Я. Изменил

Рисковать настолько нельзя. Нельзя! Но когда еще выпадет такой шанс?!

Мы обговариваем условия. Пожимаем руки.

Мне тоже нужны личные средства вложиться! Что же делать! Времени на колебания нет! Должно сработать!

— Максим Игоревич. А могу ли я получить займ? Рабочий.

— Хм… — руководитель смотрит на меня заинтересованно. Потирает подбородок. Откидывается на спинку кресла. — Поконкретнее…

Своими ушами я слышал, как кое-кто из коллег тихонько перешептывался в сторонке, что руководитель помогает своим ребятам в финансовом плане. Русаков занимает небольшие суммы подчиненным, чтобы те смогли, например, вложиться в ипотеку. Или помогает с дорогостоящим лечением. Деньги он не дарит, дает неофициальный займ проверенным людям, которые с ним довольно давно. Но реально помогает!

— Небольшая сумма на личные нужны. Я верну!

А вдруг!

— Месяца через два? — скалясь, предполагает начальник. Он неглупый человек. Естественно, уже все просёк!

— Возможно, чуть больше. Четыре. Если вас устроит.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Паша. Я доволен, что ты перешел ко мне. Столько устроит?

Он царапает на бумажке новую сумму.

Наши взгляды пересекаются. Серьезно?! Одобрил?! Я в шоке!

— Вполне, — киваю я. Землю буду рыть, но задачу выполню! Таких шансов мне еще не выпадало!

Даже если взять скромную накопленную мной сумму, не особо с ней и разгуляешься.

— Вернешь с процентами, — вдруг заявляет руководитель. И озвучивает прибавку к долгу.

Дверь осторожно щелкает замком. В кабинет медленно входит Лена. На губах скромная улыбка, взгляд устремлен на мужа.

— Привет, мальчики. Не помешаю?

— Входи, мы как раз закончили.

Максим Игоревич, не глядя в сторону жены, глазами указывает на бумажки с несколькими нулями, я неторопливо собираю их и сминаю в руке. Бросаю в мусорную корзину у окна.

Лена поначалу старательно делает вид, что меня здесь нет, но как только я отворачиваюсь, возникает чувство, что мне продырявили голову.

— Я пойду, — заявляю, поднимаясь.

— Иди, Паша.

Краем глаза успеваю отметить, как Лена присаживается на кончик стола, рука Максима Игоревича по-хозяйски укладывается на женское бедро.

А когда выхожу за дверь… пробирает ощущение, что мне прострелили затылок.

Глава 7

— У тебя все в порядке? — скептично меня оглядывая, интересуется Женя.

— Да, Огонек, все супер, — дожимаю голос до уровня беззаботности.

— Садись, а то с ног от усталости валишься.

Я послушно падаю на стул.

Малышка приготовила ужин: салаты, мясо, овощи. А мне кусок в горло не лезет. Я пытаюсь сделать вид, что не просто ковыряюсь в тарелке, а что-то еще и ем. Жую… медленно…

— Паш.

— М? Ой, так вкусно! — улыбаюсь я.

— Ты такой напряженный в последние дни. Ложишься поздно. Ворочаешься. Даже ешь без аппетита.

Она тянется ко мне, ласково проводит рукой по моим волосам, вглядываясь в глаза. Ее обеспокоенность мне совсем не нравится.

— Да у меня проект важный, — отмахиваюсь. — Вложения крупные. В общем, переживаю немного, но уверен, что все будет отлично!

— Понятно. Может, хоть в выходные немного отвлечешься? Давай выберемся куда-нибудь? Хочешь, к твоим съездим?

Под «моими» она подразумевает Веронику и Олега. Наши отцы были не разлей вода в свое время, и мы с Вероникой так же сдружились, еще пока жили в родных краях. Олег меня прилично старше, он уехал учиться в столицу на юриста, затем забрал к себе младшую сестру Веронику. А позже перевез еще и маму. Общаемся мы хоть и не слишком часто, но как родные люди. Позже у меня появилась Женя, и когда мы рванули в столицу, они с Никой очень подружились.

Я всегда рад встречам с друзьями, но именно сейчас мне совсем не до этого.

— Ладно, по лицу вижу, что тебя это предложение не слишком вдохновило, — ехидничает Огонек.

— Лучше проведем выходные прибитыми к дивану. У меня это еще с прошлой недели в планах. Нет, еще дольше!

Как-то сейчас все очень нервозно, хочется схватить Огонечка и завалиться с ней на кровать. Побыть медведем — продрыхнуть до весны.

— Я так понимаю, других вариантов у нас и не остается, — мотает она головой. — Ешь, давай.

И придвигает ближе ко мне тарелку с салатом.

***

ЖЕНЯ

— Да-да, Виктор Ильич! У меня все готово!

Зажимаю трубку между ухом и плечом, оборачиваюсь. Отталкиваясь от стола, отъезжаю назад на стуле, вытаскиваю из принтера распечатанные листы.

Вслушиваюсь в ответ начальника, бросая нетерпеливый взгляд на часы.

Успеваю! Ура!!!

— Отлично! Договорились! Завтра к двенадцати я все сделаю! — сердечно обещаю.

— Прекрасно, — довольно замечает начальник, — если до четверга Панина не выйдет, то на выезд вместо нее отправишься ты. И в пятницу тоже.

— Я поняла.

— До завтра, — сухо прощается Виктор Ильич.

Панина… Панина… вряд ли Маринка оклемается за пару дней! Она разболелась — жуть! Придется мне разгребать! Это, получается, два объекта в четверг. И в пятницу… тоже два. По-моему. Надо будет завтра свериться с расписанием, а то в конце недели можно и застрять!

На улицу я выбегаю счастливая. Через пару дней обещают первый снег!

Сегодня я для Паши устраиваю сюрприз! Сама подъеду к нему на работу. Он в последнее время такой задолбанный — смотреть страшно. Мне кажется, еще чуток, и он поседеет. Сначала вроде все было и ничего, но в последние дни он жутко нервный и беспокойный. Говорит, что все отлично, просто работы добавилось.

Так хочется его подбодрить, поддержать.

Пашку я знаю, не ввязался бы никуда! Он всегда старается извлечь выгоду, стремится подзаработать. Его целеустремленность всегда меня восхищала, но именно сейчас волей-неволей я начинаю задумываться, так ли это безоговорочно хорошо…

— Да, Огонечек! — отвечает он, как только я набираю его номер.

— Дозвонилась с первого раза! Вау! Когда ты освободишься? — с трудом сдерживаю ликование в голосе.

— Ээээм… скоро. А что?

— А то, что сегодня я беру тебя в плен!

— Да ну?! — оживляется Паша. — И наручники уже подготовила?!

— До них недолго осталось! Я скоро буду у твоего офиса! Так что постарайся сегодня не задерживаться!

— Вот это сюрприз! Ладно, ускоряюсь!

По голосу слышу, что он обрадовался.

Я по пути купила нам кофе и перекус. Паша одобрит! Мы немного прогуляемся: наши совместные вечера и прогулки всегда помогают переключиться и настроиться на позитивный лад. Сблизиться, если немного отдалились, обсудить ближайшие планы, чем-то поделиться.

Держать еду становится неудобным — я ставлю пакет на скамейку, именно в этот момент раздается знакомый голос:

— Женя! Привет. Вот так сюрприз, — искренне удивляется Лена.

Это жена Пашкиного начальника.

Выглядит как всегда прелестно: крупные геометрические серьги подчеркивают скулы и делают ярче нежно-голубые глаза. Лучезарная улыбка украшает ее еще сильнее. На плече висит брендовая сумка. Одета Лена стильно. Кстати, во все светлое, хотя я всегда считала это дико непрактичным.

— Привет! — отзываюсь я.

— Неожиданно, — удивляется Лена. — Ты где-то неподалеку работаешь?

— Нет, я недавно пришла. Для Паши сюрприз устроила. Хочу его побаловать.

Лена проницательно оглядывает бумажный пакет на скамейке.

— Ах, вот оно что. Решила его таким образом поскорее выгнать из офиса? Правильно, — одобрительно кивает девушка. — А то он вечно сидит допоздна. Скучает. Уставший. Аж сердце кровью обливается.

Это замечание ставит меня в тупик.

А она-то… откуда знает?

— Да? — растерянно роняю я.

— Угу, — в шутливой печали кривит губы Лена. — Он стал часто задерживаться, я уж думала, вы… повздорили.

— Н-нет, — пожимаю плечами. — А откуда тебе известно, что он часто задерживается?

— А я прихожу вечерами. Работаю здесь.

— Серьезно? — мое удивление становится сильнее. Так поздно?!

— Да, — беззаботно кивает Лена и рукой машет в сторону входной группы. — По плану скоро будет небольшой ремонт, ребята сидят в средненьких условиях. Перестановка, с мебелью надо поиграть. Ну… ты понимаешь, конечно. Мы с Пашей постоянно пересекаемся, он даже рад сообщить о минусах теперешней организации пространства и освещения. Тут сейчас все немодно и нерационально у Макса устроено.

— Постоянно… пересекаетесь?

Странно. А Паша мне ни разу не говорил, что они с Леной видятся. Я думала, он один в офисе остается.

— Да, постоянно. Кофе попьем, немного поболтаем посидим, отвлечемся от трудовых будней, — лучезарно сообщает Лена, а у меня внутри поселяется странное чувство, что от меня нарочно что-то утаили. Очень важное.

А почему Паша ни разу об этом не обмолвился? Ни о грядущем ремонте, ни о кофе… с Леной.

«Поболтаем посидим»…

— Ладно, пойду я, мне еще час с идеями работать. Паша еще не ушел, да?

Мне очень не хочется отвечать на этот вопрос. Но…

— Да, он еще наверху, — проговариваю я без эмоций.

— Понятно. Он у тебя такой умный. И так много работает. У него потрясающие планы. Далеко пойдет.

Короткое прощание, и мой взгляд упирается в асфальт.

Отчего-то я чувствую себя чертовски обманутой.

Дверь за спиной девушки закрывается, а я с трудом удерживаюсь, чтобы не потянуться к телефону.

Раз. Два. Три. Вдох. Выдох. Паша сказал, скоро спустится. Но он не появляется ни через пять минут, ни через десять.

Когда я не выдерживаю и звоню ему, он не отвечает. Аж два раза.

Я крепко сжимаю пальцами корпус телефона, выдыхаю еще медленнее. Они снова пьют кофе?! Даже несмотря на то, что ему известно о моем приезде?

Как отмахнуться от навязчивых мыслей? И стоит ли?

Спустя еще три минуты распахивается дверь и торопливым шагом ко мне приближается Паша.

Обнимает, голодно впиваясь в губы.

— Ну привет! Все, освободился!

Воодушевленный. Ни капли усталости.

— Отлично. Я принесла нам перекусить. И кофе. Надеюсь, еще горячий.

— Спасибо тебе! Это как нельзя кстати!

Он берет меня за руку, привычно переплетает наши пальцы. Родной. Любимый. Внимательный. Нежный. И все вроде как обычно, но…

— Паш. Ты один в офисе был? Или ребята уже разошлись?

— Ага! — отвечает он то ли на первый, то ли на второй вопрос. — Ой, как вкусно! А ты почему сама не ешь?

— Да что-то не хочется.

Отворачиваюсь.

— Устала? — с пониманием уточняет Паша.

— Совсем нет. Паш, я тебе звонила. Ты не ответил. Где ты был?

— Руки помыть перед выходом гонял. И еще клепка отлетела на куртке. Надо будет в ремонт занести.

— Ясно.

Почему он не сказал, что Лена там была? Они ведь явно пересеклись, она точно туда направилась.

— А ты что так погрустнела, по телефону голос был бодрее. А теперь?

— Видимо, все же батарейка села, — роняю я и тянусь к своей порции.

Еда кажется невкусной. Нет. Не осилю. Да и кофе уже остыл. Выливаю испорченный напиток, стаканчик выбрасываю в урну.

Беру Пашу под локоть.

— Как рабочий день прошел?

Добавить в голос воодушевление вышло замечательно!

— Нормуль. Главное закончился он шикарным сюрпризом! Я реально обалдел! Так круто, что ты приехала!

— Я старалась! — прижимаюсь к его плечу щекой. — Кстати, я тут Лену встретила, она тебе привет передавала. Сказала, что вы часто видитесь, кофе пьете вместе. Правда, что ли?

Сама себе не верю, когда подмечаю, что Паша на пару секунд застывает. И даже плечо его слово бы становится тверже.

— А где это вы пересеклись? — недоумевает он, постепенно оттаивая.

— Да неподалеку от входа. Она же здесь тоже работает, оказывается.

— А... Ну я подробностей ее работы особо не знаю, мы пару раз в офисе виделись. Кофе, да, умудрились разок вместе выпить, у автомата перебросились парой слов. Но ничего такого, что необходимо было бы обсудить.

Я хмуро перевариваю ответ.

— Она спросила, не поссорились ли мы, потому как ты вечерами торчишь в офисе. Я даже не нашлась с ответом.

— Интересный подход. Ты же видишь, что я не всегда задерживаюсь, Жень, но иногда приходится, да. Тебя это напрягает?

— Раньше нет. Теперь не нравится, что за твоей спиной такие неоправданные домыслы. Это странно.

Лоб Паши рассекает горизонтальная морщина.

— Согласен. Но лично меня они никак не трогают. Каждый думает в силу своей распущенности.

— Еще я считала, у нас друг от друга нет секретов. А тут я даже не смогла сориентироваться. Такими неожиданными вышли ее слова.

Паша сгребает меня в охапку и начинает кружить, но я останавливаю его.

— Так! — он мимолетно касается моих губ. — Я, кажется, начинаю понимать.

— Ты ни разу не обмолвился, что виделся с ней. Кофе, опять же. Как будто нарочно промолчал.

— Потому что нечего рассказывать. Это было один раз. И то, не с тем подтекстом, как это сейчас прозвучало от тебя. Когда тебя какой-то рослый коллега провожал, мне это тоже не понравилось. Но я же понимаю, что ты с другими людьми в коллективе. Или надо было ревность включить? Есть повод, Жень?

— Не надо на меня стрелки переводить.

— Ты что, Огонек, — Паша доверчиво смотрит в мои глаза, наклоняясь. — Знаешь же, что ты для меня одна-единственная.

— Меня просто смутили ее слова. Это выглядело очень…

— Что?

— Провокационно.

— Давай не станем обращать внимание на посторонних. Про нее тебе я не говорил ничего, потому как мне и в голову не пришло акцентировать. Она жена моего начальника, и они решили сделать ремонт. Она помогает мужу. Что тут обсуждать?

— А сейчас виделись?

— Нет, ее не было. Там даже пацаны еще не все ушли.

— Ладно, я, наверное, и правда слишком остро восприняла.

Но даже сама мысль, что Паша может проявить интерес к другой женщине — пусть и мимолетный — оказалась неимоверно неприятной.

***

ПАВЕЛ

— Ну что, ребята! — заявляет во всеуслышание Максим Игоревич в середине рабочего дня. — У меня для вас удивительная новость. Шикарная! Установлен полугодовой рекорд по сделкам! Благодаря нашему новому — или уже не совсем новому — коллеге Павлу Левицкому! Паша! — обращается ко мне руководитель, радостно оглядывая меня с головы до ног. — Это колоссально! Доходность небывалая! Я поздравляю тебя с завидными достижениями и хочу немного похвастаться перед остальными! Да! Да, ребята! Мне известно, что Паша не сидел без дела и заключал сделки от своего имени. Поздравляю тебя, Паша, с твоим первым миллионом! — последнее слово кажется слишком громким в наступившей настороженный тишине. — Это вполне себе неплохой доход! Признаюсь честно, у меня такие заработки начались уж точно не в твоем возрасте! Результат грандиозный!

Он протягивает мне руку, я кисло киваю, отделяясь от коллег. Вздыхаю: я, вообще-то, не собирался распространяться о личных подробностях.

— Спасибо. Я думал, что это будет так громко…

Ребята, с которыми мы трудимся бок о бок, косятся на меня кто недовольно, кто потрясенно, кто с завистью.

Мда.

Среди присутствующих я подмечаю Лену. Она стоит в стороне, руки скрещены на груди. Девушка внимательно наблюдает за собранием в нашем таком неудобном, по ее мнению, open space. Ее муж возвращается в свой кабинет, но она не идет за ним.

Ребята начинают забрасывать меня назойливыми вопросами: на чем играл, с чего начал, какие суммы вложил.

Я нехотя отмахиваюсь. Русаков общается по телефону в своем кабинете, слышно даже с другой стороны двери.

Наконец мне удается вырваться. Выхожу на улицу глотнуть воздуха.

Хочется выдохнуть. Неправильно Русаков поступил.

— Убежал с собственного праздника?

Я поворачиваюсь на задорный голос. Встречаюсь с проницательными голубыми глазами.

— Да какой там праздник… я не собирался распространяться о своих доходах.

— Когда доходы перестают быть «необсуждаемыми», другие так или иначе делают свои выводы. Так что… — она пожимает плечами, — не расстраивайся.

Разворачивается и отходит к машине. И я словно спохватываюсь.

— Лена! Подожди!

Она неторопливо замедляет шаг, оборачивается, смотрит на меня со скрытым интересом.

— Лен, я тебя хотел попросить, свои выводы держать при себе в будущем.

Ее брови мгновенно взлетают и плавно опускаются обратно. Она изображает замешательство:

— Не совсем тебя понимаю.

— У тебя если есть какие-то вопросы, ты лично мне задай, хорошо? Жене не надо. Она может неправильно понять или расстроиться, — выдерживаю паузу. — Или ты этого и добиваешься?

Лена неторопливым взглядом ползет вниз, замедляется на уровне моей груди, а затем… она смотрит на мои губы. И слегка прикусывает свою нижнюю. Вздыхает, словно ей не хватает воздуха, и приближается еще на шаг. Почти вплотную. И даже запах ее духов активно проникает в легкие: цветочный, насыщенный. Напряжение сковывает, утяжеляя атмосферу вокруг нас.

Я не отодвигаюсь. Жду.

— Ты ее любишь? — пронзает стрелой неожиданный вопрос. Сердце почему-то делает кульбит.

— Что?

От неожиданности я теряюсь совершенно.

— Ты еще молодой совсем, — с пониманием отзывается Лена. Она выглядит как всегда роскошно. Как всегда. Притягательно… — Тебе, наверное, кажется, что это на всю жизнь. Но вы с ней друг другу не подходите. Слишком разные. От жизни ожидаете не одно и то же. Да и вообще. Вам сейчас удобно вместе. Но со временем, ей с тобой станет сложно. Захочется чего-то более стабильного, простого. А тебе — более яркого и душевного.

— Я спросил тебя не об этом! — с неожиданной яростью возражаю я. Злость как пламя! Раз! И уже пожар.

— И все же…

— Ты думаешь, имеешь право рассуждать на эту тему? Сама-то замуж по любви вышла?

Хочется уколоть ее. За то, что не верит в нас с Женей. За то, что нанесла невидимый удар. Потому что потерять Женю я боюсь. Всеми фибрами души. Противно думать, что Огоньку меня когда-либо может быть недостаточно.

Вопрос слетел с губ необдуманно, я не успел над ним задуматься. Теперь же…

— А тебя это действительно интересует, Паш? Знаешь… прикоснуться к женской душе не так-то легко. И никогда ответ не лежит на поверхности.

— Я запрещаю тебе так говорить про Женю!

— Когда-нибудь ты поймешь, что я была права. Возможно, скоро. Возможно, нет. Но когда поймешь, — в мой карман опускается визитка, Лена пальцами проходится по моему предплечью. Касание длится всего мгновение, но отчего-то выходит очень ярким. Горячим. Ток мчится по венам… — Можешь позвонить. Разговор ведь ничего не значит, а иногда так хочется поделиться чем-то важным, когда с родными делиться не получается. Хорошего дня, Паша.

Лена уезжает, оставляя меня одного. Смотреть ей вслед. Усмирять ярость. И делать вид, что меня невозможно вывести из равновесия.

Какое ей вообще дело до нас с Женей?! Пусть мужем занимается!

Выуживаю из кармана ненавистную карточку и, мгновенно ее сминая, свирепо швыряю в пустую урну.

Лена выезжает, внимательно глядя по зеркалам, моего резкого движения не замечает. Ей кто-то звонит, она отвечает.

Я наблюдаю со стороны, бессмысленно стараясь сладить с эмоциями.

Не выходит.

Зацепило так, что крючок впился в мясо! И тянет, и тянет! «Вам просто удобно, со временем…»

Нет! Ничего со временем не изменится! А если и изменится, то станет еще лучше! И не ей лезть в мою семью и тыкать меня в дерьмовые догадки.

Но даже самому себе сложно признаться: если ее предсказание сбудется… потерять Женю — это как потерять себя. Раз — и частицы тебя больше нет.

Я отворачиваюсь и направляюсь обратно. В дверях сталкиваюсь с Русаковым.

— О, Паша! Ты вроде не куришь! — удивляется, оглядывая меня. Видно, что торопится. Уже почти проходит дальше, деловито заглядывая в телефон.

— Не курю. Вышел подышать. Максим Игоревич, — окликаю его, потому что он уже в своих мыслях. — Вам не стоило ребятам рассказывать о чужих заработках. Я не планировал распространяться о своих доходах.

— Зря ты так, Паша, очень зря. Это стимул подтянуться всем остальным! Это уважение. Признание. Почет. Вот увидишь, это поставит тебя на голову выше остальных. А о достижениях молчать нельзя!

Дальше он теряет ко мне интерес, но, пройдя еще полпути до машины жены, — а направляется он именно туда, — оборачивается, словно вспомнил о чем-то важном.

— Да, кстати. Люди, которые поучаствовали в нашем небольшом финансовом эксперименте, оказались впечатлены.

Воздух обжигает легкие. И сколько же их… этих участников?

— И? — я пытаюсь не показать тревоги.

— Паша, эти люди очень влиятельные. Они приглашают нас на встречу.

— Какого рода?

— Неофициальную. Познакомиться. Пообщаться. Свободно, без формальностей. Ну, ты понимаешь.

— Я могу отказаться? — уточняю сразу же. Трепет уже жжет кончики пальцев.

Общение меня ни к чему не обязывает. Пока что я ничем не рискую.

— Естественно, — сверкает глазами Русаков, слегка прищуриваясь. — Но я надеюсь, ты понимаешь, какие возможности у тебя откроются. Нам нужно туда попасть. Это проходной билет в жизнь. Твой билет, Паша. Я тебя сведу с нужными людьми. Из этой встречи нужно выжать максимум. Они просто хотят с тобой пообщаться. Несколько крупных сделок, и ты сможешь начать собственное дело. Уже с приличным капиталом. Подумай. Не всем выпадает такой шанс.

