Притворись моим! Френдзона для Мажора

И молчит.

Как будто все сказала, а я – обязан все понять и принять.

- На выходные.

- Ага. Следующие.

- С ночевкой. – Едва успеваю заметить, что слишком сильно давлю на газ. Сбрасываю скорость. Не хватало убиться вместе с ними, на хрен. У меня еще большие планы на жизнь. Обязательно – вместе с живой и здоровой Алькой.

- Ну, конечно. Концерт же будет поздний. Мы просто не успеем на последний рейс.

- И как ты это планируешь провернуть? – Упорно слежу за дорогой. Хотя, там все чисто, пусто, ровно и спокойно. Если чуть-чуть поверну голову – просто уничтожу ее взглядом!

- Ну, ты же нас прикроешь, правда?! И с папой твоим договориться можно. Он ведь у тебя классный, правда же? – Она растягивает губы в ненатуральной улыбке. Притворяется, что верит в свою же чушь…

- Я должен сказать, что ты у меня ночуешь? – даже мне от этой идеи боязно. И запрещаю себе даже думать, что ночевать она хочет с Митей, тварью такой!

- Блин. Дань. Ты же всегда умеешь сочинить что-нибудь крутое! Сколько раз ты раньше меня отмазывал, помнишь?!

Глава 18

Конечно же, я хорохорюсь. Держу гордо голову, нос – по ветру, и голос почти не дрожит.

Но в сторону Даньки смотреть просто страшно!

Не просто слышу, а ощущаю нутром, как он клокочет от злости. Краем глаза, стараясь сильно не косить, наблюдаю, с какою силою он стискивает руль. Кажется, еще чуть-чуть – и кожа под его пальцами начнет расползаться на части. А вслед за нею – и машина целиком рассыплется.

Нет ничего страшнее, чем Воронов Данька в ярости.

Сердце падает в пятки, даже когда приходится наблюдать, как он на кого-то злится. Но еще ни разу не приходилось ждать, что он растерзает именно меня…

- Ты охренела, Алевтина?

- Прекрати меня так называть! Прекрасно ведь знаешь, терпеть не могу эту форму имени!

- Могла бы поменять, когда получала паспорт… Кстати, Алевтина – очень редкое имечко, красивое. – реплика с заднего сиденья не успокаивает, а еще больше бесит!

- Виол, я понимаю, тебе есть, чем гордиться! А меня с детства дразнили бабушкой!

- Ты мне зубы не заговаривай, Румянцева. И от темы не уходи. – Даня просто не слышит нашу перепалку. Он зациклен на одной проблеме.

- А чего уходить-то? Я же тебе все объяснила: ты скажешь папе, что вы проводите вечеринку в доме на озере. Там будут только свои. Можем даже придумать, что с нами будет Виолетта и еще несколько девочек. Чтобы папа не бесился.

- Бля… Румянцева, ты в своем уме? Твой батя вчера едва за ружье не схватился…

- Ты фильтруй базар при девушках. За речью-то следи. – Митя, до того молчавший, ну, очень не вовремя вмешивается. Плохо он знает Даню, конечно… Надо их как-то познакомить поближе…

- Тебя, мудак, спросить забыли! Скажи спасибо, что еще до сих пор из машины не выкинул, а Альке задницу крапивой не надрал, за ее дебильные идеи!

Снова жмурюсь от ужаса: Данька вот-вот забудет, что машиной нужно управлять, бросит руль и полезет назад, чтобы выполнить свое обещание! С него станется, он и выкинуть Митю может…

- Дань. Конечно же, ты у нас мажор. И тебе можно все. Это ты так считаешь. – Стараюсь говорить медленно, разборчиво и очень внятно. И плевать, что хочется от паники орать и стучать по полу ногами. – Только, напомню, твой отец всегда говорил: вытаскивать тебя из тюряги не будет! А Митя, между прочим, тоже не такой и простой человек, чтобы его можно было покалечить, убить и забыть. Спрятать свои косяки – не получится! И вообще, я первая пойду сообщать на тебя в полицию!

- Слышь, Митяй, а чем ты ее таким кормил-то сегодня? Или поил, не знаю? – На удивление, Данька криво ухмыляется. Его моя пламенная речь, внезапно, очень веселит. А меня от этого веселья еще больше коробит! – Чего она такая шальная, чушь несет, не останавливается? Вроде, раньше дурой никогда не казалась. Это что, ее гормонами так накрыло?

- Слишком много на себя не бери, мажорчик! Думаешь, сел на крутую тачанку, значит, можно всех вокруг оскорблять? От тебя, между прочим, я тоже не слышал сегодня много умных слов. Так что, давай, вези нас уже, и не выделывайся. Я от твоих понтов очень сильно устал.

Вот за что я Митю обожаю: умеет поставить на место, даже самого задиристого и крутого. Его никто на курсе поэтому и не трогает: знают, что никого не боится, любому даст отпор!

- Значит, так, дорогой дед Митяй. – А Данька веселится все больше и больше. Его Митины слова нисколечко не задевают, похоже. – Ты же как дед себя ведешь? Значит, не обижайся на прозвище. Ты сейчас рот прикрываешь, и больше не откроешь, пока я не скажу.

