Эффект медиума. Инструмент и первая сделка

Она посмотрела на холодильник, и над ним появилась строка:

«[Депрессивный контейнер. Уровень голода: 87%. Запасы: критически низкие. Рекомендуется пополнение в ближайшие 4 часа]».

Мира моргнула. Она подумала, что у нее начались галлюцинации от голода.

Она посмотрела на стул, на котором висела ее куртка. Над стулом появилась новая надпись:

«[Хламоноситель. Назначение: сохранение бесполезных вещей. Уровень загрязнения: высокий. Рекомендуется утилизация]».

Она повернулась к окну. В стекле отражалась она сама. Над ее отражением появилась надпись, от которой у нее перехватило дыхание:

«[Субъект: Мира. Состояние: критическое. Необходима перезагрузка. Рекомендуется: смена сценария, изменение условий существования, экстренное вмешательство]».

Она сняла очки и положила их на стол. Руки у нее дрожали. Она смотрела на них, как на ядовитую змею. Что это было? Галлюцинации? Бред? Она переутомилась, и теперь ее мозг играет с ней злые шутки?

Она снова надела очки. Надписи исчезли. Все было как обычно. Она сняла их, снова надела — ничего. Она потрясла их, постучала по датчику, повертела в руках. Никаких надписей. Только серый мир, в котором она жила уже тридцать два года.

— Спасибо, Макс, — сказала она вслух. — Ты сделал очки, которые показывают мне то, что я и так знаю. Просто технология века. Какой же ты идиот.

Она убрала очки в коробку и хотела выбросить их в мусорное ведро. Но остановилась. Вдруг это действительно какой-то дорогой прототип? Вдруг она сможет продать его? Она открыла телефон и поискала в интернете что-то похожее. Ничего. Ни одного упоминания, ни одного изображения, ни одного бренда, который был бы похож на эту странную вещь.

Она положила очки обратно в коробку и засунула в ящик стола.

— Будут лежать, — сказала она. — Может, пригодятся для розжига.

Она закрыла ящик и посмотрела на часы. Было почти девять. Она опоздала на работу на полтора часа, но ей было все равно. Она опоздала уже много раз. Начальник ругался, но не увольнял. Ему было выгоднее держать ее, чем искать нового специалиста. Она знала это. Она знала, что ее навыки — это ее единственное оружие.

Она взяла рюкзак, надела куртку и уже собиралась выходить, когда снова услышала стук в дверь.

Тук. Тук. Тук.

Она открыла дверь. На пороге стоял курьер. Другой. Молодой парень в желтой куртке, с кепкой на затылке. Он протянул ей конверт.

— Вам, — сказал он и улыбнулся.

Она взяла конверт. Он был тонким, бумажным, без обратного адреса. Она открыла его, и из него выпала визитка. Белая, с черным текстом. Она подняла ее и прочитала:

«Инновационный центр "Горизонт". Офис: ул. Программистов, 12, бизнес-центр "Вектор", офис 514. Вход через главный холл. Пропуск на ресепшене. Приходите в любое время. Работа для вас».

Она перевернула визитку. С обратной стороны было написано от руки: «Мы ждем вас, Мира. И не бойтесь. Это не ловушка».

Она смотрела на визитку и чувствовала, как внутри нее что-то начинает меняться. Что-то, чего она не чувствовала уже много лет. Страх. Надежда. Любопытство. Все вместе.

Она посмотрела на стол, где в ящике лежали очки. Потом на визитку. Потом на дверь.

У нее был выбор.

Либо она идет на работу, где ее ждут звонки, клиенты, начальник, который не видит в ней человека, и бесконечные часы ненависти к самой себе. Либо она идет в этот «Инновационный центр "Горизонт"», о котором она никогда не слышала, и смотрит, что там.

— Это не ловушка, — прочитала она снова и усмехнулась. — Именно так говорит каждая ловушка.

Она взяла телефон, открыла навигатор и ввела адрес. Бизнес-центр «Вектор» находился в двадцати минутах ходьбы от ее дома. Она никогда не была там. Она вообще никогда не была в этой части города.

Она посмотрела на себя в зеркало. Серая, уставшая, с темными кругами под глазами. Она выглядела как человек, который собирается на похороны. Или на собеседование. Какая разница.

