быть страшнее ссоры.

Одна из чашек едва заметно задрожала.

Сайрен протянул руку и прижал палец к краю.

Ауревия сразу посмотрела.

— Вот это, возможно, немного моя вина.

Прежде чем она успела сказать что-то ещё, мать снова заговорила.

— Я хочу только точно понять сроки.

Она смотрела на Дасиена. Голос не был громким, но звучал холоднее прежнего.

— Розелль беременна почти два месяца. Ауревия тогда ещё была жива. Верно?

Дасиен не поднимал головы.

Через некоторое время тихо ответил:

— Да.

Мать Ауревии не сказала ничего сразу.

Она долго смотрела на него, и глаза постепенно краснели.

— В день похорон ты так плакал, что едва стоял. Я держала тебя, потому что боялась: уйдёшь домой один и сделаешь с собой что-нибудь. Помню, думала, что если бы Ауревия увидела, как тебе больно, у неё тоже разорвалось бы сердце.

С лица Дасиена постепенно ушёл цвет.

Взгляд госпожи Серранте опустился к животу Розелль, потом снова поднялся к нему.

— В тот день ты уже знал о ребёнке?

В комнате наступила тишина.

Дасиен провёл языком по пересохшим губам.

Ответ несколько секунд не выходил.

Мать Ауревии коротко рассмеялась.

В смехе не было веселья.

— Знал.

Ауревия уже приготовила несколько собственных оскорблений.

Но услышав это от матери, замерла.

Отец, до этого молчавший, поднял глаза на Дасиена.

— Когда вы с Розелль начали встречаться?

Дасиен не ответил.

Отец не торопил. Просто ждал.

В конце концов Дасиен тихо произнёс:

— Несколько месяцев назад.

— Сколько?

— Точно не помню.

Ауревия едва не взорвалась на месте.

— Как можно этого не помнить?

Она чуть подплыла вперёд и пробормотала:

— Папа, не позволяй ему отделаться таким ответом.

Разумеется, никто не услышал.

Но отец, похоже, сам пришёл к тому же выводу.

Голос остался спокойным.

— Где вы встретились впервые?

Дасиен наконец поднял голову. На лице появилось раздражение.

— Нам действительно нужно разбирать такие подробности? Ребёнок уже...

— Да.

Отец оборвал его одним словом.

— Мне нужно знать, как долго ты был с другой женщиной, пока моя дочь оставалась жива, и сколько раз ей лгал.

Ладонь Розелль сильнее прижалась к животу, пальцы вдавились в ткань платья.

Маврен посмотрел на дочь. Она словно собиралась что-то сказать, но сдержалась.

Дасиен тихо произнёс:

— Она ничего не знала.

Мать Ауревии закрыла глаза.

— Конечно, не знала.

Когда она снова открыла их, слёзы уже катились по лицу.

— Она тебя защищала. Был период, когда ты стал реже приезжать, и Ауревия говорила мне, что ты занят. Просила не думать, будто отдаляешься. Она боялась, что семья начнёт на тебя давить, поэтому каждый раз, когда я задавала слишком много вопросов, находила тебе оправдания.

Ауревия застыла.

Она действительно это говорила.

Тогда ей казалось, что она проявляет понимание.

Теперь вспоминать было словно снова получить камнем по голове.

— Я, оказывается, прекрасно умела придумывать ему оправдания.

Сайрен посмотрел на неё.

Ауревия больше ничего не сказала. Внимание вернулось к Дасиену.

Отец спросил:

— Ты говорил, что занят работой, когда ездил к Розелль?

Дасиен не ответил.

Отец не повторил вопрос.

Мать Ауревии медленно отвернулась, словно даже смотреть на него стало слишком утомительно.

Тяжесть в комнате усилилась.

Стоя рядом с Сайреном, Ауревия внезапно поняла, что смотреть на это тяжелее, чем на собственный вчерашний взрыв.

Родители действительно считали Дасиена будущей частью семьи.

И каждый ответ, который приходилось вытаскивать из него, разбивал ещё один кусок этого доверия.

Глава 25 — Что он говорил за её спиной

Чем дольше его расспрашивали, тем грязнее становилась история.

Сначала Дасиен пытался спрятать всё за расплывчатыми словами «несколько месяцев». Отец Ауревии не позволил остановиться на этом. После нескольких кругов вопросов даже Розелль начала чувствовать себя неуютно.

Мать Ауревии долго молчала, а потом неожиданно спросила:

— Она бывала у тебя дома?

Дасиен ничего не сказал.

Розелль слегка отвернула лицо.

Госпожа Серранте посмотрела на обоих, и голос стал тише.

— Сколько раз?

Дасиен потёр переносицу, и теперь в его тоне уже слышалась усталость от допроса.

— Я возьму ответственность за ребёнка. Если мы сейчас начнём вспоминать каждую нашу встречу, случившееся всё равно не изменится.

Мать Ауревии резко подняла голову, пальцы сжали юбку.

— Теперь тебе неловко?

Разочарование в её глазах скрыть было невозможно.

— А когда Ауревия была жива и ждала тебя дома, неловко не было?

Розелль наконец заговорила, нахмурившись.

— Всё уже случилось. Если вы будете перебирать каждую подробность прошлого, легче никому не станет. Ребёнок не исчезнет от того, что вы зададите ещё десять вопросов.

Мать Ауревии повернулась к ней.

— Ты знала, что у Дасиена уже есть женщина?

Розелль замолчала.

Челюсть Маврена тоже напряглась.

Наконец она сказала:

— Они не были женаты.

Ауревия чуть не рассмеялась.

— А. Ну да. Не женаты. Значит, всё нормально.

Ложка на столе тихо металлически скрипнула и медленно согнулась.