Страсти За Гранью. Хочу стать твоим

Дроу был даже слишком хорош и беззастенчиво пользовался этим.

Его голос звучал так, что каждая моя клетка вибрировала и где-то внизу живота проходились приятные, знойные спазмы… Аттан едва ощутимо касался губами мочки уха, затем – шеи, ключицы, выдыхал в волосы… и… меня будто пронзало мириадами токов.

Он знал, как погладить – едва, невесомо, чуть дотронувшись до точки ниже спины, чтобы жар неожиданно устремился в лицо, к груди и резко растекся по венам… Как пройтись пальцами вдоль позвоночника, чтобы я выгнулась и ощутила, как тело охватывает сладкая нега и одновременно хочется большего... Того самого, о чем мурлыкал мне дроу…

Он даже не пытался ласкать мою грудь, целовать в губы и лезть руками туда, где обычно выдавливают «да» из героинь женских романов умелые мужики. Хотя резинка моих брюк была довольно-таки слабой, а сами брюки – свободными, мешковатыми… Да и я почему-то неожиданно растерялась – не вырывалась, не возражала, вся во власти улетных, сбивающих с ног ощущений…

Аттану оказалось достаточно вполне себе «приличных» и «невинных» мест, чтобы мое дыхание вдруг обрывалось, начинало нагнетаться в груди, распирать… Вдруг давать расслабление вдохом и опять накрывать прежними ощущениями… Чтобы мое тело неожиданно встряхивало от предвкушения наслаждения – густого, тягучего, терпкого, сладкого… От затаенного томления до дрожи… до какого-то внутреннего встряхивания…

Коварный аттан ведь даже дышал так, что у меня просто колени слабели.

Однако же все это рождало во мне одновременно и резкий протест – такой сильный, что никакие приятные ощущения совершенно не могли его побороть.

Я аж выскочила из объятий пленника и предупредительно выставила перед собой руки.

– Стоп! Перестаньте говорить о близости, как о чем-то абсолютно простом и банальном. Уж не знаю, как и что там принято у аттанов, но я воспитана в представлении, что близость – это вишенка на торте любви. А у нас с вами не было ни знакомства, ни свиданий, вообще ничего… Я вас совершенно не знаю… И то, что у вас, извините, физиологическая реакция на меня… Или даже реакция истинности…

Я запнулась, снова коснувшись взглядом этой самой «реакции» и на мгновение потеряв концентрацию. Вид взбудораженного дроу поневоле рождал совершенно неправильные ассоциации. О том, как мы тут с ним, на теплом полу…

Намеренно ничего здесь не нагревалось – орки с радостью заморозили бы задницы пленникам, что сидели прямо на полу «клеток», без малейших ковриков или подстилок. Просто Черная гора впитывала солнечный свет и сохраняла его как тепло. Даже зимой, когда на некоторых территориях за Гранью температура опускалась ниже нуля градусов, в подобных пещерах сохранялось не меньше двадцати пяти.

Часть энергии солнца шла и на освещение. Уж не знаю, как она делилась внутри минерала, однако некоторые грани стен, потолка и пола – неровные, а местами похожие на сколы – испускали белесые рассеянные лучи.

И вот то ли знойный воздух подземелий подействовал, то ли «романтичное освещение», то ли близость опасности, то ли еще что… Но фантазия скакала все дальше, презрев голос разума. Он кричал, он возмущался где-то внутри. Орал, что я этого дроу абсолютно не знаю и, по факту, мне грозит секс с незнакомцем. Может он, реально, ужасный преступник, убийца или вообще – террорист! Некоторые аттаны по заданию хозяев выполняли и подобные отвратительные поручения.

Да и вообще – я нормальная женщина, для которой отношения строятся не на интиме, а на чем-то гораздо более весомом. Секс ведь должен стать ЭПИЛОГОМ, а никаким не ПРОЛОГОМ в общении двоих!

Однако при одной такой мысли внутри трепетало и судорожно дергалось от вопроса.

А, что, если «ЭПИЛОГА» – и вовсе не будет.

Что, если пленника скоро казнят?

Аттан рассуждал об этом с какой-то спокойной, безразличной уверенностью, но, может играл? Нарочно обманывал, чтобы получить то, что хочет?

С чего я взяла, что ему вообще стоит поверить?

