Демонтажник: Осада Цитадели

Пора было возвращаться на базу. Время подготовки кончилось. Начиналось время сноса.

Глава 4. Разведка подземелий столицы

Вентиляционная шахта номер семь пахла мокрой пылью, машинным маслом и жженым сахаром — характерная вонь перегруженных пси-излучателей, превращавших городской воздух в вязкий кисель.

Артём Соколов замер на технической площадке, вжавшись плечом в замшелый чугунный тюбинг. Сквозь подошвы армейских ботинок, подбитых диэлектрической резиной, непрерывно била низкочастотная дрожь. Сто сорок герц. Частота работы глубинных турбогенераторов картеля «Цитадель». Звук не доходил до ушей обычной акустической волной, он ввинчивался сразу в надкостницу, резонируя в зубах и черепной коробке.

Там, наверху, на полтора километра в серое столичное небо вспарывала облака Башня Гегемонии. Триста этажей бронированного композита, зачарованного адамантия и ментальных ретрансляторов. Монолит, раздавивший мегаполис и волю семи миллионов выживших. Но любая башня, какой бы титанической она ни казалась обывателям, подчинялась законам статики. Чем выше центр тяжести, тем уязвимее основание.

[Система: Активирован скрытый пассивный навык «Слух Горняка» (Ранг 4)]

[Внимание: Зафиксировано структурное акустическое давление. Источник: Центральный узел энергоснабжения Башни Гегемонии. Удаление: 1840 метров по вектору зюйд-вест. Расчетная нагрузка на несущие пласты: критическая.]

Артём поправил респиратор, проверил крепление скального молотка на разгрузочном жилете и бесшумно скользнул вниз по скоб-трапу. Металлические скобы, вбитые в бетон еще полвека назад, стонали под весом девяноста килограммов живой массы и полусотни килограммов снаряжения, но держали надежно.

На тридцать пятом метре глубины шахта упиралась в глухую стальную переборку дренажного коллектора. В обычное время здесь стоял автоматический шлюз гражданской обороны. Сейчас металл толщиной в три пальца был вспорот автогеном и магической плазмой, края оплавились и застыли уродливыми сталактитами. На сером металле чернел свежий трафарет: оскаленная волчья морда, перечеркнутая молнией. Метка «Вольных».

— Чисто, — выдохнул Артём в воротник куртки, где под тканью был вшит глушитель вибраций.

Он перешагнул через порог, спрыгнув в щиколотку мутной, маслянистой жижи, текущей по дну тоннеля.

Подземка столицы давно перестала быть транспортной артерией. После Прибытия Системы и захвата власти «Цитаделью» метрополитен превратили в исполинский радиатор и кабельный коллектор. По стенам сводчатого перегона, поверх облупившейся кафельной плитки, змеились силовые кабели толщиной в вековое бревно. Они пульсировали ядовито-лазурным светом сырой, неочищенной маны. Жилы гудели, сбрасывая избыточное тепло в затхлый воздух, из-за чего температура в тоннеле держалась на отметке под сорок градусов при стопроцентной влажности.

Артём коснулся оголенного стыка кабельной муфты тыльной стороной перчатки.

[Система: Анализ проводимости энергомагистрали]

[Класс: Архитектурный Ликвидатор (Деконструктор), Уровень 32]

[Обнаружен контур: «Вспомогательная силовая шина Дельта-4»]

[Напряжение мана-потока: 85 000 МЕ/сек]

[Вектор передачи: Нижний распределительный купол Башни Гегемонии]

[Примечание: Конструкция выполнена без учета предельных деформаций кручения. При тепловом расширении свыше 12% вероятен каскадный пробой изоляции.]

— Экономят на экранировании, ублюдки, — сквозь зубы процедил инженер. — Гнали сроки. Радомир торопился замкнуть ментальный контур до осеннего равноденствия.

Шаги по воде звучали слишком громко, несмотря на заглушающие чары на подошвах. Артём свернул в техническую сбойку между путями, миновал полуразобранный гермозатвор и вышел на заброшенную платформу станции «Площадь Революции».

Когда-то здесь сверкали мраморные пилоны и бронзовые барельефы. Теперь колонны были стянуты стальными бандажами, чтобы предотвратить оседание свода под колоссальной массой насыпного грунта и возведенных на поверхности укрепрайонов. В центре перрона высился автономный трансформаторный пункт «Цитадели» — угловатая коробка из бронелистов, окруженная колючей проволокой под током и четырьмя турелями кругового обстрела.

