Я. Изменил

— Паш, это неплохо. Просто… я боюсь, как бы это все не утянуло тебя вниз. Это большие деньги.

— Верно, — целую ее в нос. — И они у нас будут. Когда-нибудь.

— Это меня и пугает. А вдруг… — ее ладошка опускается на мою щеку, я касаюсь нежной кожи губами, потом провожу линию языком. — А вдруг ты увидишь ту, другую жизнь. А эта тебя перестанет устраивать.

Она заглядывает в мои глаза, теребя сердце и душу. Когда-то мне казалось, что вот такого как с ней, у меня никогда в жизни не будет. Что любовь не для меня, и чувства это что-то сказочно-эфемерное. В кино. Присказках. Книгах. Но точно не со мной. Опыт был не очень. А потом появилась она, перевернув все с ног на голову, взбудоражив эмоции, заставляя ходить по грани. Мы познакомились в конце декабря. Для Жени, как и для любой девушки, важны даты, знаки, мелочи.

Главный сюрприз я готовлю уже сейчас. И я очень рассчитываю, что ответ Огонечка будет положительным.

Ловлю пальцами ее подбородок. Провожу языком по губам, закидываю на нее ногу, чтобы не отстранилась. Опускаю руку ей на живот.

Я готов благодарить небо за каждую минуту, проверенную с ней. Если бы ее в моей жизни не было, для меня бы это стало настоящей катастрофой.

— Поменять жизнь можно в любой момент, — шепчу я наклоняясь. — Главное к лучшему. И главное — вместе. Поддержи меня, пожалуйста, сейчас. Для меня это очень важно.

Я вздрагиваю, когда Женя медленно проводит языком по моей шее, ее губы вовлекают меня в чувственную игру, а ее пальчики уже распаляют мое воображение, задирая футболку...

Глава 9

— Алло, Паша!

Голос в динамиках снисходительный и нетерпеливый.

— Да, Максим Игоревич. Я уже в такси.

И даже немного волнуюсь.

— Значит, смотри. Я тебе сейчас скину Ленкин номер. У нее твой есть. Созваниваетесь. Летите без меня.

— Но…

— Да я понимаю, что неожиданно! У меня с желудком проблемы! Началось обострение. В общем, Паша, вся надежда на тебя. Лена сделает что сможет, она у меня умная девочка. По любому вопросу звони сразу мне! Если что-то надо уточнить, прояснить — я постоянно на связи! Ты понял?

— Максим Игоревич, давайте отменим поездку, раз такое дело…

Противоречия лавиной бьют в голову. Отказаться. Или идти вперед. Идти вперед? Или отказаться? Разве мое присутствие сегодня сможет навредить?

— Куда отменить, как отменить?! Ты с ума сошел! Я сам расстроен, но ведение переговоров на тебе! Ты разберешься! Главное — убедить всех, что ты вытянешь! Я это пытался сделать на протяжении двух месяцев! Паша, не подведи!

Я просто ничего не стану подписывать, да и, я так понял, никакие бумаги не должны появиться. Неформальная встреча ведь… но почему, почему она вместо Русакова?!

И как потом Жене объяснять… А, черт!!!

— Максим Игоревич, так не делается! У меня нет никакой информации. Что я могу пообещать?!

— Высокую доходность. Они должны захотеть вложиться в твои мозги! Форс-мажор, Паша! Дерзай!

— А Лена зачем?

— Вместо меня. Поддержка. Ты смотри там за ней, она бывает резка иногда. Не обижайся. Просто и за меня переживает. И за тебя!

— Максим Игоревич. Я предлагаю перенести встречу, или вы позже встретитесь с нужными людьми в более подходящей обстановке. Если я что-то сделаю не так и угроблю миллионы, мне отдавать не с чего, — краем глаза подмечаю, что таксист прислушивается к разговору, и стараюсь продолжать тише: — Я на это не подписывался.

— Ты дурака-то выключи! Я реально не могу поехать! Бабки распилим! Тебе лишние?!

— Нет…

— Ну вот и лети! Котелок у тебя варит, там разберешься! Лене звони!

— А она не с вами? — с надеждой произношу я, кулаком врезаясь в колено.

— Пашенька! Я в больнице! Лена мчится в аэропорт, так что не тратьте время!

— Я понял.

— Держи меня в курсе!!!

Отключаюсь.

На языке крутятся лишь нецензурные высказывания.

Все-таки сохраняю и набираю номер Русаковой.

