Мастер душ. Том 5

— Красавчик, — протянул я, делая шаг назад и активируя зрение душ. Это существо не было живым в прямом понимании: никаких энергетических каналов, никакой души. Только чёрное пульсирующее ядро магии в груди. Похоже, оно охраняло сундук и было создано во время проведения того ритуала.

— Ни один смертный не сможет пройти. Оно навсегда останется здесь, — зарычала магическая тварь и бросилась на меня.

— Я клирик, демоны тебя раздери, — рявкнул я, уходя от удара когтистой лапы. Она только зацепила мой щит когтями, как он разрушился, обдав её водяными каплями. Тварь зашипела и, будто бы отряхнувшись, вновь бросилась на меня.

Взмахнув лапой, она отправила в меня сгусток какой-то тёмной энергии. Приняв его на трезубец, я отлетел назад, прокатившись по каменному полу. Сильно и мощно. Если бы попала в тело, то от меня, наверное, мало что осталось.

В одно мгновение я призвал своего водяного змея. Он появился передо мной и сразу же ринулся в сторону тени. Монстр замер, когда проявление моего родового дара обвило его. Вода, из которой он был создан, начала испаряться, а тело твари затряслось, словно магия змея разъедала его структуру.

Тень извивалась, а я всё никак не мог найти удачное время, чтобы атаковать. Внезапно магический монстр увеличился в размерах и буквально поглотил моего водяного змея. Чудовище заревело, и отделившаяся от него волна тёмной энергии едва не сбила меня с ног.

Это всего лишь заклинание, которое мне нужно разрушить. Мне не за чем с ним биться. К тому же моя истинная магия его только подпитывает.

Трезубец в моей руке засветился и, когда он полностью наполнился первозданной энергией, я стукнул его основанием о каменный пол. Отделившаяся от него волна прошла в направлении этой чёрной тени. Она вздрогнула, и её форма начала искажаться, а края размываться.

Тварь зарычала и рванула ко мне, полностью открывшись. Но этого я и ждал. Я метнул трезубец, целясь в пульсирующее ядро магии в её груди. К счастью, тяжёлые тренировки не прошли даром, и оружие попало точно в цель. Монстр замер, а затем начал рассыпаться в чёрный пепел, который тут же уносило потоками воздуха.

— Не так уж и сложно, если ты, конечно, Страж с духовным оружием, — пробормотал я и подошёл к сундуку, снимая его с постамента, стараясь не потревожить лишний раз останки клириков.

Дерево было тёплым, руны на его поверхности слабо пульсировали, начиная постепенно затухать, а окружающая меня серая пустота разбиваться и разлетаться на мелкие осколки. Пространственное хранилище рушилось и словно осыпалось, открывая очертания рушившегося здания монастыря.

— Ты слышишь меня?! — заорал Павел так, что у меня заложило уши. Я только кивнул, едва устояв на ногах от самого настоящего землетрясения. — Отлично, тогда валим! — продолжал он орать, открывая окно телепорта. Я шагнул в образовавшуюся синеватую рябь ровно в тот момент, когда потолок полностью обрушился.

— Ты меня зачем притащил на эту полянку? — процедил я, сразу же накрываясь водяным щитом и вкладывая в него чуть ли не всю оставшуюся энергию. — А если бы здесь всё-таки была Самигина со своей свитой демонов?

— После того апокалипсиса, что мы устроили? Вряд ли, — презрительно хмыкнул артефакт. — Она либо пришла давно посмотреть, что происходит в здании, которое по легендам невозможно уничтожить, либо… Да нет, точно бы пришла.

Зрение душ я не отключал, поэтому спокойно огляделся, убеждаясь, что здесь не было даже остаточного следа демонической магии. Как не было и следов колонны, да и самих демонов. Я поставил сундук на землю и подошёл к краю этого возвышения, рассматривая монастырь. Точнее, груду камней: всё, что от него осталось. Бок внезапно обожгло, и я дёрнулся от нахлынувшей на меня боли.

Я достал кинжал Вечности, который по привычке сунул в ножны, но тут же выронил его из рук, когда рукоять вспыхнула синим огнём.

— Давай, я эту дрянь подальше уберу и проведу над ним несколько экспериментов, а то он какой-то непослушный в последнее время стал, — сказал Павел, и кинжал тут же исчез.

— Я не могу понять, почему здесь никого не было, — проговорил я, подходя к сундуку и рассматривая его со всех сторон, ища скрытые ловушки или наложенные на него заклинания.

