Аукционист Бездны: Монополия на системный дроп

Чем дальше Марк углублялся в кварталы ремесленников, тем отчетливее бросалась в глаза символика хозяев этого мира. Повсюду — на полотняных навесах лавок, на нарукавных повязках стражников, на кованых вывесках меняльных контор — красовались золотые весы на фоне черного щита. Герб «Золотого Картеля».

Они контролировали здесь всё. Марк видел, как у каждого лотка дежурил приземистый клерк с толстой учетной книгой в кожаном переплете. Любая сделка облагалась пятнадцатипроцентным сбором. Обычные игроки, измотанные часами унылого истребления кабанов и болотных слизней, выстраивались в очереди к приемщикам сырья. Те принимали волчьи клыки, низкосортную медь и серый дроп по грабительским расценкам — за треть от номинала, лениво сплевывая на мостовую и указывая новичкам на дверь, если кто-то пытался возмущаться.

«Монополия первой ступени, — хладнокровно зафиксировал Марк. — Скупка сырья на входе по заниженным ценам, перепродажа через свои мануфактуры с наценкой в триста процентов. Классическая колониальная фактория».

Он свернул в глухой тупик, где располагались лотки старьевщиков и мусорщиков. Сюда выбрасывали то, что Картель даже не утруждал себя учитывать: разбитые топоры, гнутые наконечники копий, рваные кожаные куртки и так называемый «серый мусор» — предметы с нулевой прочностью или мусорным системным статусом, которые обычно сдавали вендорам за одну-две медные монеты просто чтобы очистить слоты инвентаря.

Возле кучи ржавого металлолома сидел тощий гоблин-старьевщик в засаленном кожаном фартуке. На деревянном щите кривыми каракулями было выведено: «Скупка лома — 1 медь за три фунта. Продажа хлама — 2 меди штука. Торга нет».

Марк подошел ближе. Гоблин даже не поднял слезящихся желтых глаз, продолжая ковырять кривым шилом подошву старого сапога.

— Смотри, не засти горизонт, голодранец. Брать будешь — плати. Нет — проваливай, пока городская стража не вымела за бродяжничество.

Марк не ответил. Он сосредоточился на правом глазе и мысленно скомандовал:

[Активация: «Глаз Теневого Оценщика»].

Мир мгновенно изменился.

Звуки базара приглушились, словно сквозь толщу мутной воды. Воздух прорезали тонкие лазурные нити векторов. Окружающие предметы потеряли привычные текстуры грязи и ржавчины, превратившись в полупрозрачные трехмерные каркасы, поверх которых замелькали строки химического состава, коэффициенты плотности и плотности кристаллических решеток.

Шкала маны медленно поползла вниз: 45... 40... 35...

Марк повел взглядом по грудам металлического мусора:

[Треснувший железный колун. Состав: Низкоуглеродистая сталь, примеси шлака 14%. Каверны по линии обуха. Стоимость переплавки превышает рыночную цену слитка. Мусор.]

[Погнутый медный котел. Износ: 98%. Медь загрязнена свинцовым припоем. Мусор.]

[Сломанный серп жнеца. Сталь рядовая. Дефекты ковки. Мусор.]

Он уже собирался отключить навык, чтобы сберечь скудные крохи маны, как вдруг на самом дне ивовой корзины, заваленной прелой соломой, его взгляд наткнулся на странный отблеск.

Не серый. Не тускло-коричневый.

Из-под толстого слоя темно-рыжей рыхлой окалины пробивалось пульсирующее темно-фиолетовое свечение с зеленоватыми прожилками.

Марк шагнул к корзине, опустился на одно колено и разгреб солому.

Там лежали клинки. Около полусотни коротких, широких тесаков с грубыми деревянными рукоятями, обмотанными истлевшими жилами. Металл выглядел отвратительно: изъеденный глубокими язвами, покрытый слоем болотного налета, лезвия зазубрены, кончики обломаны.

Стандартный системный ярлык, доступный любому игроку, гласил:

[Ржавый болотный тесак]

[Качество: Низкосортный серый хлам]

[Урон: 3–5]

[Прочность: 4/25 (Критический износ)]

[Вес: 2.1 кг]

[Цена скупщика: 1 медная монета]

[Описание: Оружие болотных гоблинов-утопленников из трясин Гнилостной Топи. Металл поражен скверной и хрупок. Не подлежит починке у городских кузнецов.]