— Алло, — проговаривает Лена слабо. Кажется, она тоже не в восторге.

— Это Паша, — представляюсь, ощущая, как нервы напрягаются сильнее.

— Я знаю. Максим мне прислал твой номер.

— Лен, а что происходит?

— Вы должны были лететь вместе, чтобы убедить инвесторов вложиться деньгами.

— Это я понял. Не слышу энтузиазма в твоем голосе. Сделка же не сорвалась.

— Какой у тебя тонкий слух.

— И все же. Что не так?

— Вечером Максима прихватило. Вызвали скорую. Я час ночью была на связи с оператором, но заменить пассажира не удалось. Купила новый билет, зарегистрировалась на рейс. Так что… еле держусь, спать хочу страшно.

— Будем считать, что я поверил.

Но голос ее действительно уставший:

— Я подъезжаю.

— Найду тебя.

— Ладно.

Догоняю я ее скоро. Ожидаем, пока объявят посадку.

Мы с Леной отходим в сторону. Она нервничает, и мне это не нравится.

Из-за мужа? Или есть другие причины?

Решаю как-то помочь ей успокоиться. Ухожу и возвращаюсь с кофе.

Ловлю ее руку.

— Что с тобой? Успокойся! — громко шепчу. Вкладываю ей в руку бумажный стаканчик. — Рассказывай.

— Нужно убедить их дать деньги.

— В чем проблема? Русаков не собирается их возвращать? Или он планирует сказать: «Сорян, у нас минус, этот идиот просрал все деньги»?

— Нет конечно! — вскидывает она глаза. — Иначе это будет его последний день счастливой жизни!

— А что тогда?

— Просто будь осторожен, — она берет меня за руку, порывисто сжимает пальцы. В глаза заглядывает как-то… доверчиво так, подавленно. — Ты меня слышишь, Паш? Каждое слово нужно взвешивать. Не обещать ничего лишнего, но дать понять, что мы все сможем. И… это должно быть ненавязчиво. Просто как брошенная кость, и они должны облизнуться.

— А что тогда так волнуешься?

— Не люблю такие игры.

— Но благодаря им ты носишь по состоянию в ушах, на пальцах и шее.

— Приятно, что ты так внимательно меня разглядывал, — она угнетенно улыбается, а я только сейчас понимаю, что она все еще держит меня за руку. Кажется, мы оба только сейчас это понимаем.

Лена отнимает руку как ошпаренная. Смущенно прячет прядь волос за ухо.

— В общем, нужно вести себя четко, спокойно, собранно. И не реагировать на провокации.

— А они будут? — вскидываю бровь.

— Несомненно. Не успеешь отбиваться.

Глава 10

На борту самолета мне некомфортно. Алло, люди, вы реально спокойно относитесь к полетам?! У меня нет фобии, но я ненавижу летать.

Уши вечно закладывает, желудок бунтует, и хорошо, если сзади чей-то скучающий ребенок не долбит с удвоенным рвением мое сиденье. И не орет, да.

Сегодня мне повезло: я впервые в бизнес-классе, и хотя бы никто не мешает позади. Кресло рядом пустует: Лена заняла место согласно своему билету.

Я весь полет раздумывал над ее словами: «Будь осторожнее».

Слава богу, полет длится недолго. Уже в здании аэропорта я звоню Жене. Изрядно постаравшись, с воодушевлением сообщаю ей, что все хорошо, я приземлился.

О Лене пока молчу, не понимаю, как лучше: признаться сразу и получить шквал сомнительных вопросов и новую порцию недоверия или же оставить любимую в неведении.

В итоге поступаю несколько эгоистично и делаю так, как легче мне. Недоговариваю, избегая объяснений.

Я и сам пока мало что понимаю, как Огонечку-то объясню?

— Ладно, — прощается малышка, — держи меня в курсе, как ты там. Я собираюсь к Веронике.

Мне приходится уточнить:

— С ночевкой?

— По плану — да.

— Хорошо. Беги.

— Люблю тебя, — повторяет она, улыбаясь. Она всегда произносит эти два слова так трепетно и нежно. С улыбкой.

— И я тебя люблю, Жень, — признаюсь ответно, поднимая глаза. Лена стоит неподалеку и пристально наблюдает. Не выглядит счастливой. На лице задумчивое выражение. — На связи.

Отключаюсь и шагаю к Лене:

— Я готов.

