Отбор. Дама вне конкурса

Прекрасно. Полдворца уже знало, что принцесса упала с лошади. Через час будет знать весь дворец. Через два — столица.

В королевской конюшне было непривычно тихо. Лошадь принцессы стояла в дальнем деннике. Её уже расседлали и осмотрели. Возле стены на широкой скамье лежало седло.

Старший конюх встретил меня у входа. Лицо у него было такое, будто Арден уже успел обвинить во всём именно его.

— Ваша светлость.

— Лошадь не пострадала?

— Нет. Небольшая ссадина на правом боку. Лекарь для животных уже осмотрел.

Я подошла к скамье. Седло выглядело новым. Не «хорошо сохранившимся», а именно новым.

Гладкая тёмная кожа ещё блестела, металлические детали почти не имели царапин. Одна половина подпруги свисала со скамьи. Вторая лежала рядом.

Я взяла её и рассмотрела. Разрыв проходил поперёк ремня.

— Сколько этому седлу?

Старший конюх ответил сразу:

— Получили два дня назад.

Я повернулась к нему.

— Два дня?

— Его изготовили специально для Её Высочества. Я принимал лично.

— И проверяли?

В его лице появилось оскорблённое выражение профессионала.

— Разумеется. Швы, крепления, кожа, пряжки. Всё было безупречно.

Хм. Вариантов стало меньше. Я провела пальцем по поверхности возле разрыва. Снаружи кожа оставалась гладкой. Ни длинной потёртости, ни следов старого надрыва. А внутри...

Я наклонила ремень к свету. Структура кожи возле места разрыва была странной. Не волокнистой, как на свежем срезе. И не сухой, как у старой вещи. Она будто рассыпалась мелкими точками и ходами. Словно кто-то долго и старательно кормил этим ремнём очень маленьких древесных жуков.

— Принесите ещё одну новую подпругу.

Старший конюх тут же развернулся. Через минуту он вернулся с ремнём примерно той же толщины. Я взяла его обеими руками и согнула. Кожа сопротивлялась. Провела ногтем по краю. Никаких крошек. Вернулась к порванной. Под ногтем осталась мелкая тёмная пыль.

Старший конюх побледнел.

— Этого утром не было.

— Вы видели подпругу утром?

— Нет. Лошадь седлал дежурный конюший.

— Где он?

Мужчина повернулся к ближайшему работнику.

— Позови его.

Парень сорвался с места.

Я положила ремень на скамью.

— Кто имел доступ к седлу после того, как вы его приняли?

Старший конюх задумался.

— Оно хранилось в комнате королевского снаряжения. Я, двое старших смены, дежурные конюшие. Уборку там проводят только при нас.

— Замок?

— Обычный и магический. Следов вскрытия нет.

Я вздохнула, а он мрачно сжал губы. Из прохода вернулся посланный парень. Один.

— Его нет.

Старший конюх нахмурился.

— В каком смысле нет?

— Ни в конюшне, ни в комнате. Я спросил внизу. После выезда Её Высочества его никто не видел.

Так. Я повернулась к сопровождавшему меня охраннику.

— Сообщите начальнику королевской охраны. Пусть найдут этого человека. Без шума.

— Да, ваша светлость.

Он ушёл.

Старший конюх стоял и смотрел в стену.

— Он работает здесь девятый год.

— Тем лучше. Значит, о нём многое известно.

— У него жена. Двое детей.

Я ещё раз осмотрела ремень. Всё-таки это не похоже ни на ветхость, ни на случайный дефект.

— Вызовите придворного алхимика.

Старший конюх замер.

— Алхимика?

— Если кожа превратилась в труху за два дня, я должна убедиться, что тут не обошлось без посторонней помощи.

Он отправил ещё одного человека.

Я вернулась к седлу. Старший конюх уже принёс журнал.

— Вот приёмка. Позавчера, после полудня.

Он положил книгу на край скамьи и показал нужную страницу.

Седло принято, осмотрено. Замечаний нет. Подпись старшего конюха. Ниже — отметка о помещении в комнату королевского снаряжения. Утром — выдача. Я остановилась на последней записи.

— Кто расписался?

— Тот самый конюший.

Отлично. Он не просто был сегодня на работе, а лично получил седло перед прогулкой.