Она снова открыла ящик стола и посмотрела на коробку с очками.

— Ты — дичь для бедных, — сказала она очкам. — Ты не нужна мне. Ты не нужна никому.

Но она все равно взяла коробку и положила в рюкзак.

— На всякий случай, — сказала она себе. — Вдруг я смогу продать их по дороге.

Она вышла из квартиры и закрыла дверь.

9.

Улица встретила ее серым утром. Небо висело низко, как потолок в ее студии. Моросил мелкий дождь. Мира надела капюшон и пошла в сторону бизнес-центра. Она не знала, зачем она идет. Она не знала, что она там найдет. Но внутри нее горело что-то, что она давно не чувствовала. Любопытство. Или отчаяние. Какая разница.

Она шла и думала о брате. Максим. Единственный человек, который мог сделать такую глупость — прислать ей странные очки вместо денег, вместо помощи, вместо звонка, в котором он сказал бы: «Прости, я был идиотом, давай все начнем сначала». Но он не позвонил. Он прислал очки. Потому что он всегда был гениальным неудачником.

Мира вспомнила, каким он был в детстве. Она была старше на три года, но он всегда был умнее. Всегда изобретал что-то невероятное, всегда строил планы, всегда мечтал. В школе он изобрел робота, который должен был мыть полы. Робот проработал ровно пять минут, а потом залил всю кухню водой, потому что у него сломалась система слива. Мама ругалась, Мира смеялась, Максим сидел в углу с красными глазами и говорил: «Я исправлю. Я все исправлю».

Он всегда все исправлял. Но никогда не доводил до ума. Его проекты были гениальными, но провальными. Его идеи были блестящими, но нереалистичными. Он жил в своем мире, где все было возможно, где не было денег, кредитов, дедлайнов и начальников, которые ничего не понимают.

Мира всегда завидовала ему. Завидовала его способности верить. Его способности мечтать. Его способности не замечать реальности.

В университете он попытался создать приложение для поиска счастья. Он объяснял ей, что счастье — это алгоритм, который можно вычислить. Нужно только найти правильные переменные. Он работал над приложением два года, а потом запустил его в бета-версии. Приложение работало. Оно показывало только карту ближайших баров. Потому что, как объяснил Максим, «алкоголь временно повышает уровень дофамина, и это ближайшее, что мы можем получить к счастью». Мира смеялась тогда. Она смеялась, но внутри нее росло что-то темное. Зависть. Она не могла мечтать так, как мечтал он. Она не могла надеяться. Все, что она умела, — это видеть реальность. И ненавидеть ее.

Она вспомнила их последний разговор. Три года назад. Он стоял на перроне вокзала с маленьким чемоданом в руке и смотрел на нее с таким энтузиазмом, что ей хотелось отвернуться.

— Я вернусь, — сказал он. — Я разбогатею. Я создам стартап, который изменит мир. Я заберу тебя отсюда. Мы будем жить в большом городе, в большом доме, у нас будет все.

— Ты наивен, — ответила она. — Ты всегда был наивен. Мир не меняется от того, что ты хочешь его изменить. Мир — это система. И системы не любят, когда их меняют.

— А ты цинична, — сказал он. — Ты всегда была цинична. Но это не значит, что ты права.

— Я всегда права, — сказала она. — И ты это знаешь.

Он посмотрел на нее с болью в глазах. Она видела эту боль, но не могла остановиться. Она не могла позволить ему уехать с надеждой. Она хотела, чтобы он остался. Она хотела, чтобы он был рядом. Она ненавидела его за то, что он уезжает, оставляя ее одну в этом болоте.

— Просто пообещай мне одну вещь, — сказала она. — Пообещай, что не будешь просить у меня денег. Потому что у меня их нет. И никогда не будет.

Он улыбнулся. Улыбнулся такой улыбкой, которая разбила ей сердце.

— Я никогда не попрошу у тебя денег, Мира. Я заработаю их сам. И я куплю тебе все, что ты захочешь.

Он уехал. И с тех пор она не слышала о нем ни слова. Только эта посылка. Только эти очки. Только эта записка, в которой он просил прощения за то, что не приехал. Он не приехал, потому что нечего было привозить.