Пулеметные спарки спали, опустив стволы в бетон. Сенсоры движения были залиты затвердевающей строительной пеной, а из вентиляционной решетки генератора лениво вился сизый дымок пережженной меди. Кто-то прошел здесь за полчаса до Соколова, причем действовал предельно жестко и профессионально.

Из тени за разбитым мраморным киоском без звука вынырнул силуэт. Ни шороха, ни плеска воды. Только холодная сталь ствола крупнокалиберного карабина, замершая точно в четырех пальцах от правого виска Артёма.

— Стой, где стоишь, крот. Шевельнешься — вынесу череп вместе с респиратором, — хриплый, прокуренный шепот с отчетливым металлическим призвуком аугментированных связок.

Артём даже не моргнул. Его взгляд скользнул по фигуре незнакомца: маскировочная накидка из полос кевлара и оптического волокна, механический компенсатор отдачи на правом плече, на поясе — тяжелые связки магнитных мин кустарного производства.

— Если нажмешь спуск, Гром, акустический датчик в полусотне метров позади нас зафиксирует хлопок в девяносто децибел, — спокойно произнес Соколов, не поворачивая головы. — Через сорок секунд сюда прибудет патрульный дрон-ликвидатор класса «Шершень». А еще через две минуты потолок этой станции рухнет, потому что ты стоишь ровно под ослабленной разгрузочной аркой. Коэффициент запаса прочности бетона здесь — единица и две десятых. Твой выстрел срежет его до критического нуля.

Человек в накидке замер. Ствол карабина чуть дрогнул, но не опустился.

— Много умных слов для шпиона Радомира. Назови три причины, почему я не должен пробить тебе трахею ножом без лишнего шума?

— Первая: шпионы «Цитадели» носят клановые жетоны с ментальной привязкой, а у меня на шее только дозиметр. Вторая: я принес тебе детонаторы на ртутной основе с задержкой в три микросекунды, о которых просил связной на «Сухаревской». Третья: меня зовут Артём Соколов. И я пришел не захватывать Башню, а уронить ее к чертовой матери.

Тишина на платформе стала густой, как застывающий гудрон. Карабин медленно ушел вниз. Охотник откинул капюшон, открывая изборожденное шрамами лицо мужчины лет пятидесяти. Левый глаз отсутствовал — вместо него в глазницу был вживлен рубиновый окуляр оптического целеуказателя, тускло мерцавший в полумраке.

Гром. Ветеран-следопыт, легенда столичного подполья. Человек, переживший три генеральных зачистки и знавший изнанку мегаполиса лучше, чем архитекторы Моспроекта.

— Соколов, значит... — ветеран сплюнул под ноги темную слюну. — Тот самый горняк из Приозерска, который похоронил карательный корпус генерала Воронова под полумиллионом тонн базальта?

— Грунт был гранитный, с кварцевыми прожилками, — педантично уточнил Артём. — Базальт ведет себя иначе при направленном подрыве. У него вязкость выше, угол естественного откоса не позволил бы перекрыть ущелье за один импульс.

Окуляр Грома с тихим жужжанием сфокусировался на лице инженера, считывая мимику и пульс на сонной артерии. Затем следопыт опустил оружие на ремень и коротко мотнул головой в сторону тоннеля.

— За мной. Шевели поршнями. Патруль «Цитадели» меняет сектора каждые двадцать минут. Мы только что срезали их сенсорную точку, но автоматика на центральном пульте уже пересчитывает потерю пакетов данных. Скоро здесь будет жарко.

Они нырнули в узкий лаз под платформой, протиснулись сквозь завал из бетонных шпал и оказались в служебном коридоре спецобъекта связи. Здесь воздух был суше, но вибрация ощущалась сильнее. Стены покрывала сеть тонких трещин, замазанных полимерным составом, слабо светящимся синим.

Гром вел уверенно, безошибочно переступая через растяжки с кристаллическими датчиками движения и обходя участки с просевшим полом. За ним Артём шел след в след, попутно сканируя окружающее пространство базовым зрением класса.