Слухи про это племя ходили самые разные. У одной из хирургов нашей клиники случился роман с аттаном и они даже потом поженились. Но ведь один эксперимент – не статистика. Поговаривали, в особенности, здесь, за Гранью, что аттаны не только воевать и соблазнять, но и манипулировать, и дурить отлично умеют. Что, если про казнь он только лишь выдумал. Воспользовался особым отношением Ра, а может они в бою зверски схлестнулись, и совершенно не в пользу орка-охранника.

Я никогда не отдавалась незнакомцу, пусть даже он тысячу раз писанный красавец и соблазнитель, и искуситель.

Но если его убьют, и шанса уже не представится?

Сама не понимаю, что творилось внутри. Я всерьез подумывала поддаться на уговоры дроу, и на его взгляд, который манил и обещал такое, о чем я могла лишь только догадываться…

Всерьез…

Без дураков…

Аттан криво улыбался и не менял подначивающую позу.

Я увещевала себя и одергивала…

Ругала за излишне эмоциональные реакции…

Да что за наваждение, что за ерунда? Я ведь – серьезная, взрослая женщина, а не малолетка, напичканная гормонами!

Но в голове упорно крутились картинки и избавиться от них совершенно не выходило. Как мы прижимается, как дроу ласкает, играет на моем теле, словно умелый музыкант на своем инструменте… Касается меня губами, руками, будто дотрагивается до оголенных нервов…

Вдох и выдох… жар по венам…

Кожа к коже…

Дыхание перемешано…

Хочется застонать, но скромность мешает…

Однако остальное – все, чего хочется, получаешь и наслаждаешься, словно мороженым в жару.

Нежное, густое, вязкое лакомство тает во рту мириадами вкусов, и рассыпается сладкими ощущениями… Ложка за ложкой, капля за каплей…

Бррр… Я опять потерла виски.

Проклятье! Чего я вообще так разнервничалась и возбудилась?

Я же не планировала ни романов, ни мимолетных интрижек. Да и аттан мне никто!

Неизвестно еще за что его так ненавидят у орков… Может узнаю – и тоже иначе начну относиться…

Ух-х-х…

Дроу смотрел в упор, не моргая, застыв в эдакой нагловато-эффектной позе – одна нога немного согнута в колене, руки свободно свисают вдоль торса, практически касаясь того самого. Как бы дразня, намекая… На внушительный, эдакий прямолинейный бугор в паху…

Я как-то неожиданно потерялась во времени, но оно само резко напомнило о себе. Даром, что попаданки со способностями жили в этом мире также, как эльфы и дроу – то есть тысячелетия.

Дверь скрипнула и от мощного толчка отворилась. На пороге высился Зар Мах Арддал. Вожак, предводитель орков явился, видимо, чтобы навести тут порядок и, как минимум, возмутиться моим самовольным исцелением пленника, которого, по словам Ра, нельзя было лечить ни в каком случае… Ни при каких обстоятельствах…

ГЛАВА 3

Предводитель орков был не просто монументальным, он казался мне буквально горой и излучал какую-то силу – незыблемую, нерушимую и отчасти пугающую…

Мне не очень нравился Зар Мах Арддал, но уважение к нему я определенно испытывала.

Зеленый громила, без торчащих клыков изо рта, что было признаком аристократии орков, в свободных брюках и рубашке без рукавов, но из более дорогой светлой материи, нежели у Ра, двинулся к нам, с неподдельным удивлением разглядывая дроу.

Кажется, он даже не предполагал, что я вылечу этого пленника или еще что-то.

Потому что Арддал, который, в отличие от повелителей эльфов, совсем не скрывал собственные эмоции, казался все более и более потрясенным.

– Вот! Смотрите, повелитель, что она натворила! – ткнул в меня пальцем-сосиской неугомонный охранник. – Этот торх почти уже сдох! А она его полностью восстановила! Да еще и, ссылаясь на вас, заставила нас его расковать!

– Это то самое неотложное дело, по которому ты меня сюда вызвал? – рыкнул вожак, хмуря густые, черные брови.

– Да, мой вахр, я пытался, как мог, ей помешать. Это же немыслимо! Невозможно! Лечить аттана, который покушался на жизнь вашего сына!

Вот на этом месте у меня все сложилось. Я покосилась на дроу – он стоял очень спокойный, какой-то, пожалуй, даже величественный перед лицом обвинений и возможной гибели. Он совершенно не казался напуганным и не выглядел ошарашенным.

Спина прямая, взгляд цепкий, уверенный. Он будто не на голгофу собирался, а в бой или даже на какой-нибудь бал.

Арддал, словно копье, метнул в Ра возражения:

– Не ври! Он победил сына в честном бою! Никакого покушения не было!

