Отбор. Дама вне конкурса

— А если всё связано?

— Тогда будем подключать безопасников.

— А если не связано?

— Значит, у нас просто несколько случайных неприятностей вместо одной подстроенной большой.

Арден вздохнул.

— Ты умеешь успокоить.

— Сказки тебе могут рассказывать придворные льстецы. Я занимаюсь делом.

Он засмеялся. Первый раз за весь разговор по-настоящему. Я поднялась.

— И ещё. Никому не рассказывай про наш разговор.

— Даже детям?

— Особенно детям. Пока у нас нет ничего, кроме подозрений. Принц немедленно полезет разбираться сам, а принцесса может испугаться.

Арден помрачнел.

— Согласен.

Я собрала бумаги обратно в аккуратную стопку и придвинула к нему.

— Медицинские заключения пока оставь здесь. И никому их больше не показывай.

— Даже тебе?

— Мне покажешь, если я попрошу.

Уже подойдя к двери, я остановилась.

— Закрытое поминовение по-прежнему без Совета?

— Только семья. И ты.

Я повернулась к нему.

— Арден...

— Ты семья, Вирджиния. Не начинай.

Я и не собиралась. Только кивнула и вышла.

В коридоре меня встретил секретарь.

— Попросите хранителя семейного архива пока никуда не уходить. Я зайду к нему.

— Сейчас?

— А когда?

Он поклонился и пошёл к камню связи. Я прошла несколько шагов и остановилась.

— Кстати. Мне нужны все сведения охраны по исчезновению старшего повара. Пришлите всё, что уже удалось выяснить.

— Будет сделано.

Я направилась к лестнице, ведущей в семейное крыло. До архива оставалось пройти два коридора, когда навстречу мне почти бегом появился управляющий моего дома.

Я остановилась. Дворцовая прислуга почти никогда не бегала. Моя — вообще никогда.

— Ваша светлость, простите. Я поехал во дворец сразу, как стало известно, что приём закончился.

— Что случилось?

— Его светлость вернулся с охоты.

Мой муж должен был вернуться завтра.

— Надеюсь, целым?

— Совершенно.

— Тогда почему вы выглядите так, будто он привёз убитого дракона и требует поселить его в гостевой спальне?

Управляющий замялся.

— Его светлость приехал не один.

Я посмотрела в сторону архива. Потом на своего управляющего.

— Ну конечно! Муж в своём репертуаре.

Глава 3. И муж туда же

— Едем домой, — решила я. — По дороге расскажете, что успел натворить мой драгоценный супруг.

Управляющий открыл передо мной дверцу кареты.

— Пока только привёз гостя, ваша светлость.

Я велела передать хранителю семейного архива, чтобы сегодня меня не ждал, и села в карету.

Управляющего я выбирала сама. В числе его достоинств значились безупречная память, способность не падать в обморок от внезапных решений хозяев и редкий талант сохранять нейтральное выражение лица.

— И кого он приволок на сей раз?

— Молодой дворянин. Они приехали вместе с охоты.

— Я уже поняла, что не олень. Имя?

— Томас Фенвик, ваша светлость.

— Насколько надолго?

— Его светлость распорядился приготовить гостевые комнаты.

Вот теперь всё стало понятно. Моему мужу в очередной раз захотелось проявить широту души за мой счёт.

— Какие?

— Я велел приготовить две на выбор. Дальние комнаты в западном крыле и малую гостевую рядом с библиотекой.

— Малую. В западном крыле сейчас холодно по ночам. Гардероб?

— У гостя небольшой багаж.

— Это я уже поняла.

Молодой мужчина, которого мой муж привёз с охоты без предупреждения и с небольшим багажом, всё меньше напоминал случайного спутника на один ужин.

— Отдельного лакея ему не назначайте. Пусть обслуживает тот же, что прикреплён к гостевым комнатам. Ужин обычный. Ничего в меню не менять, музыкантов не искать, фамильное серебро из хранилища не доставать.

Управляющий выдержал паузу.

— Я не собирался.

— Поэтому вы у меня и работаете.

Я могла бы сейчас уже быть в семейном архиве и могла уже знать, кто за последний год получал доступ к бумагам. Вместо этого я ехала домой принимать абсолютно незнакомого человека.

Муж умел устраивать Авгиевы конюшни исключительно из добрых намерений. А разгребать их почему-то всегда приходилось мне.