Но «Глаз Теневого Оценщика» смотрел глубже. Внутренний интерфейс Марка вспыхнул каскадом скрытых характеристик, разворачивая молекулярную структуру сплава:

[Внимание: Обнаружена скрытая аномалия материала!]

[Истинное наименование: Заготовка из кавернозного метеоритного чугуна (Болотная гидротермальная закалка).]

[Структурный анализ: В породе клинка содержится 8.4% метеоритного сидерита с открытой пористой микроструктурой. Вследствие многовекового нахождения в торфяных бескислородных пластах материал приобрел свойство абсолютной сорбции органических токсинов и кислот.]

[Скрытый модификатор: «Губка Бездны». При нанесении жидких ядов, кислот или щелочей поглощает до 50 мл активного реагента без разрушения матрицы. В момент удара по органической или хитиновой цели мгновенно высвобождает накопленный заряд с усилением химического урона на 250% и снижением брони цели на 40%.]

[Утилитарный потенциал: Идеальный реагент-носитель для пробития плотного экзоскелета существ класса «Панцирные» и «Чешуйчатые».]

[Оценочная рыночная стоимость очищенного клинка: 3–5 Золотых крон.]

Сердце Марка пропустило удар, но на лице не дрогнул ни один мускул. Годы работы за биржевым терминалом приучили его держать абсолютный покерфейс при виде любых аномалий ликвидности.

Пятьдесят клинков.

В корзине старьевщика они шли по две медные монеты за штуку. Сто медных монет за всю партию — ровно одна серебряная монета.

А их потенциальная стоимость после правильной обработки составляла от ста пятидесяти до двухсот пятидесяти золотых крон!

Спрэд — две тысячи пятьсот к одному.

Но у него в кармане было всего десять медных.

Марк отключил навык, экономя остатки маны. Мана замерла на отметке 12 единиц.

Он поднял один из ржавых тесаков, небрежно взвесил на ладони и поморщился, демонстрируя крайнюю степень разочарования.

— Эй, хозяин, — негромко позвал он гоблина.

Тот нехотя оторвался от сапога и сплюнул под ноги:

— Чего тебе? Написано же: две меди за штуку. Меньше не отдам. Не нравится — иди к кузнецам в Верхний Город, покупай бронзовый меч за полтора серебряных.

— Кузнецы этот лом даже в переплавку не возьмут, — спокойно заметил Марк, постучав ногтем по ржавому полотну. Металл отозвался глухим, едва слышным дребезжанием. — Сера и торфяной нагар сожгут им горны. Это не железо, а пережженный шлак. Мне нужны грузила для рыболовных донок на Западном канале. Обрублю рукояти, просверлю дыры — как раз сойдет топить переметы в тине.

Гоблин прищурил желтые глаза, пытаясь уловить подвох:

— Мне плевать, хоть в задницу себе их засунь. Две меди за штуку.

— У меня всего десять медных монет, — Марк высыпал монеты на ладонь, чтобы старьевщик видел их тусклый блеск. — И новичковый медный кинжал. Полная прочность, идеальное заводское лезвие. У любого оружейника он стоит минимум двадцать пять медных. Я отдаю тебе нож и все свои деньги. А ты отдаешь мне эту корзину с ржавьем. Все пятьдесят штук.

Гоблин замер. Его взгляд метнулся от чистенького, блестящего новичкового кинжала на поясе Марка к пыльной, вонючей корзине, которая стояла под навесом уже третий месяц, собирая паутину и сырость. В головах низших НПС действовали простые алгоритмы базовой выгоды: целый инструмент всегда ценился выше бесформенного хлама.

— Тридцать штук забирай, — осклабился гоблин, обнажив кривые желтые клыки.

— Сорок пять, — отрезал Марк холодно, делая движение, будто собирается убрать медь обратно в кошель. — И корзину. Иначе я иду к старьевщику на Восточных складах. Там вчера сбросили партию свинцовых труб от водовода. Свинец на грузила идет куда лучше, чем этот гнилой чугун.

Гоблин секунду колебался, жадно глядя на монеты. Затем махнул костлявой рукой:

— Забирай всё, черт с тобой! Все пятьдесят забирай, вместе с корзиной, только глаза мне не мозоль! Давай нож сюда!

