Источник Juresainpäi Kazvad

- «Хорошо, что Максим Павлович отпустил нас пораньше! Нет энергии сидеть там дольше!» - внезапно сообщил звонкий голос.

Бежевые кеды Марка остановились возле погруженного в раздумья юноши. Эдвин повернул голову и поднял взгляд. На лице беловолосого голубоглазого одноклассника была теплая улыбка. Новый ученик школы попытался улыбнуться Марку в ответ, но тяжелые мысли тянули уголки рта обратно книзу. Марк уселся на край крыльца рядом с бывшим городским жителем.

- «Ну как тебе здесь? Многое поменялось?» - задал свой вопрос блондин.

Эдвин не был новым жителем поселка в классическом понимании. Парень ведь родился в Шёлтозере и успел провести здесь своё раннее детство. Пошел и в школу вместе со всеми. Через два месяца после своего восьмого дня рождения ребеночек уже жил в Петрозаводске. Тётя Аня, мама Эдвина, решила перебраться вместе с сыном в город.

- «Сложно сказать. Я не помню так много с тех времен.» - ответил Эдвин на любопытство Марка. – «Очень странно жить в бывшей комнате Йоны.»

- «А вы сейчас там живете?!» - Марк поднял от удивления брови.

Йона проживал раньше за этнографическим музеем. Дом был двухэтажный, деревянный. Музей располагался от него не так уж и далеко. Светло-желтая краска облицовачных досок дома отшелушивалась, сообщая о том, что строение уже повидало жизнь. Отец Йоны владел домом вместе со своим родным братом Антоном. Антон был мужем тёти Ани и отцом Эдвина. Пятеро проживали там одной большой семьей, совмещая крупную обширную гостиную и кухню.

«Да.» - ответил Марку Эдвин, попытавшись изобразить улыбочку. – «Я даже не знал, что мама до сих пор владеет домом. Она рассказала мне об этом в августе, когда сказала, что мы опять будем жить в поселке!»

Эдвин оторвал тяжелый взгляд от горизонта и приковал зрачки к глазам бывшего друга детства.

- «Я так понимаю, Йона не знает тоже?» - спросил сосредоточенно Марк.

Эдвин медленно покачал головой.

Йона стоял перед зеркалом своего шкаф-гардероба. Любимая чёрная куртка из искусственной кожи, которую юнец так долго планировал надеть для сегодняшней городской ночи, сейчас скрипела от распирающей парня злости. Из-под куртки проглядывала белая футболка. Джинсы на ногах были уже на тон светлее. Расположенной по левую руку от шкафа кровать стояла заправленной. Поверх зеленого одеяла уложился своим толстым корпусом телефон. Йона подошёл к спальному месту и поднял брошенное туда устройство себе перед глазами. Пальцы сняли блокировку. На широком, с закругленными углами экране вспыхнула интернет-страница автотранспортной компании. Автобус отправлялся через 15 минут, а билет уже был оплачен через мобильный банк. Йона протоптался по паркету второго этажа. Половицы испустили мягкий скрип. Юноша настиг лестницу и продолжил шагать. Яркие белые носки протёрли тёмную деревянную поверхность ступеней, когда парень спускался. Йона очутился в гостиной. Взгляд тут же поймал раскинувшийся вдоль противоположной дивану стены книжный шкаф. Массивненький шкаф состоял из большого количества полок. Каждую из полок заполняли различного рода книги. Книги обладали разного цвета обложками. Литературные произведения не располагались в каком-то определенном порядке. Коллекция содержала в себе всё возможное – начиная «Войной и Миром» Толстого, продолжая разнообразными детскими сказками и заканчивая скандинавскими детективами, которые Раиса Марковна любила читать в свободное время. Одна из книг заставила Йону остановиться посреди гостиной. «Гарри Поттер и Философский камень» - сообщала обложка перовой части сотворенной Джоан Роулинг серии фантастических романов. Обложка переливалась тёмными перламутровыми красками. Йоне вспомнилось, как папа читал эту книгу вслух на финском языке. Желто-оранжевые обои украшали стены уютной просторной гостиной. Сквозь крупные, с деревянными рамами окна проникало солнце. Солнечный свет дарил комнате ощущение тепла. Маленький Йона сидел на ещё довольно новеньком светло-зеленом диване. Завороженный взгляд ребеночка был прикован к отцу. Отец расположился на скрывающем под собой скрипучий пол гостиной бежевом ковре, словно на сцене театра. Родитель удерживал в руке книгу и чуть ли не «пантомимами» изображал, как Гарри, мчась по воздуху на своей супербыстрой метле, в первый раз в своей жизни участвовал в игре Квиддич. Отец вырисовывал в воздухе разные весёлые фигуры, пытаясь перевести на вепсский язык причудливые, незнакомые крохе слова. Радостный смех Йоны рикошетил от стен. Обивка дивана звонко шуршала, когда милолицый мальчик подпрыгивал от восторга, наблюдая за представлением отца...

