Демонтажник: Взлом Системы

Артём подошел к капсуле.

Опустился на одно колено, положив загрубевшую ладонь на холодное стекло прямо напротив бледной щеки дочери. Девочка тихо шевельнулась во сне, ее ресницы дрогнули, но открыть глаза она не смогла — седативный раствор держал ее в глубоком медикаментозном стазисе.

— Я вернусь, Соня, — негромко сказал он в пустоту комнаты. Голос звучал твердо, как гранитный монолит. — Я принесу лекарство.

Он поднялся, подошел к полусгнившему шкафу в углу и распахнул скрипучую створку.

Никакого оружия у него не было. Клан давно изъял у населения все стволы, оставив лишь примитивные шахтные скребки да тупые кайла. Но у Артёма было кое-что получше.

Он достал из-под двойного дна шкафа старый шахтерский пояс из толстой воловьей кожи. Повесил на него брезентовые подсумки. Затем вынул из кармана электронный пробник «Кварц-4М».

Взглянул на него сквозь призму своего скрытого класса.

[Объект: Шахтный электронный тестер цепей «Кварц-4М»]

[Категория: Ручной инструмент / Инженерное оборудование]

[Физический износ: 34%]

[Скрытый потенциал деконструкции: Доступна модификация]

[Применить навык «Инженерный резонанс»?]

Пальцы Артёма привычно и быстро отвинтили заднюю крышку прибора. Тонким пинцетом он подогнул контактную группу высокочастотного генератора, закоротив защитный резистор на массу корпуса. Теперь тестер превратился в направленный радиочастотный детонатор кустарного типа, способный послать импульс подрыва сквозь двадцать метров сплошного скального массива в обход стандартных систем глушения клана.

Он засунул прибор в специальный узкий карман на левом предплечье куртки, застегнув клапан на ржавую кнопку. Движение кисти — и вольфрамовый щуп выскальзывает прямо в ладонь, готовый замкнуть нужные контакты или вонзиться в уязвимый узел механизма.

Следом в подсумок отправились: моток детонационного шнура ДШ-А в полиэтиленовой оболочке, три медных капсюля-детонатора неэлектрического действия, спрятанные внутри полой ручки маркшейдерского молотка, и старый оптический угломер.

Никакой магии. Никаких зачарованных мечей и сверкающих доспехов.

Обычный инструмент разрушения. Оружие человека, который знает, как устроена твердь земная, и умеет заставить горы повиноваться законам математики.

Артём натянул на лицо защитную полумаску с угольным фильтром, затянул ремни брезентовой куртки и в последний раз оглянулся на тихий, мерцающий лазурным светом саркофаг.

— Четырнадцать часов, — прошептал он себе под нос.

Погасил единственную тусклую лампочку под потолком, шагнул через выломанную дверь и вышел в холодную, пропитанную ядовитой маной ночь Приозерска.

Туда, где в черное небо уходил базальтовый клинок Монолита, ждущий своего окончательного демонтажа.

Глава 2. Штрафной горизонт «Черного Гранита»

Шахтная клеть падала в бездну с надрывным, металлическим визгом.

Каждые тридцать метров направляющие рельсы с силой били по истертым ловителям клети, и тогда тяжелая стальная коробка содрогалась, осыпая на бритые головы штрафников комья слежавшейся, вонючей пыли. Здесь пахло застарелым человеческим потом, сыростью, пережженной соляркой и едким озоном — верным признаком того, что порода внизу насыщена сырой, непереработанной Системной Маной.

Артём Соколов стоял в дальнем углу решетчатой кабины, вжавшись лопатками в клепаный швеллер. Каждое движение отзывалось тупой, тянущей болью у основания шеи.

[Рунический ошейник подчинения «Цитадель-М3»]

[Класс: Техномагический артефакт контроля]

[Владелец прав: Олигархический конгломерат «Цитадель»]

[Уровень сдерживания: Второй]

[Текущий статус: Активен. Синхронизация пульса — 78 уд/мин. Подавление системного резонанса — 85%. Угроза ликвидации при отказе от директив: 100%]

Широкая полоса легированного сплава, покрытая травлеными синими рунами подавления, давила на сонную артерию. Стоило пульсу превысить критическую отметку или оператору контрольного пульта отправить импульс, встроенный детонатор пробивал шейные позвонки коническим кумулятивным зарядом размером с наперсток. Дешево, надежно и безотходно. Для «Цитадели» штрафники не были людьми — лишь расходными аккумуляторами мускульной силы, которых проще загнать в глухой штрек, чем тратить ресурс дорогостоящей проходческой техники.