Марк отстегнул ножны, положил кинжал на край прилавка, высыпал рядом монеты и подхватил тяжелую плетеную корзину за веревочные ручки. Вес в сотню фунтов ощутимо вдавил ступни в мокрый булыжник, полоска выносливости дрогнула, но он даже бровью не повел.

[Совершена торговая транзакция.]

[Передано: 10 медных монет, Медный кинжал новичка.]

[Получено: Ржавый болотный тесак (50 шт.), Плетеная корзина из лозы.]

[Текущий баланс: 0 золотых, 0 серебряных, 0 медных монет.]

Он остался абсолютно нищим в чужом, безжалостном мире. Ни гроша на кружку воды или ломоть хлеба. Но внутри него ликовал холодный, расчетливый математик.

Он только что купил сырье на четверть миллиона рублей по цене коробка спичек.

Оставалось проверить скрытые свойства металла на практике.

Марк не стал задерживаться на базаре. Согнувшись под тяжестью корзины, он свернул в лабиринт узких, зловонных переулков, спускающихся к городским дренажным коллекторам. Здесь не было патрулей стражи, а редкие игроки-одиночки обходили эти трущобы стороной: слишком легко было нарваться на шальной кинжал гильдейских мародеров или высокоуровневых ПК-охотников.

Он вышел к заброшенному каменному мосту над Западным коллектором. Под сводами арки сочилась черная, маслянистая жижа, стекающая из кожевенных мастерских. Из илистых нор у кромки воды доносилось мерзкое чавканье и скрежет сотен мелких лапок.

[Локация: Сточные трубы Оплота (Зона свободного PvP, Уровень опасности: Низкий).]

Марк опустил корзину на сухой выступ камня, вытащил один из ржавых клинков. Лезвие было шершавым, темным, с глубокими оспинами пор.

В десяти шагах от него из илистой тины вылезла туша — жирный, покрытый склизкой чешуей Болотный Трупоед 3-го уровня, размером с откормленного бульдога. Глаза твари горели тусклым белесым фосфором, а плоская морда была усажена рядами мелких острых зубов.

[Болотный Трупоед (Обычный монстр)]

[Уровень: 3]

[Здоровье: 180/180]

[Броня: Плотная чешуя (Снижение физического урона на 25%)]

Обычный новичок 1-го уровня без классовых умений и нормальной брони против такой твари был обречен: разница в уровнях и броня моба свели бы урон от базового кинжала к жалким единицам, пока чудовище рвало бы плоть ударами по двадцать хитпоинтов.

Но Марк не собирался драться по правилам стандартного гринда.

Он опустился на колено возле сточной канавы, где скапливалась вязкая черная желчь — отходы дубильных чанов, смешанные с ядовитой болотной плесенью. Системный анализатор определял эту жижу как «Токсичный осадок дубилен (Слабый яд разложения)». Обычные игроки брезгливо перешагивали через эти лужи, получая минутный дебафф на замедление.

Марк погрузил лезвие ржавого тесака прямо в черную слизь.

Произошло невероятное.

Металл не просто испачкался — он жадно, с тихим утробным шипением втянул в себя токсичную жижу. Темно-рыжая поверхность клинка на глазах потемнела до цвета вороненой стали, пористые каверны заполнились густым маслянистым блеском, а лезвие окуталось едва заметным зеленоватым паром.

[Сработало скрытое свойство: «Губка Бездны»!]

[Лезвие поглотило: Токсичный осадок дубилен (Объем: 45 мл).]

[Статус клинка изменен: «Ржавый болотный тесак (Насыщенный ядом разложения)»!]

[Дополнительный урон: +18 урона кислотой/ядом при первом контакте, эффект коррозии (-30% к броне цели на 12 секунд).]

Трупоед почуял чужака. Взревев хриплым, булькающим звуком, тварь оттолкнулась лапами от ила и метнулась к Марку, раскрыв пасть.

Марк не стал уворачиваться или прыгать в сторону, экономя скудную шкалу выносливости. Он хладнокровно дождался, пока морда твари окажется в полуметре от него, сделал короткий шаг с линии атаки и с короткого замаха обрушил тяжелое полотно тесака прямо на чешуйчатый загривок монстра.

Хруст!

Лезвие не отскочило от брони, как это произошло бы с обычным мечом. Пористый чугун словно впился в чешую, и в ту же миллисекунду скопившийся в кавернах концентрат кислоты сдетонировал экзотермической реакцией!

