Академия межзвёздного флота: как обмануть хищника

Этот внезапный властный жест мгновенно пробил мой ледяной самоконтроль, заставляя внутренности сжаться, а сердце забиться где-то в самом горле.

— Завтра начинается практический этап в аномальном секторе «Зеро», — прошептал он мне прямо в губы, его дыхание обожгло кожу. — Валорис лично возглавит наблюдательную группу. Она сделает все, чтобы вы или ваши парни допустили ошибку на симуляции. Любой сбой в координации — и вас сошлют в тыл без права апелляции.

— Мы не допустим ошибки, — процедила я сквозь сжатые зубы, пытаясь игнорировать то, как бешено колотится пульс от такой близости. — Ни я в «Альфе-1», ни Лео с Тео в своих звеньях. И я не прошу у вас защиты, Командор.

— А я и не предлагаю защиту, Марлоу, — его хватка на подбородке чуть ослабла, превращаясь в опасную, почти ласкающую угрозу, а большой палец сжал мою нижнюю губу. — Я требую абсолютного повиновения. В секторе «Зеро» вы будете работать на пределе. И если для того, чтобы вытащить вашу тройку, мне придется лично сломать правила Совета — я их сломаю.

— Почему? — вырвалось у меня раньше, чем я успела заблокировать эмоцию. — Зачем Высшему кайранцу рисковать статусом ради землянки?

Рексар замер. На секунду его янтарный взгляд стал настолько темным и глубоким, что в нем читалась опасная, дикая бездна.

— Поставите этот вопрос, когда вернетесь из «Зеро» живыми, — отрезал он, резко отпуская мой подбородок и отступая на шаг.

— Свободны, курсант Марлоу. В ноль пятьсот — сбор на десантной палубе в полном боевом снаряжении.

— Есть, Командор, — я отчеканила чеканный разворот и пошла к дверям, ощущая, как его тяжелый взгляд буквально выжигает мне лопатки.

В ноль четыреста пятьдесят десантный док Главной Станции напоминал растревоженный улей. Зона боевого факультета гудела: сорок пять курсантов — элита потока, прошедшая вчерашний отсев, — получали тяжелую амуницию для работы в условиях нестабильной гравитации и пси-аномалий.

Лео и Тео стояли у стойки соседнего звена, затягивая ремни компрессионных экзо-скелетов. Их намеренно разделили при распределении, разбросав по разным отрядам, чтобы лишить землянам привычной поддержки. Мы лишь обменялись быстрыми, короткими кивками — держимся.

У сектора «Альфы-1» меня уже ждала моя команда.

— Майя, ты как? Выглядишь так, будто всю ночь разгружала титановые блоки, — хмуро заметил аэранец Лиан Вэйлор, подавая мне мой шлем и тяжелый импульсный винтовочный блок.

— Все в порядке, — я быстро застегнула зажимы брони, проверяя индикатор заряда иксина. — Что по вводным?

— Плохо, — Дариус Ворн развернул на запястье локальную карту сектора «Зеро». — Нас высаживают на заброшенную горнодобывающую платформу «Теневая-8». Аномальный фон зашкаливает. Главная задача — пройти каньон, развернуть маяк и вернуться на точку эвакуации. Но есть нюанс...

— Нашу «Альфу-1» поставили в головной авангард, — добавил Джаред Гаррад. Мощная фигура тарка в десантном доспехе казалась невероятно угрожающей. — А вот отрядам, где идут Беккет и Фостер, обрезали каналы прямой связи с нами. Инспекция Валорис лично изменила маршрут. Они отключили им спутниковую карту и оставили только базовые компасы. Говорят, «проверка на автономность».

— Она хочет завалить парней, чтобы выбить их из академии поодиночке, — отрезала я, передергивая затвор импульсной винтовки. — Не выйдет. Джаред — держишь центр. Дариус и Лиан — замыкание и фланги. Я иду в первой линии. Ловим сигналы Лео и Тео по аналоговым частотам.