— Чего застыл, десятник? — глухо прохрипел стоявший рядом старик с изуродованным ожогами лицом.

Его звали Семенычем. Когда-то, еще до Падения и появления Монолитов, он крутил баранку тяжелого карьерного самосвала на Приозерском ГОКе. Теперь в его выцветших, слезящихся глазах отражалась только бесконечная, тупая покорность скота, которого изо дня в день гонят на бойню.

— Считаю горизонты, — не разжимая губ, ответил Артём.

— Нечего тут считать. Восьмисотый метр. Могильник. Отсюда наверх поднимают только руду. А людей… людей отсюда вывозят в пластиковых мешках, если от них вообще хоть кусок мяса остается для крематория.

Артём промолчал. Под подошвами его стоптанных рабочих ботинок вибрировал трехмиллиметровый стальной настил. Но его мозг, отточенный пятнадцатью годами подземных выработок и поддержанный пробужденным скрытым интерфейсом, улавливал совсем другие вибрации.

[Внимание: Обнаружено аномальное гравитационное и тектоническое давление]

[Глубина: -814 метров от нулевой отметки поверхности]

[Литостатическое давление вмещающих пород: 21,8 МПа]

[Плотность базового монолита: 3,2 т/м³]

[Концентрация фоновой кристаллической маны: 142 ед/м³]

Цифры вспыхивали перед глазами бледно-серыми строчками, невидимыми для остальных. Ошейник «Цитадели» подавлял боевые навыки, блокировал применение магии и снижал физические параметры на тридцать процентов, но он был бессилен против фундаментальных знаний сопромата и геологии. А главное — надсмотрщики не могли заглушить то, что Система классифицировала не как заклинание, а как пассивное восприятие структуры материи.

Артём закрыл глаза на секунду, и перед внутренним взором мгновенно возник образ маленькой палаты в Приозерском карантинном бараке.

Соня. Его восьмилетняя дочь. Ее прозрачная, почти невесомая ладошка в его мозолистой руке. Тонкая синеватая сетка вен под бледной кожей шеи, где медленно прорастали первые острые кристаллы маны — признак кристаллического перерождения легких. Каждый вдох давался ей со звуком разбивающегося сухого стекла. Врачи разводили руками: без системных лекарств высшего ранга процесс необратим. Три месяца. Максимум четыре. Потом альвеолы окончательно превратятся в силикатный монолит, и ребенок задохнется.

«Слеза Первородного Источника». Пять миллионов кредитов на закрытом аукционе «Цитадели». Сумма, за которую можно купить небольшой загородный квартал или роту наемников в экзоскелетах.

«Я достану ее, маленькая моя. Чего бы мне это ни стоило. Разберу этот гребаный Монолит на песчинки, но достану».

Трос взвыл, тормозные колодки заскрежетали с такой силой, что из-под клети брызнул сноп белых искр. Падение резко замедлилось, на мгновение утяжелив тела штрафников вдвое. Ослабшие люди повалились на четвереньки, ругаясь и постанывая.

Решетчатые двери со стуком разъехались в стороны.

— На выход, биомусор! Быстрее шевелите копытами! Норма сама себя не выдаст! — разорвал тишину рявкающий бас через громкоговоритель.

Штрафники, понурив головы, потянулись из клети. Артём шагнул на гранитный пол штольни, инстинктивно оценивая пространство взглядом горного инженера.

Горизонт «Черного Гранита» представлял собой исполинскую рукотворно-системную выработку. Свод высотой около шести метров терялся в клубах сизого пара и пыли. Через каждые десять метров стены были укреплены примитивными анкерными болтами и набрызг-бетоном, но местами камень вздувался уродливыми пузырями, сквозь которые сочилась люминесцентная лазурная жижа — конденсат маны высокой плотности.

Вдоль главного штрека стояли бойцы охраны клана «Цитадель». Тяжелые композитные бронежилеты с наплечниками из чешуи василисков, штурмовые карабины калибра 9,3 миллиметра с зачарованными подствольниками, в руках — дубинки с электрошоковыми наконечниками. Лица скрыты зеркальными забралами шлемов, отражающими дрожащий свет натриевых ламп.