Мира остановилась посреди улицы. Она почувствовала, как внутри закипает злость. Злость на брата, на его фантазии, на его идиотские очки, которые ничего не меняют. Он мог бы просто перевести ей тысячу рублей на еду. Он мог бы просто позвонить и сказать: «Прости, я был идиотом». Но нет. Он прислал ей мусор. Мусор, который только напомнил ей, какая она никчемная.

Она зашла в маленькую кафешку и купила кофе. Самый дешевый, растворимый, с кислым привкусом. Она сделала глоток и почувствовала, как горечь разливается по телу. Горький кофе говорил правду. Правда была в том, что брат никогда не изменится. И она никогда не изменится. Они оба застряли в своих ролях: он — вечный мечтатель, она — вечный циник. И никто из них не сдвинется с места.

Она вышла из кафе и пошла дальше.

10.

Бизнес-центр «Вектор» оказался высоким зданием из стекла и бетона, похожим на все другие бизнес-центры в городе. Она подошла к главному входу и посмотрела наверх. Там было двадцать этажей, и на каждом этаже горел свет. Там работали люди. У них были деньги, карьеры, планы. У них была жизнь.

Мира толкнула стеклянную дверь и вошла в холл. Холл был огромным, с белыми стенами, мраморным полом и огромной люстрой, которая висела под потолком и сверкала, как новогодняя елка. На стене висела табличка с названиями всех компаний, которые арендовали офисы в этом здании.

Она нашла в списке «Инновационный центр "Горизонт"». Офис 514. Пятый этаж.

Она подошла к ресепшну. За стойкой сидела девушка с идеальной прической и идеальной улыбкой. Она посмотрела на Миру и улыбнулась еще шире.

— Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?

— Мне на пятый этаж, — сказала Мира. — В «Горизонт».

— Пропуск?

— Мне сказали, что его можно получить на ресепшне.

Девушка посмотрела на нее с легким недоумением, потом нажала несколько кнопок на клавиатуре.

— Вы Мира?

— Да.

— Вас ждут. Вот пропуск. Вам на пятый этаж, кабинет 514. Вас встретят.

Она протянула Мире пластиковую карточку. Мира взяла ее и пошла к лифту. Лифт был облицован зеркалами. Она смотрела на свое отражение и видела ту же серую женщину с темными кругами под глазами, которую видела каждое утро. Только сегодня у этой женщины была карточка. И какой-то странный блеск в глазах.

Лифт остановился на пятом этаже. Двери открылись, и она вышла в коридор. Он был длинным, с серыми стенами и белыми дверями. На одной из дверей была табличка: «Инновационный центр "Горизонт"». Офис 514.

Она постучала.

— Войдите, — услышала она голос. Голос был мужским, низким, спокойным.

Она открыла дверь и вошла.

Офис был небольшим. В углу стоял большой деревянный стол, на котором лежали бумаги и стоял ноутбук. За столом сидел мужчина. Она узнала его сразу. Тот самый, который стоял вчера у ее дома. В черном плаще, с портфелем в руке. Теперь он был без плаща, в сером костюме, и выглядел совсем по-другому. Обычно. Почти скучно.

— Мира, — сказал он, вставая. — Я рад, что вы пришли. Садитесь, пожалуйста.

Она села на стул напротив него. Она чувствовала себя неуютно. Она не знала, что сказать. Она не знала, чего ожидать. Она просто сидела и смотрела на него.

— Меня зовут Александр, — сказал он. — Я руководитель этого центра. Я искал вас. Точнее, я искал человека с вашими навыками.

— Какими навыками? — спросила она. — У меня нет никаких навыков, кроме умения ненавидеть людей.

Он улыбнулся.

— Именно это нам и нужно. Мы ищем тестировщика. Но не обычного. Нам нужен человек, который умеет видеть систему. Который умеет находить баги. Который не верит в чудеса. Который циничен и зол. Который готов смотреть правде в глаза.

— Зачем вам такой человек? — спросила она.

— У нас сложный продукт, — сказал он. — Мы разрабатываем систему, которая должна изменить мир. Но для этого нам нужно, чтобы система была совершенной. Мы нанимаем лучших тестировщиков. Но ни один из них не справляется. Потому что они видят только то, что лежит на поверхности. Мы ищем того, кто видит то, что скрыто.