Оторопевший охранник чуть отступил.

Арддал приблизился к дроу и остановился в паре шагов.

Это было крайне необычное зрелище, где-то даже завораживающее, пожалуй.

Гигантский зеленый орк, словно медведь и рядом с ним аттан, теперь похожий на барса.

Эдакие два хищника. Один – громоздкий и нависающий, словно гигантская палица и второй – чуть меньше, но очень сильный и быстрый, как прекрасно заточенный меч.

Кажется, от их взглядов можно было высекать искры. И, самое интересное, невзирая на преимущество орка в размерах, дроу не казался слабее или менее мощным…

Несмотря на то, что Арддал мог в любой момент приказать казнить пленника, тот смотрел на орка с гордостью, с вызовом. И этим снискал у меня искреннее уважение.

Аттан до последнего сохранял достоинство настоящего воина и мужчины.

Арддал усмехнулся и уточнил:

– Они тебя не кормили?

– Нет, – спокойно ответил дроу. – Но воду давали, хотя и нечасто.

Так вот почему еще так тяжело мне далось лечение этого пленника! Его пытали, не давали есть… Мда-а-а…

По словам Арддала его сына – Баррха – ранили неделю назад. Орки неохотно допускали нас, врачей с «континента закона», к исцелению ран представителей правящих кланов. Не доверяли, не считали, что это правильно, что ли… В итоге, конечно, медики Арддала затянули с лечением Баррха, и тот едва не погиб. Мне пришлось изрядно выложиться, чтобы вытащить сына вождя. Именно поэтому, и после моих искренних возмущений, Арддал и дал мне полный карт бланш на лечение любых пациентов на своей территории. О котором, видимо, сейчас горько жалеет…

Впрочем, я сама ни о чем не жалела.

Тем более, что отважный дроу, похоже, больше недели провел практически впроголодь.

И никакой он ни убийца, ни террорист. А всего лишь обычный военнопленный.

– Тебя также держали и без медицинской помощи? – снова уточнил Арддал.

– Да.

– Мы не позволяли этим врачам, – вмешался Ра, тыча в меня снова. – Даже приближаться к этому пленнику.

– Как же она его обнаружила? – через плечо уточнил Арддал.

– Случайно. Уборщик выходил и…

– Да вы торхи, гаккалы! – громыхнул вожак так, что я аж попятилась и наткнулась на плечо дроу. Тот вышел вперед и закрыл меня телом, словно защищал от гнева правителя.

Торхи – это было нечто вроде оскорбления орков. Типа – вы мрази, сволочи, гады.

Гаккалы – отвратительного вида громадные слизняки, от которых, к тому же, за версту воняло протухшим мясом. Они переваривали добычу прямо на поверхности тела и всасывали порами. Фу-у-у…

– Она ничего не знала о том, что я совершил, – произнес пленник. – А я не сказал.

Сказать он не мог – дроу был без сознания. Но уточнять почему-то не стал.

И вот тут я за него всерьез испугалась. Арддал посмотрел на аттана так, словно готов порвать его в клочья. Его сверкающие, как гематитовые шарики, зрачки расширились, закрыв большую часть радужки.

– Почему же ты ей не объяснил? – рыкнул вождь.

– Он был без сознания, – тихо шепнула я в ответ, выглядывая из-за спины пленника.

Дроу выпрямился, расправил плечи и вновь полностью скрыл меня от повелителя орков. Арддал оглянулся на Ра и вдруг зарычал так, что эхо осыпалось со стен пещеры на нас, будто десятки повелителей орков гаркнули разом.

Я инстинктивно дернулась, испугалась.

Зеленый вожак запрокинул голову и расхохотался – раскатисто, и как будто даже совершенно беззлобно.

О-ой… А это еще что?

Не успела я толком покрутить в голове эту мысль, как Арддал вновь нахмурил густые, кустистые брови и крутанулся к нам мощной спиной.

– Да вы совсем уже сдурели? – опять громыхнул он на все помещение, обращаясь к Ра. – Как вы посмели?

– Что? Что, мой вахр…

Наглый и бесцеремонный охранник испуганно пятился и оглядывался, будто искал – куда спрятаться.

И вот тут Арддал удивил: и меня, и аттана, и Ра.

