Академия межзвёздного флота: как обмануть хищника

— Ивара, — суховато, без тени радости ронял Рексар, перекрывая меня своей широкой спиной. — Твой сектор — на «Границе-3». Что ты здесь делаешь?

— Перевод по спецназначению, Дрейк, — кайранка плавной, хищной походкой вошла на арену, полностью игнорируя присутствие всего первого курса. Иксин на моем запястье мгновенно завибрировал, фиксируя резкий скачок аномального излучения — она даже не пыталась сдерживать свой кайранский фон, открыто демонстрируя силу и свои права на Рексара. — И, как вижу, я прилетела вовремя. Ты совсем забыл, как выглядит настоящий уровень, если тратишь время на тренировки с землянами.

Ее янтарный взгляд скользнул за плечо Рексара и встретился с моим. В нем читалась бешеная, едва скрываемая ярость — Ивара мгновенно считала тот сгущенный, нескрываемо интимный воздух, который висел между нами секунду назад.

— Учебный процесс завершен, — не оборачиваясь ко мне, отдал команду Рексар. Его ледяной голос, усиленный нейро-связью, разнесся по всему полигону. — Первый курс, личный состав свободен.

Кайранка лишь хищно улыбнулась, сделав шаг к нему вплотную и небрежно касаясь пальцами его плеча.

— Мы не закончили разговор, Рексар, — тихо, но так, чтобы я отчетливо услышала, промурлыкала она. — Я долго ждала этой встречи. И я скучала.

Рексар скупо сбросил ее руку с плеча, даже не взглянув на нее. Но кайранку его холодность вовсе не задела.

А я, сжав кулаки так, что ногти въелись в ладони, развернулась и пошла к раздевалкам. Земной блок гудел. Внутри закипало нечто новое и абсолютно неконтролируемое.

В раздевалке стояла давящая тишина. Инопланетные курсантки из других секторов молча переодевались, бросая на меня косые, читаемые взгляды. Выпад кайранки про «нижние виды» отзывался глухой обидой, но устраивать разборки прямо здесь никто не рисковал — субординацию на базе вбивали с первого дня.

Я молча застегнула китель, сжимая ремешок иксина. Запястье все еще помнило сухой жар Рексара, а в ушах стоял пронзительный голос его соплеменницы.

На выходе из блока раздевалок меня уже ждали Лео и Тео. Ребята стояли у стены, и по их напряженным лицам было понятно: они всё видели и всё слышали.

— Майя, ты как? — тихо спросил Лео, сделав шаг навстречу. — Эта кайранка… она вообще берегов не видит.

— Нормально, — отрезала я, натягивая привычную маску равнодушия. — Обычное высокомерие Высших. Нам не привыкать.

— Не просто Высших, — хмуро вмешался Тео, прокручивая на браслете только что найденную карточку из базы данных. — Ивара Валорис. Старший офицер с третьего сектора. Дочь главы Высшего совета «Границы-3». На базе шепчутся, что до перевода Дрейка к нам они были не просто сослуживцами. Две влиятельные семьи, идеальная совместимость. Все вокруг только и ждали их союза.

Слово «союз» отозвалось внутри резким уколом. Земной блок, обычно гасивший любые лишние эмоции, опять сбойнул, выдав короткую вспышку жара в груди.

— Нам какое дело до их союзов? — я заставила себя вскинуть подбородок. — Нас всего трое на всю эту Академию. Наша задача — за ближайшие недели досдать языковой модуль и выучить межгалактический, пока действие временного нейро-переводчика окончательно не отключилось. Меня назначили старшей группы, и если мы провалим экзамен, нас просто отчислят. Так что личная жизнь Командора — последнее, что меня волнует.

— Да мы-то ладно, — Лео внимательно всматривался в мое лицо. — Просто у тебя иксин разрывается. Пульс скачет, Май.

Я ничего не ответила, подхватив сумку и быстро пошла по коридору.

По дороге в жилой блок мой браслет коротко пиликнул, выдав системное уведомление:

[Внимание. Курсант Марлоу. Личный вызов: Кабинет куратора. Время: 18:00.]

