Пленница Багрового Кардинала

А потом в моей голове мелькнула мысль, что именно он может сделать этими железными пальцами, когда узнает о моем происхождении. “Если узнает”, – поспешила поправить я сама себя. Я ни за что не выдам себя! Багровый Кардинал должен видеть во мне всего лишь талантливого механика из Серого Города.

Я незаметно кивнула сама себе и вернулась к работе. Теперь нужно было заняться локтевым суставом. А для этого мне пришлось шагнуть ближе. Так, что я оказалась прямо между разведенных коленей Кардинала.

Тихий смешок прозвучал прямо у моей шеи, и я вздрогнула, ощутив горячее дыхание кожей. Замерла, стараясь не обращать внимания, но внутри уже разливалось странное тепло, совершенно не похожее на приближающийся выброс магии. Что-то скручивалось у самого сердца, плавно перетекая куда-то вниз живота.

Я перехватила пинцет поудобнее и аккуратно потянула за пружинку, чтобы добраться до стертой шестерни. Пружина застряла, и мне пришлось приложить больше усилий. Будь я в Сером Городе, я бы добавила чуточку магии, чтобы облегчить работу, но сейчас, в присутствии Кардинала это было бы чистым самоубийством. Так что пришлось полагаться исключительно на силу рук.

Я сильнее сжала пинцет и резко дернула пружинку на себя. А она внезапно подалась слишком легко, и я, потеряв равновесие, шлепнулась прямо на колени Кардинала.

Ощутила, как расширились глаза, а щекам мгновенно стало жарко. Открыла рот, чтобы извиниться и тут же вскочить на ноги, но вместо слов с губ сорвался жалкий вздох.

Потому что в этот миг вторая рука Кардинала оказалась на моей талии. Сжалась, разворачивая меня к нему лицом, и прижала к его обнаженной груди.

– Что... Что вы делаете? – хрипло выдохнула я, чувствуя на талии сильную хватку горячей ладони. Пинцет выпал из пальцев. Руками я уперлась в грудь Кардинала, чтобы сохранить хоть какое-то подобие приличия и не уткнуться носом ему в ключицу. Под моими пальцами размеренно билось его сердце, тогда как мое сейчас отбивало быстрый, рваный ритм, как одни из сломанных часов Реннарта.

– Удерживаю тебя от падения, – вкрадчивым голосом ответил Кардинал, прижимая меня к себе так, что мне пришлось изо всех сил напрячь руки. – Я же не хочу, чтобы мой бесценный механик пострадал, не закончив собирать мою руку.

– Это неуместно, милорд! – Мой голос сорвался на шепот. Щеки пылали, голова кружилась от осознания своего положения. Аромат дыма стал сильнее, будто запах исходил от самой кожи Кардинала. Я боялась поднять глаза, потому что уже знала, что увижу в его взгляде.

– Вчера ты не слишком-то думала об этикете, когда спала на моих коленях, Алиса, – промурлыкал он.

Я рывком подняла голову и тут же попала в плен темно-алых глаз. Лицо Кардинала было так близко, что я чувствовала на губах его дыхание. Сердце колотилось так, что мне казалось, мы оба слышим этот бешеный стук в моей груди. На губах Кардинала скользнула усмешка.

Значит, это был не сон! Я и правда вчера уснула на коленях самого Багрового Кардинала! И теперь он решил, что я…

Я рывком отстранилась и вскочила на ноги так резко, что едва не подвернула ногу на каблуке. Крайзен отозвался довольным смешком, и это вернуло мне способность мыслить.

– Вы специально меня смущаете!

Я стала яростно рыться в инструментах, доставая новый пинцет. Опускаться на пол, чтобы подобрать упавший куда-то под ноги Кардинала, я просто не рискнула.

– Только потому что ты так легко смущаешься, – довольно ответил он и закинул ногу на ногу. – Хотя вчера это тебя не волновало.