— Стройся по пятеркам! — гремел надсмотрщик, десятник Хромов — здоровенный амбал со шрамом через всю челюсть и сержантскими нашивками личной гвардии директора шахты. — Сегодня норма увеличена на пятнадцать процентов! Кто не выдаст по две тонны обогащенного гранулированного пласта — остается на вторую смену без пайка! Лопаты и кирки в ящиках, батареи для пневматических перфораторов заряжены на треть. Экономьте энергию, скоты, генераторы на нуле!

Штрафники покорно побрели к пирамидам с инструментом. Инструмент был изношен до предела: затупленные победитовые коронки перфораторов, треснувшие березовые топорища тяжелых кирок, погнутые совковые лопаты. «Цитадель» выжимала из людей всё до последнего грамма гемоглобина, не вкладывая в безопасность ни единого лишнего гроша.

Артём подошел к раздаче, взял массивную кирку с кованым бойком и трехкилограммовую кувалду. Проверил насадку, постучал обухом о гранитную плиту под ногами.

Звук был глухим, вязким. Порода в этом месте испытывала аномальное напряжение на сдвиг.

[Внимание: Активирован пассивный анализ]

[Класс: Архитектурный Ликвидатор (Деконструктор)]

[Объект: Вмещающий массив штрека №4]

[Состав: Гранит кварцевый биотитовый — 68%, Системный кристаллический базальт — 24%, Инкрустации жильной маны — 8%]

[Предел прочности на одноосное сжатие: 160 МПа (Аномально снижен по плоскостям рассланцевания до 42 МПа)]

[Обнаружен скрытый вектор растягивающего напряжения: Азимут 214, угол падения 35 градусов]

Перед взором Артёма мир словно потерял свою монолитную плотность. Толща камня стала полупрозрачной, дымчато-серой, а сквозь нее пролегли светящиеся нити — силовые линии механического напряжения. Они ветвились, сходились в узловые точки и вибрировали, словно натянутые басовые струны колоссального контрабаса.

«Свод держится на честном слове, — мгновенно оценил Артём, делая вид, что просто поправляет брезентовые рукавицы. — Нагрузка на центральный целик превышена в полтора раза. Если снять напряжение вон в той трещине у левого борта, пласт толщиной в три метра рухнет под собственным весом без единого грамма тротила».

Внезапно из бокового разведочного забоя донесся пронзительный визг, от которого заломило зубы. Звук напоминал скрежет ржавой пилы по стеклу, умноженный многократным эхом подземных пустот.

— Тревога! Третий шпур пробит! — истошно завопил кто-то в глубине темноты.

Из неосвещенного рукава выработки кубарем выкатился штрафник в окровавленной робе. Следом за ним, бесшумно перебирая суставчатыми, покрытыми черным хитином лапами, выметнулась серая тень.

[Внимание: Обнаружена враждебная системная сущность]

[Пещерный троглодит-камнеед. Уровень 14]

[Тип: Подземный хищник / Стайный падальщик]

[Особенности: Слепота, эхолокация, челюсти с алмазным напылением, устойчивость к рубящему дробящему урону — 40%]

[Слабое место: Сочленение затылочной пластины и первого шейного позвонка (Толщина хитина снижена на 65%)]

Тварь была размером с крупного волкодава, но с непропорционально широкой, приплюснутой мордой, лишенной глаз. Вместо них из кожи торчали тонкие вибриссы, дрожащие в такт потокам воздуха. Широкая пасть раскрылась по вертикали, обнажая четыре ряда загнутых внутрь игловидных зубов.

Троглодит совершил короткий прыжок, сбивая бегущего шахтера с ног, и с хрустом сомкнул челюсти на его ключице. Человек истошно, захлебываясь, закричал.

Охранники «Цитадели» даже не подняли стволы. Они стояли у клети, лениво переминаясь с ноги на ногу и наблюдая за сценой с глумливым равнодушием. Патроны стоили денег. Жизнь штрафника — ноль.

— Эй, кроты! — гаркнул Хромов, щелкая переключателем на рукояти шокера. — Чего встали? Инструмент в руках для чего? Ликвидировать угрозу своими силами! Иначе спишу пайки всей смене за порчу рабочего времени!

— Суки… — прошептал Семеныч, пятясь назад и выставляя перед собой черенок совковой лопаты. — Они же специально… Они же знали, что третий шпур выходит в каверну!

Троглодит оторвал кусок плоти от бьющегося в агонии человека, дернул мордой и повернулся в сторону застывшей толпы шахтеров. Вибриссы на его черепе затрепетали, улавливая колебания воздуха. Следом из темного проема выскользнули еще две такие же твари, прижимаясь брюхом к холодному граниту и издавая щелкающие звуки.