— Есть, командир, — хором отозвалось звено.

В этот момент над палубой раздался громовой звук тяжелых гермодверей. В десантный док вошел Рексар Дрейк в полном боевом доспехе Командора Высших, а рядом с ним — Ивара Валорис. На кайранке был штурмовой бронекостюм инспектора, а в руках она держала планшет прямой трансляции.

— Посадка по десантным челнокам! — разнесся по доку приказ Дрейка. — Время на выполнение задачи — четыре часа. Любая группа, потерявшая маяк или не уложившаяся в тайминг, будет автоматически отправлена на переаттестацию!

Ивара скользнула по мне ледяным взглядом, и на ее губах расплылась ядовитая, торжествующая улыбка.

— Удачи на «Теневой-8», земляне, — тихо проговорила она, пройдя мимо нашей стойки. — Посмотрим, как ваша математика сработает против реального хаоса.

Я лишь сильнее сжала рукоять винтовки. Наш челнок уже гудел тупым басом двигателей, готовый выбросить нас в ледяную бездну аномального сектора.

Переход сквозь плотные слои атмосферы «Теневой-8» вытряс из нас всю душу. Челнок бросало из стороны в сторону, пока антигравитационные стабилизаторы со скрежетом боролись с магнитными бурями аномального сектора.

Когда аппарель с грохотом опустилась, на нас обрушился ледяной, шквалистый ветер, несущий серую абразивную пыль.

— Видимость — сорок метров! — перекрывая гул бури, гаркнул в комлинк Джаред. — Сканеры забивает статикой!

— Не растягиваться, — скомандовала я, оглядывая мрачный пейзаж: иссеченные трещинами скалы из темного базальта и заброшенные титановые конструкции платформы, уходящие в непроглядный туман. — Лиан, Дариус — держать фланги. Идем к каньону.

Позади один за другим садились челноки остальных звеньев. Я бегло оглянулась, пытаясь разглядеть в тумане сигнальные огни отрядов, где шли Лео и Тео. Их десантные группы высаживались в двух километрах восточнее по усложненному маршруту.

Мой иксин на запястье жалобно мигнул и погас — глушилки Валорис работали безупречно. Локальная сеть Станции была полностью заблокирована.

— Марлоу, слева движение! — резко отозвался Дариус.

Кайранец мгновенно вскинул свою тяжелую винтовку, но я успела перехватить его ствол ладонью в бронированной перчатке:

— Отставить. Это не противник. Наша цель — маяк. Не тратить энергию накопителей.

Мы продвигались вглубь каньона ровным, сыгранным ромбом. Джаред перекрывал центр своим массивным щитом, аэранец Лиан на безупречной скорости перемещался по верхним ярусам скал — его гипер-рефлексы позволяли мгновенно просчитывать идеальные точки для опоры и контролировать высоту, — а Дариус прикрывал тыл. «Альфа-1» работала как единый, отлаженный механизм, но мое внимание разрывалось — без связи с Фостером и Беккетом внутри росла глухая, тревожная тяжесть.

Спустя полтора часа мы вышли к точке установки маяка — огромному плато, зависшему над тектоническим разломом.

— Точка достигнута. Начинаю развертывание, — Джаред сбросил с плеч тяжелый контейнер и опустился на одно колено, вбивая гидравлические опоры в твердую породу.

— Командир, — Лиан спрыгнул с валуна, его лицо под прозрачным щитком шлема было напряжено. — На аналоговой частоте пробивается слабый сигнал.

Я мгновенно переключила тумблер на шлеме. В ушах трещали помехи, но сквозь них пробивался прерывистый, задыхающийся голос Тео Беккета:

«...Марлоу... слышишь?.. Маршрут завален... у нас обвал... Иксины отключены... Лео ранен, отказали компрессоры брони... Нас зажимает в аварийном штреке...»

