Друг

Однако дети не догадывались, какое зрелище их там ожидало...

Баба Прися и её муж дед Руслан растерянно стояли около облезлого ларька. Товарищи сначала не поверили своим глазам, однако подходя всё ближе к постройке, они убеждались, что, к сожалению, увидели всё правильно. Окно ларька с мороженым в нескольких местах было пробито камнями: от сквозных дырок по стеклу жутко, словно щупальца, расползались трещины.

Дети с огромными глазами подбежали к старикам и тут же вразнобой начали галдеть, пытаясь выяснить, что произошло.

- Да тише вы! Присе и так плохо! – хриплым голосом прервал их дед Руслан.

Баба Прися обернулась, и товарищи пришли в ужас: они никогда не видели продавщицу такой несчастной. Бледные губы старушки были плотно сомкнуты. Седые брови стремились прижаться друг к другу. Толстые морщинистые руки непрерывно тряслись. В поблекших глазах стояли слёзы, которые так и норовили покатиться по похолодевшим щекам. Во взгляде бабы Приси томилось безграничное и невыносимое отчаяние.

- Что случилось? – осмелился спросить Ибрик, проглотив ком в горле.

- Гареев всё это! – старушка залилась слезами и чуть было не упала, однако дед Руслан успел её подхватить, - Пришёл и говорит: отдавай ларёк! Я, конечно, отказываю ему, а он угрожает: отдавай, а то убью! Ну я, понятное дело, верить ему не стала, послала куда подальше, а он как начал камнями закидывать! Чуть меня не порезал этими стёклами!

На лбу и спине Ибрика выступил холодный пот. Алина всхлипнула. Абрик выпустил из рук коробку с чак-чаком.

- Мой ларёк! Мой любимый ларёк! – продолжала выть старушка, уткнувшись в грудь мужу, - Пропа-а-ал!

Тимур Гареев, неизвестно как доучившийся до одиннадцатого класса, являлся грозой всего городишка. Он был рослый, широкоплечий и имел гладковыбритую голову, по форме напоминающую перевёрнутое яйцо. Его серые глаза всегда были грозно прищурены, желтоватые зубы – стиснуты, а огромные кулаки – крепко сжаты. Тимур ходил по улицам, разбрасывая ноги в стороны и постоянно одергивая карманы отцовской гавайской рубашки. Самого законного обладателя никто в городишке никогда не видел.

Ибрик, когда был гораздо младше, думал, что Гареев на самом деле адекватный парень, просто страдающий от скуки. Но стоило мальчику всего раз пересечься с хулиганом в школьной раздевалке, как все надежды на благоразумие последнего разбились о холодный кафельный пол. Прямо, как и губа несчастной жертвы.

- Вот же ж гопник гавайский! – выкрикнула баба Прися.

Деду Руслану надоело смотреть на троих стоящих столбами детей, и он сказал:

- Идите, чего вам ещё надо?

Ибрик встрепенулся, нагнулся к коробке, валявшейся на земле и достал оттуда порцию чак-чака.

- Сами сделали. Попробуйте.

Дед Руслан молча взял лакомство.

Под слёзный вой бабы Приси дети направились обратно на Зоотехническую.

К пустому ларьку они подошли совсем без энтузиазма.

- А может, не надо нам всем этим заниматься? – поник Абрик, сев на траву.

- Ты чего? – попытался приободрить друга Ибрик, - Нельзя сдаваться! Вместе мы справимся!

В ответ Абрик лишь вздохнул и зарылся смуглым лицом в коленки.

- Авин, помоги объявление повесить. – послышался голос Алины.

Мальчик смущённо приподнялся с земли и подошёл к Озолиной, чтобы придержать большой плакат, на обратной стороне которого скрывалась географическая карта. Девочка ловко прилепила по краям синюю изоленту.

Абрик в это время резко отворил дверь с задней стороны ларька, тут же закашлялся и отпрыгнул куда подальше.

- А-ай, что за вонища! – вскрикнул он.

Ибрик и Алина тут же подбежали ко входу и поморщились: ларёк был настолько прокурен, что внутри невозможно было находиться без противогаза. Полусгнивший пол был усыпан бесчисленным количеством сигарет.

- Неужто дядя Филя это сделал? – ошеломлённо пробормотал Ибрик.

- Это всё Тимур и его «команда»! – с досадой ответил Абрик, вытащив изо рта ингалятор, - я вчера вечером их здесь видел!

- Разойдись! – крикнул Ибрик, и задержав дыхание, вдруг вбежал в ларёк.

Поражённая храбростью мальчика Озолина ойкнула от неожиданности и шмыгнула носом.

Подхватив с пола ещё заранее запримеченный лохматый веник, кудрявый мальчик в срочном порядке принялся выметать из ларька недокуренные сигареты.

Кое-как управившись за минуту, Ибрик, словно метеор выскочил из злополучной постройки, которую совершенно просто можно было использовать для удушения врагов.

Озолина, порывшись в карманах джинсовых шорт, достала оттуда пластиковый флакон размером с мизинец и поспешно распылила половину содержимого в покосившийся дверной проём.

- Заче-е-ем? – взвыл Абрик, - Оно же ещё сильнее вонять буде-е-е-т!

- Юшкевич, успокойся! – скомандовала Алина, - Нечего сопли распускать! На бревне сядем и будем торговать!

- Да, нельзя расслабляться, - подтвердил Ибрик, - вечер не за горами… Нужно продать хотя бы половину!