К дому мы подъехали, когда солнце уже касалось верхушек деревьев. Я успела выйти из кареты, отдать плащ лакею и подняться на три ступени, когда дверь гостиной распахнулась. Мне навстречу вышел Майрон.

Несколько дней на охоте ему, как обычно, пошли исключительно на пользу. Он был из тех мужчин, которым следовало бы запретить стареть из соображений безопасности женского народонаселения мира. Верхняя пуговица дорожного сюртука была расстёгнута, волосы слегка растрёпаны, на щеке виднелась тонкая царапина, и всё это только подчёркивало совершенство его лица.

Когда-то я могла любоваться им бесконечно. Сейчас я управилась за две секунды.

— Вирджиния! Я уже начал опасаться, что тебя до ночи не отпустят из дворца.

Он поцеловал меня в щёку.

— А я начала опасаться, что до моего приезда ты успеешь заселить весь дом.

— Всего одного человека.

Муж улыбнулся. Я знала эту улыбку. Так он улыбался, когда покупал очередную верховую лошадь по крайне выгодной цене.

— Пойдём. Я хочу тебя познакомить.

— Сначала скажи, кого именно ты привёз.

— Прекрасного молодого человека.

— Это для мамочек с дочерями на выданье.

— Из хорошего рода.

— Туда же.

— Образован. Прекрасно держится в седле. Не зануда. Очень достойно играет в карты.

Я остановилась.

— Ты сейчас описываешь мне гостя или продаёшь жеребца?

Муж задумался.

— Если бы я описывал жеребца, то начал бы с происхождения.

Я рассмеялась против воли.

— Ладно. Где ты его нашёл?

— На охоте.

— Эта часть истории мне уже известна.

— Кстати, почему ты сам вернулся на день раньше?

— Охоту свернули. После ночного дождя дороги развезло, хозяин решил не продолжать.

— А с Томасом мы оказались в одной группе. Он хорошо ездит, знает лес, не выпендривается и удержал моего коня, когда тот решил перепрыгнуть через поваленное дерево у самого края оврага.

— Значит, я уже должна ему благодарность.

— Точно.

— А почему благодарность включает проживание в моём доме?

— В нашем доме, Вирджиния.

Муж улыбнулся ещё шире.

— У молодого человека сейчас не лучшие обстоятельства. В столице он бывает редко, постоянного дома здесь не имеет. Я предложил пожить у нас несколько дней.

— До того, как спросил меня.

— Я был уверен, что ты не откажешь.

Это прозвучало без малейшего вызова. Он действительно знал — и не потому, что считал моё мнение неважным. Просто в его представлении хорошая жена, хозяйка одного из лучших домов столицы и женщина, способная за восемь минут перестроить государственный приём, совершенно точно могла без особого ущерба для семьи разместить ещё одного человека.

И ведь был прав. Что особенно раздражало.

— Где он сейчас?

— В гостиной.

— Тогда идём знакомиться с твоей находкой.

Молодой человек поднялся, когда мы вошли. Первое впечатление оказалось неожиданно приятным.

Конечно, не такой красавец, как мой муж, но лицо живое. Фигура отличная. Одежда приличная, хотя явно не новая. Понравилось отсутствие суетливости: никаких попыток скрыть потёртый край манжеты или специально выставить его напоказ с гордым видом человека, презирающего богатство.

Он поклонился ровно настолько, насколько требовал мой титул. Не ниже. Уже интересно.

Муж представил нас.

— Я должен сразу извиниться, ваша светлость, — произнёс молодой дворянин. — Ваш супруг был настолько убедителен, что я успел принять его приглашение раньше, чем вспомнил: дом принадлежит не только ему.

Я перевела взгляд на мужа.

— Видишь? Человек провёл с тобой несколько дней и уже обнаружил главное.

— Что я убедителен?

— Что дом принадлежит не только тебе.

Молодой человек улыбнулся. Не натянуто, не осторожно, как это делали придворные, которые сначала оценивали, можно ли смеяться при важной Даме. Просто улыбнулся.

— Боюсь, в дороге мне представили ситуацию несколько иначе.

— Даже не сомневаюсь.

— Я могу остановиться в городе, — продолжил он уже серьёзнее. — Ваш супруг оказал мне большую любезность, но я не хочу превращать её в неудобство для вас.