— Во сколько?

— Без четверти семь.

— А принцесса выехала?

— Около четверти восьмого.

Алхимик появился минут через пятнадцать. Невысокий седой мужчина вошёл в конюшню с кожаным футляром, увидел меня, увидел седло и постарался стереть с лица видимое недовольство ранним вызовом.

— Что произошло?

Я указала на подпругу.

— Новое седло. Получено два дня назад. Сегодня ремень порвался во время прогулки принцессы.

Он поставил футляр на скамью и взял повреждённый кусок. Повертел, провёл пальцем по внутреннему краю, понюхал. Потом достал увеличительное стекло. Затем разложил на скамье инструменты, отделил тончайшую полоску кожи с самого края разрыва и положил на металлическую пластинку. Капнул прозрачной жидкостью. Ничего. Второй. Кожа потемнела. Третий.

По поверхности быстро пошли мелкие белёсые точки. Алхимик насторожился, открыл другой флакон, повторил пробу на неповреждённом участке. Ничего.

— Ну?

Мужчина поднял на меня глаза.

— На повреждённый участок наносили состав.

— Что он делает?

— Разрушает внутренние волокна кожи. Не сразу. Снаружи некоторое время почти незаметно. Под нагрузкой материал рвётся.

Я коснулась края ремня.

— Поэтому внутри он похож на изъеденное дерево?

— Именно.

— Сколько времени нужно?

Алхимик задумался.

— Зависит от состава и количества. Несколько часов. Возможно, ночь. За два дня такое тоже можно получить, если раствор слабее.

— Можно определить точнее?

— В лаборатории.

— Определяйте. И никому пока не рассказывайте, что нашли.

Старший конюх поднял голову.

— Ваша светлость...

— Вам тоже.

Он побледнел ещё сильнее.

— Но если это...

— Именно поэтому.

Алхимик уже собирал образцы.

— Я пришлю результат вам лично.

— Хорошо.

Он убрал повреждённый фрагмент в отдельный стеклянный контейнер, запечатал его своей магической меткой и спрятал в футляр.

Я посмотрела на старшего конюха.

— Седло и оставшуюся часть подпруги не трогать. До передачи королевской охране возле них останется охранник.

— Пока официальная версия — брак производителя. Проверяете остальное снаряжение, все новые сёдла и порядок хранения.

— А конюший?

— Его ищет охрана.

— Вы думаете, он...

— Я знаю, что он исчез с рабочего места после того, как оседлал лошадь принцессы. Для начала этого достаточно.

От входа донёсся быстрый шаг. Появился принц без обычной свиты, только с одним охранником.

Ну как же без него! Кто-то уже успел сообщить ему, что я ушла в конюшню.

— Что нашли?

Я закрыла журнал.

— Подпруга порвалась.

Он посмотрел на седло.

— Это я уже знаю.

— Отлично. Сегодня у нас удивительно хорошо работает обмен информацией.

Он не улыбнулся.

— Вирджиния.

Я показала на дверь.

— Пойдём.

Мы вышли во двор, и только там я продолжила:

— Седло новое. Два дня. Утром его получил конюший, которого сейчас не могут найти.

Лицо принца изменилось.

— Значит, это не случайность.

— Значит, у нас уже есть основания искать человека и проверять, что произошло со снаряжением.

— После того, как моя сестра едва не улетела с обрыва?

— А что ты предлагаешь?

— Нужно начинать расследование.

— Оно уже началось.

— Открытое.

Вот теперь стало понятно, зачем он пришёл.

— Нет.

— Почему?

— Потому что половина дворца знает, что принцесса упала. Пусть знает дальше. Если мы объявим, что было покушение, человек, который к этому причастен, немедленно поймёт, что на него началась охота и затаится.

Принц замолчал.

— Ты что-то нашла.

Я посмотрела на него. Умный мальчик.

— Да, но пока не хочу об этом говорить.

— Я хочу знать.

— Узнаешь вместе с отцом.

— Когда?

— Когда мы окажемся в помещении, где нет посторонних ушей.

Принц раздражённо провёл рукой по волосам.

— Хорошо.

— Вот и отлично.

— Но если это было покушение...

— Тогда особенно важно не сообщать исполнителю, что он ошибся дважды.

