Язвеника Малиновна или пособие по плохим решениям

Вулерг протянул руку и тыкнул на что-то на планшете. Появилась картинка. Движущаяся. Не совсем привычное видео. Может, кадров не хватало для плавности. Но я отчётливо увидела золотой купол, пять магов по краям пентаграммы, прорезанной в каменном полу и заполненной белым порошком. Несколько наблюдателей стояли по краям круглой комнаты. Без звука. Потом купол начал осыпаться, плавно растворяясь, и началась паника. Посторонние люди выбежали. Двери заперли. Ещё и на каждой двери загорелся знак, похожий на православный крест, только с ещё одной палкой поперёк.

А под осыпавшимся куполом ритмично двигались крылья демона, нависшие над моей обнажённой б/у тушкой.

— И много людей это видели? — спросила я ледяным тоном.

Перевела взгляд на Вулерга. Он, не отрываясь, продолжал смотреть порно с моим участием, пусть для него и перевёрнутое. Зрачки расширились на полглаза. На мой вопрос с первого раза не отреагировал.

— Вулерг! — закрыла я рукой продолжающееся видео.

Он как будто из медитации вынырнул.

— Сколько. Людей. Видело. Это?

— Совет. Все академики. Столичная медицинская комиссия. Военный патронаж... — начал перечислять он.

Я остановила его жестом.

— Ты переживаешь? — сузил он глаза.

— Я в шоке! Да, тело вроде не моё. Хотя может, уже моё! Но...

— Во время ритуала ты выглядела очень красивой. Не переживай, — подбодрил меня он.

— Спасибо, конечно... — я вдохнула-выдохнула с трудом несколько раз.

— А у вас вообще порно есть? Видео формат не привычный, — я понадеялась, что таких видео в этом мире пруд пруди, и одна-единственная запись ритуала, показанная верхушке научного сообщества и ещё паре сотен ответственных, не так уж и страшна. Где-то на уровне фоток в красивом белье, нечаянно отправленных в рабочий чат.

— Порно?

— Ну вот такие записи с обнажёнными девушками и мужчинами...

Вулерг молчал.

— Или хотя бы фото? Картинки? Картины? Полотна?

— Да, картинки есть. Статичные. Хочешь взглянуть? — блеснули его глаза.

— Пока нет, — я закусила палец до крови и не почувствовала боли.

— Я фиксирую возбуждение! — обрадовался маг, забрав планшет обратно. — Как ощущается? Есть отличия?

— Ощущается так, что я готова утопиться в местном кислотном озере, — отвернулась я от него.

— А вот это нельзя. Ты всё-таки моя. Если хочешь, я помогу, — голос его стал куда вкрадчивее.

— Не надо. Я сейчас немного сломана. Боюсь покалечить кого-то ещё, — показала я ему прокушенный палец.

Вулерг согласно кивнул.

А я ушла на свою новую кровать и попыталась осмыслить свой новый статус в этом больном мире.

То ли из-за того, как тяжко я вздыхала, тупо пялясь в свод палатки, то ли из-за показателей на планшете — Вулерг ушёл. И до позднего вечера не вернулся. Рилье забегала спросить про ужин, но я отказалась.

Мне очень хотелось испытать что-то похожее на горе. Чтобы разрывало изнутри от стыда, чтобы горели щёки. Всё то, что, по моему мнению, со мной и должно происходить.

Но я скорее переживала, что всего этого нет.

Закралось подозрение, что Вулерг как-то управляет яркостью моих эмоций.

Сидеть в темноте стало невыносимо. Снаружи меня ждали луна и игра света на поверхности нейтрализаторского озера. Луна, кстати, тоже отличалась от земной: по размеру будто немного меньше, и значительно краснее. И, конечно, привычный лунный рисунок отсутствовал полностью.

Стоя на краю кратера, я залюбовалась луной и задумалась: а если встать на руки? Вроде где-то читала, что так мозг «перекалибрует» размер луны, и можно увидеть её «реальный» масштаб.