Хорошо сказал. Ни «для меня великая честь», ни «я недостоин», ни обещания исчезнуть из дома прежде, чем моё присутствие успеют заметить слуги.

— Если бы ваше пребывание было для меня неудобно, вы бы сейчас уже ехали в город, — ответила я. — Комната приготовлена. Останетесь столько, сколько необходимо в разумных пределах.

Уголок его рта дрогнул.

— Последнее уточнение особенно обнадёживает.

— Я предпочитаю заранее определять границы гостеприимства. Это избавляет от необходимости потом выставлять людей.

Муж рассмеялся.

— Я же говорил, что тебе он понравится.

Я медленно повернулась к нему.

— Ты привёз его мне?

— Конечно нет. Он человек, Вирджиния, а не подарок тебе.

— Пять минут назад ты рассказывал мне о происхождении, выносливости и достоинствах.

— Я не говорил о выносливости.

Молодой дворянин кашлянул, явно пряча смех.

— Зря. На третий день охоты это было моим главным достоинством.

Я не удержалась и рассмеялась уже открыто. И сразу поймала его взгляд.

Не тот, который обычно видела при дворе. Там мне смотрели в лицо, пытаясь угадать решение Короля. Смотрели заискивающе, когда хотели получить место, подобострастно — когда уже получили. С ненавистью — когда не получили.

Этот мужчина смотрел с восхищением. Я отвернулась первой.

— Ужин через час, — распорядилась я. — У вас будет время привести себя в порядок.

Молодой человек поблагодарил и вышел вслед за лакеем. Дверь закрылась. Я повернулась к мужу.

— Теперь рассказывай нормально.

— Что именно?

— Кто он, откуда, почему у него нет места в столице и каким образом за несколько дней ты успел решить, что его непременно следует привезти домой.

— Я уже всё рассказал.

— Ты сообщил, что он приличного происхождения, хорошо ездит верхом и не зануда.

— Ну согласись, это очень важные качества.

— Для охотничьей собаки.

— Для охотничьей собаки главное чутьё.

Я обхватила ладонями его лицо и поцеловала. Муж ответил охотно и привычно.

Красивый мужчина. Хороший поцелуй. Безупречно устроенный брак.

— Я скучал, — сообщил он.

— Я тоже.

И это даже было правдой. Мне нравилось, когда он возвращался. Нравилось, когда сидел напротив за завтраком. Нравилось спорить с ним о новых лошадях, ремонте загородного дома и количестве людей, которых он считал необходимым приглашать на охоту.

Просто иногда мне хотелось, чтобы за словами «я скучал» стояло немного больше, чем привычка к правильно устроенной жизни.

— Так что с нашим гостем?

— Ничего особенно драматичного. Род старый, состояние закончилось раньше, чем дошло до него. Есть небольшое имение, доходы минимальные. В столице постоянного жилья нет. Он собирался задержаться ненадолго, а после охоты всё равно оказался здесь вместе со мной. Я предложил не тратить деньги на гостиницу.

Я прикрыла глаза.

— Вот теперь я слышу мужа.

— Разумное решение.

— Разумеется. Особенно если учесть, что платить за гостиницу должен был он, а кормить его будем мы.

— Мы можем себе позволить.

— Можем. Поэтому я и не выставила его.

Муж был доволен.

— Я знал, что ты оценишь.

До ужина оставалось достаточно времени, чтобы успеть разобрать хотя бы часть принесённых из дворца заметок. Я закрылась в кабинете. На столе меня уже ждали две папки, сегодняшняя почта и записка от управляющего с расходами по дому.

Последнюю я отодвинула. Если даже муж успел купить на охоте ещё одну лошадь, то она всё равно никуда не денется до утра.

Я откинулась на спинку кресла и задумалась.

Лекарь.

Архив.

Старые семьи.

Повар.

Приглашение.

Пять нитей.

Пока между ними не было ничего общего, кроме моего неприятного ощущения, что за последний месяц при дворе стало слишком много случайностей.

Так начнём с заключения. С приятелем Ардена следовало связаться как можно быстрее. Архив придётся немного отложить.

В дверь постучали.

— Входите.

Появился муж. Он уже переоделся к ужину и снова выглядел так, словно последние несколько дней не носился по лесам, а готовился исключительно к тому, чтобы украсить собой мою столовую.