[Система: Анализ геологического массива]

[Тип вмещающих пород: Карбонатные отложения, глубина залегания — 48 метров]

[Обводненность горизонта: 42% (опасность суффозии)]

[Вторичное техногенное воздействие: Статические нагрузки от фундамента высотного объекта «Башня Гегемонии»]

[Эпюра нормальных напряжений: Сигма Z = 14.8 МПа. Вектор сжатия направлен строго по вертикальной оси]

— Куда мы идем? — негромко спросил Артём, пригибаясь под нависшим пучком высоковольтных проводов.

— В бункер ГО-42, нижний горизонт, — отозвался Гром, не замедляя шага. — Там наш полевой штаб. Единственное место в радиусе двух километров от Башни, где не выгорают мозги от излучателей Радомира. Стены из свинцового чугуна метровой толщины плюс экранирующие контуры наших магов. Долго они там не протянут — фильтры забиваются пси-гарью каждые трое суток, но пока держимся.

Через три сотни метров коридор уперся в массивную гермодверь с круглым маховиком затвора. Гром трижды ударил обухом ножа по металлу, выждал паузу и повторил сигнал в сложном ритме. Внутри щелкнули тяжелые ригели, гидравлика натужно взвыла, створка отошла наружу, выпуская волну горячего воздуха с запахом пота, оружейной смазки и дешевых антисептиков.

Артём перешагнул комингс и огляделся.

Командный пункт Сопротивления напоминал полевой госпиталь, совмещенный с оружейной мастерской. Под сводами круглого чугунного тоннеля теснились двухъярусные нары, заваленные брезентовыми спальниками. У дальней стены мерцали экраны расконсервированных армейских консолей, подключенных к трофейным серверам Системы. За столом, заваленным распечатанными картами и чертежами, сидели пятеро.

Все взгляды мгновенно скрестились на вошедшем инженере.

Артём снял респиратор, глубоко вдохнул тяжелый воздух бункера и стянул тактические перчатки. Его лицо — обветренное, с жесткими морщинами у губ и серыми, въедливыми глазами человека, привыкшего искать скрытые трещины в толще камня, — не выражало никаких эмоций.

— Это он? — из-за стола поднялась женщина в потертой кожаной куртке с шевронами мастера-артефактора. Ее руки до локтей покрывали рунические татуировки охлаждения, пальцы подрагивали от хронического перенапряжения мана-каналов. — Тот, кто обещал снести купол?

— Это Артём Соколов, — отрезал Гром, бросая карабин на оружейную стойку. — И он пока ничего не обещал. Он только пришел смотреть на пациента перед вскрытием. Знакомься, Соколов. Это Яна, наш главный техномаг. Рядом — майор Седых, координирует боевые группы на поверхности. Остальные — штурмовики и саперы. Точнее, то, что от них осталось после штурма Северного пилона на прошлой неделе.

Седых — сухой, жилистый офицер с перевязанным предплечьем, сквозь бинты которого проступала черная сукровица некротического ожога, — тяжело оперся о стол.

— Вы опоздали, инженер. Если вы рассчитывали подорвать опорные стойки Башни снаружи — забудьте. Три дня назад Радомир включил третий контур «Эгиды Вечности». Барьер седьмого ранга. Он не просто держит кинетический удар — он поглощает взрывную волну и переводит ее в тепловую энергию для подпитки пси-излучателей. Мы всадили в основание двенадцать управляемых фугасов с гексогеном и мана-кристаллами. Результат — ноль. Башня даже не вздрогнула, а половину нашей штурмовой роты размазало возвратным импульсом.

Артём подошел к столу, отодвинул пустую гильзу пятидесятого калибра, служившую пепельницей, и взглянул на планшет с геологической схемой района.

— Взрывать барьер седьмого ранга обычным фугасом — все равно что пытаться пробить танковую броню зубочисткой, — спокойно произнес он. — Вы потратили людей и ресурсы на штурм фасада. Классическая ошибка полевых командиров, мыслящих категориями позиционной войны.

Седых дернулся, лицо майора потемнело:

— Полегче на поворотах, гражданский. Мы здесь кровью харкаем второй месяц, пока ты...

— Пока я рассчитываю сопротивление материалов, майор, — жестко перебил Артём. В его голосе не было злости — только сухая, несокрушимая уверенность практика, знающего цену ошибкам в расчетах. — Вы смотрите на Башню как на крепость. Высота — тысяча двести метров. Масса надземной части — около трех миллионов тонн. Защитный контур, гарнизон в пять тысяч рыл, психотронное подавление. А я смотрю на нее как на строительную конструкцию с запредельным эксцентриситетом нагрузки.