В тысячу восемьсот. Сразу после общего ужина.

Первым порывом было отклонить вызов или затребовать официальный рапорт через штаб, но приказ Командора на военной базе обсуждению не подлежал. К тому же, уходить от прямого разговора я не привыкла.

В тысячу семьсот пятьдесят восемь я уже стояла перед знакомой тяжелой дверью. Сделав глубокий вдох и выстраивая в голове максимально жесткую, непроницаемую защиту, я нажала кнопку вызова.

— Войдите, — раздался за дверью низкий, вибрирующий голос.

Я шагнула внутрь. Рексар сидел за рабочим столом, откинувшись на спинку кресла. Куртку кителя он так и не надел — остался в той же черной армейской майке. На столе светилась голографическая карта сектора.

Ивары в кабинете не было, но её присутствие всё ещё витало в воздухе — лёгкий, едва уловимый чужой запах, который заставлял моё дыхание перехватывать.

— Вызывали, Командор Дрейк? — я остановилась в двух шагах от стола, вытянувшись по стойке «смирно».

Рексар медленно поднял глаза. Его янтарный взгляд скользнул по моему лицу, фиксируя каждую мелочь — сжатые губы, напряженные плечи, сухой блеск в глазах.

— Вы напряжены, Марлоу, — ровно произнёс он, гася голограмму. — Дневная тренировка прошла со сбоем, но это не повод терять выправку.

— Я абсолютно спокойна, Командор, — чеканя каждое слово, соврала я. — Если вызвали по поводу отчёта отряда, то он уже загружен в сеть.

— Я вызвал вас не из-за отчёта, Майя.

Он поднялся из-за стола и медленно пошел в мою сторону. Моё имя, произнесенное его низким голосом без официального звания, заставило иксин снова выдать предупреждающий сигнал.

— Присутствие офицера Валорис на базе — перевод по спецназначению, — Дрейк остановился слишком близко, накрывая меня своим знакомым, плотным жаром. — Её появление на полигоне вас задело.

— С чего вы взяли? — я вскинула подбородок, глядя прямо в его янтарные глаза. — Офицер Валорис имеет право на любое мнение. Меня волнуют только приказы руководства, а не частные комментарии Высших.

Рексар чуть наклонил голову, и на его губах появилась едва заметная, жесткая ухмылка.

— Вы плохо умеете врать, когда у вас горит био-фон, — он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию до минимума. — Ваш земной блок трещит по швам, Марлоу. Вы злитесь. И злитесь вы не на Ивару.

— Я не...

— На меня, — перебил он, резко перехватывая моё запястье.

Его пальцы обжигали даже через ткань компрессионного рукава. Касание было твёрдым, но без грубости — он просто фиксировал меня, не давая отступить. Кайранский жар мгновенно хлынул по венам, заставляя ледяную стену внутри окончательно рухнуть.

— Вы злитесь, потому что она посмела вмешаться, — тихо, почти мне в губы прошептал Рексар, и его глаза вспыхнули янтарным огнем. — И потому что вы понимаете: между нами происходит то, что никакой устав и никакие блоки не способны заглушить.

— Командор Дрейк, вы напридумывали себе слишком много лишнего, — процедила я сквозь зубы, почти рыча ему в лицо и сжимая челюсти, чтобы сдержать дрожь. — Вы единственный на всей этой базе, кто постоянно ко мне придирается и ищет предлог для давления. Межвидовая совместимость? Симпатия? Забудьте. Между нами ничего нет и быть не может.

Рексар лишь сильнее сжал моё запястье, его янтарный взгляд вспыхнул темным, опасным пламенем, а хватка стала еще жестче:

— Врёте, Марлоу. И сами знаете, что врёте.

И в этот самый момент дверной сенсор тихо пискнул, и створки кабинета бесшумно разъехались в стороны.

— Рексар, я пересмотрела дислокацию... — раздался от двери уверенный, хозяйский голос Ивары.

Кайранка замерла на пороге. Её глаза мгновенно сузились, фиксируя каждую деталь: Дрейка, удерживающего меня за руку, моё пылающее лицо и то опасное, почти физически ощутимое электричество, которое висело в воздухе кабинета.