Спешка на автобус прервала поток воспоминаний. Йона ринулся в прихожую, чтобы натянуть на ноги свои крупноподошвенные кроссовки. До остановки было десять минут. Если сейчас побежать, то можно успеть туда за пять. Подросток вздрогнул, когда отворил входную дверь. Сосед Илья стоял на пороге.

- «Здорово!» - завел бодрым голосом свою речь сероглазый светловолосый мужчина. – «Твоя бабушка сказала, что я могу заглянуть! Я зайду?»

Илья улыбался. На лице проступала короткая, как иголочки, щетина.

- «Илья, слушай!» - Йона уткнул ладонь в серый свитер с тонкой красной и белой вышивкой, что покрывал грудь соседа. Парень пытался остановить мужчину в его попытке переступить через порог. – «Можешь зайти в субботу вечером или в воскресенье? Я сейчас очень спешу! Я помогу с тем, с чем тебе нужно было помочь, в выходные! Договорились?»

Йона оскалил зубы, попытавшись улыбнуться.

- «Нет! Это не может ждать до выходных!» - резким тоном вскрикнул Илья. Улыбка пропала с лица мужчины. В глазах появился злой взгляд. Сосед силой затолкнул Йону обратно в прихожую и захлопнул за собой дверь.

Мелкий мальчуган выскочил из дверей школы. Сидевшие на краю крыльца Эдвин с Марком увидели, как тот обежал их. Ребятенок ринулся на раскинувшийся от торца учебного заведения вниз по горушке газон. Нужно было поднять с травы угодивший туда футбольный мяч. Юноши услышали, что со спортивной площадки на заднем дворе доносились детские возгласы. Ученики начальной школы дивились тому, как их товарищ мог пнуть мяч настолько сильно, что тот перелетел через высокое металлическое ограждение и оказался вне площадки.

- «А почему комната Йоны?» - спросил сбавленным на тон голосом Марк, дав волю любопытству.

- «Из всех помещений в доме это самое целое. В остальных комнатах очень много щелей в стенах, и там может задувать, когда похолодает.» - обосновал Эдвин. – «Мама говорит, что хочет отремонтировать дом, но денег сейчас не так много.»

Эдвин силой выдавил тонкую улыбку. Тяжелый взгляд зеленых глаз приходилось бросать, как молот, чтобы сдвинуть вперед.

- «Ну, тоже своего рода решение.» - сказал Марк, приподняв брови. В голове возникло изображение дрожащих от холода обветшалого дома людей.

- «Знаешь, что?! Это не честно!» - внезапно воскликнул Эдвин. – «Он даже не соглашается поговорить со мной!»

Юноша развернулся к Марку так резко, что предплечья едва не заехали блондину в грудь. Заполонившиеся тревогой глаза вцепились собеседнику в зрачки. Марк аж опешил от неожиданности.

- «Йона провел один на один с собой почти пол своей жизни!» - попытался раскрыть ситуацию второй участник беседы, расширив свои голубые глаза – «Ты не можешь ожидать, что он тут же встретит тебя с распростертыми объятьями!»

- «Он даже не дал мне возможности начать разговор!» - каждую клеточку Эдвина пережимало.

- «Эдвин, Йона испытал многое!» - Марк углубил голос, чтобы сделать на словах акцент. – «Одно то, что случилось с его отцом…!»

- «Я тоже потерял своего отца в тот день!» - Эдвин, едва не крича, перебил Марка. В сердце заколола обида.

- «Но ты не видел, как оба погибли прям у тебя на глазах!» - усилил свой голос блондин. – «Поэтому, думаю, Йону можно понять!»