— Ты работаешь?

— Нет. Тайно пишу любовное письмо.

— Тогда не буду мешать. Только хотел предупредить: наш гость останется дня на три.

Я отложила перо.

— Ты уже определил срок?

— Он собирался уехать раньше, но я уговорил его задержаться. Здесь ему будет полезнее.

— В каком смысле?

— Познакомится с людьми. Может быть, найдёт себе невесту. Молодой, умный, приятный. Жалко, если пропадёт в своём имении.

Я внимательно изучила мужа.

— Ты решил заняться благотворительностью?

— Не преувеличивай. Я просто пригласил человека пожить у нас.

— В твоём исполнении это и есть благотворительность. Обычно ты предпочитаешь раздавать советы.

— Они дешевле других видов помощи.

— Вот теперь я окончательно уверена, что ты прекрасно отдохнул.

Он поцеловал меня в висок.

— Не задерживайся. Я хочу нормальный семейный ужин.

— С посторонним человеком?

— Через пару дней ты к нему привыкнешь.

И ушёл. Я проводила его взглядом. В этом весь мой муж. Он мог решить, что молодой дворянин нуждается в полезных знакомствах, привести его домой, поселить, накормить, представить половине столицы — и искренне считать, что ничего существенного не произошло.

Я вернулась к своим мыслям.

За ужином молодой дворянин оказался ещё приятнее, чем при знакомстве.

Он не пытался завладеть разговором. Не подхватывал каждую мою фразу. Не спрашивал моего мнения о Совете, внешней политике, Короле и судьбах Тайгондра.

Он ел с нормальным аппетитом, рассказывал об охоте и спорил с мужем о том, можно ли считать удачным выезд, во время которого двое участников потеряли собак, а один — сапог, а хозяин угодий — репутацию прекрасного наездника.

— Он не потерял репутацию, — возразил муж. — Он просто упал в ручей.

— Перед группой из двадцати дворян.

— С каждым бывает.

— После того как полчаса пытался всем объяснить, где и как правильно пересечь именно этот ручей.

Я засмеялась.

— Надеюсь, помощь ему предложили?

Молодой человек совершенно серьёзно ответил:

— Конечно. Когда перестали хохотать.

— То есть не сразу.

— Мы были далеко от столицы, ваша светлость. Там нравы суровее.

— А я-то думала, охота облагораживает.

— Безусловно. После третьего дня начинаешь искренне ценить ванну, крышу и людей, которые не трубят в рог на рассвете.

— Ты сам трубил, — заметил муж.

— Один раз. Я хотел узнать, действительно ли все так ненавидят трубачей.

Я снова рассмеялась. Муж откинулся на спинку кресла с таким удовлетворённым видом, будто лично организовал моё хорошее настроение.

— Вот. Я же говорил.

— Что именно?

— Что он тебе понравится.

Молодой дворянин перевёл на него взгляд.

— Значит, вы были уверены, что ваша супруга обрадуется незапланированному гостю?

— Разумеется.

— Тогда я начинаю лучше понимать, почему при знакомстве её светлость смотрела на меня несколько настороженно.

— Вы уверены? Я не смотрела на вас настороженно.

Томас на мгновение задумался.

— Простите. Скорее вы смотрели как человек, которому только что сообщили о новой статье расходов.

Я замерла на секунду. Потом рассмеялась так, что пришлось поставить на стол бокал.

Довольный муж разулыбался.

— Всё, оставляем тебя у нас.

— Ты так уверенно распоряжаешься Томасом как предметом обстановки.

— Вирджиния, ты сама смеёшься второй раз за ужин.

— Думаю, это ещё ничего не доказывает.

Но улыбка осталась.

Молодой дворянин продолжал смотреть на меня с восхищением. Я взяла бокал, отпила воды.

— И чем вы намерены заниматься в столице?

Вопрос вернул разговор на безопасную территорию. Молодой человек не стал рассказывать о великих планах.

— Если совсем откровенно, пока не знаю. Найти в столице занятие было бы разумно. Вернуться домой — тоже. Первое мне нравится больше, второе значительно проще.

— Наконец человек, который не утверждает, будто приехал покорять столицу.

— Для этого сначала нужно придумать, что делать с ней после покорения.

Муж одобрительно хмыкнул.