— Тео! Повтори координаты! — выкрикнула я в эфир.

В ответ прозвучал лишь сухой, мертвый треск статики. Сигнал оборвался.

— Это ловушка, — сухо произнес Дариус, подступая ближе. — Валорис специально направила их звенья по аварийному маршруту. Если мы уйдем с точки до полной фиксации маяка, «Альфе-1» засчитают поражение. Время на таймере — один час двадцать минут.

— Если маяк не зафиксировать, мы вылетим из Академии, Марлоу, — добавил Лиан, глядя на меня.

Я посмотрела на Джареда, который едва закончил вбивать только первую опору из четырех. Процесс автонастройки занимал минимум тридцать минут. А у Лео и Тео в заблокированном тоннеле без компрессионных костюмов и при аномальном давлении оставалось от силы пятнадцать.

Ивара рассчитала всё идеально: поставить меня перед выбором — личный успех элитного звена или спасение землян, которых она так жаждала списать.

— Джаред, завершай установку маяка, — твердо произнесла я. — Дариус, Лиан — остаетесь с ним и держите периметр.

— А ты? — сжал винтовку Дариус.

— А я иду за своими людьми.

— Это безумие, Землянка! — кайранец перегородил мне дорогу. — В одиночку, без карты, сквозь аномальный завал? Ты потеряешь всё!

— «Альфа-1» не бросает своих. И земляне не бросают своих тем более, — я отпихнула его плечом и передернула затвор винтовки. — Это не обсуждается. Ждите на точке эвакуации.

Не слушая возражений, я сорвалась с места, уходя в серую метель аномального каньона.

Аварийный штрек сектора «Браво» встретил меня гробовой тишиной и заваленным входом. Огромные глыбы базальта полностью перекрыли тоннель на стыке маршрутов двух смежных звеньев, а из щелей вырывался ядовитый синеватый газ.

Здесь застряли сразу два отряда, попавшие под спланированный обвал.

— Есть кто живой?! — я долбила прикладом винтовки по завалу, пока датчики брони заходились в красном пике от пси-излучения.

— Марлоу?.. — из-за камней донесся глухой кашель Тео. — Не подходи... Секцию завалило полностью! Тут курсанты из смежных звеньев... Лео прикрыл собой выемку, его прижало плитой!

Я уперлась плечом в массивную базальтовую плиту. Экзоскелет взвыл от предельной нагрузки, индикаторы питания поползли к нулю, но камень поддался, с грохотом оседая в пыль.

За завалом укрывались шестеро выживших курсантов. Лео полулежал на скале — его экзоскелет принял основной удар осыпающейся породы, защитив остальных, а на груди горел красный крест разгерметизации. Тео удерживал его, своими руками пережимая поврежденный клапан подачи кислорода, пока инопланетные курсанты пытались расчистить дальнейший проход.

— Поднимайтесь! Все! — скомандовала я, взваливая Лео на себя и передавая Тео запасной баллон. — Курсанты, замкнуть строй! У нас пятнадцать минут до полного перекрытия сектора!

Мы двигались сквозь шторм единым отрядом, вытаскивая раненых и теряя драгоценные секунды. Каждое движение давалось с боем, броня выла от перегрузки. Когда перед нами изтумана наконец выросли силуэты десантных челноков, таймер на моем запястье чеканил последние секунды:

На выжженной площадке стоял весь курс. И среди офицеров — Ивара Валорис с развернутым планшетом и Рексар Дрейк.

Ивара уже вскинула подбородок, готовясь зачитать приказ о дисквалификации за несоблюдение тайминга, когда мы целой колонной вывалились из тумана на посадочную палубу.

Джаред и Дариус мгновенно сорвались с места, подхватывая Лео и помогая выжившим курсантам из смежных звеньев.