Эдвин замолк. Плечи снова поникли. Парниша развернулся обратно в сторону горизонта и опустил взгляд на землю. Светло-русые локоны соскользнули с висков на лоб. Марк почувствовал, как у второго начало нарастать беспокойство.

- «Я просто...Я хочу…» - Эдвин прикладывал большие усилия, чтобы перевести долбившие по лобовой кости без остановки мысли в обрушавшие друг друга, как костяшки домино, слова. Неожиданно, почти шёпотом, он промолвил. – «Я не знаю, что делать...»

- «Какого хрена ты делаешь?» - Йона попятился в гостиную, когда вырвал рукав своей куртки из захвата Ильи. Глаза парня были расширены от испуга и замешательства.

- «Они были правы! Все они!» - голос Ильи напрягался от злости. – «Все эти книги, учения, все собранные данные! Они все говорят правду!»

Йона опешил еще больше. Сумасшедший взгляд заполонил огромные серые глаза соседа. Страх подростка от этого только усилился.

- «Я знаю, что вы делаете! У меня есть доказательства!» - Илья продолжил свою разозленную речь. – «Вы поклоняетесь Сатане! И используете данную им силу, чтобы портить жизнь другим!»

Голос мужчины достиг уровня крика. Сердце Йоны ушло в пятки, когда он увидел, что сосед держал в своей правой руке топор.

- «Искусные умельцы, помощники! Да вы просто – грязь!» - Илья почти зарычал. – «Я как-то попросил твоего отца помочь! Помог! Моя жизнь обрушилась после этого как песочный замок! Я потерял работу! С женой только лишь ругали до тех пор, пока она меня не бросила! Меня лишили родительских прав! Я больше никогда не увижу дочь! И виной всему – ты и твой сраный папаша!»

Лицо мужчины стало от крика всё красным. Мышцы на лбу и висках напряглись по максимуму. В белках глаз блестели набухшие кровяные сосуды. Топор дергался вперед-назад от резких потряхиваний руки.

- «Все западные страны всегда знали правду, и только тут на нее закрывали глаза! Но я изучал! Много книг, научных записей, различные религиозные тексты! Все они показывают, что корнем всего зла являетесь вы!» - накаленный голос Ильи испускал хрип. Зубы соседа скалились.

Мужчина всё ближе и ближе приближался к Йоне. Йона медленно отступал в направлении кухни. Стопы совершили один шаг, второй. Ноги юноши столкнулись вдруг с отделявшим гостиную от кухни напольным шкафом. Парень остановился. Ладони рук легли на гладкую поверхность светлой деревянной столешницы шкафа. Дрожь пронизывала тело подростка.

- « Вы все – грешные!» - произнес скрипящим от гнева голосом Илья. – «И теперь пришло время платить за грехи!»

Лезвие топора подлетело кверху. Йона едва успел обежать напольный шкаф, чтобы увернуться от удара. Столешница плюнула щепками, когда орудие с грохотом вонзилось в нее. Йона, очутившись на кухне, в панике выхватил из-под обеденного стола стул. Подросток кинул стул нападавшему в ноги, когда тот, выдернув топор из столешницы, ринулся вслед за парнем. Одержимый злостью Илья зарядил своим острым железом по предмету мебели. Сидение отлетело в сторону, ударившись о что-то жесткое. Обеденный стол сильно сотрясся. Стеклянная ваза с фруктами скинула себя на пол. Два крупных зеленых яблока выкатились из-под осколков и оказались у дверцы холодильника. Йона обежал напольный шкаф с другой стороны и рванул к прихожей. Юноша обернулся в момент бегства кругом, чтобы посмотреть, где находится «дровосек». Беднягу пронзил ужас, когда тот увидел, что преследователь уже был на расстоянии вытянутой руки. Илья принялся задирать топор кверху. Напряжение в теле Йоны стало настолько сильным, что ударило в темя. У юнца зазвенело в уши. В этот самый момент круглая белая декоративная люстра, что свисала с потолка гостиной, заискрила. Осветительный прибор неожиданно сдернул себя с проводов. Обломки пробежались по ступням, когда плафон раскололся о пол.

- «Вы – настоящие фрики!» - прохрипел, подняв взгляд на Йону, Илья. Мужчина по-прежнему скалился.