- Даня, сколько можно?! – Теперь я уже завожусь от его наглого, презрительного тона.

- И ты – молчишь и слушаешь. И делаешь, как я скажу. Иначе, Виктор Андреевич прямо сегодня узнает про все твои мутки! Я от этого ничего не потеряю. Только избавлюсь от геморроя. А ты – перейдешь на домашнее обучение, потом тебя сошлют в другой город, в закрытый пансионат. И выйдешь ты оттуда старой девой, которая мальчиков даже на картинках не видала!

- Боже. Божечки! Обожаю тебя, Даня! Вот что значит – взрослый мужчина командует! Митя, ты понял, как надо?! - В изумлении разворачиваюсь, чтобы посмотреть на Виолу. Что с ней такое?! И как у нее губы не слипаются от такого приторного тона? И как она смеет указывать Мите, как надо себя вести?!

- Ты чего? Белены объелась?

- Ой, блин, ребята, вы чего такие серьезные? – Она мило, непринужденно улыбается, зачем-то гладя Митю по коленке. И глядя мне прямо в глаза. Вот же тварь, а! - Мне сейчас уже плохо станет от ваших кислых рож…

- Так. Мне все эти разборки надоели. Аля, слушай меня внимательно. – Воронов просто игнорирует Виолу. Как будто это радио болтало, а не очень наглая пассажирка…

- Я только этим и занимаюсь. – Нет больше сил наблюдать, как Виолетта клеит моего парня. А ведь полчаса назад взасос целовалась с моим бывшим лучшим другом. Перевожу взгляд на Данилу. Лучше его сейчас ненавидеть, кажется.

- Я беру билеты и еду с вами. Это не обсуждается.

- Да зачем ты мне там сдался-то?! Пасти, хуже папы?!

- Или ты сдаешь свои, и не едешь вообще никуда. Выбирай. У тебя еще есть пара минут для раздумий.

Его голосом можно камни на кусочки резать…

- А я тоже с вами поеду, давайте?! Вы с Митей будете гулять, я – с Данилой. И никто никому не помешает. Здорово же я придумала? – Виолетта снова влезает в разговор, хотя ей никто не давал слова… - Только вы мне купите билеты, я уже на мели в конце месяца. А еще ведь нужно будет марафет навести…

- Давно ты это придумала? Только не говори, что сочинила в моменте. Ты не умеешь, я знаю. – О ее сообразительности на курсе ходят легенды…

- О. Смотри, отец уже тебя встречает… И даже, кажется, без оружия… - Данила уже загоняет автомобиль в наш двор, сквозь автоматически открытые ворота.

- Виктор Андреевич, так вот вы какой интересный мужчина! Аля столько о вас рассказывала… Я всю жизнь мечтала о том, чтобы иметь такого же классного отца!

Мы, втроем, раскрыв рот, наблюдаем, как Виола вылетает на ходу из еще заведенного автомобиля, и тут же бросается навстречу моему папе.

А тот, впервые в моей жизни, теряется от такого напора.

Глава 19

Охреневаю от происходящего. Я видел борзых по природе дам. Наглых и нахальных пацанов – тоже, пачками. Но чтобы девица обхаживала сразу трех самцов, не особо стесняясь…

- Ты где ее взяла, такую, Аль? – Оборачиваюсь к мелкой. Жаль, сидит от меня далековато, иначе бы точно – щелкнул ей снизу по челюсти, чтобы прикрыла рот.

Между мной и Румянцевой до хрена всего. Слишком много факторов, нас разделяющих… Но что нас точно объединяет – это шок от поведения Виолы.

Пока мы тормозим, не спеша вылезать из тачки, эта звезда в мини-юбке, из-под которой только-только резинки чулок не торчат, уже успевает обнять Алькиного отца и надолго зависнуть на его надежной шее…

- Это ж, вроде, твоя девушка? – Митяй недовольно скрежещет, дергая за свою ручку, и никак не может вывалиться из машины.

Я, тем временем, успеваю выйти, выпустить Альку, подать ей руку, галантно придержать, помогая приземлиться. Она как-то нервно цепляется за мой локоть, не сводит глаз с Виолетты и отца.

- Забыл, о чем мы договаривались, когда сюда ехали? Аля – со мной. Виола – твоя печаль. Иди, вызволяй ее из лап дракона. – Этому придурку, похоже, нужно все разжевывать и раскладывать по полкам.

- Да, Мить. Сейчас, пожалуйста, нужно немного попритворяться. Иначе наша затея провалится, целиком и полностью! – Алька смотрит обеспокоенно, глаза испуганные, а ее пальцы впиваются в мою куртку с такою силой, что кажется, вот-вот проткнут кожу насквозь!