Пш-ш-ш-ш!

Густой едкий дым ударил в ноздри, запахло паленой органикой и жженой серой. Чешуя трупоеда буквально вскипела, растворяясь в пузырящуюся жижу!

[Критический удар!]

[Нанесено: 4 единицы физического урона.]

[Нанесено: 45 единиц химического урона (Коррозия Бездны)!]

[Эффект брони цели разрушен!]

[Цель поражена эффектом «Гниение плоти»: -8 здоровья каждую секунду в течение 10 секунд.]

Трупоед забился в предсмертных судорогах, вереща от невыносимой боли. Его полоска здоровья растаяла быстрее, чем тает снег на раскаленной плите: 180... 120... 45... 0!

[Монстр «Болотный Трупоед» (Уровень 3) уничтожен!]

[Получено опыта: 45 (45/100 до уровня 2).]

[Прочность оружия снизилась: 3/25.]

Тварь затихла, расплывшись серой дымкой системного распада, оставив после себя две медные монеты и кусок склизкой кожи.

Марк стоял над останками, тяжело дыша. В правом глазу все еще пульсировали лазурные расчетные формулы.

Это работало. Работало идеально.

Один удар копеечного ржавого тесака снес монстра третьего уровня, пробив броню, на которую у группы новичков ушло бы не меньше трех минут слаженной работы.

А впереди была «Гнилостная Топь». Высокоуровневая локация, куда элитные отряды «Золотого Картеля» и клана «Железный Легион» безуспешно ломились уже вторую неделю, разбивая зубы о несокрушимые хитиновые панцири Болотных Ползунов.

Но чтобы наладить промышленное производство и одеть в эти клинки страждущих, ему нужны были не помои из сточной канавы. Нужен был настоящий алхимический катализатор — «Кислотный Фосфор». Нужна была аренда нормальной кузницы. Нужны были деньги. Много денег.

Марк поднял с мостовой две медные монетки, оставшиеся от моба, и вытер лезвие пучком сухой травы.

В этот момент над крышами Нижнего Базара разнесся гулкий, торжественный звон колокола. Низкий медный звук прокатился по всем кварталам Оплота Семи Ветров, заставив тысячи игроков поднять головы к небу.

Над центральной площадью взметнулся гигантский световой столб, рассыпавшийся золотыми искрами.

[Системное оповещение: До открытия вечерней торговой сессии Центрального Аукциона Оплота Семи Ветров осталось 15 минут.]

[Общий объем торгов за предыдущий период: 1 420 000 Золотых крон.]

[Вход на торговую площадку открыт для всех категорий граждан.]

Марк спрятал тесаки обратно в корзину, прикрыл их грязной мешковиной и закинул ношу на плечо.

Пора было навестить святилище спекулянтов. Пришло время проверить, на что способен его второй навык — опережение времени на пятьсот миллисекунд.

Глава 3. Хроно-снайпинг на миллисекунде

Центральный Аукционный Дом Оплота Семи Ветров напоминал исполинский готический собор, воздвигнутый безумным архитектором в честь единственного истинного божества этого мира — абсолютной ликвидности.

Своды из черного полированного гранита взмывали на тридцатиметровую высоту, поддерживаемые рядами массивных колонн, увитых резьбой в виде переплетающихся золотых цепей. Под куполом мерцали гигантские кристаллы-трансляторы — «Очи Рынка». По их граням с бешеной скоростью струились каскады сияющих символов: названия лотов, объемы партий, тикеры ресурсов, стартовые ставки и цены мгновенного выкупа.

Гул в главном зале стоял оглушительный. Тысячи игроков заполняли многоярусные трибуны: от оборванных старателей в пыльных кожаных фартуках до надменных клановых брокеров в бархатных дублетах, расшитых серебряной канителью. Вдоль восточной стены тянулись закрытые ложи с матовыми стеклами — там заседали эмиссары «Золотого Картеля» и верхушка боевых альянсов. Оттуда вниз спускались приватные оптические кабели прямого подключения к аукционному кристаллу-серверу.

Марк Воронов вошел в нижний амфитеатр, где толпились мелкие спекулянты и перекупщики. Корзину с пятьюдесятью ржавыми клинками он оставил в камере хранения при входе, заплатив одну из двух своих честно заработанных медных монет.