— Кажется, я помешала вашему… учебному процессу, — выплюнула Ивара, и её голос прозвучал суше и опаснее, чем на полигоне.

Створки дверей за спиной Ивары со скрежетом сошлись, отсекая шум коридора. В кабинете повисла пауза — тяжелая, густая, пропитанная нескрываемой враждебностью.

Рексар не разжал пальцы мгновенно, показывая, что выпад соплеменницы его ничуть не смутил, и лишь через пару затяжных секунд медленно отпустил моё запястье. Кожа под рукавом горела там, где смыкались его пальцы, а иксин на руке всё ещё выдавал тихую, едва ощутимую вибрацию.

— Вы входите без разрешения и доклада, офицер Валорис, — ровным, ледяным тоном произнес Командор, даже не повернувшись к ней. — На этой базе действуют стандартные субординационные протоколы, независимо от вашего прошлого назначения.

Ивара сделала шаг вперед. Её высокие армейские сапоги отпечатывали сухие, четкие шаги по металлическому полу. Она даже не посмотрела на Дрейка — её янтарный, хищный взгляд был прикован ко мне, взвешивая, оценивая и явно сжигая от скрытого презрения.

— Протоколы, Рексар? — уголок её губ дёрнулся в ядовитой ухмылке. — Ты говоришь мне про устав, когда удерживаешь курсантку-землянку за руку в закрытом кабинете? Если бы сюда вошел инспектор Совета, твою карьеру Командора в этой Академии закрыли бы этим же вечером.

— Курсант Марлоу прибыла по личному вызову для разбора инцидента на полигоне, — жестко отрезал Дрейк, разворачиваясь к ней всем корпусом. Его мощная фигура полностью перекрыла мне обзор, заслоняя собой Ивару. — Все отчеты фиксируются системой. Если у вас есть замечания по моей дисциплине — подавайте рапорт в Высший штаб.

— Разбор инцидента? — Ивара скрестила руки на груди. — Не смеши меня. Ты тратишь личное время на вид, который едва способен выдержать тридцать процентов стандартной нагрузки? Земляне — это балласт, Рексар. Их нейро-переводчики сбоят, физиология не тянет наши поля, а их присутствие в Академии — временный политический реверанс Совета. Ты это прекрасно знаешь.

Каждое её слово било в цель, вызывая внутри волну глухой, обжигающей ярости. Земной блок, гасивший эмоции, окончательно дал трещину.

— Разрешите идти, Командор? — чеканя каждое слово, громко произнесла я, делая шаг в сторону из-за спины Дрейка.

Ивара чуть вскинула подбородок, скользнув по мне ледяным взглядом, будто я была лишь досадной помехой в интерьере кабинета.

— Свободны, Марлоу, — произнес Рексар, не сводя глаз с Валорис. Голос его звучал глухо и опасно. — Завтра в ноль восемьсот жду вас на общем построении. И попробуйте только опоздать.

— Есть, Командор, — я отдала честь, развернулась на каблуках и чеканным шагом направилась к выходу.

Когда двери за моей спиной разъехались, я успела услышать начало сухой, резкой реплики Ивары, но не стала задерживаться ни на секунду.

Выйдя в главный коридор жилого блока, я прижалась спиной к прохладной металлической стене и сделала глубокий вдох. Рука всё еще помнила сухой, обжигающий жар пальцев Рексара.

«Межвидовая совместимость... Симпатия...» — мои собственные выкрикнутые слова всё ещё крутились в голове, обжигая стыдом и смешиваясь с пронзительным, ядовитым тоном Ивары.

Браслет иксина пиликнул, выводя на экран входящее сообщение от Лео:

«Май, ты цела? Тео нашел в сети приказы о переводе Валорис. Она приехала не просто так. Нам надо поговорить.»

Я сжала кулак, гася экран, и пошла в сторону нашей секции. Впереди была длинная ночь у инфо-панели — мне нужно было подготовить ребят к экзамену по межгалактическому и доказать, что ни один Высший на этой базе больше не смеет назвать нас балластом.