Пока я примерялась, как бы получше повернуться на бок и посмотреть на неё так, поняла, что не одна.

Рядом стоял мужчина и тоже смотрел на озеро.

— Будьте осторожны… Вы, конечно, Накопитель и вряд ли погибнете, но в попытке вас вытащить из этого… могут пострадать люди, — поучительно заметил он.

— Извините, — я отошла на два шага назад.

— Это вы извините. Я не хотел прерывать ваше… что бы вы там ни делали. Сначала подумал, что какая-то служанка пытается покончить с собой таким неожиданным способом. Хотел броситься спасать, но потом увидел вашу одежду.

— А что с ней не так? — осмотрела я себя.

— Вы разве не знаете? Вы в форме Накопителя. — Он сделал шаг ко мне, обдав запахом костра и хвои, и приподнял ткань толстовки у шеи, внимательно рассматривая герб. — Ещё и герб Тридоси. Подождите, вы случаем не та самая Накопительница, из-за которой баламутит всю линию удержания? — усмехнулся он, растеряв официоз.

— Вы так говорите, что я начинаю считать план утопиться в этом вашем нейтрализаторе весьма соблазнительным, — сделала я ещё шаг назад.

— Ох. Простите… Я и не думал вас обидеть. Слухи ходят довольно противоречивые.

Я присмотрелась к собеседнику. Кожаный костюмчик. Высокие сапоги. Шляпа с полями. Пара ремней, металлические пряжки — и натуральный ковбой. Ещё и рубашка на груди расстёгнута.

— А вы что тут делаете? Вы не похожи ни на прислугу, ни на магов.

— Наслаждаюсь видом. Тут нечасто можно увидеть такую красоту. Крупные водоёмы в нескольких днях пути, а мне ещё четыре года служить, — пока он говорил, довольно откровенно разглядывал мою одежду и руки.

— И кем вы служите?

— Пограничником. — Он вдруг приосанился, встал в стойку, поднял руку к груди. — Позвольте представиться: рядовой внешнего ряда линии удержания Марко Логрус.

— Язвеника… — пробурчала я. — И что же вы конкретно делаете?

— В основном ловим тех, кто пытается проникнуть внутрь линии удержания. Но в экстремальных случаях, если не удаётся удержать второй внутренний контур, мы должны прийти на помощь и остановить чудовищ.

— Тех, кто пытается сюда проникнуть? Мне казалось, что с фронта обычно бегут.

— Бывают и такие, — ухмыльнулся он. — Но есть и те, кто хочет проникнуть внутрь. Зачастую это безобидные нарушители, и у каждого море личных причин. Например, любовницы магов. Торговцы без лицензии. Контрабандисты.

Я согласно закивала.

Марко поставил ногу на крупный камень, приняв позу героя с обложки любовного романа.

— Бывают и опасные? Кому может прийти в голову идти сюда с другими целями?

Служивый крякнул, убрал ногу с камня и приблизил лицо.

— Есть такие люди, которые верят, что небесный зверь пришёл уничтожать только магов. Что если умрут все маги, наш мир очистится, и оставшиеся люди возродят жизнь куда безопаснее, лучше и правильнее. Они хотят помешать всей военной машине, направленной на отражение атак небесного зверя, — зашептал он мне на ухо, схватив за талию.

Ещё и уткнулся лицом в мои волосы у виска и глубоко вдохнул.

— Фанатики приливного культа. Которые ещё и считают всех Накопителей мерзостью. Насилием над самой жизнью.

Я не без труда высвободилась из объятий.

У меня появилось подозрение, что этот служивый тут развлекает меня не случайно. Особенно после последнего разговора с Вулергом.

— Марко, вы хотите со мной переспать? — постаралась я спросить спокойно.

— Я… — он сглотнул. — Я не уверен, что мы найдём…

— Я, может, и не против не затягивать. Я так понимаю, мне такие вот экземпляры будут подкидывать, пока я не соглашусь? Да? Сколько вам заплатили за ваш член? — я резким движением схватила Марко прямо за мошонку и сжала.

