Сброс настроек

Дмитрий перевёл дух. Ему нужно было перебраться на эту лестницу. Но между ним и ею был разрыв — около метра пустого пространства, образовавшийся из-за декоративного выступа стены. Прыжок. Прыжок на высоте двадцати метров, с узкого карниза на шаткую металлическую конструкцию, которая могла рухнуть под его весом.

Он закрыл глаза. В голове пронеслась мысль: «А, может, ну его? Может, сдаться?» Но тут же перед мысленным взором всплыло лицо седого человека в дорогом пальто, стоявшего внизу с видом хозяина положения. И злость, лютая, концентрированная злость, вытеснила страх. Он не доставит им такого удовольствия.

Дмитрий оттолкнулся.

Тело, казалось, на мгновение зависло в воздухе. Он летел, раскинув руки, и на долю секунды ему показалось, что он не долетит, что сейчас рухнет вниз, на острые пики забора. Но пальцы правой руки зацепились за холодный поручень лестницы. Левая рука промахнулась, и он повис на одной, чувствуя, как хрустят суставы, как рвётся кожа. Ноги беспомощно заскребли по воздуху.

Собрав последние силы, он подтянулся, ухватился второй рукой и, перебирая ногами, нашёл опору на нижней перекладине. Через несколько секунд он уже стоял на лестнице, прижавшись к ней всем телом, дрожа от перенапряжения.

Лестница застонала, закачалась, но устояла. Она была прикреплена к стене старыми скобами, которые, казалось, вот-вот вырвутся из кладки. Дмитрий начал спускаться, стараясь не делать резких движений. Каждый шаг отдавался в ржавом металле жалобным скрипом.

Он успел спуститься всего на пару метров, когда сверху снова заработали автоматы. Пули засвистели, выбивая искры из поручней. Дмитрий пригнулся, закрывая голову руками. Одна пуля разорвала кожу на левом плече, оставив горячий, обжигающий след. Он вскрикнул, но не остановился. Адреналин глушил боль.

Он спускался всё быстрее и быстрее, перепрыгивая через ступеньки, рискуя сорваться при каждом движении. Металл под ногами вибрировал, лестница ходила ходуном, но он не сбавлял темпа. На уровне четвёртого этажа одна из скоб с треском вырвалась из стены, и лестница просела, накренившись. Дмитрий чудом удержался, вцепившись в перекладину, которая врезалась ему в ладонь.

— Сдохни, тварь! — донёсся сверху голос.

Он поднял голову. Один из бойцов высунулся из окна пятого этажа, целясь в него из пистолета. Дмитрий метнулся в сторону, прижавшись к стене, и пуля ударила в кирпич рядом с его головой. Он почувствовал, как осколок кирпича расцарапал щёку.

Нужно было срочно уходить с линии огня. Он заметил чуть ниже, на уровне третьего этажа, открытое окно, из которого, судя по всему, шла кухня какой-то квартиры. Окно было тёмным, но створка приоткрыта. Дмитрий не раздумывал. Он разжал руки и прыгнул вниз, целясь в этот проём.

Приземлился он жёстко, врезавшись плечом в подоконник, перевалился внутрь и рухнул на кафельный пол. В глазах потемнело от боли. Он застонал, скрючившись, но тут же заставил себя встать. За ним охотились.

Квартира была чужой, незнакомой. Пахло плесенью и старыми вещами. Он огляделся в полумраке. Кухня, маленькая, заставленная старой мебелью. На столе — грязная посуда, в углу — газовый баллон, накрытый тряпкой. Здесь, похоже, давно никто не жил.

Дмитрий подполз к двери, прислушался. В подъезде — тишина, лишь отдалённые звуки боя наверху. Он приоткрыл дверь, выглянул. Лестничная площадка пуста. На стенах — следы копоти, штукатурка осыпалась. Он выбрался в коридор и, пригибаясь, начал спускаться вниз.

На втором этаже он остановился. На площадке перед выходом во двор горел свет — видимо, автономный, от аккумуляторов. Дмитрий осторожно выглянул из-за угла. У подъездной двери стояли двое бойцов. Они курили, лениво переговариваясь. Оружие висело на ремнях, стволами вниз.

Дмитрий отступил в тень. Ему нужно было пройти мимо них. Или убрать их. Он сунул руку в карман, нащупал перочинный нож. Жалкое оружие. Но другого не было.

Он вспомнил о «Дискотеке». Система умного освещения в подъезде всё ещё работала — он не отключал её. Он достал из-за пояса небольшой пульт, который прихватил с собой, и нажал кнопку. В ту же секунду свет в подъезде замигал с бешеной частотой, погружая пространство в хаос вспышек и темноты.

Бойцы дёрнулись, выхватили оружие, но их глаза не успели адаптироваться. Один из них закричал, схватившись за шлем, второй начал стрелять наугад, паля в потолок и стены. Дмитрий метнулся вперёд, проскользнув у них за спинами, как призрак. Он выскочил из подъезда, вдохнув холодный ночной воздух, и тут же нырнул за угол, в спасительную темноту переулка.