— Может, они свалили, и колонну свою утащили, всякое бывает. Хотя сдаётся мне, Самигина с тобой просто решила поиграть. Я тут внезапно вспомнил об одном маленьком нюансе, про который мы с тобой забыли, а бобёр просто не стал напоминать: Иннокентия вообще рядом не должно было быть. Он же, вроде как, за Лыковым следил, — раздражённо произнёс Павел. — Ну давай, не томи, открывай ларчик-то. Не делай вид, что тебе всё равно. Тебе же, как и мне, не терпится узнать, что ты такого интересного откопал, из-за чего чуть не помер.

— Да, точно, нужно было, наверное, сначала уточнить этот момент про жабу, а потом уже нестись во дворец, — сокрушённо покачал я головой и легко открыл крышку сундука. — Но тогда бы я не разгадал загадку этого места.

— Ну что там, — нетерпеливо прошептал Павел, когда я вытащил из сундука увесистую и очень древнюю книгу. Оглядев чёрную кожаную обложку без каких-либо надписей, я открыл её, глядя на непонятные символы, которыми полностью были исписаны пожелтевшие от времени страницы. — Что это? — напряжённо спросил перстень, а я листал одну страницу за другой. Символы были мне не знакомы и больше походили на какие-то руны.

— Понятия не имею, — протянул я, аккуратно закрывая книгу. — Но это то, ради чего клирики принесли себя в жертву. Наверняка что-то действительно ценное. Сможешь расшифровать?

— Да кто ж его знает, я такое впервые вижу, — задумчиво отозвался Павел, и книга вместе с сундуком исчезли в недрах его хранилища. — Да, вообще никогда не встречал, а видел я за свою долгую жизнь достаточно.

— Давай домой…

Я не успел договорить, как передо мной сразу же начало формироваться окно портала.

Окинув полянку ещё раз быстрым взглядом, я шагнул в телепорт, оказываясь в своей комнате. Правда, отдохнуть, как я надеялся, у меня не вышло. В уши тут же ударил какой-то шум, доносившийся снизу.

— Похоже, твои друзья, вернувшись с кладбища, решили устроить вечеринку, — ехидно произнёс Павел. — Кстати, если тебе интересно, то мы отсутствовали всего полчаса. Слушай, разберись, что там происходит, а то мне любопытно, и они отвлекают от важного дела… — он замолчал, громко шурша страницами.

Я вышел из комнаты, даже решив не приводить себя в порядок. В гостиной сразу же наступила тишина, а на меня уставились четыре пары глаз. При этом все, включая моего дворецкого, смотрели на меня как-то укоризненно.

— Миша, где тебя носили демоны? — практически прорычала Мила, сложив на груди руки.

— Спал, — попытался я улыбнуться, но сразу же прекратил это, наткнувшись на серьёзные взгляды моих друзей. — Что случилось?

— Орлов сбежал! И Дмитрий Игоревич сказал прибыть тебе во дворец сразу же, как только ты проснёшься, — усмехнулся Роман, глядя на моё вытянувшееся лицо.

Глава 7

— Вот это поворот, — протянул Павел, как мне показалось, даже немного восторженно. — Пока Лебедев гулял неизвестно где, деда не было в столице, а ты разрушал один из известнейших памятников архитектуры, главный интриган Москвы умудрился сбежать из самой защищённой тюрьмы во всей Российской империи, ну, как говорил тебе твой наставник. Знаешь, я в восхищении, — чем-то хлопнул артефакт, противно засвистев.

— Это очень неожиданная и немного обескураживающая новость, — сказал я, глядя на Романа, который и сообщил мне об этом. — И как он смог сбежать?

— Ногами? — прищурился наш оборотень. — Ты меня почему об этом спрашиваешь? Мы только передали тебе эту информацию, полученную три минуты назад, из которых две пытались до тебя достучаться, — хмыкнул Рома.

— Спрашивай у Лебедева, он тебя ждёт, если ты не забыл, — пробурчал Сергей, садясь на диван и сразу же начиная спихивать с себя прыгнувшего на него Иннокентия.

— И какое у него настроение? — осторожно полюбопытствовал я, думая над тем, когда сообщить наставнику и бывшему моему регенту про разрушение монастыря и о своей находке.

— Я думаю, что не очень, — подошла ко мне Мила, глядя пристально в глаза. — Да нам-то откуда знать! — неожиданно вспылила она. — Нам передали его через третьих лиц. Просыпайся уже, ну или отходи от того, чем ты там полночи в одиночестве занимался.