– Как вы посмели так отнестись к плененному воину, что дрался до последнего и угодил к нам почти бездыханным? Как вы посмели не кормить и издеваться над ним? Он победил моего сына в честном бою! В сражении, а не подло подкравшись из-за спины! И потом, когда на него набросились десятки наших бойцов, дрался, как зверь, практически до последнего вздоха! Пока не рухнул на землю от ран и потери крови. А вы обращаетесь с ним как с каким-то отбросом? Он воин! Настоящий, сильный, отважный! И заслуживает, как минимум, уважения!

– Мы… я… мы думали…

– Вы думали не тем, чем должны! – опять обрушился на Ра вожак орков.

Я старалась не выглядывать из-за спины аттана, хотя кричал Арддал совсем не на нас. Однако бас вождя отражался от стен и буквально накрывал, оглушал, подавлял…

– Еще раз о подобном узнаю, казню всех, кто замешан! Всех! Без разбора! И без права выбрать простую смерть от плазменной пули. Отправлю на острие Черной Скалы на съедение к андарвалам!

Андарвалы обитали только за Гранью и были чем-то средним между медведем и львом. Потревожил их детей – и все, прощайся с жизнью. Орки сбрасывали прямо на логово андарвалов, где была малышня, приговоренных – и тех убивали жестоко и долго. А затем свежее мясо скармливали детенышам.

Ра аж присел с перепугу, на панике. Я не видела лица дроу, но услышала его небрежный смешок.

– Целительница Ло? – позвал меня Арддал.

Я вышла из-за спины пленника.

– Этот может быть вам полезен? – орк опять бесцеремонно ткнул пальцем уже в дроу. – В качестве санитара или еще как? Я могу ссудить его в госпиталь для тяжелой и грязной работы. Поскольку мои… – он оглянулся на Ра, который так и силился слиться с дверью. – слуги немного перестарались… На него будут надеты специальные браслеты. Удалится от госпиталя больше, чем на четверть длины нашего поселения – и в кровь попадет горячая плазма. От такого даже элитный аттан сдохнет. Но из каземата мы его немедленно выпустим. Считаю это справедливой оплатой за то, что сотворили мои неумелые жополизы…

Орки не разменивались на деликатные эпитеты, даже, если речь шла о высокородных. Да и само понятие – высшее общество у них выглядело скорее насмешкой. Аристократы были также грубовато-прямолинейны и пошловато-откровенны, как и простолюдины.

Разве что больше власти имели и больше гонора. У кого как.

– Я беру его на службу в госпитале! – быстро произнесла я, заметив, как довольно улыбается дроу. Его улыбка стала шире и, по-моему, немного нахальней.

– А это еще что такое? – чуть тише уточнил Арддал.

Да-да! В своей незабываемой беспардонной манере предводитель орков указал именно «туда», ни капельки не стесняясь причины вопроса.

Дроу ответил тем же – ни секунды не стушевался и выпалил:

– Результат снятия блока истинности. У этой целительницы, по всей видимости, совершенно уникальный дар. Она сняла все блоки с моей энергетики. Блок на страх за своих, за близких, друзей. Блок на истинность. Блок на чувство самосохранения и многие другие.

– Ну, что ж… – орк усмехнулся. – Я где-то уже слышал о подобном, аттан. Это уже твои, личные, проблемы. Но, знай! На волю я тебя все равно не отпущу! Ты честно попался к нам в плен в бою!

– Спасибо за справедливое решение, – кивнул дроу.

А меня вдруг что-то торкнуло – интуиция, может быть, что-то похожее. Я вскинула взгляд на Арддала и потребовала:

– Дайте мне слово, что в госпитале и при медиках аттан имеет те же права, что и любой другой, в том числе, и местные орки. Пока не выйдет за пределы положенной зоны…

Зах Мах Арддал даже опешил – не ожидал от меня такого пассажа. Свел брови на переносице, и я заметила, как дернулся дроу, словно собирался меня защищать от праведного гнева предводителя орков.

– На этой планете никто не подвергает мои слова сомнению! – громыхнул тот, в один шаг оказался совсем близко и навис надо мной нерушимой громадой.

Аттан подскочил, собирался проскользнуть между нами, когда Арддал вдруг резко остыл. Я не сразу поняла – почему он отступил и усмехнулся. Лишь потом перехватила взгляд, адресованный Ро.

Понял. Хорошо. Не нужно объяснять дальше, что его подданные слишком уж рьяно защищают правителя и его близких. Даже нарушая слово самого Арддала.