Она подхватывает объемную коричневую кожаную сумку.

— Тогда идем.

Воспитание не позволяет мне промолчать и сделать вид, что так и надо, поэтому:

— Я помогу.

Забираю у нее вещи, взваливаю на плечо. Увесистые.

У выхода нас ждет такси.

Три минуты, и мы уже едем к месту назначения, оставляя за спиной хмурые виды.

Я принюхиваюсь к аромату духов Лены. Приятный ненавязчивый запах. В кои-то веки отмахиваюсь от мысли, что она привлекательная женщина. И если бы у меня не было Жени, я бы действительно был заинтересован поддержать ненавязчивую беседу.

Но сейчас все обстоит иначе.

— Что я должен делать? — не поворачивая к девушке головы, уточняю. Деловито. Негромко. — Или чего, наоборот, не должен?

— Веди себя так, словно ты на две головы выше всех присутствующих. Пафос не будет лишним. Поддержание беседы — на твое усмотрение. Там и без тебя найдутся рассказчики.

— Понял. Лен?

— Да?

Мы смотрим друг на друга. Ее глаза горят небесной синевой. Не понимаю, что там… заключено в глубине темных зрачков.

— От чего ты предостерегала меня?

— Возможно, ни от чего. Сориентируемся на месте. Паш. Там все привыкли жонглировать словами, как мячиками. С увертками. Двойное дно — дело привычное. Лучше избегать открытых стычек.

— Вот как отдыхают богатые мужики? Жонглируют словами?

Ухмыляюсь. Не такое я себе представлял.

— Что? — женский взгляд выражает недоумение. — При чем здесь это?

— Да так. Мысли вслух. Ты кольцо забыла? — вдруг вырывается у меня, когда я нечаянно опускаю взгляд на ее руки.

Лена сжимает ладонь в кулак.

— Это неважно, — роняет без оправданий.

— Для тебя?

— А для тебя разве нет?

Давит, давит, давит взором своим бездонным, гипнотическим… наконец-то отворачивается. Мне, конечно, без разницы, но отчего же так дико хочется разобраться... Странные у них отношения с мужем.

Волосы Лены блестят, когда в машину заглядывают солнечные лучи, а выглядит она печальной.

— Ты, кстати, в самолете перекусил?

— Нет.

— Очень зря. Водный транспорт как переносишь?

— Не знаю. Не плавал раньше.

— Ясно.

Едем долго.

Или мне так лишь кажется. Но когда останавливаемся у причала на фоне яркой голубой воды, внутри становится еще беспокойнее.

— Нам туда, — Лена указывает в сторону на… катер с ожидающим рядом мужчиной. Освежающее путешествие идет мне на пользу: с ветерком, вокруг водная гладь, рядом жена босса все такая же грустная. Но я пытаюсь не обращать на это внимания. Предвкушение разливается в крови. Особенно когда подплываем к яхте. Она огромная, выглядит роскошно.

— Внутри она еще лучше, — равнодушно отзывается спутница на мои внутренние думы, словно может слышать мысли. — А вечером загорается подсветка в нижней части корпуса, и яхта словно плывет в голубом облаке.

— Вижу, ты здесь не в первый раз.

— Доводилось бывать раньше.

Ни грамма эмоций в ее голосе.

Нас встречает вышколенный персонал, сумки куда-то относят.

Я чуть не присвистываю, незаметно озираясь. Впечатляющий интерьер: все в дереве, белом цвете и стекле. Подсветка делает этот отдельный мир иллюзорным.

— Спасибо. А где все, Яша? — вежливо обращается Лена к молодому парню, облаченному в светлую форму с зелеными вставками и позолоченными пуговицами. У него даже перчатки белые.

— На палубе. Я провожу.

— Будь любезен.

Когда мы достигаем своей цели, я, пораженный размахом и местной роскошью, обвожу глазами открывшуюся картину: столики, цветы, шезлонги. Три дамы, одетые в яркие купальники: белый, красный, черный. Прически и макияж как из салона. Модные сделанные губы, острые плечи, точеные фигуры. Ленивые, жеманно-вальяжные движения.

На меня дамы смотрят с интересом. И улыбки их… совсем не искренние.

— Леночка! Здравствуй. Мы вас уже заждались!

Глава 11

Растерянность мешает сосредоточиться. А еще странное непривычное чувство слабости в ногах и плечах дезориентирует и злит. Вопрос я сдерживаю, но подозрительно кошусь на Лену, считывая на ее лице ответ.