Двери нашей секции бесшумно разъехались, и я шагнула в небольшое общее помещение. Лео нервно мерил шагами металлическую площадку у стола, а Тео сидел перед развернутой голографической проекцией, пальцами быстро перебирая файлы базы данных.

При моём появлении оба мгновенно обернулись.

— Живая, — с видимым облегчением выдохнул Лео, всматриваясь в моё лицо. — А мы уже думали идти штурмовать кабинет Командора. Что там произошло? Ивара совсем с катушек слетела?

— Всё под контролем, — я прошла к дивану и устало опустилась на сиденье, растирая затекшую шею. — Обычные разборки Высших за устав и субординацию. Дрейк поставил её на место, но Валорис ясно дала понять, что землянам тут не рады.

— Не просто не рады, Май, — подал голос Тео, разворачивая центральную голограмму в мою сторону. Светившиеся синим знаки сложились в личную карточку офицера. — Смотри, что я раскопал через открытый реестр перемещений.

Я присмотрелась к мерцающим строчкам.

— Ивара Валорис переведена к нам не по плановой ротации, — продолжил Тео, понизив голос. — Её приказ подписан прямо из Высшего Совета. Формально — контрольная инспекция боевой подготовки перед аттестацией. Неформально… у неё есть право в любой момент отменить любое решение куратора по любому курсанту.

— То есть она может нас отчислить? — напрямую спросил Лео.

— Не нас, — Тео переглянулся со мной. — Её цель — завалить экспериментальную группу. То есть весь наш земной сектор. Если мы не сдадим завтрашний языковой модуль или завалим физические тесты на полигоне, Ивара подаст рапорт о нецелесообразности нашего обучения. И Дрейк при всём своём статусе Командора не сможет заблокировать решение Совета.

В комнате повисла тяжелая тишина. Теперь пазл окончательно сложился: яд Ивары на полигоне, её появление в кабинете Рексара, разговоры про «балласт». Она приехала сюда не просто так и не только из-за прошлого с Дрейком. Для неё мы были лёгкой мишенью, чтобы нанести удар по авторитету самого Командора.

— Значит, у нас нет права на ошибку, — тихо, но твёрдо произнесла я.

Я поднялась с дивана и подошла к инфо-панели, активируя обучающий терминал. На стене вспыхнули бесконечные ряды межгалактических символов, сгенерированных нейро-переводчиком.

— Экзамен по языковому модулю завтра в ноль восемьсот, — я развернулась к ребятам. — Переводчики на тесте отключат. Будем сдавать на чистой памяти и рефлексах. Тео, выводи на экран самые сложные грамматические блоки Высших. Лео, садись за карточки. Мы не уйдём отсюда, пока у каждого из нас не будет отскакивать от зубов весь межгалактический алфавит.

— Май, уже полночь, — заметил Лео, но без возражения потянул к себе сенсорную панель. — Мы завалимся прямо на тесте от усталости.

— Не завалимся, — отрезала я, вызывая первый список терминов. — Лучше провести ночь без сна, чем завтра дать Иваре Валорис хотя бы один повод ухмыльнуться.

Мы проработаем этот модуль до идеала. Чего бы мне это ни стоило.

Глава 12

Экзаменационный холл Главного корпуса гудел от глухого, натянутого ожидания. Излучатели высокого спектра приглушили, погрузив пространство в стерильный полумрак, а на полупрозрачных информационных стойках вспыхивали списки первой волны тестируемых.

Главное условие языкового модуля Высших было жестким: полный блок нейро-переводчиков. Наш иксин на запястье перевели в пассивный режим мониторинга жизнеобеспечения. Вокруг больше не звучали мягкие, сглаженные адаптером интонации — только оригинальная, тяжелая, рычащая и вибрирующая фонетика языков Высших Рас, от которой у непривычного человека за считанные минуты закипали мозги.

— Курсанты Марлоу, Фостер, Беккет. Терминалы с первого по третий, — прозвенел холодный, синтетический голос системы.

Мы втроем синхронно шагнули к консолям.