Штрафники в панике бросились врассыпную, толкаясь и падая на ржавые рельсы узкоколейки. Дисциплина рухнула в секунду. Люди кричали, пытаясь укрыться за вагонетками, но на открытом пространстве штрека спрятаться было негде.

Первая тварь оттолкнулась задними лапами от пола, целясь в горло споткнувшемуся парню — молодому парню, попавшему на рудник за долги покойного отца.

Артём среагировал мгновенно, без эмоций, подчиняясь исключительно расчету векторов и тайминга.

Он не был героем. Он ненавидел бессмысленный риск. Но если паника захлестнет штрек, твари перережут половину смены, а оставшихся забьют охранники за срыв выработки. А мертвый Артём Соколов не сможет спасти Соню.

[Расчет траектории атаки]

[Скорость цели: 8,4 м/с]

[Масса: 62 кг]

[Импульс удара: 520 кг·м/с]

[Точка перехвата: Координата X: 4,2; Y: 1,8]

Артём не стал делать широкий замах. В узком пространстве штольни замах — верная смерть: боек кирки зацепит силовой кабель или породу за спиной. Он сделал короткий шаг вперед левой ногой, перенес центр тяжести и выставил тяжелую стальную кувалду рукоятью вверх, уперев ее кованый обух в основание ладони.

Движение было коротким, плотным, как поршневой удар дизельного молота.

Вектор атаки троглодита идеально совпал с выставленным навстречу препятствием. Хищник сам налетел раскрытой пастью на двенадцать фунтов закаленной инструментальной стали.

Раздался мокрый, хрустящий удар. Челюсти твари брызнули осколками кости и черной маслянистой кровью. Ударная волна прошла по черепной коробке монстра, ломая основание черепа именно в той точке, которую подсветил системный интерфейс Артёма.

[Нанесен критический структурный урон: 340 ед. (Физический, дробящий)]

[Эффект резонансного раскола: Зафиксировано разрушение опорных костных структур]

[Цель: Пещерный троглодит-камнеед (Уровень 14) — уничтожена]

[Получено опыта: 120 (Штраф за ограничение ошейника: -70%. Итого: 36 ед.)]

Тварь рухнула к ногам Соколова, конвульсивно дергая задними лапами.

Второй троглодит, привлеченный запахом свежей крови сородича, с шипением развернулся в сторону Артёма. Но инженер уже не стоял на месте. Он развернулся корпусом, подхватил кирку обеими руками за нижнюю треть рукояти и, используя силу инерции собственного разворота, вогнал узкий зазубренный клюв инструмента точно в сочленение шейных позвонков третьей твари, которая пыталась обойти его с фланга.

Хитин треснул с сухим звуком раскалывающегося ореха. Острие вошло в мозг монстра на глубину четырех дюймов.

[Критический удар в уязвимую зону]

[Пещерный троглодит-камнеед (Уровень 14) — уничтожен]

[Получено опыта: 36 ед.]

Оставшийся в живых хищник щелкнул зубами, метнулся назад и скрылся в темноте вентиляционного шпура, осознав, что перед ним не легкая добыча, а нечто куда более опасное.

Штрек погрузился в звенящую, тяжелую тишину, нарушаемую лишь свистом вырывающегося из поврежденной магистрали сжатого воздуха.

Штрафники, затаив дыхание, смотрели на высокого, худощавого мужчину в засаленной робе. Артём стоял над поверженными тварями, ровно и глубоко дыша. Его руки не дрожали. На худом, покрытом каменной пылью лице застыло выражение холодной сосредоточенности, словно он только что не убил голыми руками двух тварей четырнадцатого уровня, а просто забил два крепежных костыля в шпалу.

— Ого, — послышался неспешный, издевательский хлопок в ладоши.

Хромов медленно шел по шпалам, поигрывая шокером. За его спиной двое бойцов держали Артёма на мушке карабинов. Лазерные целеуказатели дрожали на груди инженера, прямо напротив сердца.

— А у нас тут, оказывается, герой завелся? — ухмыльнулся Хромов, останавливаясь в трех шагах. — Слышь, Соколов. Ты ведь у нас по документам простой горный техник? Откуда такие замашки? Или ты в прошлой жизни в спецназе штаны протирал?