Когда вышколенный мускулистый официант на подносе приносит дамам напитки с закусками, становится окончательно ясно: это не мужские посиделки.

— Прикалываешься? — вполголоса негодую я.

— Нисколько. Ты должен быть очаровательным, твердым и недоступным мужчиной.

— Может, для этого стоило нанять специального человека? Лена, это чересчур.

— Поздно. Улыбайся, Паша.

Мою скрюченную мину подмечает не только Лена. Пламенное недовольство вызывает интерес у слабой половины. Возраст женщин сложно определить. От тридцати до пятидесяти. И то примерно: современная хирургия творит чудеса.

— Павел, — представляет меня Лена. — Наш самый грамотный трейдер. А это Екатерина, Анастасия и Раиса. Которые уже смогли оценить твой профессионализм, — обращается ко мне.

Я пока что пожимаю плечами, потому как дезориентирован и ожидал другую компанию, но, вовремя спохватившись, вежливо здороваюсь и вслух подмечаю, как здесь все первоклассно и основательно сделано.

Лена как проводник между мной этими дамами.

— Слушай, а свалить никак нельзя? — уточняю Лене на ухо после легкой непринужденной беседы, стараясь дышать ровнее. Состояние у меня странное. Голова вроде ясная, не болит, но в целом я на взводе.

— Сдурел? Отсюда не сбежать, — парирует Лена.

— Павел, — обращается ко мне дама в красном. Миниатюрном красном. Та, которая Раиса. Мне хочется вымыть руки, развернуться и на катере домчать до берега. — Вам не жарко? Не хотите переодеться?

— Нет, благодарю.

— В купальнике комфортнее. А мы тут с девочками недавно обсуждали, какой же вы…

Каждая из них оглядывает меня с головы до ног. Одна мадам цепляется взглядом за недорогие часы, другая — за ботинки, несколькими часами ранее начищенные до блеска.

— Обычный, — отзываюсь я резко. — Среднестатистический.

— Как интересно, — томно тянет Екатерина и подается вперед, тем самым усиливая мое напряжение. Вид у нее заинтересованный. — А я слышала, что такого, как вы, еще поискать.

Лена отворачивается от моего обвиняющего взгляда.

— Вранье. У меня как минимум семь коллег, область интересов которых ничем не отличается от моей.

— Но приехали именно вы, — с придыханием тянет Раиса. — Да вы расслабьтесь. Здесь все свои. Хотите перекусить?

От этого предложения скручивает желудок, но свежесть морского воздуха помогает преодолеть неприятное ощущение.

— Я ехал встретиться с мужчинами. Поболтать в неформальной обстановке, — признаюсь открыто: не вижу смысла юлить. — Не ожидал увидеть здесь… прекрасных дам… И больше никого.

Лена одергивает меня, настороженно хватая за запястье. Пытается сделать это незаметно, но дамы все подмечают.

— Ну почему же, — поддерживает разговор Екатерина. — Вокруг нас много людей. Просто они невидимки, — добавляет высокомерно.

— Нет. Просто необходимо смотреть не только на себя. Это несложно.

— С ума сошел?! — тихонько шипит Лена. — Они тебя проглотят и не подавятся!

— Так научите, Павел, — лукаво предлагает Анастасия, поднимаясь. — Нам интересно.

— А Павел молодец, — смеется Екатерина. Напряжение зашкаливает, кровь долбит в виски. — Я раньше тоже была очень наивной. Но, слава богу, с возрастом прошло. И вы тоже когда-нибудь повзрослеете. Кстати, ко мне можно на «ты».

— Девочки, — с усилием ухмыляется Лена, — вы смущаете гостя. Да что уж говорить, вы и меня смущаете.

— Павел, расслабься. Раз уж ты здесь, расскажи, как давно ты на фондовом рынке.

— Лет с шестнадцати. Просто сделки совершал из кабинета мамы. В общем… давно. Да.

Разговор не стопорится, женщины задают грамотные вопросы, расспрашивают меня о моей истории работы на фондовом рынке, как я обычно рассчитываю доходность инвестиционного портфеля, какие ценные бумаги предпочитаю. Удивительно, но мы с легкостью находим общие темы, хотя мне хочется послать всех к чертям.

Лена принимает непосредственное участие в разговоре, который вскоре поворачивается неожиданно.

— Паша, ты женат?