— Дважды?

— Принцесса жива. И мы поняли, что обрыв подпруги — не дефект от производителя.

Это его слегка успокоило.

— Я пошёл к отцу.

— Иди.

— Ты со мной?

— Как только переговорю с охраной, которая пошла за конюшим.

Он ушёл.

Где-то через час я наконец вошла в кабинет Ардена.

Король был занят. На столе лежали три раскрытые папки, справа стояла нетронутая чашка, а секретарь у двери записывал распоряжение о каком-то межмировом торговом соглашении. Я вошла как раз вовремя, чтобы услышать:

— Ответ посольству подготовить к полудню.

Секретарь поклонился и вышел.

Арден отбросил перо.

— Ну?

Принц стоял возле книжного шкафа.

Я начала рассказ.

— Седло получили два дня назад. Старший конюх принял его без замечаний. Сегодня утром его получил человек, отвечавший за седловку лошади принцессы.

— И?

— Он исчез.

Арден медленно откинулся в кресле.

— Что с подпругой?

— Её обработали составом, который разрушает кожу изнутри.

Принц выругался. Арден сдержался, но это было гораздо хуже.

— Уверена?

— Алхимик подтвердил первичной пробой. Сейчас проверяет состав в лаборатории.

Король поднялся.

— Я его повешу.

— Давай сначала его найдём.

— Хорошо.

Принц отвернулся к окну, но я увидела, как дрогнули его плечи.

Арден упёрся ладонями в стол.

— Кто знает?

— Алхимик. Я. Старший конюх слышал предварительный вывод и получил приказ молчать. Теперь вы двое.

— Охрана?

— Ищет пропавшего служащего, отвечавшего за лошадь принцессы. Этого достаточно, чтобы использовать нужных специалистов, не объявляя покушения.

Принц повернулся.

— Я всё ещё считаю, что нужно сказать правду.

— Кому?

Он раздражённо дёрнул плечом.

— Совету. Начальнику охраны. Людям, отвечающим за безопасность.

— Начальник охраны получит необходимые сведения. Совет — нет.

— Почему?

— Потому что Совет не ищет преступников. Совет обсуждает государственные дела.

В дверь постучали. Мы одновременно замолчали. Арден разрешил войти. В дверях показался начальник королевской охраны.

— Нашли?

— Пока нет.

Он положил на стол сложенный лист.

— Утром он действительно был во дворце. Пришёл в обычное время. Его видели трое работников конюшни. Получил седло, подготовил лошадь Её Высочества. После выезда прогулочной группы исчез.

Арден взял лист.

— Ворота?

— Через хозяйственные вышел человек, подходящий под описание. Примерно через десять минут после выезда принцессы. Без вещей.

Принц резко повернулся ко мне. Я промолчала. Начальник охраны продолжил:

— Людей отправили к нему домой.

— Семья? — спросила я.

— Дома никого.

Арден сжал лист.

— Тоже сегодня исчезли?

— Нет.

Вот оно.

Начальник охраны сделал паузу.

— Соседи видели жену и детей вчера вечером. После заката к дому подъехал наёмный экипаж. Они погрузили два больших сундука и уехали.

Я для себя в уме выстроила хронологию событий. Семья уехала вчера. Конюший сегодня утром пришёл на работу. Получил новое седло. Оседлал лошадь принцессы. А через десять минут после её выезда через хозяйственные ворота вышел человек, похожий на него.

— Куда направился экипаж? — спросила я.

— Пока выясняем. Возница нанят через городскую контору. Туда уже отправили людей.

Арден обошёл стол.

— Поднять переходы.

Начальник охраны чуть качнул головой.

— Сообщение передали. Также проверяем почтовые станции, наёмные дворы и выезды из столицы.

Пока всё правильно. Тайгондр — целый мир. Один человек может легко спрятаться в нём. Но жена с двумя детьми, сундуками и заранее нанятым экипажем явно усложнят процесс исчезновения.

— Повар? — напомнила я.

Начальник охраны понял сразу.

— Розыск продолжается.

Принц скрестил руки.

— А пока мы делаем вид, что сестре просто не повезло с седлом.

— Именно.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже. И что?

Он бросил на меня недовольный взгляд.

— Иногда я не понимаю, как ты можешь быть такой спокойной.