Сосед намеревался вновь замахнуться топором. Напуганный Йона ринулся в гостиную. Когда подросток настиг висящую на стене плазму, он увидел, что разгневанный мужчина был уже возле книжного шкафа. Сердце Йоны производило тысячу ударов в минуту. Поле зрения сузилось. Глаза Ильи были красные как у ослепленного жаждой крови животного. Казалось, что бежать не было возможности. «Дровосек» шагнул в направлении парня. Скрип половиц вызвал в Йоне мощную волну адреналина. Внутри всё заскрежетало. Вдруг две покрывающие огромный книжный шкаф стеклянные дверцы треснули. Стекло разломалось на мелкие кусочки. Йона увидел, как осколочки, словно вырвавшаяся на свободу грациозная птица, порхнули внутрь гостиной и все разом ударили по Илье. Мужчина вскрикнул. Не успел нападавший опомниться, как каждая из дремавший на полках шкафа книг взмыла в воздух. Книги будто волной цунами опрокинули мужика с ног. Преследователь обрушился на землю.

Йона рванул на лестницу. Страх заставлял бежать так быстро, что ноги проскальзывали мимо ступеней. Юноша скреб пальцами плотную деревянную поверхность, чтобы протащить себя наверх. Йона добрался наконец до второго этажа. Подросток тут же спрятался за стоявшим у противоположной дверям спален стены комодом. Покрытая черной курткой спина уткнулась в прочную лакированную поверхность. Руки охватили согнутые в коленях ноги. Ладони вцепились в скрипевшую ткань светло-синих джинс. Йону прошибала дрожь.

Илья отряхнул с себя обрушившие его на землю литературные произведения. Сосед выхватил с ковра под журнальным столиком угодивший туда топор и поднялся на ноги. Нарисованная на обложке детской книжки со сказками улыбавшаяся мордочка зайчика приняла на себя удар крепкой подошвы, когда разозленный мужчина наступил на сборник рассказов. Илья вновь пришел в движение. Звук шагов и скрипа пола донесся до второго этажа.

- «Знаешь, что я сделаю, когда расправлюсь с тобой!» - с сумасшедшим взглядом в глазах прокричал «дровосек», когда начал подниматься по массивной лестнице. Йона, услышав слова Ильи, вздрогнул так, что голова дёрнулась.

- «Я поеду на Голиковку и пойду на подземную парковку офисного здания! Там я порежу тормоза в машине твоей бабки! Раиса Марковна отправится сегодня в свой последний путь!» - раздались угрозы.

Илья перемещался все выше и выше по ступеням. Шаги приближались. Полный ненависти голос мужчины хрипел.

- «Видел, что Эдвин и Аня вернулись в поселок! После того, как с Раисой Марковной будет покончено, я приеду обратно в деревню и сожгу их милый уютный домик! Или лучше сказать, твой домик, маленький Йона?!» - нападавший продолжал извещать о своих страшных планах.

Дрожь пронизывала каждую косточку Йоны. Дышать было почти невозможно. Искуственная кожа прижавшейся к прочной деревянной поверхности комода куртки растянулась по спине. Охватившие голову мысли и воспоминания превратились в мощную бушующую реку. Йона увидел перед собой голубые, полные радости глаза отца. Родитель подбрасывал ребеночка вверх к ясному яркому небу и ловил обратно в свои сильные руки. Мягкий теплый ветерок развеивал густые белые волосы мужчины. На лице отца сияла улыбка. В лучах летнего солнца можно было купаться. Эдвин радостно хохотал, когда дядя Антон раскачивал его на качелях во дворе дома.

- «Мой любимый сыночек!» - тепло произнес отец, когда заключил маленького Йону в свои объятья и поцеловал мальчонку в миленький носик...

На глазах Йоны наворачивались слёзы. Подросток, дрожа, накрыл руками виски и уши. Пальцы вцепились в волосы. Парень едва не вырвал прядь у себя из скальпа. Хотелось рыдать. Страх, обида и напряжение наполнили каждую клетку. Илья добрался до второго этажа.

- «Всё Прионежье еще отблагодарит меня! Я стану героем, когда все узнают, какую услугу я им оказал!» - восхвалял себя мужчина, продавливая скрипящие слова сквозь оскаленные, пропитанные слюной зубы. Правая рука сжимала рукоятку топора.