— Я говорил, что он умный.

— Ты говорил, что он не зануда.

— Для меня это почти одно и то же.

Молодой человек не обиделся. И не воспользовался возможностью добавить, что вообще-то владеет пятью языками, написал трактат о чём-нибудь важном и происходит по прямой линии от героя древней войны.

Хотя… может быть, ничем таким он и не владел. Но мне всё равно это понравилось.

Ужин подходил к концу, когда в столовую вошёл управляющий. Одного выражения его лица хватило, чтобы я перестала улыбаться.

— Ваша светлость, из дворца доставили сообщение от начальника охраны.

Я протянула руку. Конверт был запечатан. Внутри оказался один лист.

Старшего повара семейной кухни утром действительно видели во дворце. Двое помощников подтвердили, что он пришёл на службу в обычное время. Раздал указания помощникам и вышел переговорить с закупщиком продовольствия. После этого его след терялся.

Муж заметил перемену в моём лице.

— Что случилось?

— Один из дворцовых служащих пропал.

Это было достаточно близко к правде и не нарушало обещания Ардену.

— Нашли?

— Пока нет.

Я сложила лист. Временной промежуток сузился.

— Передайте ответ, — велела я управляющему. — Благодарю за сведения. Пусть продолжают проверку обычным порядком и сообщат мне, когда переговорят с закупщиком.

— Да, ваша светлость.

— Вы всё запоминаете? — неожиданно спросил Томас.

Я обернулась. Он не выглядел любопытным. Скорее удивлённым.

— Нет. Многое записываю.

— Я почему-то думал, Дама должна помнить всё.

— Это слухи.

Молодой человек улыбнулся, но дальше о работе расспрашивать не стал. И этот факт я тоже отметила.

Вечер закончился позже, чем я рассчитывала. Когда мы поднялись наверх, муж почти сразу отправился в свою гардеробную выяснять судьбу какого-то охотничьего сюртука.

Я осталась у зеркала. Сняла украшения и обнаружила, что до сих пор улыбаюсь.

Совсем уже. Дело было не в возрасте и не в самом по себе внимании молодого мужчины. Я просто отвыкла от восхищённых мужских взглядов. Даже до свадьбы Майрон смотрел на меня скорее изучающе. Будто выбирал очень дорогую вещь, которая прекрасно впишется в дом и никогда не выйдет из моды.

Я фыркнула и потянулась к шпилькам.

Завтра будет разговор с лекарем, потом архив, потом надо заняться старыми семьями. А Томас Фенвик через несколько дней уедет, и мой муж найдёт на охоте и притащит в дом кого-нибудь ещё. Лучше бы собаку.

Утром меня разбудили раньше обычного. Что удивительно, в дверь постучал управляющий, а не горничная.

Я села. Муж рядом недовольно зашевелился.

— Что там?

— Ваша светлость, срочное сообщение из дворца.

Я набросила халат и открыла дверь.

— Говорите.

— Её Высочество пострадала на утренней прогулке. Упала с лошади. Она жива, лекарь уже с ней. Его Величество просит вас немедленно приехать.

Сон исчез.

— Карету.

— Уже подают.

Я захлопнула дверь и пошла одеваться. Муж сел на кровати.

— Что произошло?

— Принцесса упала с лошади.

— Сильно пострадала?

— Пока не знаю.

Платье я застегнула магией, волосы собрала на ходу. Через семь минут спускалась по лестнице.

Внизу у дверей стоял вчерашний гость. Видимо, шум разбудил и его.

— Что-то случилось?

Я натянула перчатки.

— Да.

— Вам нужна помощь?

— Нет. Спасибо.

Он отступил. Я вышла из дома.

Глава 4. Несчастный случай без случайностей

К тому моменту, когда моя карета въехала во дворцовый двор, я успела придумать три десятка вариантов произошедшего и тридцать раз запретить себе думать об этом.

Принцесса жива. Лекарь с ней. Всё остальное выясню на месте.

У главного входа меня уже ждал один из королевских секретарей.

— Её Высочество в своих покоях. Его Величество там же.

Я кивнула и пошла наверх.

Возле дверей принцессы толпились фрейлины, горничная и трое охранников. Как только я появилась, мне тут же освободили проход. В спальне пахло травяными настоями. Принцесса сидела на кровати уже в домашнем платье, с распущенными волосами и огромным синяком на локте. На щеке темнела ссадина. Лекарь убирал баночки в саквояж.

