Страсти За Гранью. Хочу стать твоим

Восточные черты лица – брови вразлет, большие миндалевидные глаза цвета темного янтаря и маленькие, но чувственные губы.

У меня всегда была стройная фигура, но с высокой грудью и круглыми бедрами. Лично мне первая совершенно не нравилась – я заимела ее после родов, и с тех пор носила, даже в чужом мире. Но мужики западали на пышные полушария. Я видела, как смотрели на меня эльфы с «континента закона», оборотни, люди и как пялились темные эльфы и орки. Последние уже вообще ничего не стеснялись – просто выпучивали глаза и нагло оскаливались.

Дроу тоже периодически «залипал» на мои прелести, даже странно, что не споткнулся, пока не смотрел под ноги – ступеньки лестницы были не одинаковые. То больше, то меньше, то вдруг следовала площадка, а то опять продолжались ступеньки… Иной раз аттан так концентрировался на моих «выпуклостях», что становилось и жарко, и томно, и одновременно хотелось сделать замечание наглецу. Но почему-то я так и не решилась его отчитать, просто не нашла слов…

В конце концов, возмущаться из-за взгляда… ну такое себе, прямо скажу. Он ведь вообще ничего больше не делал. Только откровенно пялился временами, криво улыбался, сверкал зелеными глазищами и резко прятал руки в карманы…

На мой ответный взгляд приподнимал бровь, чуть наклонял голову и ме-едленно, с чувством облизывал губы. Словно дразнил, соблазнял…

И, должна признать, очень умело.

Я сама неожиданно залипала, ощущала, как сердце набрало скорость, и старательно одергивала себя.

Да, аттаны те еще искусители и с дроу надо держать ухо востро.

Вот что я для себя уяснила.

Ближе к изголовью лестницы стояли шесть крепких орков – тройками по сторонам. Дроу спокойно протянул руки, и на них защелкнулись серебристые браслеты.

ГЛАВА 4

Мы поднялись дальше, незаметно для себя выскользнули из-под действия невидимой завесы и… я аж зажмурилась. Солнце было уже в зените. Я лечила узников и навещала пациентов в тюрьме орков с прошлого вечера, когда уличный термометр показывал примерно десять градусов по Цельсию. Поэтому и оделась соответственно – поверх кофты и мешковатых брюк набросила пальто, утепленное пухом слельгар – местных птиц, похожих на гусей и такие же стеганые штаны. Теперь воздух прогрелся, и температура стала под восемнадцать, как и обычно весной за Гранью. Я прихватила теплые вещи, оставленные на специальном крючке, встроенном в лестницу, и дроу, без предупреждения, взял их из моих рук.

– Ты мерзлячая, моя госпожа, – он не спрашивал – утверждал, – Если что, могу сразу согреть.

– Ты опять за свое? – вскинула я бровь.

– Просто предложил! – аттан умильно улыбнулся и с невинным лицом развел руки в стороны.

– Кстати, как вы не мерзнете? В смысле – аттаны? Я не видела ни одного твоего соплеменника в теплой одежде среди пленников орков. Даже, когда некоторых только лишь привели и вряд ли раздевали на поле брани.

– Мы годами тренировались выдерживать контрастные температуры. От нуля приблизительно до шестидесяти градусов.

– Ого! Это ведь просто невероятно!

Губы дроу растянулись в улыбке кота после роскошной миски сметаны или же курицы, случайно забытой хозяйкой вне холодильника. Кажется, ему дико нравилось, что удалось меня впечатлить.

– Кстати, меня зовут Фершалан, что в переводе с нашего означает Звездное крыло.

Я кивнула:

– Ну, что ж… будем знакомы. Нам придется пройти всю территорию орков, чтобы попасть к моему госпиталю.

– Знаю, – кивнул Фер, как я начала мысленно его называть. – Я в курсе, где и что тут расположено. Мы изучали лагерь врага.

– Почему аттаны вообще воюют за темных эльфов? Вас купили в качестве наемников?

– Ага.

– А что означает твоя татуировка? – я указала на странный знак на ноге дроу. – То, что сам вправе выбирать – кому продаваться?

– Ах, это, – он усмехнулся. – Да не-ет. Я участвовал в пяти сотнях походов и всегда возвращался на Родину.

– Как это? Разве вас покупают не навсегда?

– Когда как. Самых лучших бойцов продают только на определенное время. В лучшем случае – на протяжение всей войны. А затем мы возвращаемся к своим.

– Надолго?

– А вот это уже как получится. Зачастую на несколько дней, пока покупатели прибывают и предлагают свою цену, а старейшины торгуются и выбирают.

– Как на рынке…

– Возможно.

Кажется, Фера это ни капельки не смущало.

– Чем больше победных войн за плечами наемника, тем дороже он будет стоить. Те, что убили правителей, генералов и прочих – ценятся сильно выше.