В кармане оставалась ровно одна медь. Ничто. Пыль на сапогах гильдейских менял.

Но у него было нечто куда более ценное, чем мешок золота.

В прошлой жизни Марк руководил группой высокочастотного трейдинга. Он помнил, как их хедж-фонд потратил четыре миллиона долларов только на то, чтобы протянуть прямой оптоволоконный кабель через горы Пенсильвании от дата-центра в Чикаго до биржевых серверов в Нью-Джерси. Это сократило задержку сигнала на три миллисекунды. Три тысячных доли секунды — и фонд забирал миллиарды, опережая ордера медлительных пенсионных гигантов.

В «Этерне» фундаментальная архитектура обмена данными подчинялась серверному ритму — так называемому «системному тику».

Каждый тик длился ровно одну секунду: ровно тысячу миллисекунд. В течение этой секунды сервер собирал входящие заявки от сотен тысяч терминалов по всей провинции, упаковывал их в блоки, валидировал и только в момент следующего тика обновлял общедоступные кристаллы котировок.

Но пассивный навык Марка взламывал эту парадигму изнутри.

[«Хроно-срез Аукциона» (Пассивный, Уровень 1)]

[Текущая задержка восприятия: -500 мс относительно публичной трансляции.]

[Буфер входящих транзакций: Активен.]

Марк подошел к одной из бесплатных бронзовых тумб общего доступа, предназначенных для рядовых игроков. Прикоснулся ладонью к холодной полированной полусфере из синего стекла.

[Идентификация пользователя: Вексель.]

[Доступ к каталогам Центрального Аукциона разрешен.]

[Текущий баланс: 0 золотых, 0 серебряных, 1 медная монета.]

Перед глазами развернулся системный терминал. Строки бежали сплошной стеной:

«Железная руда: партия 100 шт. — 12 серебряных...»

«Кожа болотного вепря: 50 шт. — 8 серебряных...»

«Свиток огненного шара (Ранг 1) — 1 золотая 40 серебряных...»

Марк сосредоточился, переключая фокус внимания с физического зрения на ментальный интерфейс.

И мир дрогнул.

Перед его внутренним взором привычный список лотов раздвоился. Верхний слой — мутный, серый, мерцающий в такт общему секундному пульсу зала. А под ним — призрачный, кристально-чистый поток золотисто-зеленых символов, летящих на полсекунды быстрее реальности!

Это был предпубличный буфер. Сюда попадали ордера в тот самый момент, когда игрок нажимал кнопку «Выставить на продажу» на своем терминале, но за полсекунды до того, как система регистрировала лот на центральном табло.

Пятьсот миллисекунд.

Для обычного человека в кресле перед монитором это неуловимое мгновение. Но в капсуле глубокого погружения «Спарта-3», когда нейроны напрямую сопряжены с виртуальным потоком, пятьсот миллисекунд субъективно растягивались в целую вечность. Марк видел, как буквы неторопливо формируются в воздухе, словно капли густого сиропа.

Но оставалась критическая проблема: баланс.

Чтобы что-то перехватить, нужны были оборотные средства. Имея одну медную монету, нельзя купить даже пустую склянку.

Марк не стал паниковать. Он открыл вкладку мгновенного арбитража в секции алхимического сырья.

Тысячи фармеров сдавали лут в спешке, стремясь быстрее вернуться в рейды. В таких условиях неизбежно возникали ценовые зазоры — спред между ценой скупки у официальных НПС-гильдий и случайными демпинговыми заявками игроков.

«Вот оно», — мелькнуло в голове.

В буфере вспыхнул лот: какой-то новичок-травник выставил двадцать стеблей [Болотной сушеницы] по цене 1 медная за всю пачку, перепутав цену за штуку с ценой за стак.

Официальная лавка Алхимической Палаты в пяти метрах от тумбы принимала эту траву по 3 меди за пучок гарантированно!

Марк ударил мысленной командой:

[Выкуп: 1 медная монета.]

[Транзакция подтверждена. Предмет перемещен во временный почтовый ящик.]

Он тут же открыл окно почты, забрал пучок сушеницы, развернулся и бросил его на конторку дежурного скупщика Палаты Алхимиков.

Скупщик-гном равнодушно сгреб траву в ящик:

— Болотная сушеница, кондиция средняя. Шестьдесят медных монет. Забирай.