Он оперся кулаками о столешницу, подавшись вперед.

— Здание такой высоты не может висеть в воздухе. Никакая магия не отменит гравитацию и третий закон Ньютона. Силе тяжести плевать на клановые ранги и артефакты Архи-маршала. Чем тяжелее объект, тем сильнее он давит на подошву фундамента. Куда опирается центральное ядро Башни?

Яна и Седых переглянулись. Техномаг вздохнула, провела ладонью над кристаллом проектора, активируя трехмерную голограмму. В воздухе над столом развернулась светящаяся схема: цилиндрический ствол Башни, уходящий вверх, и массивная конусообразная пята, вгрызающаяся глубоко в недра земли.

— Проект нулевого цикла «Цитадель» засекретила наглухо, — тихо заговорила женщина. — Но мы перехватили инженерные журналы со стройплощадки три года назад. Они не стали заливать стандартную железобетонную плиту. Они пробили шахту диаметром триста метров на глубину ста сорока метров, прямо до коренных пород.

Артём впился взглядом в голограмму. Его зрачки сузились. Внутренний системный интерфейс мгновенно среагировал на структурированные данные.

[Система: Обнаружен объект инженерного анализа]

[Инициализация расчетного модуля класса «Архитектурный Ликвидатор»]

[Загрузка топографических и петрографических данных...]

— Гранит, — выдохнул Соколов, и в его глазах блеснул холодный огонь профессионального азарта. — Древний гранитный плутон. Столичный кристаллический щит.

— Именно, — кивнул Гром, закуривая мятую сигарету. Дым тут же втянуло в решетку вытяжки. — Естественный гранитный купол, монолитная интрузия магмы возрастом в полтора миллиарда лет. Радомир посадил ствол Башни прямо на эту скалу. Считай, фундамент вечный. Его не возьмет ни один подземный заряд — гранит выдержит ядерный удар в упор.

— Монолитных скал не бывает, — отрезал Артём. — Любой плутон — это застывшее напряжение. Камень миллионы лет находился под давлением тектонических плит. В нем запечатана колоссальная упругая деформация.

Он выпрямился, застегнул куртку и повернулся к Грому.

— Мне нужно увидеть основание своими глазами. Не голограмму, не чертежи трехлетней давности. Реальный контакт подошвы фундамента со скальным массивом.

Седых невесело усмехнулся:

— Ты с ума сошел, инженер. Нулевой горизонт — это святая святых «Цитадели». Там расположены преобразователи геотермальной энергии и шесть вспомогательных генераторов, накачивающих ментальный купол. Периметр охраняют механизированные стражи пятидесятого уровня и личная гвардия Радомира. Там муха не пролетит незамеченной.

— Муха не пролетит, — согласился Артём. — А вода протечет. И трещина пройдет. Где ближайшая точка дренажа, сообщающаяся со строительным котлованом Башни?

Яна замерла, ее палец завис над проектором.

— Коллектор глубокого заложения «Д-6». Он проходит в сорока метрах ниже подошвы фундамента. Но он затоплен пульпой и запечатан силовыми решетками картеля.

— Отлично. Берите снаряжение, — Артём затянул ремни рюкзака. — Идем в коллектор.

***

Два часа спустя мир сузился до круглого бетонного ствола диаметром в два с половиной метра.

Здесь не было даже признаков цивилизации. Только ржавые рельсы узкоколейки на дне, скрытые под слоем жидкой радиоактивной грязи, да гроздья светящегося подземного мха, питающегося утечками маны. Воздух стал настолько плотным от пси-поля, что в глазах двоилось, а на периферии зрения то и дело вспыхивали фантомные образы: лица, кричащие от ужаса, искаженные силуэты, шепот, призывающий упасть на колени и присягнуть Архи-маршалу.

— Держи ментальные щиты, — прохрипел Гром, идущий впереди с включенным подавителем помех. Рубиновый глаз следопыта бешено вращался в гнезде. — Излучатели работают на сорок процентов мощности. Если Радомир выкрутит их на максимум — у нас пойдет кровь из ушей через три минуты.

Артём молча активировал системный фильтр разума.

[Система: Сопротивление ментальному давлению активировано]

[Инженерная ментальная жесткость: 78 единиц]

[Эффект психотронного излучения снижен на 65%]

[Лог: «Ум, занятый расчетами устойчивости конструкций, не подвержен внушению иллюзий»]

Они остановились перед глухим тупиком. Бетонная стена толщиной в метр преграждала путь дальше. За ней глухо, размеренно ухал многотонный молот — насосная станция картеля перекачивала охлаждающую жидкость в теплообменники Башни.