Он замер. Дыхание стало частым. Глаза заблестели.

— Но, знаете, я пока не определилась, что мне за это будет. Беременностей мне бояться не стоит. Падать некуда, а вот насчёт болезней — не уверена… Нет, пожалуй, не сегодня, — отпустила я его.

Он выдал звук, который вряд ли входил в служебную подготовку, схватился за самое дорогое и, бормоча ругательства, торопливо ушёл, постоянно оборачиваясь на меня.

Глава 11. Правила приручения

Когда я вернулась в палатку, хозяин спал мирно на своей большой кровати.

Я подползла ближе и начала раздумывать, что бы такого гадкого с ним сделать? Обрезать волосы под ноль? Или, может, отрезать то, что не даёт ему спокойно жить рядом со мной? Лечат ли тут такие увечья?

— Хочешь ко мне? — приподнял одеяло Вулерг.

За внутренним списком возможных преступлений я не заметила, когда он проснулся.

— Нет! Это очень некрасиво! — заявила я.

Он привстал, хлопнул два раза — в палатке загорелся свет.

Молчание затянулось.

— Ваши подосланные самцы могли бы и подождать, пока я соберусь с мыслями! Зачем начинать прямо сегодня?! — перешла я на более официальное обращение, проигнорировав наш переход на «ты».

— Я ещё никого не подсылал, — уверенно заявил лорд.

Выглядел он при этом спокойно. В чём я не могла его обвинить — так это во вранье. На любой вопрос, на который он соглашался отвечать, он старался говорить правду и отвечать так, чтобы не оставалось недосказанности.

— Почему вы делаете это?

— Потому что хочу. Или должен. Но я хотел бы уточнить — что именно я делаю?

— Отвечаете честно. Вы же могли просто сказать, что не подсылали. Но «ещё не подсылал» — это совсем другое…

— Вы ещё не слышали про крипухов?

— Нет. Опять какая-нибудь дрянь, которая падает с небесного зверя? Или её рождают его прислужники?

Вулерг сел поудобнее. Лицо у него стало довольным, почти загадочным.

— В пустынной полосе живут крипухи. Природа там особенно неприветлива. Эти животные обладают очень плотной белой шерстью, большими ушами, а на лапах у них мягкие образования, не дающие песку ни единого шанса. Но под ними прячутся острейшие когти. В каждом когте — сильнейший яд. Питаются змеями, насекомыми и другими существами, которые сами обычно ядовиты.

Он нашёл изображение на планшете и показал мне серо-синее фото: кот с огромными ушами и непропорционально пышной белой шерстью.

— Какой милый! – взвизгнула я.

— Согласен. Но любая царапина убивает человека за пару часов. Этих животных начали завозить в умеренную полосу довольно давно. Скотоводческие фермы используют их для охраны. Пара самцов живёт в одном ареале, не давая ни одному хищнику проникнуть на свою территорию. Но крипухи остаются дикими. Людей не подпускают. Охраняют стада так эффективно, что между фермами даже нет заборов. Иногда сами забивают сельхозживотных — обычно самых старых и немощных. Но в основном питаются самостоятельно, уничтожая вредителей.

Он на секунду замолчал.

— Чтобы такой зверёк не убил фермера на своей территории, приходится подселять младшего самца к старшему для обучения. И, к сожалению, только одного человека они подпустят к стаду до конца своей жизни.

— Животинки, конечно, милые… Но в чём суть рассказа?

— Я специально уточнил, что это судьба мужских особей. Конечно, их начали разводить и в столице. Самок, как «нерабочих», продавали в дома влиятельных или просто богатых людей. Если выкормить такую с младенчества и каждый день заниматься дрессировкой, может получиться весьма грозный и преданный охранник. Их можно приручить только честностью, последовательностью и чётко установленным порядком. Но большинство относятся к ним несерьёзно. Не выдержав ответственности, им обрезают когти и удаляют железы — превращая в игрушки.