- Кстати, за сколько? – вдруг спросил Абрик.

- Рублей за… тридцать? – предположила Озолина.

- Почти, как мороженое? Это же национальная сладость! – Абрик важно задрал вверх горбатый нос, будто не узнал о чак-чаке только вчера.

- Нормально! – заверила Озолина, шмыгнув носом, - залог успешного бизнеса – маленькая стартовая цена!

- Откуда ты всё это знаешь? – буркнул Абрик.

- Отец частенько по вечерам на телеке включает… - ответила Алина.

Трое дружно устроились на бревне перед ларьком. Абрик сел посередине, водрузив себе на колени коробку с чак-чаком.

Компания просидела так битые полчаса, и как на зло, около ларька не прошёл даже дворовый кот. Абрик вдруг вскочил с бревна и крикнул с досадой:

- Довольно! Так о нас никто и не узнает!

- И что ты предлагаешь делать? – спросил Ибрик.

- Надо объявить о себе! Кто пойдёт звать покупателей?

Алина молча посмотрела на Ибрика. Тот уткнулся глазами в вытоптанную траву.

- Желающих нет? Тогда пойду я! – объявил Абрик.

Ибрик резко поднял голову и посмотрел на друга так, будто тот стал самым настоящим предателем.

Абрик посмотрел на мальчика смеющимися глазами и направился к одной из панелек. Через какое-то время до Ибрик и Алины донёсся его крик: «Отведайте вкусного чак-чака собственного производства компании «ИАА»! Только в ларьке на Зоотехнической!»

Со временем голос Абрика стих, и Зоотехническая погрузилась в почти абсолютную тишину, которая Ибрику показалась гробовой. Мальчик сидел, не шевелясь и почти не дыша, а также не отрывал чёрных глаз от ободранных носов своих кроссовок. Дышать он тоже старался как можно тише, однако в его ушах предательски не умолкали молоточки, грохотавшие на весь городок.

Невыносимо долгую, как казалось Ибрику, паузу, нарушила Озолина. Оглядывая ближайшую панельку, она вдруг поинтересовалась:

- А кем работает твой отец?

Мальчик, будто ошпаренный, вскочил с бревна, еле удержавшись от вскрика.

Тогда было неизвестно, что его напугало больше: резкое нарушение тишины, сам вопрос или тот факт, что его задала Алина.

- Авин, ты чего? – девочка вздрогнула и уставилась на товарища.

Тот с обеспокоенным видом присел на бревно.

- Я что-то не то спросила? – Озолина понизила тон и пододвинулась к мальчику.

Тот тут же устремился к краю бревна, передвигаясь как можно незаметнее.

- Зачем тебе? – Ибрик поднял серьёзный, как ему казалось, взгляд.

- Просто интересно. Маму я твою видела, хочу и с папой познакомиться! – пожала худыми плечами девочка и шмыгнула носом.

Мальчик молчал, уткнувшись носом в колени. Уши его медленно стали заливаться краской.

- Вот мой отец на нашем заводе работает! – рассказала Озолина, - сварщиком! Слеповат уже, конечно, зато нормально живём! Он для нас с братом всё-всё-всё готов купить! – девочка вновь посмотрела на товарища, - а у тебя как?

- Также… - выдавил из себя Ибрик.

- О, так это хорошо! – Озолина заулыбалась, шмыгая носом, - а как зовут его? Может, с моим общается?

Ибрик снова замолчал.

- Ну ты чего? – забеспокоилась девочка, придвинувшись к мальчику, - секрет что ли такой? Мне просто интересно, отец много про кого…

- Про моего не рассказывает. – вдруг перебил её Ибрик.

- Почему? – Озолина округлила васильковые глаза.

И тут из мальчика вырвалось то, чего он сам не ожидал услышать.

- Да потому что его выперли с завода ещё пять лет назад!

Лицо Ибрика окончательно покраснело, словно помидор. Он затрясся и ещё сильнее зарылся в колени.

Да что он такое говорит!?

Алина, кажется, не только округлила глаза ещё больше, но и слабо приоткрыла рот.

- Но почему? - растерянно прошептала она.

Ибрик совсем не хотел открываться Озолиной, особенно таким образом, однако какая-то неведомая сила заставила мальчика это сделать.

- Да потому что и делает только, что пьёт! – почти выкрикнул он, инстинктивно двигаясь к концу лавки, - вечно валяется у подъездов со своими… - мальчик вспомнил, как их называла бабушка Фима, - …собутыльниками!

Теперь молчала уже Алина.

- Мама хоть работать умудряется… а этот… - голос Ибрика дрогнул: на его глаза навернулись слёзы.

Девочка потупила глаза и ссутулилась: она чувствовала себя виноватой. Озолина ещё раз придвинулась к товарищу и аккуратно положила свою тоненькую ручку ему на плечо.

- Ну-ну, хватит… я вот маму свою вообще не видела… она при родах умерла. – сообщила девочка, тихо шмыгнув носом.

Ибрик шокировано поднял голову. Он даже не мог подумать, что такое возможно.

Мальчик всегда думал, что Алина живёт в благополучной и полной счастливой семье.

- Прости меня… - ему вдруг стало не по себе от услышанного.

Ибрик забыл, что сидел на краю бревна, поэтому в очередной раз решил подвинуться. Однако теперь задуманное осуществить не вышло: мальчик приземлился на высохшую землю и вскрикнул от неожиданности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Панельные дома

2

Падик – сокращение от «подъезд»