Арден стоял возле окна. Увидев меня, принцесса улыбнулась.

— Вирджиния, всё не так страшно.

Я подошла, обняла её и почувствовала, что она дрожит.

— Конечно, — согласилась я. — Именно поэтому ты в царапинах и синяках, а твой отец вместо своего кабинета сидит в твоих покоях.

Принцесса высвободилась из моих рук и устроилась на подушках.

— У меня только ушибы.

Лекарь закрыл саквояж.

— И растяжение запястья. Несколько дней будет болеть бок. Переломов нет, головой не стукалась.

Вот теперь я смогла нормально дышать.

Арден, видимо, успокоился раньше меня, потому что его лицо выражало не испуг за дочь, а гнев и раздражение.

— И всё равно, — произнёс он, — на лошадь ты пока не сядешь.

— Папа!

— Без обсуждений.

— Но лекарь только что сказал, что со мной всё нормально.

— Лекарь отвечает за твои рёбра. За остальное отвечаю я.

Принцесса повернулась ко мне.

— Скажи ему.

— Что?

— Что он преувеличивает.

Я задумалась на целую секунду.

— Не могу. Сегодня я полностью на его стороне.

Арден бросил на меня тяжёлый взгляд.

— Надо же. И такое бывает.

— Всё для тебя.

Принцесса всё-таки улыбнулась. Король наклонился, поцеловал дочь в лоб и выпрямился.

— Пока мы не выясним, что произошло, верхом только со мной.

— Ты утром работаешь.

— Теперь, видимо, буду работать верхом.

— Арден, — позвала я.

Он обернулся ко мне.

— Иди. Я разберусь.

— Я хочу знать, кто это допустил.

Вот теперь в его голосе был не отец, а король.

— Узнаешь.

Арден ушёл.

Я присела на край кровати.

— Теперь рассказывай.

— Я уже сто раз всем рассказала.

— Мне ещё нет.

Она прилегла на кровать.

— Мы выехали как обычно. Я ничего странного не заметила. Потом седло вдруг начало уходить влево. Я сначала подумала, что сама съехала.

— Дальше.

— Попыталась выровняться. Не получилось. Лошадь испугалась.

За дверью послышались шаги. Я повернулась. Вошёл охранник, высокий мужчина лет тридцати пяти. Я видела его раньше рядом с принцессой, имени вспомнить сейчас не смогла.

Он остановился возле порога.

— Ваша светлость, меня просили зайти.

— Вы были рядом с Её Высочеством?

— Слева и немного позади.

Принцесса оживилась.

— Это он остановил Ласточку.

— Я не остановил, ваше высочество.

— Если бы ты не...

— Что произошло? — перебила я прежде, чем они успели начать спор.

Охранник подошёл ближе.

— Седло пошло набок. Её Высочество держалась, но кобыла почувствовала, что седло съезжает, и рванула вперёд. Дорога там поворачивает возле обрыва над рекой. Я направил своего коня между кобылой и краем.

Теперь всё стало понятнее.

— Вы её прижали к другой стороне дороги?

— Не успел. Мой конь вышел перед ней боком. Кобыла шарахнулась вправо. В этот момент Её Высочество упала.

Принцесса поморщилась.

— Очень достойно, кстати!

Я скептически посмотрела на ссадину на щеке.

— Несомненно. Двор явно будет обсуждать изящество приземления не меньше недели.

Она снова улыбнулась. Хорошо. Пусть улыбается. Я поднялась.

— Лошадь привели?

Охранник подтвердил:

— Да. Вместе с седлом. Всё в королевской конюшне.

— Идёмте.

Принцесса сразу попыталась подняться.

— Я тоже...

— Нет.

— Но это моя Ласточка!

— Именно поэтому ты пока останешься здесь.

— Вы с папой сговорились.

— Нет. Мы просто иногда независимо друг от друга приходим к очевидным выводам.

Я вышла, прежде чем она придумала новый довод. Охранник последовал за мной. До конюшни мы дошли за несколько минут.

Во внутреннем дворе уже началось обычное утро. Слуги несли корзины, сменялась охрана, кто-то тащил свёрнутый ковёр, а возле кухни ругались два поставщика.