У меня такое ощущение, что я сейчас свалюсь за борт и там мне, наконец, полегчает. Невыносимо душно. Давит со всех сторон.

— Нет, но планирую. И скоро.

— Не забывай старой истины: спешить надо медленно.

Раиса поучает меня, а у самой обручалка на пальце.

— Павел, ты себя хорошо чувствуешь? — интересуется с серьезным видом Анастасия, когда мне становится трудно дышать. Порывистые рваные выдохи меня доконают. Бросает в холодный пот, соображать становится сложно.

Хочется избавиться от этого отвратительного ощущения.

— Па-авел… да он серо-буро-малиновый!

— Тебе что, плохо?

А я не могу ни слова вымолвить, только дышать — громко и ритмично. Горечь подкрадывается к горлу.

— Паш! — Лена обеспокоенно присаживается на корточки возле меня. Пытается заглянуть в глаза. Слегка хлопает по щекам. — Паша! Ты меня слышишь? Тебя укачало? Паш?!

В голосе девушки слышатся тревожные нотки.

— Он еще в самолете почувствовал себя странно. И ничего не ел.

— Я… отойду… — выплевываю сбивчиво и поднимаюсь на ноги. Так хреново мне не было уже давно.

— Кошмар! — выдает Лена. — Он бледный весь. Идем скорее!

Она ведет меня куда-то вниз. Подальше от свежего приятного ветерка, обдувающего лицо.

— Я же тебе говорила, что надо поесть!

Мы проходим в незнакомое помещение. Включается свет. Лена настолько обеспокоена, что усаживает меня на кровать. Через минуту у меня на лбу лежит какая-то мокрая тряпка.

— Ты уверена, что это поможет?

— Тебе надо поспать. У меня есть таблетка… не сильно поможет, но… — она начинает торопливо копаться в сумочке.

— Не буду я таблетки пить!

Содрогаюсь от мысли, что нужно запихнуть в себя неизвестные медикаменты, да еще и водой запить.

— Тебе надо поесть!

— Мне надо было вообще сюда… не... не ездить!

— Ты им понравился. Они заинтересовались.

— Да мне плевать! Господи… — добавляю шепотом: желудок рвет на части.

— Паш. Туалет в каюте. За дверью. Ты приляг.

Вытягиваю ноги. Голова кругом, и подо мной все кружится, как будто мир развивает бешеную скорость. Желудок вообще улетает в космос и живет отдельной жизнью. Даже кожа как будто воспалилась, зябко. Мне просто хочется сдохнуть.

Лена уходит. И возвращается через три минуты, за которые я пытаюсь провалиться в забытье.

— Вода, — сообщает с тревогой и рядом раздается тихое бряцание. Она присаживается рядом, ощупывая мой лоб. — Паш… ну как же тебя угораздило.

Я переворачиваюсь на бок. Спиной ощущаю, что Лена вытягивается рядом. Гладит мое плечо, голову. Меня прошибает противный озноб, и в какой-то момент я перестаю различать женские руки, нежные убаюкивающие касания, глубокое дыхание за спиной. Тьма поглощает меня. И это мое спасение.

***

Когда сознание возвращается, желудок уже не бунтует. Слабость сковывает неторопливые движения, и я перестаю шевелиться. Все равно не чувствую ни рук, ни ног.

Распахиваю глаза, взгляд упирается в потолок. Свет из крохотного окна больше не льется — догадываюсь, что за бортом ночь. Каюта слабо освещается диодной подсветкой над входом.

Я пытаюсь перевернуться на бок и тут же столбенею, потому что… на моем плече щека Лены. Жена босса доверчиво прижимается ко мне во сне. Дыхание ее ровное и глубокое. Нога перекинута мне через пояс, а руки собственнически обнимают.

Стараясь отстраниться, я осторожно придерживаю голову Лены, но девушка распахивает сонные глаза и глядит на меня так…

— Паша… — тихий шепот доносится словно издалека. — Ты меня так напугал. Как ты? — тянется к моему лицу, дотрагиваясь губами до лба. Проводит ладонью по щеке. Нежно. Ласково. Трепетно. — Температуры нет.

— Мне уже лучше.

Голос подводит, я тоже говорю шепотом. А дыхание все такое же сбивчивое.

Когда горящий в полусумраке взгляд опускается на мои губы, меня пробирает дрожь. Лена подается ко мне: три секунды, и она сверху. Ее язык изучающе скользит по моему рту, а мои руки крепко стискивают тонкую талию.