— Маяк «Альфы-1» развернут и активирован на сотой минуте, — громко, на весь док произнес Дариус Ворн, чеканя каждое слово и смотря прямо в глаза инспектору. — Командир Марлоу успешно завершила спасательную операцию и вывела из аномальной зоны два попавших в ловушку отряда.

Лицо Ивары исказилось от ярости. Она перевела взгляд на Рексара, но Командор даже не смотрел на нее.

Его янтарные глаза, горевшие в полумраке штурмового шлема, были прикованы ко мне. В них больше не было холодной дистанции — только жгучая, непроницаемая тьма и едва заметное, гордое движение головы.

— Практический этап официально завершен. Все группы — на борт! — разнесся сухой, громовой голос Дрейка над палубой. — Отдельная благодарность звену «Альфа-1» за ликвидацию ЧС и эвакуацию личного состава.

Ивара молча развернулась и шагнула на трап челнока. Списать нас за «непроходимость» у нее больше не было ни единого шанса. Земляне доказали свое право быть здесь.

Глава 13

Ангарный бокс Главной Станции встречал нас гулом тяжело работающих фильтров и шипением стравливаемого гидравлического давления. Но как только аппарель челнока опустилась, полумрак пространства заполнился яркими вспышками маячков медико-санитарного модуля.

Дежурные платформы и роботы-санитары уже ждали у трапа.

— Первым забирайте Фостера! У него разгерметизация, он нахлебался ядовитого газа! — перекрывая шум двигателей, скомандовала я подбегающим медикам. Мой голос чеканил слова сухо и резко. — Остальные из третьего и четвертого звеньев тоже надышались дрянью в тоннеле! Выдайте им кислород и детокс!

Медицинские платформы, фиксаторы, шипящие шприцы-инжекторы... Пострадавших быстро подхватили под руки и погрузили на антигравы. Тео, еле державшийся на ногах от истощения и дикой усталости, попытался шагнуть за платформой Лео, но я жестко перехватила его за наплечник брони.

— В медотсек, Беккет. На полный осмотр, — отрезала я.

— Майя, а ты?.. — он тревожно вгляделся в мое лицо сквозь поднятый щиток шлема.

— У меня рапорт Командору, — выплюнула я. — Шагом марш к врачам.

Я дождалась, пока санитарные платформы скроются за тяжелыми створками лифтов, и с силой бросила свой шлем на стальную палубу. Руки в бронированных перчатках слегка дрожали, но вовсе не от усталости. Внутри, прожигая грудную клетку, закипала сухая, чистая, неуправляемая ярость.

Командор Дрейк знал. Он прекрасно знал, что Валорис страхует свои риски и подставит ребят. Он знал про глушилки, про ловушку в тоннеле, про «проверку на автономность» — и позволил этому случиться. Позволил Иваре рисковать жизнями моих парней, лишь бы выслужиться перед Высшим Советом и показать, как идеально соблюдаются их чертовы правила.

«Я не предлагаю защиту, Марлоу... Я требую абсолютного повиновения.»

Эта его фраза из вчерашнего разговора эхом взорвалась в моем мозгу.

Я сорвала тяжелые бронированные перчатки, швырнув их прямо на стойку выдачи снаряжения, и чеканным, стремительным шагом направилась в сторону административного крыла. Курсанты, встречавшиеся на пути в коридорах, инстинктивно шарахались в стороны, ощущая исходящую от меня волну дикой, неконтролируемой угрозы.

Ледяной блок, который я выстраивала в своей голове месяцами, рассыпался в мелкую крошку. Никаких «чистых расчетов». Никакой «математики». Во мне осталась только чистая злость.

Бесшумная створка командного блока даже не успела разъехаться полностью — я с силой толкнула панель рукой, буквально врываясь в кабинет Командора.

Дрейк стоял у той же панорамной панели. Без кителя, с планшетом отчетов в руках. При моем вторжении он медленно повернул голову — и на полсекунды замер.