— Я не спокойна.

Это была правда. Перед глазами всё ещё стояла принцесса, со ссадиной на щеке и синяком на локте. А ещё представлялось место над рекой, которое я прекрасно знала.

Если бы охранник оказался на несколько шагов дальше. Если бы его конь испугался. Если бы принцесса удержалась в седле ещё немного… Я отогнала эту мысль.

— Твоя сестра сейчас цела, — продолжила я. — Поэтому вместо того, чтобы представлять, что могло случиться, я предпочитаю найти человека, который стал виновником того, что случилось.

Принц ничего не ответил. Арден подошёл к окну. Несколько секунд он молча смотрел во двор. Потом повернулся к начальнику охраны.

— Найдите его.

— Да, ваше величество.

— Живым.

Я посмотрела на Ардена. Он хмуро встретил мой взгляд.

— Сначала хочу поговорить.

— Вот теперь я узнаю великого правителя.

— Потом повешу.

— А вот теперь узнаю Ардена.

Начальник охраны отвернулся, стараясь не улыбнуться.

— Есть ещё распоряжения?

Я ответила раньше Короля:

— Результаты поисков не разглашать. Проверку конюшни проводить как внутреннее разбирательство после несчастного случая. Остальные новые сёдла дополнительно осмотреть с пристрастием. Людей, имевших доступ к комнате снаряжения после приёмки, проверить.

Арден добавил:

— Усилить сопровождение детей.

Принц открыл рот.

— Тебя тоже, — сообщил отец.

— Я не падал с лошади.

— Надеюсь, и не упадёшь.

Я отвернулась к столу, чтобы не рассмеяться. Начальник охраны ушёл. Принц тоже собрался выйти, но Арден остановил его:

— К сестре пока не ходи.

— Почему?

— Потому что ты выложишь ей всё, что знаешь, через пять минут.

— Не расскажу.

Мы с Арденом одновременно посмотрели на него. Принц гордо держал паузу.

— Иди работай, — велел Арден.

Дверь закрылась. Король вернулся за стол и устало провёл ладонью по лицу.

— Один ребёнок едва не свалился в реку. Второй требует объявить войну собственной конюшне.

— У тебя тяжёлая семейная жизнь.

— Спасибо за сочувствие, Вирджиния.

— Всегда пожалуйста.

Он потянул к себе следующую папку. Я уже направилась к двери, когда Арден произнёс:

— Ты куда?

— К алхимику, потом проверю, что делает охрана.

— Нет.

Я остановилась.

— Почему?

Он ткнул пальцем в часы на столе. И я вспомнила. Совет сегодня. Правила отбора.

О господи!

— Ты издеваешься.

— Нет, но именно сейчас важно, чтобы сегодняшний Совет состоялся.

Я прищурилась. Арден отбросил перо.

— Если кто-то рассчитывает, что после покушения на принцессу жизнь во дворце остановится, пусть разочаруется.

— Хорошо.

— Проект у тебя?

— В кабинете.

— Через двадцать минут начинаем.

Я дошла до двери.

— Арден.

— Что?

— Если ещё кто-нибудь из твоей семьи сегодня решит разнообразить мне рабочий день, я сбегу домой.

— Там Майрон.

Я задумалась.

— Тогда останусь.

Арден впервые за это утро рассмеялся. Я вышла в коридор. Двадцать минут.

Через двадцать минут мне предстояло встать перед Королевским советом и объяснить старым родам Тайгондра, почему выбирать будущую жену наследника они будут не так, как им хочется, а по новым правилам.

Глава 5. Всю власть — свахам

В оставшиеся до Совета двадцать минут я заперлась в своём кабинете, достала собственный проект новых правил отбора и ещё раз просмотрела пометки на полях. После сегодняшнего утра изучение логичных и обоснованных правил оценки и учёта позволяло мозгу отдохнуть. Потом я велела секретарю передать хранителю семейного архива, что после Совета всё-таки вырвусь к нему, взяла папку и отправилась объяснять самым влиятельным людям Тайгондра, почему выбирать жену наследнику они будут не так, как делали это раньше.

Когда я вошла в зал Совета, почти все уже были на местах. Арден сидел во главе длинного стола, принц — справа от него. Обычно наследник присутствовал только на части заседаний, но обсуждать собственную женитьбу без него было бы даже по меркам Совета некоторым перебором.