— Я горный инженер-взрывотехник, начальник, — спокойно, глядя прямо в зеркальное забрало шлема, ответил Артём. — А горняков учат механике твердого тела. Любая тварь, как и любая порода, ломается в точке наименьшего сопротивления. Нужно просто знать, куда приложить вектор.

Хромов сплюнул под ноги, прямо на развороченную морду мертвого троглодита.

— Больно умный. Терпеть не могу умных. От умных на шахте одни убытки. То технику сломают, то бунт поднимут. Но сегодня твой счастливый день, техник. Твои инженерные мозги нам как раз пригодятся.

Он повернулся к остальным штрафникам, повысив голос:

— Бригада номер семь! Живо построиться у входа в девятый рассечной штрек! Живо, я сказал, шевелитесь, падали куски!

Семеныч, стоявший позади Артёма, побелел так, что сквозь пыль проступили серые старческие пятна. Он судорожно вцепился в рукав робы Соколова.

— Артём… нет… Не ходи туда. Девятый штрек — это верная смерть. Там три дня назад целая смена легла. До единого человека.

— Что там, Семеныч? — негромко спросил Артём, поднимая с земли свою кирку и вытирая испачканный в черной сукровице боек о штанину.

— Там не троглодиты, — зашептал старик, косясь на охрану. — Там вход в естественную карстовую полость. Монолит три недели назад пробил туда пространственный карман. Там логово Пожирателя. Элитный моб двадцать пятого, а может и тридцатого уровня. Огромная туша, броня толщиной в ладонь, кислотой плюется на двадцать метров. Охранники туда сами соваться боятся — берегут экзоскелеты. А начальство требует мана-кристаллы высшей пробы. Они нас туда вместо наживки загоняют! Пока тварь жрет людей впереди, задние должны отбивать друзы кварца и вытаскивать на себе!

Артём прищурился.

Картина сложилась мгновенно. Клан «Цитадель» не просто выполнял план. Они оптимизировали расходы самым циничным образом. Загоняя должников и штрафников на верную гибель, они решали сразу три задачи: добывали дорогостоящий системный ресурс руками смертников, списывали долги погибших через страховку и присваивали себе их скудные пайки, распределяя сэкономленные ресурсы внутри офицерского состава охраны.

— Шевелись, Соколов! — Хромов ткнул стволом карабина в спину замешкавшегося шахтера. — Твоя бригада идет первой. В девятом забое обнажилась мана-несущая жила первого порядка. Нужно снять верхний пласт и достать сердечник. Твоя задача — руководить проходкой.

— Девятый забой не обследован на загазованность и устойчивость кровли, — ровным тоном произнес Артём, не двигаясь с места. — Там нарушена схема проветривания. Судя по цвету конденсата на стенах, в забое высокая концентрация метано-магической смеси. Любая искра от перфоратора вызовет объемный взрыв. Не говоря уже о том, что акустический шум привлечет гнездящуюся в пустотах фауну.

Хромов оскалился. Он подошел вплотную к Артёму, так что инженер почувствовал резкий запах ментолового табака из фильтра дыхательного клапана надсмотрщика.

— Ты, кажется, забыл, где находишься, крот. Ты здесь не на планерке в проектном институте. Ты здесь заключенный номер 4892. Твой долг перед конгломератом «Цитадель» — двести сорок тысяч кредитов за лечение твоей выродки в городском стационаре. Забыл? Мы платим за ее койко-место. Если ты сейчас же не пойдешь в девятый штрек, я прямо здесь нажму кнопку на пульте. Твой ошейник сработает в режиме импульсного паралича. Ты будешь валяться на этих камнях и ссать под себя двое суток, пока твои почки не отвалятся. А твою девку завтра утром выкинут на мороз прямо в сугроб у ворот сектора «С». Ферштейн?

Челюсти Артёма сжались с такой силой, что эмаль зубов заскрипела. В висках тяжело, глухо застучала кровь.

[Предупреждение: Пульс — 135 уд/мин]

[Рунический ошейник: Уровень тревоги — Желтый. Накопление заряда...]

«Спокойно, — приказал себе Соколов. — Дыши глубже. Вдох через нос, выдох через рот. Считать. Анализировать. Гнев не имеет массы и кинетической энергии. Гнев — это бесполезная трата системной энтропии. Если я сдохну здесь, Соня умрет следом. Спокойно».

Пульс медленно пополз вниз: 120... 105... 85.

[Уровень тревоги снят]

— Я понял тебя, начальник, — бесстрастно произнес Артём. — Мы идем в девятый штрек. Но мне нужны люди с исправным инструментом и разрешение осмотреть контур забоя перед началом работ. Без замеров прочности я людей под завал не поведу. Мертвые руду не грузят.