Его янтарные глаза мгновенно расширились, сузившись до опасных вертикальных щелок.

Впервые за всё время пребывания на Главной Станции я не вытянулась в струну. Не отдала честь. Не стала выдерживать уставную дистанцию. Я в три широких шага преодолела расстояние между нами и затормозила вплотную к нему, тяжело и рвано дыша.

— Ты знал, — выплюнула я ему прямо в лицо, переходя все границы субординации. Мой голос звенел от ярости. — Ты прекрасно знал, что Валорис заблокирует их штрек!

— Курсант Марлоу, соблюдайте... — сурово начал он, но я не дала ему закончить.

— К черту устав, Дрейк! К черту твои правила и твой Высший Совет! — выкрикнула я, сделав шаг вперед и упершись ладонью в его грудь, ощущая, как под пальцами сжимаются стальные мышцы. — Лео чудом не погиб! Чудом! У него сорвало клапан подачи воздуха, его едва не раздавило пластовой плитой, пока ты смотрел на трансляцию и отсчитывал секунды таймера! Это твоя «проверка на прочность»?! Твой «настоящий ад»?!

Рексар дернулся назад, словно от физического удара. На его скулах сжались желваки, а янтарные глаза мгновенно потемнели, затаив дикий, хищный отблеск. Воздух между нами в секунду сгустился, пропахнув резким треском озона. Он впитывал мой гнев, и в ответ от него качнулась такая мощная волна давления, что заложило уши. Но Дрейк даже не попытался сбросить мою руку.

— Высшие рассуждают о логике, о «нижних видах», о кастовой чистоте... — прошипела я, снизив тон до опасного, змеиного шепота, и пальцы на его рубашке сжались в кулак. — А сами устраиваете грязную мышеловку для тех, кто не может за себя ответить! Вы ничем не лучше нас, Дрейк. Ничем! Вы просто сидите на своих высоких Станциях и играете живыми курсантами, как фигурами на голограмме!

Дрейк тяжело и глубоко вздохнул, вбирая в себя всю мою искренность, раскаленную добела, без единого барьера или лжи. В его взгляде больше не осталось холодного офицера — только опасная бездна.

Одним молниеносным движением его широкая ладонь перехватила мое запястье, намертво фиксируя руку у своей груди, где бешено чеканило удары его собственное сердце. Второй рукой он шагнул вперед, сбивая меня с мысли, и с силой прижал спиной к холодной панели панорамного окна.

— Ты закончила, Майя? — низко, с глухой, рычащей вибрацией в голосе прошептал он, нависая сверху и удерживая мои пылающие взглядом глаза.

Я попыталась вырваться, но его хватка была подобна стальным тискам. Мое собственное сердце колотилось где-то в горле, отбивая сумасшедший ритм с его пульсом на пару.

— Отпусти, — выдохнула я, почти упираясь подбородком в его грудь.

— Нет, — отрезал Рексар. Его янтарный взгляд буквально выжигал меня изнутри. — Не отпущу, пока ты не выслушаешь меня без своей эмоциональной пелены.

Он накренился чуть ниже, так что его горячее дыхание коснулось моей скулы, а голос понизился до глухого, сдержанного рыка:

— Ты думаешь, я отдал вас на убой? Думаешь, я сидел в штабе и спокойно высчитывал тайминг? Если бы я вмешивался в каждый шаг Валорис напрямую, Высший Совет снял бы меня с командования сегодня в ноль шестьсот. И знаешь, кто встал бы на мое место?

Он чуть сжал мое запястье, заставляя меня почувствовать, как напряжено его тело.

— Валорис. А она не стала бы устраивать «проверки на автономность». Она бы просто списала всю вашу земную тройку при первой же инсценированной «аварии». Я отдал им усложненный маршрут, потому что знал: ты пойдешь за ними. И знал, что твое звено вытащит их вопреки всему.