— Звучит как-то двусмысленно и не совсем понятно, — хихикнул Павел. — У Лебедева точно должно быть плохое настроение, и это он ещё не слышал о том, что охраняемый объект исторической значимости по какой-то причине превратился в груду камней. Знаешь, мне кажется, что не следует его добивать этой новостью. Всю шокирующую информацию нужно давать дозированно. Может, нам вообще стоит задержаться? Проверить, как там Иннокентий со своими видениями, разобрать часть архива, обновить завещание…

— Ладно, — я провёл рукой по лицу, размазывая по нему слой пыли, осевший после начавшего рушиться здания. — Андрей, давай машину.

— Она уже готова, — спокойно отозвался мой дворецкий.

— Может, нам пойти с тобой? — тихо поинтересовалась Мила, всё ещё хмуро рассматривая меня.

— Не думаю, что это хорошая идея, — раздался голос Сергея. — Если бы он хотел видеть нас всех, то об этом не преминул бы сообщить. А я не собираюсь лезть на рожон и получать тройную порцию негатива в свой адрес только за один факт моего существования.

— Ты на него, как обычно, наговариваешь, — повернулась к некроманту Мила, возмущённо уперев руки в бока.

— Конечно, наговариваешь, — усмехнулся я, направляясь сразу же к выходу из гостиной. — И да, пока меня не будет, Сергей, сделай одолжение, узнай у своей жабы, что именно произошло на кладбище, потому что, судя по твоему умиротворённому и сонному выражению лица, ты ничего так и не узнал.

— Да я же говорю, что не могу! — всплеснул он руками, смахивая с себя устрашающе мурлыкающую жабу.

— А ты постарайся. Кстати, вот сейчас он издаёт какие-то странные звуки, — ткнул я пальцем в сидевшего на диване Кешу. — Может, он тебе всё рассказывает.

— Это успокаивающие звуки, настраивающие на сон, — нахмурившись, произнёс Сергей, поднимая свою жабу, глядя пристально ей в глаза.

— Вот, значит, ты его уже понимаешь! Теперь осталось только задать правильные вопросы. Работай! — махнул я рукой и вышел из дома, сразу же садясь в припаркованный прямо возле выхода автомобиль.

Градов ни о чём не спрашивал, а просто кивнул, усаживаясь, как обычно, спереди, и мы тронулись в направлении дворца.

— Узнал что-то о той книге? — полюбопытствовал я у Павла в воцарившейся тишине.

— Что именно тебя интересует? — деловито уточнил он. — Решил пойти с козырей и сразу выдать тайну тех почивших клириков, чтобы хоть как-то умаслить твоего злобного регента? Не надейся на похвалу. Пока я точно знаю, что это какая-то книга, в которой точно что-то написано. И вообще, прошло не так уж и много времени, чтобы я смог расшифровать доисторические письмена. Ты за кого меня принимаешь?

— За очень умного, знающего и начитанного артефакта, единственного в своём роде и неповторимого, — хмыкнул я, глядя на огни приближающегося императорского дворца.

— По больному топчешься. Хотя тут ты, конечно,

прав. — буркнул перстень и замолчал под едва слышимый мною шум страниц.

Дорога на удивление заняла не так много времени. Спустя несколько минут мы уже беспрепятственно въезжали на территорию дворца, и в этот раз нас пропустили без лишних вопросов.

Минуя главный вход во дворец, машина проехала дальше, останавливаясь в тени выстроенного тюремного комплекса. Я вышел и сразу же направился к знакомой фигуре своего наставника, отдающего короткие приказы суетящимся стражникам.

— О, ты наконец-то решил осчастливить меня своим присутствием, — повернувшись ко мне, едко произнёс Лебедев. — Ты копал грядки и занимался селекцией нового сорта моркови?

— Могилы, — отмахнулся я, разглядывая тёмное здание местной тюрьмы, расположенное обособленно от общего комплекса, где содержали Ирину. — И что же здесь произошло, и почему вы позвали именно меня?

— Потому что ты был последним, кто посещал дворец перед самым побегом, — пристально посмотрел на меня Лебедев. — Что произошло?

— Ничего, — пожал я плечами, продолжая рассматривать монументальное сооружение. — Хотел встретиться с Годуновым, чтобы обсудить расстановку демонических сил на фронте, но тот решил уйти в полное заточение, отказав мне в аудиенции.