– Вчера… Это было из-за того десерта. Из-за дыма! Или чая! – Под моими руками звенели инструменты, а я все не смела поднять голову.

– Конечно, Алиса, – в голосе Кардинала сквозила такая неприкрытая ирония, что это придало мне злости, и я, наконец, смогла взять себя в руки.

– Именно так, – прошипела я сквозь зубы. – А теперь позвольте мне вернуться к работе.

– Я в полном твоем распоряжении, птичка, – хмыкнул он. – Только постарайся больше не падать. Я не привык выпускать то, что само идет мне в руки.

Глава 27

Вторая часть работы прошла в напряженном молчании. Я буквально кожей ощущала давление, исходящее от Кардинала, – почти как в тот раз, когда он использовал магию на часах Реннарта. Только в этот раз он даже не шевелился, позволяя мне продолжить заниматься его рукой. Но у меня на затылке все равно вздыбились волоски, а по позвоночнику то и дело пробегала горячая волна то ли от страха, то ли от чего-то, названия чему у меня не было.

Едва я успела вернуть на место все шестеренки, отвечающие за работу локтевого сустава, Кардинал поднялся с кресла, не давая мне даже сделать шаг в сторону. Его тело оказалось вплотную ко мне, а правая рука по-хозяйски скользнула к моему лицу. Я замерла, глядя на него расширенными глазами, но он всего лишь заправил мне за ухо выбившуюся прядь.

– Собери инструменты, Алиса, – спокойно произнес он. – Скоро пять часов. И постарайся не опоздать в столовую.

Механической рукой он отодвинул меня в сторону, словно я была обычной помехой на его пути, и начал одеваться. Я же стала складывать инструменты в большую шкатулку.

В столовую мы шли вместе. Кардинал впереди, я отставала на пару шагов. На лестнице уже рябило от цветных платьев придворных дам, которые также спешили на пятичасовое чаепитие. Звонкие голоса и тихий смех заполняли коридоры. Я поджала губы, когда мимо прошла леди Эштон. Она обогнала меня и сбавила шаг, оказываясь рядом с Кардиналом.

– Десмонд, сегодня такая чудная погода, – проворковала она, касаясь плеча Кардинала. Прямо над тем местом, где, как я знала, живая плоть сменялась холодным металлом. Но вряд ли Селина могла бы подумать, что на самом деле скрывается под безупречным сюртуком. – Не хотите ли составить нам компанию за партией в крокет? Виконт Соммерс клялся, что сегодня у него будет удачный день, и он, наконец, сумеет обыграть леди Деррин.

– Не думаю, что у леди Деррин в этой игре есть конкуренты, – усмехнулся Кардинал. – Она играет в крокет, сколько я себя помню. Так что передайте виконту, чтобы не слишком расстраивался проигрышу. Иногда просто не стоит связываться с тем, кто в совершенстве знает правила игры.

– А что же ваша гостья? – Селина бросила на меня высокомерный взгляд через плечо и снова подобострастно посмотрела на Кардинала. – Мы ни разу не видели ее в саду. Она так не любит свежий воздух?

– Леди Лидделл пока наслаждается моей компанией, – коротко ответил Крайзен.

– Тогда вы можете пригласить ее сегодня сыграть с нами. – Рука Селины скользнула по плечу Кардинала, и от этого жеста у меня вдруг остро кольнуло в груди. Ладони зачесались, и я вонзила в них ногти, заставляя себя не смотреть на леди Эштон. – Мы с радостью покажем ей, что в Рубиновом Дворце не так скучно, как ей могло показаться.

– Она с радостью примет ваше приглашение в будущем, Селина.

Они говорили обо мне так, будто забыли, что я иду позади всего в двух шагах и слышу каждое их слово. Рука об руку вошли в столовую, и Кардинал отодвинул стул, помогая Селине сесть. Я в это время опустилась на свое место и стала изучать плетение ткани на белоснежной скатерти.