Я замерла. В кабинете снова повисла звенящая, электризованная тишина. Злость, только что сжигавшая меня изнутри, натолкнулась на сухую, жестокую правду его расчетливого мира.

— Ты рисковал их жизнями... — тихо произнесла я, но в голосе уже не было прежнего ядовитого жара.

— Я дал вам единственный шанс выжить в игре, правил которой вы еще не знаете, — Дрейк медленно разжал пальцы, освобождая мое запястье, но не отступил ни на сантиметр. — Ты пробила стену, Марлоу. Теперь Совет не сможет вас тронуть — вы героически спасли курсантов Высших. Валорис загнана в угол.

Его рука поднялась, и кончики пальцев едва ощутимо скользнули по моей щеке, стирая серую пыль «Теневой-8». Этот короткий, почти невозможный для Командора жест отозвался во мне внезапной жаркой волной.

— Но если ты еще раз рискнешь собой, поддавшись на провокации Валорис, или попытаешься устраивать мне здесь бунт... — его глаза вспыхнули темным янтарным огнем, — ...я запру тебя в командном блоке до самого выпуска. Ты меня поняла?

— Я не ваша собственность, Дрейк, — выдохнула я, хотя сердце предательски пропустило удар.

— Ты — командир «Альфы-1». И ты нужна мне живой, — низко отчеканил он, наконец делая шаг назад и возвращая себе привычную, непроницаемую дистанцию. — А теперь марш в медотсек. Это приказ.

Я уже занесла ногу, чтобы развернуться к дверям, но застыла на месте. Рука сама сжалась в кулак. Ледяной барьер, разрушенный сегодня до основания, не позволил мне уйти прочь молча, унося с собой эту застарелую боль.

— Почему? — тихо спросила я, поворачивая к нему голову.

Рексар замер, сложив руки за спиной:

— Что «почему», Марлоу?

— Почему Высшие так ненавидят землян? — мой голос прозвучал свинцово и прямо, без капли страха. — Почему нас считают «нижним видом» и отсеивают на каждом шагу? Почему отбор для Земли открывают всего раз в пять лет, словно вы подаете нам подачку, а не ищете союзников?

Дрейк не ответил сразу. В полумраке кабинета его янтарные глаза потемнели, став похожими на расплавленную смолу. Он смотрел на меня так, будто взвешивал: готова ли я услышать то, что не пишут в официальных уставах Академии.

— Потому что вы слишком быстро адаптируетесь, Майя, — простучал его сухой, низкий голос. — Высшие касты строили свою власть тысячелетиями на жесткой генетической структуре и чистой логике. А вы приносите с собой хаос, неподконтрольные эмоции и нестандартное мышление, которое невозможно просчитать заранее.

Он сделал полшага ко мне, нависая своей мощной тенью:

— Пять лет — это время, которое требуется Совету, чтобы «переварить» и нейтрализовать прошлый выпуск. Землян не ненавидят. Вас боятся. Появись вы здесь массово — и от кастового порядка Высших не останется ничего.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, фиксируя каждое его слово.

— Выполняйте приказ, курсант Марлоу, — добавил он уже привычным тоном Командора, хотя в глубине его взгляда на миг снова мелькнуло знакомое, дикое пламя. — Медотсек. Сейчас.

Я коротко кивнула и шагнула за разъехавшиеся створки командного блока, оставляя его в тишине.

Створки лифта медотсека распахнулись, обдав меня волной стерильного холода и запахом дезинфицирующих растворов. В отличие от шумного десантного дока, здесь царила напряженная, давящая тишина, разбавляемая лишь размеренным писком био-мониторов.

Я шла по белоснежному коридору, чувствуя, как отдает тупой болью каждый шаг. Адреналин, заставлявший меня орать на Командора и сжимать кулаки в его кабинете, окончательно выветрился, оставив после себя лишь свинцовую тяжесть в мышцах и выжженную пустыню внутри.