– Поэтому ты пытался убить сына Арддала?

– Такой цели не было. Просто он попался мне на поле сражения, и я сделал все, что мог, чтобы его одолеть.

– Я видела. Еле вытащила Баррха…

– Тут я недоработал, – аттан небрежно и презрительно усмехнулся.

– А тех, кто воюет в качестве наемников, могут, ну вот вдруг, купить для утех?

Не знаю почему вообще это спросила, но Фер как-то очень довольно улыбнулся – немного криво и как будто отчасти порочно. И даже не ответил, а скорее промурлыкал, так, что у меня мурашки опять прошлись по спине:

– Коне-ечно. Такие ценятся особенно высоко и в этом плане. Мы очень выносливые и можем ублажать женщину много дней.

– Подряд? – я аж чуть повысила голос.

– Да, конечно! Хочешь попробовать? Хоть прямо сейчас!

И он взглянул так, что у меня даже под ложечкой засосало, как у какой-нибудь дурочки-малолетки, что встретила красивого парня, по которому вся улица сохнет. Она смотрит на него – и колени слабеют, в голове разливается сладкий туман… И уже неважно, что вокруг происходит…

– Ты опять? – заставила я себя возмутиться, хотя прозвучало не слишком-то резко. – Кажется, мы это обговорили!

– Вы же сами спросили. А я лишь ответил.

Он перескакивал с «ты» на «вы» и назад по мере нашей беседы, в зависимости от моего настроения. Причем, ловил его лучше локатора! Уж не знаю, дело ли в истинности, которую я еще собиралась проверить на специальном приборе СИП-25, или же в многолетнем обучении аттанов… Однако Фер не ошибся ни разу. Всегда, когда я легко принимала доверительный тон в его речи проскакивало «ты», но стоило мне немного напрячься и подумать, что панибратство не к месту, как дроу обращался на «вы». Причем, опять с этим провокационно-будоражащим оттенком покорности, чуть наклонив голову, чтобы взгляд шел как будто бы снизу… Так и представлялся он на коленях, передо мной…

Брр… Вообще не знаю откуда у меня взялись такие фантазии.

– Как вы относитесь к науке, которая объяснила, что магия – никакая не магия, а просто работа особых частиц – мелгачастиц и мутицц. Ими управляет энергия ауры и силовое поле существ со способностями? А еще некоторые механизмы, созданные попаданцами-технарями… – резко перевела я беседу на нейтральную тему, потому что предыдущая сбивала с толку и волновала, как еще ничто, никогда. Хотя на Земле я была замужем, и мы с благоверным прожили почти сорок лет душа в душу.

– Да никак. Какая разница, как объяснять?

– Как это – какая разница?! Благодаря новым объяснениям, созданы приборы и технологии. Стиральные машины и плиты для всех, а не только для тех, кто владел магией, как было принято выражаться раньше. Есть электростанции в Синих Топях, где энергий и частиц особенно много и всякое такое… Силовые кандалы, которыми тебя сковывали, кстати – достижения из той же оперы.

– Мда. Этому я особенно рад, – усмехнулся Фер и качнул головой.

– Ну быт-то технологии здорово облегчили.

– Не всем. Многие племена за Гранью, по-прежнему, жгут костры и стирают в реке.

– Это потому, что хотят жить вне закона.

– Ну почему же так плоско? Возможно, они не желают жить по правилам светлых эльфов? Ты так не думала, моя госпожа?

– Мне нравятся правила «континентов закона».

– Это пока рулит Терголас Адамант… А потом…

– Я не совсем тебя поняла.

– Видишь ли, между эльфийскими кланами всегда существовало острое соперничество. И в разные времена главенствовали разные династии. Ну и правители у них тоже разные. Ты разве не знаешь про диверсии, про гадости, которые делались именно с разрешения и даже по приказу некоторых эльфийских правителей? Нет?

– Знаю. В курсе. Я угодила сюда примерно три года назад, и вполне уже успела на все насмотреться.

– А теперь просто вообрази, что подобные кланы и правители стали во главе континентов. Как тебе?

– Да, не очень, – я покачала головой. – Но что мешает сейчас, когда кланы Адамант и Язаран набрали силу, встать под знамена «континентов закона»?

– Кому как. Кому-то – древняя привычка жить самим по себе и подчиняться лишь своим законам, традициям. Кому-то – в принципе, нежелание признавать господство светлых эльфов. Например, некоторые горные или подземные Темные никогда не захотят жить под их знаменами. Ни за что. Ни за какие плюшки прогресса, как вы, попаданцы, любите выражаться. Опять же – орки некоторых племен терпят главенство эльфов, а некоторые – не желают.