Мира смотрела на него и чувствовала, как внутри нее закипает любопытство. Она хотела спросить, что это за система. Она хотела спросить, почему он выбрал именно ее. Она хотела спросить, сколько он заплатит. Но вместо этого она сказала:

— Я не верю в чудеса. Я не верю в то, что мир можно изменить. И я не верю вам.

Он улыбнулся.

— Это нормально. Я не жду, что вы поверите мне. Я прошу вас просто попробовать.

— Попробовать что?

— Работу. Приходите завтра в девять утра. Мы покажем вам, над чем мы работаем. Если вам понравится — вы остаетесь. Если нет — вы уходите. Никаких обязательств. Никаких контрактов.

Мира смотрела на него и чувствовала, как внутри нее борется два голоса. Один говорил: «Это ловушка. Уходи». Другой говорил: «А что ты теряешь? У тебя нет ничего. Только кредиты и просроченный йогурт».

Она встала.

— Я подумаю, — сказала она.

— Не думайте слишком долго, — сказал он. — Дверь открыта только до завтра.

Она вышла из кабинета и пошла к лифту. Она спустилась вниз, вышла на улицу и вдохнула холодный воздух. Она смотрела на бизнес-центр и думала о том, что только что произошло.

Она не знала, что это было. Она не знала, что ее ждет. Но внутри нее что-то изменилось. Что-то, что она не могла объяснить.

Она пошла домой.

11.

Она вернулась в свою квартиру и закрыла дверь. Она сняла куртку, шарф, шапку и села на кровать. Она сидела и смотрела в стену, как делала это всегда, когда не знала, что делать.

Телефон лежал на столе. Она взяла его и посмотрела на экран. Ни звонков, ни сообщений. Только уведомление от банка о том, что у нее на счету три копейки.

Она открыла ящик стола и достала коробку с очками. Она открыла ее и снова посмотрела на них. Они лежали, как мертвые жуки, и смотрели на нее пустыми глазницами.

Она взяла записку и перечитала ее еще раз.

«Мира, это не игрушка. Я сделал их для тебя. Носи их, и ты увидишь, что все не так, как кажется. Прости, что не приехал. P.S. Надевай только утром, на голодный желудок».

Она смотрела на записку и чувствовала, как внутри нее что-то ломается. Она не плакала. Она давно не плакала. Но она чувствовала боль. Боль, которую она прятала так долго.

Она снова надела очки.

На этот раз они включились. Она не знала, что она нажала, не знала, что изменилось. Но они включились. Надписи снова появились.

Она посмотрела на кровать. Над ней появилась строка:

«[Место отдыха. Уровень износа: 60%. Рекомендуется замена в ближайшие 6 месяцев]».

Она посмотрела на стену. Над ней появилась надпись:

«[Перегородка. Состояние: удовлетворительное. Содержит 17 трещин. Рекомендуется косметический ремонт]».

Она посмотрела на себя в зеркало. Над ее отражением появилась та же надпись:

«[Субъект: Мира. Состояние: критическое. Необходима перезагрузка. Рекомендуется: смена сценария, изменение условий существования, экстренное вмешательство]».

Она сняла очки и посмотрела на них. Теперь она была уверена, что это не глюк. Это было что-то другое. Что-то, что она не могла объяснить.

Она снова надела очки и посмотрела на телефон. Над ним появилась надпись:

«[Устройство связи. Состояние: изношено на 70%. Батарея: 15%. Рекомендуется замена]».

Она посмотрела на окно. Над ним появилась надпись:

«[Стеклопакет. Состояние: удовлетворительное. Уровень шумоизоляции: низкий. Рекомендуется замена]».

Она посмотрела на себя снова. Над ее отражением появилась надпись, которая теперь была длиннее:

«[Субъект: Мира. Состояние: критическое. Уровень стресса: 94%. Уровень голода: 89%. Уровень депрессии: 92%. Рекомендуется: немедленное изменение образа жизни. Альтернатива: самоуничтожение]».

Она сняла очки и положила их на стол.

Она сидела в тишине и смотрела на них. Она не знала, что делать. Она не знала, что это за очки. Она не знала, почему брат прислал их ей. Но она знала одно. Очки показывали правду. Ту правду, которую она не хотела видеть.