— Дальше хода нет, — шепнул Гром, опускаясь на одно колено и поднимая тепловизор. — За стеной технический балкон главного зала генераторов. По данным разведки, там дежурит взвод тяжелой пехоты «Цитадели» в экзоскелетах «Титан-4» и как минимум два боевых голема. Попробуешь взорвать стену — барьер отразит удар внутрь этого тоннеля, и нас расплющит о собственные сапоги.

— Я не собираюсь ее взрывать, — ответил Артём. — Я собираюсь ее спросить.

Он подошел к преграде вплотную, снял правую перчатку и прижал обнаженную ладонь к сырому, покрытому солевыми высолами бетону. Кожа мгновенно ощутила ледяную плотность искусственного камня и скрытое в нем бешеное напряжение.

[Система: Активирован уникальный классовый навык «Деконструкция: Тактильная эхолокация» (Уровень 32)]

[Расход маны: 120 МЕ/сек]

[Внимание: Инициирован акустико-эмиссионный анализ массива...]

Артём закрыл глаза. Зрительные образы погасли, сменившись трехмерной сеткой напряжений.

В сознание хлынул поток чистых математических данных. Бетон стены перестал быть твердым — он стал полем векторов. Красные линии обозначали зоны максимального сжатия, синие — растяжения, зеленые — нейтральные оси. Сила сжатия, крутящие моменты, касательные напряжения...

Но Артём не смотрел на стену. Он направил импульс дальше, вглубь, сквозь искусственный монолит прямо в коренную породу, на которой покоился колосс «Цитадели».

И то, что он увидел, заставило его сердце сбиться с ритма на долю секунды.

— Вот оно... — прошептал Соколов.

Перед его мысленным взором развернулась исполинская геологическая структура. Гранитный плутон действительно был гигантским — почти два километра в поперечнике, уходящий корнями в мантию планеты. Но он не был монолитом. Миллионы лет назад древний тектонический разлом рассек его тело тремя субвертикальными плоскостями скольжения. Словно колода карт, сжатая гигантскими тисками с боков.

Сверху на эту сжатую пружину Радомир водрузил три миллиона тонн своей Башни.

Строители картеля видели трещины. Они попытались «вылечить» скалу: пробурили тысячи шпуров и закачали туда зачарованный адамантиевый раствор, сковали разломы руническими микросваями. В статике конструкция казалась нерушимой. Сваи держали массив, барьер компенсировал вибрации.

Но эпюра напряжений... Эпюра была чудовищной.

[Система: Анализ главных напряжений по критерию Мора-Кулона]

[Предельное сопротивление срезу породы превышено на 18% в узле разлома Альфа]

[Тензор деформаций: критическое накопление энергии упругого сдвига]

[Вывод: Гранитный массив находится в состоянии метастабильного равновесия]

— Они забили клин в расколотое полено, — вслух произнес Артём. Его губы тронула холодная, беспощадная улыбка горного инженера. — Они думали, что укрепили его, а на самом деле создали идеальный аккумулятор напряжений. Плутон сжат, как взведенный капсюль. Вся масса Башни держится на тонком балансе трения по плоскостям древнего разлома.

Гром посмотрел на него как на сумасшедшего:

— Переведи на русский, Соколов. Башню можно завалить?

— Завалить? — Артём открыл глаза, и в них плеснуло темное системное пламя. — Нет, Гром. Если уронить такую махину набок, обломки накроют половину столицы. Кинетическая энергия падения трех миллионов тонн с высоты в километр эквивалентна взрыву тактического термоядерного боеприпаса. От жилых районов не останется ничего, кроме радиоактивной пыли. Падение недопустимо.

— Тогда что ты предлагаешь?! — прошипел ветеран. — Радомир через неделю замкнет контур. Ментальная волна выжжет мозги всем, у кого уровень воли ниже сорокового! У нас нет времени на академические лекции!

— Мы не будем ее ронять, — Артём снова прижал ладонь к стене, нащупывая узловую точку пересечения силовых линий. — Мы ее похороним. Ровно туда, откуда она выросла.

Он вызвал интерфейс развития навыков. В полупрозрачном окне светилась заблокированная ветка высших умений Архитектурного Ликвидатора.