– Мда… – Я вздохнула. – Все это так глупо и странно. Отказываться от хорошей жизни из-за амбиций и предрассудков.

– Ну почему же предрассудков, амбиций? А как же гордость племени? А свобода? Здесь мы каждый сам по себе. А там… там мы будем железно обязаны жить под знаменами Адамантов и Язаранов.

– Что ж… Когда мы отсюда уйдем…

– Я рискну жизнью, пытаясь уйти вместе с тобой.

Он указал на свои браслеты.

Я аж похолодела от этих слов, сказанных настолько будничным тоном, словно мы рассуждали о чем-то абсолютно отвлеченном, нейтральном и ни капельки даже не страшном, не грустном.

Я внимательно вгляделась в лицо дроу. На нем не дрогнул ни один мускул. Черты аттана будто окаменели, но ни страдания, ни страха не выражали.

А может он просто играет со мной?

Я много слышала про способность аттанов обманывать, обводить вокруг пальца и искусно манипулировать окружающими.

Да, скорее всего, это не больше, чем манипуляция, попытка добиться для себя свободы.

А после он – фьють – и смоется к своим.

Истинность снова как-то заблокируют – и вот тебе обновленная машина для убийства.

Я так и не решилась сказать что-то еще или спросить, просто перевела взгляд перед собой, с удивлением обнаружив, что мы миновали большую часть поселения орков. Я настолько увлеклась нашей странной беседой, что не заметила, как почти добралась до цели.

Приземистые дома, с округлыми крышами и специальными силовыми скатами для снега, который тут ложился на всю зиму, в окружении небольших участков земли, заканчивались. Я уже видела покатый горный хребет, в который упиралось поселение орков и нашу клинику, на его склоне.

Вокруг сновали по своим делам местные. Мужчины, смахивающие на Ра и Арддала и женщины, практически не менее мускулистые, скорее похожие на мужиков. Немудрено, что орки часто выбирали в жены аттанок, покупая их за огромные деньги, человеческих попаданок, а порой – и худородных эльфиек. Впрочем, были и традиционные семьи.

Орчанки, невзирая на свою внешнюю непривлекательность, по крайней мере, с моей точки зрения, зато отличались невероятной выносливостью. Могли одновременно укачивать детей, готовить обед и отбивать атаку какой-нибудь хищной твари, что водилась в местных горах. Они зачастую воевали почти наравне с мужчинами, если только не нянчили маленьких детей.

Так что… свои плюсы у них тоже были.

Ведь даже суровые, агрессивные и нетерпимые темные эльфийки крайне редко лично участвовали в боях и походах. В пытках – да, причем, с превеликим удовольствием, руководили войском – иногда и отчасти, правили многими племенами. Но не рубились в сражениях наравне с мужиками.

За этими мыслями я приблизилась к подножью горы и начала взбираться по специальной лестнице для персонала. Тут был и подъемник, наподобие открытого лифта, если требовалось затащить в клинику тяжелых, либо же лежачих больных. Я и не предполагала, что настолько потратилась, исцеляя дроу – казалось, тоники вполне себе помогли. И лишь тут, ощущая, как дыхание сперло и одеревеневшие ноги грозят подкоситься, поняла, что следует все же восстановиться.

Без единого звука, Фер подхватил меня на руки и понес так быстро, что я только ахнула.

Раз – и мы уже в дверях клиники, которую охранял отряд светлых эльфов – лучших гвардейцев клана Адамант. Нам выделил их лично правитель Терголас, плюс еще несколько отрядов военных, которые помогали, в случае его. Наводили порядок, усмиряли буйных орков и отбивали у местных племен малейшее желание насильно захватить приезжих врачей.

Такие нехорошие мыслишки порой приводили даже к серьезным штурмам больницы. Чаще всего подобным грешили Темные эльфы, которые жаждали заполучить нас не только для лечения своих соплеменников, но и для пыток и… развлечений. Удобно же! Практически убили пленника – и сразу восстановили. С нашей помощью, с тониками и поддерживающими препаратами так делать можно долго, со вкусом.

Светлые эльфы с континентов закона иногда тоже не гнушались подобным, чего уж... Но только лишь, если речь шла о террористах, убийцах-рецидивистах или насильниках. Некоторые же племена Темных практиковали лечебные эликсиры даже в извращенных любовных играх. Типа отстегал, побил, жестко взял – излечил. В общем, по наши души эти садисты и извращенцы приходили не раз. И воины клана Адамант неизменно защищали и оберегали.

Обученные невозмутимо реагировать на самые невероятные и сногсшибательные события, гвардейцы в черной походной форме, с плазменными пистолетами на поясах и автоматами в руках, даже не дернулись. Но смотрели на то, как дроу заносит меня в здание неотрывно, с очевидным удивлением случайного зрителя, у которого на глазах орк танцует балет.