— Ты главный престолонаследник, и наследник одного из Светлейших князей, — холодно произнёс Дмитрий Игоревич. — Тебе не могли отказать в посещении императорского дворца.

— Тем не менее меня развернули на воротах, — пояснил я. — Как отсюда вообще можно сбежать, если здесь нет окон, внутри не действует магия, а попасть внутрь можно только через стационарный телепорт, открываемый специальным ключом? — повернулся я к Лебедеву, всё ещё прожигавшему меня пристальным взглядом. — Вы так на меня смотрите, будто я сам рыл туннели и выводил Орлова по ним за ручку.

— Вид у тебя именно такой, — усмехнулся мужчина, покачав головой. — Я просто думаю, что за то время, когда вас обучал, упустил одну важную деталь, например, всё, что связано с дворцовыми правилами, этикетом и внутриполитической организации. Миша, какого демона ты вообще послушался каких-то указаний и стоял, ожидая разрешения войти в свой дом! — повысил он голос. — Если бы тебя твой дворецкий развернул на пороге поместья, ты бы поехал на вокзал и, положив на скамейку тряпочку, остался бы там ночевать?

— Не совсем, — поморщился я, осознавая, что действительно был не в курсе этих небольших деталей дворцовых правил.

— Ах да, какая тряпка, ты бы газетку постелил, в самых лучших традициях, — язвительно уточнил мой наставник.

— Мне что, ворота на таран нужно было брать? — устало поинтересовался я, решив лишний раз не выводить Дмитрия Игоревича из себя.

— Мог бы и протаранить их к чертям собачьим! — прорычал Лебедев. — Ладно, я понял, тебя не пустили, и ты пошёл копать могилы, надеюсь, для тех, кто организовал побег Орлова. Да вашу мать, меня не было в городе каких-то двадцать три минуты, семнадцать секунд и две миллисекунды! — взорвался он, а от его тела во все стороны начали отлетать небольшие молнии.

— Какая пунктуальность, — хмыкнул я, сделав шаг назад и на всякий случай накладывая на себя простенький щит, чтобы меня не задело этой вспышкой неконтролируемой магии. — Что-то узнали?

— Ничего, — сразу же успокоился наставник, покачав головой. — Чисто и пусто. Никаких движений и демонического присутствия в радиусе десяти километров от Северного монастыря.

— Как и здесь, — кивнул я на здание тюремного блока. — Давайте угадаю, никто ничего не видел и не слышал?

— Не совсем, — уклончиво ответил Лебедев. — Последний, кто заходил сюда с проверкой и не вышел, был начальник имперской охраны Серов. Когда он не вышел через пятнадцать минут установленного на посещение лимита, непосредственная охрана тюрьмы начала собственное расследование. Он же передал липовый приказ, никого не впускать на территорию дворца.

— Вы намекаете, что он действовал самостоятельно? — уточнил я. — Вы же должны были провести проверку всего персонала.

— Мы проверили всех на демоническую скверну. Что творится в головах у радикально настроенных против нынешней власти людей, не может сказать даже Пронский, — потёр лоб рукой Лебедев.

— А у Годунова спрашивали?

— Ты намекаешь на то, что император лично выпустил на свободу человека, пытавшегося его отравить? — скептически покосился на меня наставник и продолжил, так и не дождавшись от меня ответа: — Твой дед немного подстраховался, видимо, паранойя — ваша семейная особенность. Он погрузил императора в лечебный сон, и я проверил: из этого сна, который можно с лёгкостью назвать лекарственной комой, Годунов не выходил за время нашего отсутствия.

— И как они вышли оттуда? Они же не призраки, чтобы просочиться сквозь стены, — оторопело уставился я на Лебедева.

— Вот этого я не знаю. Найдём Серова и Орлова, непременно поинтересуемся, как именно они это провернули.

— А что с Ириной? — спохватился я.

— Самое интересное, что ничего. Сидит в своей камере и чего-то ждёт. Может, казни, а может, и того, кто её выпустит, — перевёл Лебедев взгляд на соседнее с нами здание. — А может, она просто была не в курсе плана отца и просто так решила повести нас по ложному следу, зная, что мы сорвёмся проверять первую всплывшую наводку. За этим я тебя и пригласил сюда. Чтобы ты попытался разузнать, что именно ей известно.

— Почему я? — повернулся я к Лебедеву.

— Потому что она чувствует какое-то необъяснимое мною превосходство над тобой, и всё ещё пытается играть. Мне она точно ничего не скажет, а тебе вполне. Смотря как именно ты себя поведёшь, — он вытащил знакомую серебристую табличку и протянул мне.