Перед каждым лежала копия моего проекта. Судя по количеству закладок у нескольких герцогов, читали внимательно. Судя по выражению их лиц — с пристрастием.

Я села на своё место.

— Ну что, начнём? — спросил Арден.

Я поднялась.

— Я надеюсь, проект вы все изучили. Отбор должен определить не девушку с наиболее подходящей фамилией, не любимицу Совета и не ту, у которой наиболее влиятельные родственники. Нам нужна женщина, способная стать Королевой Тайгондра.

— Происхождение будущей Королевы всё-таки имеет значение, — немедленно произнесла герцогиня, сидевшая третьей справа от Ардена.

Она принадлежала к одной из древнейших родовых ветвей и почти никогда не повышала голоса. Ей этого и не требовалось. Её предки уже много веков принимали важные решения и были в прямом родстве с короной.

— Имеет, — согласилась я. — Но не гарантирует победы.

Я раскрыла проект.

— Первый и главный критерий отбора — магический потенциал. Межмировой патруль будет искать женщин брачного возраста с уровнем силы не ниже установленного порога. Тайгондром поиск ограничивать не будем.

На этот раз шум возник сразу. Не громкий — кричать на Совете было не принято, — но совершенно отчётливый.

Пожилой герцог слева от меня постучал пальцем по странице.

— То есть вы предлагаете допустить к отбору женщину из другого мира, о роде которой мы можем вообще ничего не знать?

— Если она соответствует требованиям — да.

— Одной силы недостаточно для династического брака.

— Поэтому отбор состоит не из одного испытания.

— Но магия передаётся по крови, — вмешалась герцогиня. — И самые сильные линии веками сохранялись именно в старых домах. Мы знаем их особенности. Знаем, какие сочетания устойчивы, какие силы наследуются, где внешняя мощь скрывает плохой контроль. Независимая комиссия этого не определит.

Вот теперь мы наконец подошли к настоящему разговору.

— Не определит, — согласилась я.

Герцогиня чуть приподняла брови.

— Простите?

— Комиссия вообще не будет оценивать претенденток.

Члены Совета недоумённо посмотрели на меня. Я перевернула страницу проекта.

— Магию должны оценивать маги. Причём лучшие из тех, кого мы можем привлечь. Представители старых сильных родов подходят для этого прекрасно.

Пожилой герцог перестал постукивать пальцем по бумаге.

— То есть вы предлагаете нам самим проводить испытание?

— Разумеется. Вы только что убедительно объяснили, почему разбираетесь в этом лучше остальных. Мне было бы крайне невежливо вам не поверить.

— Тогда я не совсем понимаю назначение вашей независимой комиссии, — произнесла герцогиня.

— Следить, чтобы эксперт по магии оценивал магию, а не происхождение, размер приданого и степень своей любви к отцу кандидатки. Получить выставленные баллы. Зафиксировать их. Проследить, чтобы после окончания испытания никто не вспомнил, что ошибся на три пункта в пользу собственной племянницы.

— Наблюдение не помешает специалисту занизить балл чужой кандидатке, — заметила герцогиня. — Особенно если старые дома сами назначат магов.

Возражение было справедливым. В проекте конфликт интересов обозначался слишком общо.

— Да, это надо закрыть. Каждое значимое испытание будут оценивать несколько независимых профильных экспертов. Магию — трое специалистов из разных сильных родов. Близкий родственник кандидатки или человек с явным конфликтом интересов не имеет права её оценивать. Шкала утверждается заранее, каждый эксперт выставляет балл независимо, оценки запечатываются и вскрываются одновременно. Итог определяется по совокупности оценок.

Герцогиня немного подумала.

— Это я готова поддержать.

Секретарь Совета записал поправку. Я подняла ладонь.

— Это касается не только старых домов. По дипломатии кандидаток будут оценивать дипломаты и преподаватели Первой академии. По государственному управлению — Король и наследник.

Несколько человек одновременно посмотрели на Ардена. Он развёл руками.

— Я действительно иногда этим занимаюсь.

Принц откинулся на спинку кресла.

— А меня почему записали в специалисты?