Через минуту Кардинал занял свое обычное место справа от меня и сразу же повернулся к Джасперу Кроу. Когда пробило пять часов, я сжалась, ожидая очередных подколок от Селины, но она лишь спросила, умею ли я играть в крокет.

– Увы, не приходилось, – с вежливой улыбкой ответила я.

– Ну конечно же. – В усмешке Селины было столько пренебрежения, что я не выдержала и обернулась к Кардиналу в нелепой надежде найти в нем защиту. А когда услышала его разговор с советником, сжала чашку так, что фарфор жалобно скрипнул в моих пальцах.

– …партия стекла для северных мануфактур снова пришла с браком, милорд, – как обычно торопливо отчитывался Кроу. – При приемке все казалось идеальным, но когда запустили производство, выявили микротрещины на каждом листе, так что пришлось…

– Голову с плеч.

Он произнес это так спокойно, будто просил собеседника передать ему щипцы для сахара.

В дальнем конце стола что-то глухо звякнуло, будто ложечка упала на блюдце. Разговоры вокруг разом стихли на несколько мгновений, а потом возобновились чуть тише.

Я во все глаза смотрела на Джаспера Кроу, который снова уставился в пустоту, прислушиваясь к чему-то, что слышал только он сам. Кардинал сидел к нему вполоборота, и я не могла видеть его лица. Но его расслабленная поза и мерное движение, которым он помешивал чай серебряной ложечкой, совершенно не вязались с его словами.

– Отчет о поставщике и ответственном за перевозку стекла – завтра утром мне на стол. Если они решили испытывать мое терпение, они сделали большую ошибку. – Кардинал с тихим звоном постучал ложечкой о край чашки, стряхивая лишние капли и добавил с легкой усмешкой. – Кажется, север подзабыл, почему наш двор зовется Багровым. Пора освежить их память.

Я с трудом заставила себя отвернуться, боясь, что если Кардинал поймет, что я прислушиваюсь к разговору, его гнев падет и на меня. Теперь я была бы рада даже новым нападкам от Селины или ее подруг, но они были слишком увлечены беседой. Так что мне пришлось довольствоваться наблюдением за другими придворными.

Взгляд зацепился за девушку с темными кругами под глазами. Она отчаянно зевала, пытаясь прикрыть рот тонкой ладошкой, и о чем-то говорила с Ксавьером. Но в итоге просто закрыла глаза и устроилась головой на сложенных руках прямо на столе, чудом не уронив посуду. Ксавьер подхватил накренившуюся чашку и отставил ее в сторону, подальше от спящей. Причем сделал он это так ловко, будто для него это было не в новинку. Чуть склонил голову, посмотрев на спящую с почти отеческой улыбкой, и повернулся к соседу с другой стороны, легко вливаясь в чужой разговор.

После окончания чаепития, я, как обычно, не торопилась покинуть столовую. Но в этот раз я была не одна такая медлительная. Леди Эштон с сестрами Уиндем нарочито медленно поднимались из-за стола, будто выжидали, пока Кардинал скроется из виду.

– Ммм… – протянула Оделия Уиндем, не сводя взгляда с распахнутых дверей столовой. – Палач вернулся, я смотрю.

– Определенно, – подтвердила Флоренс. – Не завидую северным землям. Впрочем, они сами виноваты.

Сестры поправили платья и медленно направились к дверям, следуя за леди Эштон. Я последовала за ними, покидая столовую последней.

– Палач? – тихо вырвалось у меня, когда я оказалась в коридоре.

Оделия повернулась ко мне так быстро, что подол ее платья взметнулся с шуршанием. Ее лицо побледнело, а в голубых глазах мелькнул неприкрытый ужас.

– Что ты сказала? – прошипела она, стискивая в руке сложенный веер, будто оружие. – Никогда не смей его так называть, если хочешь жить.

– Но я же слышала, – растерянно ответила я, не понимая, почему она так на меня смотрит. – Вы ведь сами только что это сказали.

– Ты ничего не слышала, девочка, – отрезала она звенящим от напряжения голосом. – Запомни это!