— Почему бы и нет, — пробормотал я, забирая ключ и направляясь в сторону здания, где была расположена камера девушки.

Подойдя к серому зданию, я вставил табличку в специальную выемку, ощущая едва уловимое чувство падения, быстро закончившееся. Оказавшись возле двери внутри камеры, я не выходил на свет, рассматривая мерившую шагами периметр небольшой комнаты княжны.

— Вы долго. Где вас черти носили, — прорычала она, резко поворачиваясь в мою сторону. — Вся охрана чуть ли не в боевую готовность приведена. Каким образом вы меня сможете отсюда вытащить?

Я сделал шаг вперёд, выходя на свет, внимательно рассматривая охнувшую и попятившуюся девушку.

— Как непредусмотрительно с вашей стороны было погасить практически весь свет, оставив для освещения только этот камин, — усмехнулся я, выходя в центр комнаты. Оглядевшись, я заметил небольшую дорожную сумку, стоявшую рядом с креслом, в которое я медленно опустился, переводя взгляд на замершую девушку. — Кстати, в прошлый раз я его не видел, — задумчиво произнёс я, посмотрев на искусственное пламя.

— Что вам от меня нужно? — сжала она губы, быстро приходя в себя, но всё же начиная теребить выбившийся из причёски локон.

— Решил посмотреть, как чувствует себя самая большая лгунья нашей империи, — покачал я головой. — Вы неплохо выглядите для человека, которому уже собирают кострище во внутреннем дворе.

— Вы не казните меня, — вздёрнула она подбородок и села напротив меня, пристально глядя мне в глаза.

— Почему же, — искренне удивился я подобному заявлению. — Ваш отец, выбирая между свободой и вами, выбрал себя, подставив свою единственную и, как, мне кажется, совершенно нелюбимую дочь. Нам нужно показательно кого-нибудь наказать, и вы для этого вполне подходите.

— О чём вы говорите, мой отец не мог сбежать из этого места…

— Представляете, и такое случается, — развёл я руки в стороны. — Да и вы были готовы к тому, что вас вытащат, но, увы, вас бросили, разыграв как разменную монету.

Ирина вздрогнула и вцепилась в подлокотники кресла, слегка наклонившись ко мне через стоявший между нами небольшой столик.

— Вы ничего не знаете, — прошипела она, глядя на меня с неприкрытой ненавистью.

— Почему же не знаю, — улыбнулся я. — Я знаю почти всё. Например, то, что среди вашего окружения ещё остались преданные вам люди, решившие пойти на измену против моей семьи. И один из таких преданнейших людей — начальник охраны Серов. Узнать это было делом трёх минут. Вы, как и ваш отец, заключили с ним сделку, ну или он предложил гениальный план побега. В этом я, конечно, не разобрался ещё до конца, но суть этого не меняет. Но только есть одна загвоздка: вашего отца вытащили, а вы остались гнить в этом месте на все оставшиеся вам часы.

— Что вы от меня хотите? — Орлова отвернулась, глядя невидящим взглядом на пламя камина и продолжая сжимать ручки кресла с такой силой, что её костяшки побелели.

— Как-то быстро она сдалась, не нравится мне всё это, — пробормотал Павел, под непрекращающийся шелест страниц. Я внимательно смотрел на княжну, полностью соглашаясь со словами артефакта.

— Правду, — вновь улыбнулся я. — Всего два вопроса: что вы действительно знаете о Лыкове, и куда сбежал ваш отец. Хотя нет, у меня есть ещё один вопрос: что вам известно о демоне Самигине и что вас с ней связывает?

— А она-то здесь при чём? — одновременно воскликнули и Орлова, и Павел.

— Да так, просто к слову пришлось, — продолжал я улыбаться, ощущая, как начало сводить скулы.

— Понятия не имею, о чём вы говорите, ваша светлость, — внимательно посмотрела на меня Ирина. — Мы контактировали только с Лыковым, а кто стоял над ним, нам было неизвестно.

— Хорошо, — кивнул я. — Так что вы знаете о Лыкове?

— Только то, что вам уже сказала ранее…

— Хватит врать! — не выдержал я и стукнул кулаком по столику. Девушка вздрогнула и практически вжалась в спинку, когда я медленно обошёл это хрупкое препятствие между нами и подошёл к ней практически вплотную, опершись ладонями на ручки кресла и наклоняясь над ней. — Ирина, хватит, — тихо и спокойно произнёс я, глядя в её округлившиеся глаза. — Тебя никто не спасёт, за тобой никто не придёт. Всё кончено. Незачем играть в игры и строить из себя верную семье и отцу девчонку. Они бросили тебя.