- Короче, Митя. Делай то, что тебе сказано. Если не понимаешь задачу – просто молчи и притворяйся влюбленным идиотом! Не в Альку влюбленным, а в Виолу! – Я не могу наблюдать, как этот сивый амбал набычивается, явно готовясь устроить нам тут спектакль одного актера. – Иначе, вылетишь отсюда, к хренам! И Альке жизнь испортишь, и всем окружающим. Ты же этого не хочешь, да? – Демонстрирую челюсть во всем ее великолепии. Издалека, это должно выглядеть радушной улыбкой. Митя должен понять угрозу. Не настолько же он идиот, как сейчас пытается изобразить…

Виоле надо спасибо сказать: отлично отвлекает дядю Витю, пока мы у машины пререкаемся…

- Папа… Привет… - Альке еще ждать приходится, пока ее подруга отлипнет от отца. – А это вот… Виолетта… И ее…

Черт. А она совсем не любит и не умеет врать. Особенно – дяде Вите. Растерянно замолкает, с мольбою смотрит на меня, явно прося о помощи.

- Дядь Вить, мы решили, что Але пора выходить из тени. Раз уж она рискнула все рассказать вам о нас, то познакомить со своими друзьями – уже просто обязательно надо!

В любой другой ситуации, я бы обязательно помолчал, помучил Румянцеву, чтобы больше такие аферы не сочиняла. Но сейчас на кону – все будущее. Если Виктор Андреевич нас раскусит, выгонит всю компанию, а Альку запрет под замок. С него, как пить дать, станется!

- С Виолеттой, похоже, вы уже знакомы… - Хитро подмигиваю. Так-то, можно понять взрослого дядьку, если он залипнет на эту кралю. Ноль осуждения, максимум поддержки с моей стороны, и я это, как могу, демонстрирую. – А это – ее парень, Митя.

Дядя Витя успешно делает вид, что ничего такого и не творится. И что ее взгляд не прилип к пятой точке малознакомой пигалицы. Он хмыкает, чуть недовольно, и теперь пытается просверлить глазами Митяя.

- Митя? Это, значит, Дмитрий изначально? Тебя же родители не додумались в паспорте кличкой записать? – Ему этот сивый тоже не нравится. И дядя Витя даже не пытается притвориться. Сочувствую Мите… Правда, не от всей души…

Чувствую, как Алька уже рвется на защиту своего нерадивого избранника: она уже встала в стойку и вот-вот начнет говорить. И портить нам всю малину…

Дергаю за рукав, прижимаю к себе. Притворяюсь, что целую в висок. Уже этого достаточно, чтобы Алька застыла, замерла каменной статуей. Надо же, как эффективно… Стоит почаще так делать, не отказывать себе в радости.

- Молчи. Он мужик. Сам должен справиться. Не лезь пока. – Шепчу ей тихо-тихо на ушко, а сам наблюдаю, как от злости перекашивает рожу Митяя… Пускай. Пускай, блин, пострадает от ревности. Может, быстрее поймет, что ему тут точно ничего не обломится, как бы ни старался?!

- Эй. Данила! Ты не путай мне тут берега! Если я тебя еще не подвесил за причиндалы, не факт, что не сделаю этого прямо сейчас!

- Простите, дядь Вить. Я подумал, раз вы Виолу обняли так крепко, при первом знакомстве, то ко мне уж точно претензий не будет… - Алька испуганно замирает от моего откровенного нахальства.

- Слышь, Воронов? Ты когда у нас бессмертным-то стал? – Дядя Витя хмурится, но одобрительно крякает. Знаю его слабую сторону: любит, когда ему дают отпор. Такой, не сильной борзый, но с намеком, что и мы не пальцем деланы, что с нами надо чуточку по-другому…

- Пап. Давай, ты познакомишься с моими друзьями, и мы их чем-нибудь угостим, да? Чаю, хотя бы, нальем, или кофе? А потом их Даня отвезет домой… - Я уже привык к тому, что Аля греется под моим теплым боком. И мне это очень нравится. Не хочу выпускать ее… Но у девочки другие планы: она аккуратно выползает из-под моей руки, тянется к отцу. Не имею права держать больше – психанет, занервничает, что-нибудь ляпнет лишнее… Да еще и Митя этот. Ну, не выглядит он, как человек, ревнующий Виолетту. Того и гляди, дядя Витя нас всех одним щелчком раскусит!

- А зачем вы их сюда, вообще, притащили-то? Что, больше попить и поесть негде? – Румянцев-старший никогда не славился гостеприимством. Это близкие друзья могут к нему явиться хоть днем, хоть ночью, и жить в его доме, пока самим не надоест. А вот посторонних он неохотно на порог пускает…

- Дядь Вить. Я Алевтине подарок сделал.

- И че? Это ее новые крепостные, что ли? – Тот усмехается, явно довольный своей грубой шуткой.

- Я купил билеты на концерт в другом городе. – Озарение приходит моментально. Решаю рубить все концы одним махом. Так, чтобы ни у кого назад уже дороги не было!

- Супер. Тебе денег за них вернуть надо? К чему ты клонишь, Воронов?

- Пап. Они поедут с нами. Со мной и Данилой. Мы хотели, чтобы ты знал, какая у нас будет компания… - Алька быстро ловит мою идею, подхватывает на ходу. И плевать, что тонкие пальчики скрючены, словно она уже приложила их к моей шее. – Ты же нас всех вместе отпустишь?