[Получено: 60 медных монет.]

Шестьдесят медных монет! Ровно шестьдесят крат от стартового капитала за сорок секунд.

Марк вернулся к тумбе. Следующая сделка: пачка наконечников стрел из кованого железа, сброшенная с пятидесятипроцентным дисконтом. Покупка за 45 медных — мгновенный перевыкуп через ордер на закупку от гильдии лучников за 1 серебряную и 10 медных.

[Текущий баланс: 1 серебряная, 25 медных монет.]

Обычный игрок потратил бы на это полдня, бегая между лавками и торгуясь до хрипоты. Марк делал это не сходя с места, используя миллисекундный зазор и знание таблиц базовой ликвидационной стоимости предметов.

Его капитал вырос в сто двадцать раз за пять минут.

Но это была возня в песочнице. Жалкие копейки, которые не спасут от ликвидаторов Турова. Ему нужен был крупный куш. Настоящая системная ошибка.

И она не заставила себя ждать.

Внезапно в предпубличном буфере, опережая такт на те самые полсекунды, полыхнула багровая вспышка критического события. Такой свет система использовала только для предметов эпического и редкого рангов.

Марк замер. Время замедлило свой бег.

На верхнем ярусе аукциона, в застекленной ложе с эмблемой «Железного Легиона» — огромным боевым топором на фоне шестеренки — стоял игрок в сверкающих латах из мифриловой стали. Над его головой горел золотой титул: «Магистр Игнис, Верховный Алхимик Легиона, 28 уровень».

Лицо Игниса было серым от изнеможения. Глаза воспалены. «Железный Легион» только что вернулся после сорокавосьмичасового непрерывного штурма первого яруса подземелья «Гнилостная Топь». Пятьдесят погибших бойцов, тонны сожженных свитков воскрешения, миллионные убытки клановой казны. Но они вырвали у босса уникальный трофей — единственный на весь сервер чертеж.

Игнис должен был передать его казначею картеля через закрытый защищенный канал. Но из-за тяжелейшего нейродебаффа переутомления и дрожащих пальцев он открыл стандартный публичный терминал быстрой продажи, намереваясь выставить лот с защитным паролем или по максимальной заградительной цене в 100 Золотых крон.

В графе стоимости значились три поля ввода:

[Золото] [Серебро] [Медь]

Уставший мозг Игниса дал сбой. Пальцы соскользнули. Вместо того чтобы вбить цифру «100» в первое золотое поле, он механически вбил единицу во второе поле — серебряное! А поле золота осталось пустым!

Палец нажал клавишу подтверждения.

Для сервера транзакция была безупречна. Никаких нарушений протокола.

В буфер входящих данных упал пакет:

[Лот: Рецепт редкого ранга — «Зелье Очищения Скверны (Ранг 2)»]

[Категория: Великая Алхимия / Противоядия Бездны]

[Свойства: Снимает 100% кислотных и гнилостных эффектов в радиусе 10 метров, повышает сопротивление ядам на 50% на 30 минут. Необходим для прохождения рейда «Гнилостная Топь».]

[Продавец: Конфиденциально (Мембер гильдии «Железный Легион»)]

[Цена выкупа: 1 Серебряная монета, 00 медных.]

Один серебряный!

При реальной рыночной стоимости лота от ста двадцати до ста пятидесяти золотых крон — то есть от одного миллиона двухсот тысяч до полутора миллионов рублей в реальном фиатном эквиваленте!

Катастрофический «fat finger». Ошибка толстого пальца, которая на реальных биржах разоряла инвестиционные банки за доли секунды.

На публичном кристалле Аукциона лот еще не появился.

До планового серверного тика оставалось четыреста сорок миллисекунд.

Спекулятивные боты «Золотого Картеля», настроенные на перехват дешевых лотов, спали — их скрипты опрашивали публичный реестр только по факту обновления табло.

Четыреста миллисекунд.

Триста.

В висках Марка глухо стучала кровь. Капсула в реальном мире заскрипела перегруженными кулерами. Он не думал о морали. На бирже нет места жалости: если кто-то совершил фатальную ошибку, закон рынка требует немедленно забрать его ликвидность. Иначе ее заберет другой.

Марк сфокусировал волю в одну точку.

Мысленный щелчок по золотому контуру в глубине хроно-потока: