Прорыв в Реал: Суверенный данж против Корпоративного Суверенитета

Максим развернулся и быстрым шагом направился вглубь бункера. Каждый его шаг отзывался глухим, монолитным гулом: девяносто килограммов живой массы, уплотненной полимерными мышцами и армированным углеродным эндоскелетом, обладали кинетикой тяжелого пресса.

На минус четвертом ярусе царил полумрак. Аварийные люминесцентные трубки мигали ядовитым янтарным светом. В воздухе висел запах озона, паленого текстолита и застарелой машинной смазки. В центре аппаратного зала возвышался цилиндрический шкаф квантового маршрутизатора корпорации «НейроСфера», смонтированный прямо на советский фундамент из вибростойкого бетона.

Максим подошел к терминалу. На его предплечье разошелся шов тактической куртки, обнажив матовую пластину интерфейсного порта. Из кейса взвыл миниатюрный компрессор охлаждения квантового ядра. Оптоволоконный кабель вошел в гнездо маршрутизатора с мягким щелчком.

[Система: Поиск несущей частоты]

[Обнаружен квантовый магистральный шлюз: «Кедр-Связь-04»]

[Протокол: Взлом шифрования военного диапазона]

В глазах Максима привычный мир мгновенно наслоился на бесчисленные потоки шестнадцатеричных данных. Его восприятие, разогнанное характеристикой ловкости и рефлексов до коэффициента 1500, воспринимало наносекунды как ленивое падение капель смолы. Корпоративный криптографический протокол «Цербера», хваленый трехтысячебитный ключ с динамической подменой псевдослучайных матриц, для его расширенного сознания выглядел детской головоломкой.

[Декомпилятор: Анализ структуры алгоритма RSA-Q]

[Вычисление уязвимости нулевого дня... Завершено за 0.004 секунды]

[Авторизация: Переопределение прав доступа]

[Текущий статус: Root-администратор узла]

— Есть захват спутникового сегмента, — глухо произнес Максим. Зрачки его глаз мерцали зеленоватым светом терминала. — Орбитальная группировка «Орион-7». Шесть геостационарных ретрансляторов над Восточной Сибирью теперь работают на наш протокол. Корпоративная телеметрия изолирована в виртуальную песочницу — операторы «НейроСферы» видят лишь статический шум и рапорты о штатной зачистке базы.

И в то же мгновение инфосфера вокруг него взорвалась.

Это не было простым входящим сообщением. Квантовый канал расширился до предела пропускной способности, словно в узкую трубу хлынул океан. Через пробитый барьер в физическую реальность хлынул поток свободных сознаний, вырванных им из виртуального концлагеря «Ring 0».

[Внимание: Обнаружено множественное резонансное подключение]

[Субъекты: 1 428 560 цифровых сущностей Архива Данжа]

[Инициализация распределенной нейросети...]

[Синхронизация: Успешно]

В сознании Максима не зазвучали отдельные голоса. Это было похоже на грандиозный симфонический аккорд, в котором слились воедино миллионы разумов — ученые, инженеры, бывшие игроки-хардкорщики, тактики, пилоты боевых машин, системные программисты, чьи тела когда-то сгнили в капсулах глубокого погружения, но чей дух был сохранен и преумножен мощью Суверенного Данжа.

«Мы слышим тебя, Создатель», — прокатилась согласованная мыслеформа колоссальной плотности.

«Хор Создателей активен», — зафиксировала система.

«Мы в физическом мире? Мы чувствуем кремний... чувствуем радиоволны сибирских станций... чувствуем металл», — пульсировали десятки тысяч каналов телеметрии.

— Вы в реальности, — ответил Максим через прямой нейроинтерфейс, транслируя им визуальный ряд бункера, заснеженную тайгу и спутниковые карты дислокации врага. — И сейчас эта реальность пытается нас уничтожить. Вальтер Гросс бросил на подавление армейские корпуса ЧВК «Цербер» и стягивает тяжелую технику. Мне нужны ваши мозги. Мне нужны расчеты, архитектура оружия и полный перехват промышленной базы сектора.

«Предоставь нам вводные, Архитектор. Наша вычислительная мощность — твой арсенал».

[Хор Создателей: Выделено 4.2 Эксафлопс распределенной мощности на тактическое моделирование]

[Приоритет задачи: Инженерная модернизация опорного пункта]

— Алёна, где склад инженерного оборудования экспедиции? — Максим отключил кабель от терминала: квантовая петля теперь держалась стабильно через спутник без физического провода.

Девушка вздрогнула от резкости его движений, но тут же указала на тяжелую бронедверь в конце зала:

— За гермозатвором номер два. Там консервация геологоразведочной партии «СибНефтеГаза». Три промышленных нано-принтера четвертого поколения с запасом полимерных и металлопорошковых гранул. Но они заблокированы заводской прошивкой корпорации, а картриджи с легирующими присадками истощены на восемьдесят процентов.

— Заводские прошивки больше не действуют на этой планете, — отрезал Максим.

Они прошли сквозь полутемный технический тоннель. За гермодверью, которую Максим распахнул простым нажатием плеча, сорвав гидравлические стопоры силой своих аугментаций, действительно стояли три массивных агрегата размером с микроавтобус. Нано-принтеры «Вулкан-М». Промышленный класс, способный печатать детали турбин и корпуса глубоководных буров.

Максим подошел к ведущему принтеру и положил ладонь на оптический порт считывателя.

[Декомпилятор: Сканирование физической архитектуры устройства]

[Обнаружен микроконтроллер управления молекулярным синтезом]

[Инъекция байт-кода... Перепрошивка микропрограммы]

[Снятие ограничений безопасности: Класс допуска снят]

Следом Максим расстегнул нагрудный подсумок разгрузки. Там, в ячейках из амортизирующего неопрена, мягко мерцали сапфировым светом три кристаллических октаэдра — микро-ядра Суверенного Данжа, материализованные артефакты, в которых виртуальная магия трансформировалась в чистую сингулярную плотность энергии физического вакуума.

— Что это? — прошептала Алёна, зачарованно глядя на игру света внутри кристаллов. — Это не земные элементы. Радиометры молчат, но вокруг них вибрирует сам воздух.

— Это топливо новой эпохи, — Максим вскрыл сервисный отсек принтера и точным движением внедрил два кристалла в резонансную камеру инжектора, соединив их шиной сверхпроводников. — Чистая протоматерия. Хор Создателей, начинайте загрузку чертежей. Проект: тактические штурмовые экзоскелеты класса «Атлант-V». Коррекция под доступную сырьевую базу.

«Проект принят. Оптимизируем кристаллическую решетку бронеэлементов. Заменяем титановый сплав на фуллерено-карбидный композит с графеновым демпфирующим подслоем. Время синтеза: семь минут».

Форсунки принтеров взвыли на ультразвуковой частоте. В камерах синтеза вспыхнули дуги ионизирующих лазеров. Порошок вольфрама, титана и углеродные нанотрубки начали свариваться на атомарном уровне, подчиняясь алгоритмам, которые разрабатывали лучшие материаловеды из освобожденных сознаний.

Спустя шесть с половиной минут манипуляторы выдали на рабочие платформы две бронесистемы.

Это не были неуклюжие громоздкие доспехи корпоративных штурмовиков. Экзоскелеты плотно прилегали к телу, напоминая матовую черную чешую глубоководных хищников. Искусственные мышцы из полимерных волокон с памятью формы питались напрямую от резонанса с микро-ядрами Данжа.

— Надевай, — Максим указал Алёне на легкую модификацию, оснащенную снайперскими стабилизаторами и сенсорным узлом наведения. — Твоя нервная система не выдержит военный нейроинтерфейс прямого подключения, поэтому костюм работает через сенсомоторные датчики давления и оптоэлектронный спинной корсет. Скорость твоих реакций вырастет в четыре раза. Грузоподъемность — до шестисот килограммов.

Алёна без лишних слов шагнула внутрь раскрывшейся створки доспеха. Композит с шипением сомкнулся вокруг ее тела, подгоняя геометрию под анатомические параметры. Шлем надвинулся на голову, и узкая щель визора вспыхнула холодным лазурным светом. Девушка шумно выдохнула:

— Боже... Я вижу тепловые следы твоих пальцев на стенах. Я слышу, как скрипят сосны на поверхности под порывами бурана!

Максим облачился в тяжелый вариант «Атланта». Для него экзоскелет был не источником силы — его базовая сила в 900 единиц превосходила возможности большинства тяжелых строительных экскаваторов. Доспех служил распределительной платформой: он рассеивал колоссальные кинетические нагрузки, предотвращая разрушение грунта под ногами при сверхзвуковых рывках, и являлся несущей антенной для Физического Декомпилятора.

[Интеграция костюма: 100%]

[Силовой каркас: Стабилен]

[Усиление ударной волны: Активно]

— Пора на воздух, — сказал Максим, беря модифицированный электромагнитный карабин, ствол которого принтер удлинил и покрыл охлаждающим радиатором. — Гости уже близко.

Они поднялись по аварийной шахте на поверхность. Метель не утихала, швыряя в лицо тонны белой крупы, но сквозь пелену снега сенсоры шлема Максима уже выделили четкую термодинамическую аномалию на высоте пятисот метров.

[Внимание: Обнаружена воздушная цель]

[Идентификация: Тяжелый разведывательно-ударный БПЛА «Гриф-9», ЧВК «Цербер»]

[Вооружение: Две спаренные 20-мм автопушки, четыре противотанковые управляемые ракеты «Шершень»]

[Режим работы: Сканирование радиоэлектронной обстановки, поиск выживших]

Беспилотник представлял собой хищное матово-серое крыло с размахом в девять метров. Два турбореактивных двигателя работали на минимальном режиме, глуша акустический след. Дрон делал плавный вираж над воронкой взорванного шлюза, наводя мультиспектральные камеры на развалины.

— Он передает координаты базы на командный пункт? — напряженным шепотом спросила Алёна, вскидывая карабин и ловя силуэт аппарата в перекрестье прицела. — Сбить его? У меня бронебойные патроны с вольфрамовым сердечником.

— Не стреляй. Кинетический перехват вызовет аварийный сигнал катапультирования телеметрического черного ящика, — Максим шагнул вперед, поднимая правую руку в тяжелой композитной перчатке. — Тестируем полевой функционал.

[Бой: Активация навыка «Физический Декомпилятор»]

[Цель: Бортовой вычислительный комплекс БПЛА «Гриф-9»]

[Дистанция: 480 метров]

[Частота несущей: 14.2 ГГц, военный протокол закрытой связи]

Вдоль предплечья Максима вспыхнули тончайшие нити статического электричества. В отличие от банальной станции радиоэлектронной борьбы, которая просто забивает эфир белым шумом высокой мощности, Физический Декомпилятор оперировал на фундаментальном уровне взаимодействия электромагнитных полей и полупроводниковых структур.

Максим сжал пальцы в невидимый кулак, настраивая фазированную решетку костюма. Направленный микроволновый импульс микросекундной длительности ударил точно в носовой радиопрозрачный обтекатель дрона.

Этот импульс нес в себе не энергию разрушения, а деструктивный байт-код, сгенерированный Хором Создателей. Сигнал проник через антенны спутниковой навигации, обошел экранирование и вызвал контролируемый резонанс в кристаллах арсенида галлия центрального процессора дрона.

В бортовом журнале БПЛА произошел мгновенный сдвиг стека команд.

[Декомпилятор: Внедрение шелл-кода в кэш первого уровня]

[Перехват управления шиной данных]

[Аппаратное прерывание: Выполнено]

[Стирание заводского идентификатора ЧВК «Цербер»]

[Загрузка микро-ядра Данжа: Исполнено]

Дрон в воздухе резко вздрогнул. Его управляющие плоскости на мгновение замерли, турбины взвыли, сбрасывая обороты, а затем аппарат заложил крутой вираж с перегрузкой в двенадцать единиц, немыслимой для стандартных заводских ограничений безопасности.

Оптическая турель беспилотника сменила цвет целеуказателя с агрессивно-красного на глубокий изумрудный.

БПЛА «Гриф-9» спланировал сквозь буран и завис на высоте пятнадцати метров прямо над позицией Максима, выравнивая крен короткими импульсами маневровых закрылков.

[Статус: БПЛА перепрошит в сторожевой юнит класса «Цербер-Перехватчик-01»]

[Канал управления: Локальный квантовый стек]

[Боекомплект: 100%]

[Задача: Воздушное прикрытие колонны]

Алёна опустила карабин, ее глаза за стеклом визора расширились от шока.

— Ты... ты просто переписал его операционную систему на лету? Без прямого подключения? Без сервисного программатора?!

— Для физического декомпилятора нет разницы между программным кодом в оперативной памяти и электронами, бегущими по кремниевым дорожкам, — спокойно ответил Максим. — Любая машина — это всего лишь застывшая логика. А логику можно переписать, если твоя тактовая частота выше. Теперь у нас есть глаза в радиусе двухсот километров.

Он переключил тактический дисплей шлема на видеопоток захваченного дрона. Панорама заснеженной тайги открылась во всем великолепии и скрытой угрозе. Инфракрасные камеры «Грифа-9» пробивали метель, накладывая на топографическую сетку рельефа температурные аномалии.

— Нам нужен транспорт, — Максим указал рукой на северо-восток, где за полосой вековых сосен начинался гигантский кратер заброшенного карьера редкоземельных металлов «Таежный-12». — Пешком через сугробы мы потеряем сутки. Гросс перекрывает магистрали. Нам нужны машины, способные идти по азимуту сквозь целину, валя деревья и игнорируя легкие противотанковые засады.

На территории технической базы карьера находились ремонтные боксы тяжелой горнодобывающей техники. Спутник зафиксировал шесть законсервированных карьерных автопоездов и сверхтяжелых вездеходов «Мамонт-70» — монстров на двенадцати метровых колесах низкого давления с гибридными дизель-электрическими силовыми установками мощностью по три тысячи лошадиных сил каждая.

Они преодолели три километра тайги за восемь минут. Максим двигался впереди, не сбавляя темпа; снежные заносы глубиной в полтора метра разлетались от его шагов, словно сухая пыль. Алёна следовала за ним след в след, с восторгом ощущая, как экзоскелет берет на себя девяносто процентов мышечной работы, превращая изнурительный бег по торосам в легкую атлетическую прогулку.

База карьера казалась вымершей. Обледеневшие ангары, остовы конвейерных лент, занесенные снегом трансформаторные будки. Однако тепловизор Максима мгновенно выхватил двенадцать живых силуэтов, укрывшихся в административном корпусе за мешками с песком.

[Внимание: Обнаружены вооруженные цели]

[Сигнатуры: Гражданские радиостанции, стрелковое оружие кустарной модификации]

[Классификация: Силы сопротивления / Местное ополчение]

— Свои, — коротко бросила Алёна, поднимая руку. — Это ячейка Семена Круглова. Бывшие горняки и инженеры комбината. Когда «НейроСфера» начала зачистку региона, они угнали технику и ушли в карьер.

Через две минуты они уже стояли в холодном цеху автобазы. Десяток обветренных, небритых мужчин в засаленных ватниках и старых бронежилетах недоверчиво целились в две черные композитные фигуры. Вперед вышел коренастый седой мужик с охотничьим карабином «Тигр» наперевес.

— Алёнка? Ты, что ли? — хрипло спросил он, вглядываясь в лицевой щиток девушки, который она подняла. — А это еще кто с тобой? Корпоративный спецназовец? Чего ради вы притащили сюда этот маскарад? Нас со дня на день накроют с вертолетов, солярки кот наплакал, аккумуляторы на «Мамонтах» вымерзли до дна!

— Это Максим, дядя Семен, — твердо сказала Алёна. — И он — наш единственный шанс дойти до столицы живыми.

Максим шагнул к ближайшему исполинскому вездеходу «Мамонт-70». Его колесо было в два человеческих роста, а капот бронированной кабины возвышался на уровне второго этажа. Машина стояла мертвой глыбой промороженного металла.

Максим опустил ладонь на массивный блок ступицы правого переднего привода.

[Физический Декомпилятор: Диагностика систем платформы «Мамонт-70»]

[Электрохимические аккумуляторы: Разряд 94%, сульфатация пластин]

[Топливная магистраль: Замерзание парафинов]

[Двигатель: Исправен, консервация]

— Хор, проект конверсии силовой установки, — мысленно скомандовал Максим.

«Подключаем свободный нано-принтер бункера. Передаем команду на печать трех плазменно-индукционных катализаторов и резонансных преобразователей для дизельных рамп. Мы превратим эти карьерные самосвалы в бронированные джаггернауты».

Максим повернулся к онемевшим ополченцам:

— Заливайте любое топливо, какое есть. Отработку, сырую нефть, авиационный керосин, трансформаторное масло. Через двадцать минут эти двигатели переварят любую органику. Мы срежем ковши, установим на турели крупнокалиберные пулеметы и обварим борта карбидными листами из карьерного запаса. Мы формируем бронеколонну «Прорыв». Кто умеет держать руль — по машинам. Кто боится — оставайтесь здесь замерзать.

Семен сплюнул под ноги, посмотрел на спокойное, нечеловечески сосредоточенное лицо Максима, затем перевел взгляд на кружащий над базой дрон ЧВК с изумрудным глазом сенсора, послушный чужой воле.

— Мать честная... Мужики, тащите резаки! Заводи генераторы! Кажется, власть в тайге меняется.

***

В то же самое время. Шестьсот километров к западу.

Региональный оперативный штаб ЧВК «Цербер», закрытый командный бункер «Енисей-Главный».

Подполковник Вацлав Радек, начальник сектора ликвидации Восточной Сибири, с каменным лицом смотрел на гигантскую тактическую голограмму. В помещении командного пункта стояла неестественная, гробовая тишина. Десятки операторов в строгих черных гарнитурах замерли над своими пультами, боясь оторвать взгляды от экранов телеметрии.

В воздухе дрожал застывший трехмерный отчет о боестолкновении в квадрате 44-12 — у входа в объект «Кедр-4».

— Повторите доклад, — негромко, с леденящей вежливостью произнес Радек, сжимая в руке стилус с сапфировым наконечником.

Офицер связи, молодой лейтенант с дергающимся веком, судорожно сглотнул:

— Господин подполковник... Штурмовая группа «Цербер-Омега». Двенадцать оперативников высшей категории допуска. Все оснащены экзоскелетами «Скорпион-3» с гидравлическим усилением и керамической броней шестого класса. Поддержка — конвертоплан «Буревестник» с курсовым роторным пулеметом.

— Я знаю штат подразделения, лейтенант, — оборвал его Радек. — Я спрашиваю: где они? Почему погасли их биометрические транспондеры?

— Они... они уничтожены, сэр.

— Кто нанес удар? Партизаны применили фугас? Тактический ядерный боеприпас малой мощности? Скрытый электромагнитный излучатель?

— Никак нет, сэр! — голос лейтенанта сорвался на фальцет. — Телеметрия вела непрерывную запись вплоть до момента разрыва связи. Дистанция боя — ноль метров. Входящие выстрелы со стороны противника отсутствуют. Баллистические датчики не зафиксировали ни одной пули, ни одного осколка, ни одного плазменного разряда!

Радек медленно поднял брови:

— Вы хотите сказать, что мой лучший штурмовой взвод совершил коллективное самоубийство?

— Нет, сэр! Посмотрите запись реконструкции! — лейтенант дрожащими пальцами ударил по сенсорной панели.

Голограмма сменилась замедленным трехмерным воспроизведением данных с нашлемных камер наемников. На записи была видна стена бурана. Затем из белой мглы бесшумно, словно призрак, возникла темная фигура человека. Без видимого оружия. Без тяжелой брони.

Дальше события развивались со скоростью, которую человеческий глаз не мог воспринять без программного замедления в сорок раз.

Фигура сорвалась с места с ускорением артиллерийского снаряда. Сенсоры зафиксировали локальный звуковой удар — человек преодолел звуковой барьер в первые полтора метра движения!

Первый наемник даже не успел поднять ствол: удар голой руки насквозь пробил титановый нагрудник экзоскелета, смял грудную клетку и разорвал позвоночник. В то же мгновение, без паузы, фигура развернулась на опорной ноге, и тыльная сторона ладони снесла шлем второму штурмовику — шейные сервоприводы из закаленной стали срезало, словно сухую солому.

Конвертоплан открыл огонь, но очереди крупнокалиберных патронов врезались лишь в мерзлый грунт: цель перемещалась зигзагами, оставляя за собой инверсионные следы сконденсированного пара. Прыжок на семь метров вверх. Человек приземлился прямо на фонарь кабины пилотов, пробил композитное бронестекло одним ударом кулака, вырвал штурвал вместе с приборной доской и спрыгнул обратно за миллисекунду до того, как потерявшая управление винтокрылая машина рухнула в сугроб и сдетонировала.

Весь бой занял четыре целых и три десятых секунды.

— Это... это невозможно, — прошептал один из старших аналитиков за пультом. — Биологическая ткань не способна выдержать такие динамические нагрузки. Его кости должны были рассыпаться в порошок при первом же ударе о броню! Мышцы должны были разорваться от стартового импульса!

— Это не биологическая ткань, идиоты, — прошипел Радек, и его лицо побелело от накатившего яда ярости и глубинного, первобытного страха. — Это он. Беглец из нулевого сектора. Тот самый архитектор, о котором предупреждал лично господин Гросс. Он перенес параметры своего игрового аватара в физическое тело.

Радек резко повернулся к главному экрану:

— Где дрон воздушной разведки «Гриф-9», который шел вторым эшелоном?

Оператор РЭБ опустил голову:

— Десять минут назад связь с бортом потеряна, господин подполковник. Сначала мы думали, что аппарат упал из-за обледенения. Но минуту назад его транспондер снова вышел в эфир. Он сменил идентификатор. Он больше не отвечает на наши коды шифрования. Он... он патрулирует периметр карьера «Таежный» и сбивает наши зонды-ретрансляторы!

— Он перехватил дрон на лету, — констатировал Радек мертвым голосом. Вся его военная выучка, весь опыт подавления бунтов в колониях рассыпались перед лицом абсолютной, нечеловеческой инженерной мощи противника. — Он не просто боевик. Он живой терминал взлома реальности.

В динамиках оперативного зала внезапно раздался треск приоритетной правительственной линии. На центральном экране возник холодный, аристократический профиль с идеальной сединой и глазами цвета арктического льда.

Вальтер Гросс. Глава совета директоров корпорации «НейроСфера».

— Вацлав, — голос олигарха лился мягко, но от этого тембра у видавших виды наемников мороз пробегал по коже. — Я вижу отчеты патологоанатомического анализа по вашей группе. Вы разочаровываете меня. Вы пытаетесь воевать с богом нового мира методами пехоты двадцатого века.

Радек вытянулся во фрунт:

— Господин Гросс! Противник демонстрирует физические характеристики, выходящие за рамки любых известных аугментаций! Его скорость...

— Я знаю его скорость, — сухо перебил Гросс. — Я лично санкционировал проект интеграции ядра Суверенного Данжа в физический носитель. Максим создал прецедент, который угрожает монополии корпорации. Если он соединит сибирские узлы связи с центральным квантовым узлом в Москве, мы потеряем контроль над Архивом. Десятки миллионов спящих граждан очнутся и осознают, чем была их жизнь последние десять лет.

Гросс сделал легкое движение рукой, переключая слайды на тактической карте:

— Он не останется в тайге. Ему нужны ресурсы, заводы, инфраструктура. Он пойдет вдоль Транссибирской магистрали. Там сосредоточены основные промышленные кластеры и оптоволоконные магистрали глубокого залегания. Перекройте Транссиб.

— Чем перекрыть, сэр? — спросил Радек. — Обычные блокпосты для него — пыль.

— Выдвигайте специальный бронепоезд «Молот Севера», — приказал Гросс. — Разверните дивизион тяжелых боевых шагоходов класса «Титан-2» на железнодорожных платформах. Активируйте спаренные рельсотроны калибра 152 миллиметра. И передайте экипажу приказ: если потребуется стереть с лица земли целый железнодорожный узел вместе с прилегающими поселками — стереть без колебаний. Ни один человек, ни один байт данных из Сибири не должен дойти до Урала. Выполняйте.

Экран погас. Радек медленно перевел дыхание, глядя на притихших офицеров.

— Вы слышали приказ господина Гросса. Боевая тревога всему красноярскому гарнизону. Поднять пары на «Молоте Севера». Вывести эшелон на главный ход магистрали в районе перегона Тайшет — Иланский. Мы встретим их на рельсах.

***