За прозрачной перегородкой третьей палаты я увидела Тео. Беккет сидел на краю антигравитационной кушетки, свесив голову, пока диагностический сканер над его затылком бесшумно описывал плавные дуги. На нем был стандартный больничный комбез, а на предплечье темнел свежий след от инжектора.

— Живой? — я толкнула стеклянную дверь.

Тео вскинул голову. На его бледном лице выделялись темные, налитые усталостью синяки под глазами, но взгляд мгновенно прояснился, едва он увидел меня.

— Майя... Черт, ты сама-то себя в зеркало видела? — он попытался подняться, но я жестко опустила ладонь ему на плечо, заставляя остаться на месте. — На тебе лица нет. Что с Дрейком? Он отдаст тебя под трибунал?

— Все в порядке, — ровно произнесла я, вытягивая из-под стойки единственный металлический стул и падая на него. — «Альфе-1» зачли операцию. Валорис умылась. Как Лео?

Тео тяжело вздохнул и кивнул в сторону закрытой смежной секции барокамеры:

— Врачи говорят, вовремя. Еще бы минут пять в том ядовитом киселе — и легкие бы просто спеклись. Сейчас он под искусственной вентиляцией в глубоком медикаментозном сне. Организм восстанавливается, клапан брони пробил только верхний слой. К завтрашнему утру пообещали перевести в общую палату.

Я закрыла глаза и впервые за этот бесконечный день глубоко, полными легкими выдохнула. Жив. Парни живы.

— Он рвался за тобой, Майя, — тихо добавил Тео. — Когда нас завалило и иксины отключились, Лео до последнего пытался удержать перекрытие сам, чтобы дать нам с ребятами выскочить. А потом, когда ты пришла... Мы думали, нас всех спишут. Высшие из смежных звеньев уже прощались с учебой.

— Они не спишут нас, — я открыла глаза, и мой голос прозвучал свинцово-твердо. — Не в этот раз.

Тео нахмурился, чутко уловив перемену в моем тоне:

— Ты что-то узнала у Дрейка?

Я вспомнила тяжелый янтарный взгляд Командора, его пальцы, стирающие пыль с моей щеки, и сухие, страшные слова о том, почему нас пускают сюда лишь раз в пять лет.

— Узнала, — тихо ответила я, подавшись вперед. — Мы думали, нас ненавидят и считают мусором, Беккет. Но все куда серьезнее. Нас боятся.

Тео уставился на меня, забыв про гудящий над ухом сканер.

— Что значит «боятся»?

— Наша адаптивность, наша логика, то, как мы ломаем их идеальные алгоритмы... Для их кастовой системы это вирус, — я оглянулась на матовую перегородку коридора, проверяя, нет ли рядом посторонних. — Они дают пять лет между отборами не для того, чтобы набрать новых. Они берут тайм-аут, чтобы перемолоть предыдущих землян и подогнать их под свои рамки. А если не получается — вышвырнуть.

— Значит, мы для них — системный сбой, — медленно проговорил Тео, и на его губах появилась кривая, дерзкая ухмылка. — Приятно слышать.

— Это значит, что Валорис — только начало, — отрезала я. — Следующий этап симуляций будет в три раза жестче. Нам не простят победы на «Теневой-8». Высшие попытаются стравить нас с инопланетными звеньями изнутри.

В этот момент за дверью раздался тихий зуммер, и на моем иксине, активировавшемся после перезагрузки в медотсеке, вспыхнуло системное уведомление.

[Внимание: Курсант Марлоу. Распорядок на 06:00. Общий сбор факультета в Центральном Атриуме. Объявление результатов практического этапа и перераспределение рейтинга.]

— Отдыхай, Тео, — я поднялась со стула, чувствуя, как внутри снова собирается в жесткий узел привычный ледяной самоконтроль. — Завтра мы выходим на новый уровень. И на этот раз играть по их правилам мы не будем вовсе.