А Русаков, значит, под шумок затесался…

— Я подумаю. Когда?

— Недели через три.

Глава 8

ЖЕНЯ

— Ого, яхта?!

Округляю глаза. Ничего себе у них прогулочки!

— Я сам немного в шоке, Жень. Но мне очень туда нужно. Летим с Русаковым. Это на пару дней всего лишь.

У меня немеет язык. Причем так, что я могу только глупо развести руки в стороны. Обалдеть не встать!

— Родной, ты уверен, что тебе это необходимо? Нет, я не против, что выходные ты используешь на перспективу, просто… как-то это все… необычно.

Подхватываю его офисные брюки вешалкой, осторожно разглаживаю, отправляю в шкаф. Терпеть не могу возиться с вещами: гладить, развешивать, сортировать. Стрелки эти ненавистные, опять же!

— Странно, ты хотела сказать?

Паша помогает мне сложить полотенца.

— Тяжело быть перспективным специалистом, верно?

— Огонек, пока есть возможность, нужно ее использовать. Я уже «поднял» прилично. Но если на этом остановиться, дорога к цели удлинится до бесконечности.

— И какова твоя цель? — пристально смотрю на него.

— Ты же знаешь. Мне требуется капитал, чтобы поставить его на рабочие рельсы. Нам нужна квартира, машина. Да много чего. Параллельно этому должен еще быть остаток, чтобы он тоже работал. Мне нужно туда поехать.

Вижу, что любимому не слишком нравится эта идея: кислая рожица с искривленными губами заставляет меня усмехнуться.

— Ладно, что поделать. Я тогда в гости в Нике смотаюсь, она давно меня зовет. Может, и с ночевкой останусь, если всем будет удобно.

От этого Паша тоже не в восторге, но и не возражает: лишь пожимает плечами.

— Если нет, возьми такси. На самом деле, я еще не уверен: вдруг что сорвется.

— И какой же… формат будет у вашего мероприятия?

— Неофициально-развлекательный. Наверное. Я пока еще не бывал на подобных вечерах. Вернусь, расскажу, как отдыхают «влиятельные» люди.

— Ты хоть узнал кто они?

— Русаков намекнул, что все они крупные инвесторы. И им стоит дать понять: со мной можно прилично приумножить свой капитал.

— А может, тебе просто продать свои наблюдения и прогнозы?

— Нет. Этого не достаточно. Им нужно, чтобы взяли и сделали. Ты считаешь, это плохо?

— Нет, но ты так рассказываешь, что у меня мурашки по спине. Бррр.

Делаю вид, что мне холодно, потирая ладонями плечи.

— Возможно, со временем, встанем с ними на одну ступеньку.

— Я к этому совсем не стремлюсь, Паш. Мне нравится все, что у нас есть сейчас. И когда ты дома, а не на подобных сомнительных «очень нужных» встречах. Люблю, когда мы рядом. Я этим дорожу, понимаешь? А потом что? Тебе снова станет мало?

ПАВЕЛ

Против воли вспоминаются слова Лены: «Ей с тобой станет сложно. Захочется чего-то более стабильного». А у меня стабильного вообще-то маловато. У меня везде риск. В любой сделке.

Ловлю Женю за локоть, отбрасываю в сторону вешалку с какой-то черной тряпкой. Утягиваю за собой и падаю на кровать, не разжимая рук. Провожу носом по светлой коже за ушком, Женя напряженно улыбается.

— Скажи, тебе достаточно меня? Такого как сейчас?

Вопрос заставляет ее призадуматься.

— Паш… да. Я же об этом и говорю. Сказала только что.

— А если я хочу немного большего? Ездить на дорогой машине, к примеру. Не быть никому обязанным. Летать каждые выходные куда-то отдохнуть, не считать дыры в карманах? Разве это плохо?