— Я не вру, — прошептала она. — Я не… Да ничего я не знаю о твоём Лыкове, — прошипела она. — Я просто передала то, что Серов просил тебе сказать, чтобы отвлечь ваше внимание. Откуда мне было знать, что вы так зациклились на этом третьесортном графе с непомерными амбициями! — повысила она голос, приблизив своё лицо к моему. — Мне ничего не известно. Только то, что меня вместе с отцом должны были вытащить из этого места. Куда и как меня это вообще не интересовало. Все хотят жить, я — не исключение!

— Вот она настоящая семья Орловых, — раздавшийся за спиной голос Лебедева заставил вздрогнуть и резко на него обернуться. Возле двери стоял наставник и медленно хлопал в ладоши, глядя на Ирину с какой-то брезгливостью. — А я даже смел надеяться на такую внезапно вспыхнувшую между членами вашей семьи любовь и преданность. Даже Михаил зарядился зарядом тепла и смог разглядеть единорогов и радугу над вами, поверив в искренность.

— Но я не…

— Но всё оказалось прозаично, — не дав мне возмутиться, перебил меня наставник. Я выпрямился, сложив на груди руки, глядя на него. — Вот в том, что я как пацан повёлся на твою ложную информацию, вина полностью моя. Размяк я во дворце. А ведь я всегда знал, что здесь всё так просто и банально, — скривился он. — Уходим. Оставим девушку насладиться часами одиночества перед казнью.

— Вообще-то, я ей ни на грамм не верил, — прошептал я, подходя к этой видимости двери.

— Но сомнения были, — отрезал он, и меня выбросило на улицу через телепорт из камеры Орловой.

— Кстати, вы говорили, что только один человек может пройти в камеру через это, — помахал я серебристой табличкой перед носом у появившегося Лебедева.

— Я переписал защитный контур и немного изменил правила перемещения, — поморщился он. — Не хочется, чтобы ещё кто-нибудь внезапно сбежал у меня из-под носа.

— Но мы ничего так и не узнали, — выдохнул я, видя, как табличка с пропуском исчезает у меня из рук под невнятный бубнёж Павла, что это когда-нибудь нам всё-таки пригодится.

— Мы узнали только то, что ко всем демонам Булгакова, Первому Стражу, Лыкову и паре десятков дворцовых менее опасных интриганов присоединился ещё и Орлов, жаждущий твоей смерти, — как-то отстранённо проговорил Лебедев.

— И поэтому вы меня опять отправите куда подальше и как можно скорее, — проворчал я.

— Нет, я, как и планировал, отправлю тебя завтра утром в монастырь. Ничего не изменится, потому что я очень сильно сомневаюсь, что Орлов внезапно решит на тебя напасть, — хмыкнул мужчина, а потом очень внимательно осмотрел меня с ног до головы. — Ты не знаешь, что случилось с заброшенным Московским монастырём?

— У нас и такой есть? — сделав как можно более невинное выражение на лице, спросил я. — Понятия не имею. Я был со своими друзьями на кладбище, а затем вернулся домой.

— Ну хорошо, допустим. Ладно, мне нужно разобраться, что случилось с этими руинами, которые стояли несколько веков и от которых мы не могли избавиться. А ты иди домой, помойся хоть, что ли. Вам завтра утром нужно быть собранными и готовыми к приключениям.

— Да мы всегда к ним готовы, — проворчал я, глядя на то, как формируется окно телепорта, и Лебедев исчезает в этой голубоватой ряби. — Так, Павел, давай тоже уже вернёмся домой телепортом, а то мне осточертело кататься на машине, имея пятый уровень магии.

Без лишних возражений передо мной образовалось точно такое же окно, в которое я шагнул, даже не раздумывая.

Оказавшись в гостиной, я обвёл взглядом вскочивших на ноги друзей.

— Миша, я смог узнать, где Кеша оставил наблюдение за Лыковым, — сразу же затараторил Сергей, тыкая в меня возмущающейся жабой в вытянутых руках. — Сам не знаю, как это произошло, но я будто наладил с ним связь. Это деревня Майково в двухстах километрах от нас. Ты представляешь, этот идиот, оказывается, переместился тогда на Московский вокзал и спокойно уехал туда на поезде! — возмущённо прокричал наш некромант.