Хромов презрительно сплюнул:

— Да хоть обнюхай там каждый камень, инженер хренов. У вас ровно два часа. Если через два часа на погрузочной платформе не будет стоять вагонетка с синими кристаллами — пеняй на себя. Пошли, скоты!

Бригаду из двенадцати человек под конвоем четырех автоматчиков погнали вглубь выработки.

Чем дальше они уходили по главному штреку, тем хуже становилось освещение. Натриевые лампы здесь давно перегорели, и единственный свет давали редкие фосфоресцирующие наросты лишайника и грязно-голубые жилы кристаллов, ветвящиеся по гранитным монолитам. Воздух становился густым, тяжелым, перенасыщенным влагой и металлическим привкусом сырой маны. Дышать через тонкий марлевый респиратор было почти невозможно: мелкая взвесь забивала поры, оседая на легких ледяным покалыванием.

— Сюда, — один из конвоиров толкнул прикладом перекошенную деревянную перемычку, за которой зияла рваная дыра пролома.

Штрек №9 начинался крутым уклоном вниз. Здесь не было рельсов. Под ногами хлюпала вязкая черная жижа вперемешку с мелким щебнем. На стенах виднелись следы огромных когтей, взрезавших крепчайший гранит так легко, будто это было теплое сливочное масло.

Артём шел впереди, держа в одной руке тусклый аккумуляторный фонарь, а в другой — стальной щуп геолога, который он подобрал возле ящиков с инструментом.

— Стой здесь, — шепнул он Семенычу и остальным штрафникам, когда они подошли к расширению выработки. — Дальше ни шагу. Не шуметь. Погасить все открытые огни, если у кого есть карбидки. Дышать носом.

— Артём, ты чуешь? — прошептал шедший следом молодой парень, которого звали Денисом. Его колотила крупная дрожь. — Пахнет… тухлятиной. И кислотой. Как из старого аккумулятора.

— Это не аккумулятор, — тихо отозвался Артём. — Это желудочный сок Пожирателя. Он растворяет породу, чтобы добраться до мана-жил, и метит территорию.

Соколов подошел к левой стене штольни и приложил ладонь без перчатки к холодной поверхности камня. Закрыл глаза.

[Активация навыка: Анализ структурного напряжения]

[Режим: Глубокое сканирование литосферного массива]

[Расход маны: 5 ед/сек]

[Внимание: Обнаружено аномальное пространственное искривление]

Мир вокруг снова трансформировался. Стены штольни растаяли, превратившись в трехмерную каркасную сетку.

Артём увидел полость.

Она находилась в сорока метрах впереди и на восемь метров ниже их текущего уровня. Колоссальный природный зал размером с футбольное поле и высотой свода не менее пятнадцати метров. В центре зала, пульсируя ядовитым ультрамариновым светом, возвышался кристаллический нарост — первичная мана-друза объемом не менее тридцати кубических метров. Это было целое состояние. Десятки миллионов кредитов.

И прямо на этой друзе, свернувшись исполинским кольчатым жгутом, спала тварь.

[Обнаружена элитная системная сущность]

[Пещерный Пожиратель Глубин (Элита). Уровень 28]

[Класс: Литофаг-разрушитель]

[Жизненная сила: 14 500 / 14 500]

[Броня: Композитный минеральный панцирь (Снижение любого физического урона на 75%)]

[Статус: Спячка (Глубокий метаболический анабиоз)]

[Радиус пробуждения по акустическому каналу: 25 метров при шуме свыше 40 дБ]

Артём медленно перевел взгляд с монстра на свод пещеры.

Вот оно. То, ради чего он жил и работал все эти годы. То, что обычный игрок или боевой маг никогда не разглядит за полосками здоровья и показателями брони босса.

Естественный свод зала был сформирован древним гранитным массивом, но прямо над логовом Пожирателя проходила граница двух тектонических слоев. Монолит Системы при своем внедрении буквально разорвал естественную геологическую структуру, оставив гигантский висячий клин — так называемый «мертвый блок» массой по меньшей мере в восемь тысяч тонн.

Этот блок держался всего на трех естественных гранитных целиках — узких колоннах, естественным образом возникших при вымывании породы подземными водами.

И прямо сейчас сквозь эти три колонны проходили ярко-алые, пульсирующие линии колоссального механического напряжения.