Ивара Валорис стояла у центрального смотрового подиума, опершись о перила. На ней был парадный китель инспектора Высшего Совета, а в янтарных глазах застыла ледяная, надменная уверенность. Чуть в стороне, словно литая теневая статуя, замер Командор Рексар. Его тяжелый взгляд скользнул по моим плечам, фиксируя идеальную, выверенную выправку.

Экран вспыхнул. Никаких подсказок, никакой адаптивной семантики — сплошной массив жесткого межгалактического синтаксиса, командные коды флота и древние кастовые идиомы кайранцев.

Вдох. Выдох. Чистая память.

Ночь без сна отпечаталась сухим жаром под веками, но в голове царил абсолютный порядок. Буквы, которые мы с ребятами до рассвета вбивали в память, складывались в четкие, понятные структуры. Мои пальцы порхали по сенсору с сухой, ритмичной точностью. Перевод конструкций. Синтаксический разбор директив ВМФ. Перевод боевых приказов при разорванной связи.

На сорок пятой минуте тест выдал финальный блок — сложнейший эмпатическо-языковой идиом Кайранского Совета. И вот тут систему ждал сбой, которого никто из Высших не предусмотрел. У землян нет никаких врожденных био-полей или ментальных способностей, чтобы интуитивно считывать чужие энергетические подтексты. Но там, где интуит-кайранец привык полагаться на волну и слепо доверять ощущениям (и из-за этого сыпался на тонких нюансах), человек включает чистое препарирование.

Мы разобрали этот идиом не «сердцем», а математически — как сложнейший логический алгоритм, сухой код, лишенный всякой мистики.

Я на секунду замерла, выстраивая в уме жесткую цепочку значений, и уверенно выбила последнюю комбинацию символов.

Консоль издала короткий, чистый чип, и над столом вспыхнул зеленый голографический штамп:

[Курсант Марлоу. Межгалактический модуль: 98/100. Статус: СДАНО]

Слева и справа почти одновременно вспыхнули идентичные зеленые маркеры у Лео Фостера и Тео Беккета — 94 и 92 балла.

В холле на мгновение стало настолько тихо, что было слышно только ровное гудение вентиляторов. Улыбка на лице Ивары Валорис не просто угасла — ее черты словно окаменели, а янтарные глаза сузились до опасных щелок. Земляне, которых она прилюдно назвала «балластом», прошли профильный тест Высших на чистой логике, зубрежке и стальном расчете.

Рексар даже не изменился в лице, но я увидела, как едва заметно дернулся уголок его губ, а кайранский фон на секунду вспыхнул глубоким, сухим одобряющим жаром.

Едва мы отступили от терминалов, как у выхода из сектора нас встретила вся верхушка звена «Альфа-1».

Массивный тарк Джаред Гаррад первым сделал шаг вперед. Его тяжелая, бронированная ладонь опустилась на мое плечо с такой силой, что я едва удержалась на ногах, но в его глубоком, рокочущем голосе звучало искреннее уважение:

— Отличный бой, командир. Разобрать кайранский идиом через чистую математику и логику... Мои тарки впечатлены. Поздравляю вашу тройку.

— Неплохо для «нижнего вида», правда, Валорис? — достаточно громко, чтобы проходящие мимо офицеры услышали, произнес Лиан Вэйлор. Аэранец дерзко ухмыльнулся, качнув светлой головой. — Поздравляю, Марлоу. Вы с парнями сегодня утерли нос всей нашей инспекции. Сдать модуль быстрее большинства кайранцев первого курса — это стиль.

Дариус Ворн стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его янтарный взгляд прожег меня насквозь, но в нем больше не было скрытого пренебрежения.

— Твоя ментальная концентрация и железобетонная логика впечатляют, Землянка, — сухо, но веско ронял кайранец. — Твой блок выдержал не только ночь без сна, но и давление инспектора без всяких эмпатических костылей. «Альфа-1» подтвердила свой статус.

— Спасибо, — ровно ответила я, ощущая, как за спиной Лео Фостер и Тео Беккет наконец-то облегченно перевели дыхание.