– Я понял, – уже совсем ровно произнес вожак орков. – Если бы не некоторые обстоятельства… – он снова метнул взгляд в Ро – такой, что охранник опять попытался уйти в стену. – … я бы разозлился… и может даже обиделся. Но… учитывая случившееся… ситуацию… Да. Я даю слово тебе, Иоланта Вазмир, главный врач миссии «Врачи без границ», что в госпитале и при медиках аттан, ранивший моего сына, имеет те же права, что и свободные орки или оборотни или эльфы, или еще кто. Но только в границах разрешенной территории.

Я почему-то сразу же выдохнула с облегчением. Как будто от этого слова Арддала многое зависело в моем, личном, будущем.

Хотя у нас с дроу нет общего будущего и вообще нет ничего общего!

Да и кому понадобится на него покушаться? К тому же, аттан вполне способен дать сдачи и защититься от незатейливых нападающих. Он ведь победил в бою даже Баррха… А, насколько я успела узнать, прибыв на место уже после ранения сына Арддала, он был всегда выдающимся воином. И одолеть Баррха в бою раньше никому не удавалось.

Ни оркам, ни темным эльфам, ни тем же аттанам…

И все же почему-то в тот момент клятва Арддала показалась мне особенно важной.

Кто же знал – как все вывернется и повернется…

И насколько сам вожак пожалеет о данном слове.

– Да! – вдруг обратился ко мне вожак орков. – Если захочешь использовать его для утех, попробуй, я тебе искренне рекомендую. Аттанов обучают ублажать женщин. Я слышал, что они умеют такое… что искушенные темные эльфийки, с собственными гаремами, стонут и кричат в безумном экстазе…

Я аж покраснела до кончиков ушей и спешно уронила взгляд в пол. Никак не могла привыкнуть к тому, что племена за Гранью считали секс чем-то обычным, как дыхание или еда. На территории «континентов закона», отделенной от этого места силовой завесой, которую и звали Гранью, все было иначе. Благородные эльфы, в основном светлые, правили миром. Выглядели и выражались они куда более культурно и аккуратно.

Акт физической страсти был таинством для двоих, чем-то, что один дарит другому в качестве особого знака любви и привязанности. Но никак не потому, что кто-то хорошо обучен ублажать в постели. Здесь же некоторые женщины темных эльфов и дроу покупали аттанов для секса и считали это вполне нормальным, естественным. Я знала, что у предводительницы темных эльфов Лунных холмов, около шести десятка аттанов именно и исключительно для таких целей.

Мы посещали это племя около года назад, и я видела, как повелительница ходила в свой гарем…

Мне же казались ближе культура и правила «континентов закона». Я даже и вообразить себе не могла, как вдруг «возьму мужчину для утех». Подобное выглядело аж неприятным, грязным, что ли… практически до отторжения.

Пока я переваривала очередной изыск культуры этого места, Арддал небрежно сцапал за шкирку Ра, встряхнул его, словно старый кафтан, прихватил двух охранников возле дверей и ушел со словами:

– При выходе на поверхность охранники наденут на аттана браслеты!

И был таков.

Думаю, охранники ужасно жалели, что вызвали вожака для разбирательства. Расправлялись орки в случае, если речь шла о чести и справедливости, очень жестко и без малейших возможностей апелляции. Это вам не суд светлых эльфов с прокурором, с адвокатом, с судьей… С процессами, что порой шли месяцами.

Тут тебе за пару часов вынесут приговор и исполнят его прежде, чем успеешь сказать: «Ой, как же так?».

Нет, не завидовала я теперь Ра. Впрочем, он ведь сам напросился. Сколько этот орк противоречил, сколько спорил и даже, в итоге, поскакал кляузничать Арддалу. Сколько нервов мне попортил зазря, чтобы убедиться, что я права.

Таня ошарашенно посматривала то на меня, то на дроу. Я не позволила ей толком разобраться во всем и попросила:

– Иди в клинику, скажи, что скоро вернусь. Пусть проверят больных и – особенно – самых тяжелых. Меня там не было практически сутки. Так что, если кто разболтался… и не спрятался – я не виновата…

– Все сделаю! – Таня подорвалась и убежала.

А я вдруг ощутила теплую ладонь, что обхватила мою и нежно гладит пальцы – один за другим, мягко и ласково...

– Ты такая прекрасная, моя госпожа. Я готов стать твоим мужчиной для утех и работать в госпитале в полную силу. Я не чураюсь никакой грязной работы, так что можешь не волноваться…

Я нехотя высвободила руку, хотя, должна признать, что этим легким, почти невесомым касанием, дроу взбудоражил больше, нежели иные мужчины страстными поцелуями, и пылкими ласками.