— Потому что вас готовят к управлению Тайгондром с того возраста, когда другие дети учатся правильно держать в руках столовые приборы.

— Я и сейчас этому учусь.

— Управлению?

— Нет. Использовать правильные столовые приборы.

На этот раз смех прошёл по всему столу, и напряжение слегка спало.

Я продолжила:

— Умение распоряжаться финансами будет оценивать главный казначей и назначенные им специалисты. Он не принадлежит к старым домам, зато точно знает, откуда в казне берутся деньги и куда они исчезают после решений Совета.

Главный казначей, сидевший ближе к концу стола, невозмутимо поправил бумаги.

— Особенно после решений Совета.

— Вот видите. Даже чувство юмора сохранил.

— Дворцовый этикет? — спросила герцогиня.

— Пока я.

Вот это ей понравилось немного больше.

— А если вы будете заняты или в отъезде?

— Дама, замещающая меня. Как правило, эту должность получает женщина из старого рода, и здесь я с традицией спорить не собираюсь. Дворцовый этикет действительно легче впитывается с детства, чем в сознательном возрасте.

Я не стала добавлять, что уже не первый год готовила при дворе девушек, способных когда-нибудь заменить меня. Старые роды вполне могли считать и этот пункт отбора своей маленькой победой. Я не возражала. Уступка, которая ничего не даёт противнику, — один из самых приятных видов уступок.

— Итак, — подвела я итог, — каждое качество оценивают несколько специалистов, которые в нём действительно разбираются. Эксперты выставляют баллы независимо и не имеют права менять чужие оценки. Если испытание письменное — работа обезличивается. Там, где условия могут влиять на результат, часть условий определяется случайным образом непосредственно перед началом. После того как оценки запечатаны, изменить их нельзя.

Герцогиня листнула проект.

— И семеро членов комиссии будут просто считать?

— Считать, контролировать соблюдение регламента, присутствовать при жеребьёвках, принимать запечатанные оценки, одновременно вскрывать их, фиксировать нарушения и следить, чтобы никому за день до испытания случайно не стало известно задание.

— Вы предполагаете, что подобное возможно?

Я посмотрела на неё.

— На предыдущих отборах происходили вещи и удивительнее.

Этого уже никто не стал оспаривать.

Династические отборы проводились крайне редко, но память у старых домов была хорошая. На позапрошлом отборе одной кандидатке заранее сообщили тему дипломатического испытания. На прошлом отборе двум кандидаткам почему-то достались задачи разной сложности. Ещё раньше баллы одного эксперта изменились за ночь. Всё каждый раз объяснялось случайной ошибкой или недоразумением.

— Именно поэтому контроль должен быть независимым, — закончила я.

Герцог напротив меня поднял свой экземпляр проекта.

— Тогда я предлагаю поправку. Если эксперт считает, что выставленная другим специалистом оценка противоречит очевидным качествам кандидатки, он имеет право потребовать пересмотра.

— Нет.

— Почему?

— Потому что эксперт по магии не должен объяснять преподавателю дипломатии, как вести переговоры, а преподаватель дипломатии — главному казначею, как считать деньги.

— Но очевидная ошибка возможна.

— Комиссия проверит, соблюдена ли процедура. При доказанном нарушении она сможет признать результат испытания недействительным и назначить повторное. Но она не будет решать, что вместо одного профессионального балла нужно поставить другой.

— Даже если шесть других экспертов с ним не согласны?

— Особенно если шесть других экспертов не имеют отношения к его области. Мнения профильных специалистов уже учитываются в совокупном результате.

Герцог отложил лист.

— Тогда комиссия получает чрезмерную власть.

— Какую именно?

— Она способна допустить или не допустить результат.

— Только при доказанном нарушении регламента. Комиссия не меняет экспертные баллы и не выбирает удобный ей результат.

Я подошла к стоявшей у стены доске и магией написала на ней:

ЭКСПЕРТ — ОЦЕНИВАЕТ.

КОМИССИЯ — КОНТРОЛИРУЕТ.

ПРИНЦ — ВЫБИРАЕТ.

— Если мы начнём смешивать эти функции, через неделю получим семь человек, каждый из которых оценивает всё, контролирует всех и считает себя вправе чуть ли не единолично выбрать жену наследнику.