[Доступно распределение очков классовой специализации: 4 очка]

[Разблокировать навык: «Каскадный Пространственный Резонанс»?]

[Требования: 30+ уровень класса (Выполнено), Навык «Контролируемое обрушение 5 ранга» (Выполнено), Понимание механики сдвиговых деформаций твердых тел (Выполнено)]

[Внимание: Навык позволяет передавать акустический и детонационный импульс сквозь микроразломы пространства-времени, игнорируя физические и магические преграды промежуточной среды!]

«Подтверждаю», — мысленно скомандовал Артём.

По телу словно прокатился электрический разряд напряжением в десять тысяч вольт. Вены на предплечьях вздулись, засветившись тусклым серебристым светом. Пространство вокруг его пальцев, прижатых к бетону, едва заметно дрогнуло, воздух зарябил, словно над раскаленным асфальтом.

[Навык «Каскадный Пространственный Резонанс» успешно освоен (Ранг 1)]

[Эффективность передачи детонационного импульса: 84%]

[Радиус сопряжения разломов: до 25 километров]

— Смотри сюда, — Артём указал пальцем на стык стены и пола. — «Эгида Вечности» Архи-маршала прикрывает Башню сверху и с боков. Купол имеет форму полусферы. Но ни один дурак не ставит силовой барьер ПОД подошву фундамента, потому что тогда здание потеряет сцепление с грунтом и съедет при первом же порыве ветра. Под скалой защиты нет. Там только гранит.

Глаза Грома расширились. Ветеран, прошедший сотни диверсионных операций, мгновенно уловил суть:

— Ты хочешь... ударить снизу? Сквозь породу?

— Я хочу срезать адамантиевые микросваи, удерживающие плоскости разлома, — Артём начал чертить пальцем на пыльной стене схему. — Если мы подорвем их одновременно, сила трения упадет до нуля. Тектонические плиты сдвинутся навстречу друг другу. В центре плутона образуется грабен — провал, локальный разлом Бездны глубиной в триста метров.

Он сжал кулак, стирая начерченную схему в порошок.

— Фундамент потеряет опору за сотую долю секунды. Начнется классическая направленная имплозия. Башня не упадет на город. Она сложится строго внутрь собственного фундамента, этаж за этажом, сминая свои перекрытия под собственным весом. Скорость схлопывания будет равна скорости свободного падения. Триста этажей уйдут под землю за одиннадцать секунд. «Имплозия Титана».

В тоннеле повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь глухими ударами насосов за стеной.

Гром медленно снял шапку, провел ладонью по короткому седому ежику волос и тихо выругался:

— Мать честная... Да ты не сапер, Соколов. Ты маньяк. Ты понимаешь, какая точность расчетов для этого нужна? Если хоть один заряд сработает с опозданием на полсекунды, башня накренится и ляжет прямо на жилые кварталы Замоскворечья!

— Погрешность синхронизации не должна превышать четырех миллисекунд, — невозмутимо ответил Артём. — Для этого мне и нужен Пространственный Резонанс. Я замкну детонаторы не радиосигналом, который заглушат помехи «Цитадели», а через подпространственные микроразломы. Импульс пойдет прямо по структуре кристаллической решетки гранита.

Внезапно за стеной завыла сирена.

Звук не был похож на обычную тревогу — это был пронзительный визг магического детектора аномалий. Стены бункера задрожали, светящиеся кабели на стенах тоннеля вспыхнули слепящим ультрамарином.

[Внимание! Зафиксировано пространственное возмущение!]

[Автоматические системы безопасности узла «Дельта-4» активировали протокол перехвата!]

[Уровень угрозы: Высокий. К вашей позиции выдвинут отряд быстрого реагирования «Цитадели»!]

— Засекли! — рявкнул Гром, срывая с плеча карабин и загоняя бронебойный патрон в патронник. — Твой новый навык фонит в подпространстве, как маяк в ночи! Уходим тем же путем, живо!

— Поздно, — Артём даже не обернулся к выходу из тоннеля.

Сзади, из мрака дренажной трубы, уже доносился тяжелый, синхронный топот металлических конечностей. Членистоногие боевые дроны-ликвидаторы, созданные на стыке инженерии и демонологии Системы. Скорость сближения — двадцать метров в секунду. В лоб по узкой трубе не уйти — перекрестный огонь крупнокалиберных пулеметов превратит их в фарш за три секунды.