Она взяла телефон и набрала номер брата. Трубку никто не взял. Она попробовала еще раз. Никто. Она написала ему сообщение:

«Макс, я получила твою посылку. Что это за хрень? Ответь мне. Пожалуйста».

Она отправила сообщение и стала ждать. Ответа не было.

Она положила телефон на стол и посмотрела на очки.

— Что ты такое? — спросила она. — И зачем ты мне?

Очки молчали.

Она взяла их в руки и повертела. На дужке она заметила маленькую кнопку, которую не видела раньше. Она нажала на нее. Очки издали тихий звук, похожий на гудение, и на дисплее внутри появился текст:

«Добро пожаловать в систему "Горизонт". Выберите настройки».

Мира замерла.

«Горизонт». Это было название центра, в котором она только что была. Компании, которая предложила ей работу. Компании, в которой работал ее брат? Или нет?

Она смотрела на надпись и не знала, что делать. Она не знала, что это все значит. Но внутри нее загорелось что-то странное. Надежда.

Она снова надела очки. На этот раз настройки были доступны. Она увидела меню, которое висело перед ее глазами. Оно было простым: «Настройки», «Информация», «Помощь».

Она выбрала «Информация». На экране появился текст:

«Система "Горизонт" создана для визуализации объективной реальности. Очки анализируют окружающую среду и отображают информацию в виде текстовых тегов. Данные получены с помощью комбинации сенсоров и алгоритмов машинного обучения. Очки предназначены для использования в диагностических целях. Не пытайтесь использовать систему для принятия важных решений. Помните, что реальность — это субъективный опыт».

Она прочитала текст несколько раз. Она не поняла половины, но поняла главное. Очки показывали правду. Объективную правду. Правду, которую она не хотела видеть.

Она выбрала «Настройки» и увидела список параметров. Там были: «Цветовое отображение», «Яркость тегов», «Аудиоинтерфейс», «Диагностический режим». Она попробовала включить «Диагностический режим». Очки перезагрузились и снова показали надписи. Но теперь надписи были более подробными.

Она посмотрела на холодильник:

«[Холодильник. Модель: 2015. Состояние: удовлетворительное. Температура: +6°C. Запасы: отсутствуют. Рекомендуется пополнение]».

Она посмотрела на стол:

«[Стол. Материал: ДСП. Состояние: плохое. Сколы: 7. Рекомендуется замена]».

Она посмотрела на себя:

«[Субъект: Мира. Возраст: 32 года. Состояние: критическое. Уровень стресса: 94%. Уровень голода: 89%. Уровень депрессии: 92%. Уровень дофамина: 12%. Рекомендации: немедленное изменение образа жизни. Обратиться к психотерапевту. Увеличить количество положительных стимулов. Сменить работу. Улучшить питание. Начать заниматься спортом]».

Она смотрела на надпись и чувствовала, как внутри нее что-то ломается. Она не могла больше врать себе. Она не могла больше притворяться, что все хорошо. Она была на грани. Она это знала. Она всегда это знала.

Она сняла очки и положила их на стол.

— Что мне делать? — спросила она у пустоты.

Пустота молчала.

Она взяла телефон и снова позвонила брату. Снова никто не взял трубку. Она написала ему еще одно сообщение:

«Макс, я в отчаянии. Что это за очки? Зачем ты их мне прислал? Ответь мне, пожалуйста. Прошу тебя».

Ответа не было.

Она смотрела на телефон и чувствовала, как внутри нее растет паника. Она не знала, что делать. Она не знала, куда идти. Она не знала, кому верить.

Она снова надела очки и посмотрела в окно. На улице было серо, как всегда. Но теперь надписи были везде. Над машиной во дворе: «[Автомобиль. Модель: 2018. Состояние: удовлетворительное. Требуется замена тормозных колодок]». Над деревом у подъезда: «[Дерево. Порода: тополь. Состояние: хорошее. Возраст: 20 лет]». Над прохожим: «[Человек. Возраст: 40 лет. Состояние: нормальное. Уровень стресса: 45%. Уровень счастья: 70%]».

Она посмотрела на прохожего и почувствовала зависть. У него было 70% счастья. А у нее — 8%. Она никогда не была счастлива. Она даже не знала, что это такое.