За его спиной продолжали греметь выстрелы, но он уже бежал, петляя между мусорными баками, перепрыгивая через лужи, сворачивая в узкие проходы между домами. Его тело, измученное, израненное, работало на пределе, но мозг, отключив всё лишнее, вёл его по заранее продуманному маршруту отхода.

Он знал этот район, как свои пять пальцев. Каждый двор, каждый подвал, каждый люк. Ещё когда он заселялся сюда, он составил подробную карту всех возможных путей эвакуации, включая те, о которых не знали даже местные старожилы. Он не был параноиком. Он просто всегда был готов к тому, что однажды мир придёт за ним.

Дмитрий добежал до трансформаторной будки, спрятанной за рядом гаражей. Он открыл дверцу, сбив замок ударом ноги, и нырнул внутрь. Здесь было темно, пахло горелой изоляцией и машинным маслом. Он сел на корточки, переводя дыхание.

В голове стучало, перед глазами плыли круги. Он вытер пот со лба, размазав кровь по лицу. Плечо ныло, ладони горели. Он посмотрел на свои руки: кожа содрана, пальцы дрожат, ногти сломаны. Жалкое зрелище.

Но он был жив. Против всех шансов.

Внезапно снаружи раздался шум двигателей. Дмитрий замер. Через щель в стене он увидел, как мимо будки проехали два внедорожника с включёнными фарами. Они направлялись к его дому. Значит, его побег заметили, и теперь они прочёсывали район.

Он откинулся на стену, закрыл глаза. Перед ним стоял выбор: остаться здесь и переждать или продолжать движение к запасному укрытию. Но запасное укрытие было слишком далеко, а силы были на исходе.

Он открыл глаза. В темноте будки он разглядел старый распределительный щит, покрытый пылью. Внутри теплилась жизнь — тонкие провода, счётчики, предохранители. Дмитрий улыбнулся. Этот щит был частью городской инфраструктуры. Если он сможет получить доступ к нему, он сможет обесточить весь квартал, создав ещё больше хаоса и позволив себе уйти незамеченным.

Он подполз к щиту, достал из рюкзака небольшой набор инструментов, который всегда носил с собой. Отвёртка, мультиметр, пара крокодилов. Он начал копаться в проводах, надеясь найти точку подключения к уличному освещению.

Через несколько минут ему это удалось. Он замкнул нужные контакты, и в тот же момент вся округа погрузилась во тьму. Фонари погасли, окна домов потемнели, даже рекламные щиты перестали светиться. Только вдалеке, на фоне зарева пожара, виднелись силуэты машин и фигуры людей.

Дмитрий выскользнул из будки и, пригибаясь, побежал в сторону гаражей. Теперь его не было видно. Теперь он был невидим.

Он бежал, пока не достиг старого, заброшенного коллектора, ведущего к реке. Этот путь он изучил давно, ещё когда увлекался городскими легендами о подземных ходах. Люк был прикрыт ржавой решёткой, но он сдвинул её с трудом. Вниз вела узкая лестница, утопающая в темноте. Дмитрий спустился, ступая по скользким ступеням.

Подземелье встретило его сыростью и запахом канализации. Он включил фонарик на рюкзаке, осветил мрачные своды. Вода капала с потолка, шуршали крысы. Он двинулся вперёд, по колено в жиже, стараясь не думать о том, что находится в этой воде.

Через полчаса блужданий он вышел к небольшому техническому помещению, скрытому за поворотом. Там, по его расчётам, находился старый узел связи. Он решил остановиться здесь, перевести дух, обработать раны и обдумать дальнейшие действия.

Он сел на бетонный выступ, снял рюкзак и начал осматривать свои повреждения. Плечо кровоточило, но пуля прошла по касательной, не задев кость. Он обработал рану антисептиком из аптечки, которую предусмотрительно собрал ещё в прошлом году. Боль была терпимой.

Он достал из рюкзака маленький портативный компьютер — планшет, защищённый от воды и ударов. Включил его. Экран засветился, показывая логотип его собственной операционной системы. Он подключился к сети через взломанный роутер, который находился где-то на поверхности, и начал проверять новости.

На всех каналах — одно и то же: перестрелка в жилом районе, террорист-одиночка, захвативший квартиру. Его фотография, старая, с паспорта. Объявлен в розыск. За информацию обещано вознаграждение.

Дмитрий усмехнулся. Террорист. Они выставили его террористом. Значит, они не собираются оставлять его в живых. Значит, он должен исчезнуть. Не просто спрятаться, а умереть для этого мира.

Он закрыл планшет и посмотрел в темноту коллектора. У него не было друзей, не было родных, не было никого, к кому можно было бы обратиться за помощью. Он был один, против могущественной корпорации, которая решила стереть его с лица земли.