– Если ты поступаешь в мое ведение, то давай установим некоторые правила, – я отошла от дроу на пару шагов.

– Слушаю, моя госпожа…

Он все еще был возбужден, хотя эрекция немного опала, и это меня ужасно смущало.

– Во-первых, ты не касаешься меня без моего на то согласия и желания. Во-вторых, никаких мужчин для утех мне не нужно. Совсем.

– У тебя есть свой мужчина? – аттан аж оскалился, когда это сказал и крепко сжал мощные кулаки.

– Нет. Я одна. Но это вовсе не значит, что мне срочно требуется кто-то еще…

Кажется, дроу аж выдохнул и кивнул:

– Хорошо. Как скажешь, моя госпожа. Но разве женщине после тяжелого дня не нужен хотя бы легкий массаж? Тем более, после такой тяжелой и сложной работы, как здесь… – этот засранец опять говорил урчаще-мурлыкающим тоном, так, что у меня внутри становилось теплее, ноги слабели, а колени подкашивались… Так и хотелось поддаться на его уговоры. Вот же гаденыш! Все свои навыки на мне применяет! И ведь не придерешься! Даже в койку не тащит! Вроде как заботится о моем самочувствии – и не более. Ну просто засранец! Между тем, дроу не унимался: – Ну давай же, я тебя слегка помассирую! Даю слово – самым целомудренным способом! Более скромного и ненавязчивого массажиста ты не найдешь… Просто, чтобы расслабилась, успокоилась… Поверь, нет ничего лучше, чем мягкий и умелый массаж в моем исполнении. Ты не пожалеешь. Клянусь! Вот давай так, если ты пожалеешь, я останусь тут без еды и воды… Даже не пикну больше на эту тему. И в клинике ты меня не увидишь… Если же нет…

– Нет! – слишком резко и громко ответила я. – Мне не требуется ни массаж, ни что-то еще!

– Ты не знаешь, от чего отказываешься, моя госпожа…

Опять этот взгляд – гипнотический, какой-то ласковый и отчасти даже покорный.

Как же, оказывается, это заводит, если сильный, брутальный, шикарный мужик вот так демонстрирует, что все в твоей власти! Дарит тебе себя, как коробочку с бантиком.

Что он, способный убить тысячи воинов, лучших из лучших, даже таких, как «могучий Баррх» – сына Арддала иначе не называли – сейчас фактически у твоих ног.

Брр… У меня просто колени слабели, и так тяжело было противиться дроу. Кажется, мне куда проще спорить с могучими предводителями племен орков или яростно-коварными темными эльфами… Хотя это всегда было на грани, прямо-таки на острие. И каждую минуту грозило последствиями для всей клиники. Я ведь выступала от всех наших медиков и продвигала общие интересы.

– Пункт третий! Ты не настаиваешь на своих предложениях! – с усилием выдавила я из себя. – Сказал – получил «нет» – и на этом закончили!

– Хорошо, моя госпожа! – он слегка улыбнулся с видом «мы еще поглядим», и снова воззрился этим покоряющим взглядом «я же весь твой, только прикажи, только лишь намекни».

Вот же зараза! Ну просто зараза! Я бы эти мурашки счистила с кожи мочалкой, но знала, что все равно не получится.

– Тогда идем, я покажу тебе госпиталь…

Мы двинулись в широкий, полутемный коридор с громоздкими дверями во множество камер-пещер. Прошли мимо череды охранников орков, что молчаливо и слегка удивленно смотрели на дроу. Миновали еще несколько коридоров, временами сворачивая то туда, то сюда, и, наконец, оказались возле широкой каменной лестницы. Выбитая прямо в горе темными эльфами, она была со всех сторон окружена силовой завесой, которая не пропускала солнечный свет. Однако же ступеньки ярко освещались самим минералом Черной Горы.

Гладкая, как стекло, глянцевая поверхность серебристого материала, что покрывал стены в огораживающем лестницу тупике, отражала нас со спутником словно зеркало.

Я мельком глянула на себя.

Мда… Черные круги под глазами, бледность – я здорово перетратилась. Однако все равно казалась красивой. Светлая кожа, совсем без веснушек, рыжевато-каштановая коса, правда, уже изрядно растрепавшаяся, потерявшая форму. Синяя бандана здорово оттеняла бликующе-яркий цвет моих прядей. Я ее надевала на любые врачебные приключения, чтобы выбившиеся из прически локоны не мешали и не раздражали.