Она сняла очки и убрала их в коробку. Она не знала, зачем она их надела. Она не знала, зачем она мучает себя. Но она знала одно. Она не могла больше жить по-старому.

Она лежала на кровати и смотрела в потолок. Семнадцать трещин. Они смотрели на нее, как семнадцать глаз, которые видели ее насквозь.

Она закрыла глаза и заснула.

12.

Проснулась она от звука дрели. Соседи снова сверлили. Она посмотрела на часы. Было 7:30. Она проспала всего два часа.

Она села на кровати и почувствовала, как голова кружится. Она снова не ела. Она вообще забыла, когда ела в последний раз. Может быть, вчера. Может быть, позавчера. Она не помнила.

Она посмотрела на стол. Там лежала коробка с очками. И визитка. Белая, с черным текстом.

«Инновационный центр "Горизонт". Офис: ул. Программистов, 12, бизнес-центр "Вектор", офис 514».

Она смотрела на визитку и чувствовала, как внутри нее что-то меняется. Она не знала, что это. Но она знала, что это что-то важное.

Она встала, пошла на кухню и открыла холодильник. Там было пусто, как и всегда. Она закрыла его и посмотрела на пустую полку, где когда-то стоял йогурт. Она вспомнила, как ела его вчера, и как он был кислым и неприятным.

Она достала из коробки очки и надела их.

«[Субъект: Мира. Состояние: критическое. Рекомендация: изменение образа жизни. Сменить работу. Обратиться к специалисту. Улучшить питание]».

Она сняла очки и посмотрела на визитку.

— Ты хочешь, чтобы я пошла туда? — спросила она у очков.

Очки молчали.

Она взяла визитку и положила в карман.

— Ладно, — сказала она. — Я пойду. У меня нет других вариантов.

Она надела куртку, намотала шарф и вышла из квартиры. Она спустилась по лестнице, вышла на улицу и пошла к бизнес-центру.

На улице было серо, как всегда. Но теперь она чувствовала что-то новое. Страх, смешанный с надеждой. Она боялась, что этот шанс окажется ловушкой. Но она надеялась, что все будет по-другому.

Она вошла в бизнес-центр, прошла через турникет и поднялась на лифте на пятый этаж. Она постучала в дверь офиса 514.

— Войдите, — услышала она голос.

Она открыла дверь и вошла. Александр сидел за тем же столом, с тем же ноутбуком и теми же бумагами. Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я знал, что вы придете, — сказал он.

— Я не знаю, зачем я здесь, — сказала она. — Я не знаю, что мне делать.

— Все просто, — сказал он. — Вы будете работать над системой "Горизонт". Вы будете ее тестировать. Вы будете находить ошибки. Вы будете делать ее лучше.

— Что это за система? — спросила она.

— Это система, которая изменит мир, — сказал он. — Но я не буду вам ничего рассказывать. Я хочу, чтобы вы сами все увидели. Наденьте это.

Он протянул ей очки. Такие же, как у нее дома. Но новые. Сверхъестественные. С датчиками и светодиодами.

Она взяла очки и надела их. Внутри нее загорелся свет. Она увидела мир таким, каким никогда не видела его раньше. Она увидела реальность. Без прикрас. Без иллюзий. Без лжи.

И в этот момент она поняла, что ее жизнь никогда не будет прежней.

— Добро пожаловать в реальность, Мира, — сказал Александр. — Или, по крайней мере, в ту ее версию, которую мы создали.

Мира смотрела на мир вокруг нее и чувствовала, как внутри нее что-то ломается и перестраивается заново. Она знала, что она не сможет вернуться к старой жизни. Она знала, что этот день изменит все.

Она сняла очки и посмотрела на Александра.

— Я согласна, — сказала она. — Я буду работать с вами.

Он улыбнулся.

— Я знал, что вы согласитесь. Вы одна из нас.

— Я не верю в чудеса, — сказала она. — Я не верю в то, что мир можно изменить.

— Я знаю, — сказал он. — Именно поэтому вы нам и нужны.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри нее зажигается что-то новое. Надежда. Злость. Желание изменить мир.

Она не знала, что ее ждет впереди. Но она знала одно. Она больше не будет сидеть в своей квартире и ждать, пока мир сломается. Она сама будет его ломать.