Сердце Йоны накачивало под большим давлением кровь за прилипшей к груди футболкой. Взгляд тёмных глаз прицепился к открытой на щелочку двери бабушкиной спальни. В голову пришла мысль, что можно убежать в комнату опекунши и выбраться через окно на улицу. Расстояние от второго этажа до земли не должно было быть таким большим. Подросток выскочил из укрытия в надежде осуществить задумку. Парень тут же грохнулся на спину, когда заметил, что Илья стоял прямо над головой. Лезвие топора подлетело кверху. Защитный рефлекс выпрямил руки юноши. Йона вдруг почувствовал, всё переполнявшее тело напряжение, весь этот страх и ненависть, вся накопившаяся за пережитые годы обида и боль промчались подобно стреле арбалета вдоль нервных путей плеч и предплечий. Мучительные чувства сконцентрировались за долю секунды в ладонях и, словно долго стремившийся на свободу зверь, вырвались наружу. Илья тут же взмыл в воздух. Звонко провопив, сосед прорезал своим телом воздушное пространство коридора. Скорость полета была огромной. Кто-то будто привязал к каждой из подмышек мужчины по ракете и запустил. Злодей разбил висевшее на стене в конце коридора продолговатое зеркало, когда столкнулся с ним спиной. Нападавший свалился поверх осколов, поранив правое плечо. Тяжелое полотно топора издало стук, колотнувшись о пол.

Йона немного оклемался. Увидев возможность для побега, подросток метнулся к лестнице и ринулся и по ней вниз. Но к ужасу парня, Илья был уже на ногах и, стискивая „оружие“ еще более крепкой хваткой, догонял юношу, дыша тому в спину. Когда оба очутились в гостиной, преследователь резко развернул Йону к себе лицом. Илья, вцепившись парню в шею, впечатал юнца в журнальный столик с такой силой, что стекольно-деревянный предмет мебели разбился под весом напуганного подростка. Раненный бедняга ощущал, как осколки покалывали спину сквозь куртку, когда лежал на полу на коврике. Илья поднял ногу и надавил тяжелой подошвой Йоне на грудь, чтобы тот не мог двигаться.

- «Теперь ты тоже отправишься в ад! Туда же, где и твой сраный папаша!» - промолвил Илья.

Сосед поднял свое массивное «оружие» в воздух. Звонкий удар металла обронил внезапно мужчину на землю. Топор отлетел в сторону, стукнув обухом деревянный пол. Эдвин стоял возле лежавшего на светло-бежевом коврике среди осколков журнального столика Йоны. В глазах двоюродного брата прослеживался напуганный и одновременно разозленный взгляд. Родственник удерживал в руках купленную Раисой Марковной для посадки ягодных кустов широкополотную черную лопату.

- «Какого хрена?!» - выкрикнул ошарашенный Марк. Паренек выскачил из-за спины спасителя и ринулся помогать покалеченному другу.

- «Что тут случилось?! Почему он набросился на тебя?!» - прокричал блондин, когда поднимал Йону на ноги.

Йона, пошатываясь, вернулся в вертикальное положение. Юнец едва сохранял равновесие. Марк поддерживал товарища за плечо. Сквозь покрывавшие висок тёмные локоны просвечивала тонкая полосочка крови. Кровь также собрала лужицу и вокруг головы лежавшего лицом в пол без сознания соседа Ильи. Йона вцепился взглядом Эдвину в глаза. Зрачки двоюродного брата тут же это зафиксировали. Эдвин видел, что Йона был обеспокоен. Это заставляло беспокоиться и его.

- «Он обвинял папу.» - собравшись с силами, выдавил из себя темноволосый.

Эдвин растерялся от услышанного так, что позволил полотну лопаты стукнуть по паркету. Ощущавшаяся внутри тревога только усилилась. Лицо Марка также охватило недоумение. Париниша пытался переварить то, что сказал лучший друг. Юноши стояли посреди гостиной. Каждый из троих искал в глазах друг друга полноценное объяснение тому, что сейчас произошло.

Сегодня Йона сделал то, чего так сильно старался избежать. Он воспользовался ей. Той, что вот уже восемь лет пребывала в беспробудном сне. Той, к которой, он клялся, что никогда больше не обратится. Той, что пронизывает всё тело в ту же секунду, когда входишь с ней в контакт, и наполняет каждую клетку, заставляя кровь в сосудах бурлить. Это - сила, с которой тяжело совладать. Сила, что стоила его отцу жизни. Парень не подозревал, насколько часто теперь будет в этой самой силе нуждаться.