Но расслабиться нам не дали. Над всем комплексом взревел командный зуммер высшего оповещения:

[Внимание всем курсантам первого курса. Общий сбор в Главном Атриуме через десять минут.]

Главный Атриум Академии впечатлял своими масштабами. Огромный амфитеатр из темного пласталевого композита вмещал весь первый курс — всего триста курсантов, прошедших жесточайший межгалактический отбор. Представители десятковрас выстроились строгими шеренгами перед высокой командной трибуной.

На подиум поднялся Рексар Дрейк в сопровождении членов Высшего Совета и Ивары Валорис, занявшей позицию левее.

Когда над залом погас общий свет, в центре Атриума развернулась гигантская трехмерная голограмма. На ней вспыхнули тысячи графиков, показателей и динамических кривых.

— Курсанты, — стальной голос Командора Дрейка, усиленный акустикой Атриума, заставил зал мгновенно вымереть. — Ваша первичная адаптация и промежуточные испытания завершены. Сегодняшний языковой модуль был финальной точкой первого этапа.

На голограмме начали подсвечиваться личные карточки каждого присутствующего.

— Система сверила ваши текущие физические, тактические и ментальные показатели с теми данными, с которыми вы зачислялись на Главную Станцию Академии во время отборочных испытаний, — продолжал Рексар, его янтарный взгляд сканировал строй, заставляя многих невольно поджимать подбородки. — Главная Станция — это передовой рубеж Флота. Здесь готовят командный состав для работы в условиях аномалий и нулевого сектора. Нам не нужны те, кто показывает застой или не способен справляться с прогрессирующей нагрузкой.

В воздухе нависло ледяное напряжение. Я видела, как занервничали курсанты из соседних секторов.

— Все, чья динамика оказалась ниже установленного порога, немедленно отзываются с Главной Станции, — отрезал Командор. Голос его звучал беспощадно и сухо. — Вы будете переведены в тыловые филиалы Академии с пониженным уровнем физической и пси-нагрузки. Ваша дальнейшая служба будет ограничена внутренними секторами.

На голографической карте красным вспыхнули около тридцати личных карточек. В разных концах Атриума послышались разочарованные, тяжелые вздохи.

— Те, чьи имена подсвечены зеленым, остаются на базе и переходят ко второму, боевому этапу подготовки, — Рексар на секунду сделал паузу, и его взгляд намеренно перевалил через головы Высших, остановившись точно на мне. — Земной сектор в составе курсантов Марлоу, Фостера и Беккета остается на Главной Станции.

Ивара Валорис рядом с ним лишь сильнее сжала бледные губы, смотря на нас с ледяной, затаенной яростью. Списать нас за «непроходимость» у нее больше не было ни единого шанса.

— Список переведенных сформирован. Сбор вещей — два часа. Свободны! — чеканил Дрейк.

Строй начал распадаться. Я стояла во главе нашей группы, ощущая, как сквозь усталость проступает сухая, чистая гордость. Мы выстояли. Земляне остались на Главной Станции.

Но когда я развернулась, чтобы идти к выходу вместе с Лео и Тео, мой иксин тихо пискнул, принимая зашифрованное сообщение прямо от Командора:

«Отличная работа на тесте, Марлоу. Но не расслабляйтесь. Завтра начинается настоящий ад. Жду вас вечером.»

Вечерний удушающий зной Главной Станции сменился стерильной прохладой административного сектора. В коридорах командного блока царила звонкая тишина, отчеканиваемая лишь сухими шагами моих уставших армейских ботинок.

Ночь без сна, стресс языкового экзамена и тяжелый разговор в Атриуме давали о себе знать — в висках глухо стучала пульсирующая жилка. Однако сообщение Командора, до сих пор висевшее на экране иксина, заставляло держать спину идеально прямой.

Остановившись у дверей кабинета Дрейка, я выдержала секунду, восстанавливая дыхание и привычно задвигая эмоции за мысленный ледяной забор. Палец касался сенсора вызова.

— Войдите, Марлоу, — донесся вибрирующий низкий голос до того, как я успела нажать кнопку. Кайранское восприятие, как обычно, считывало мое присутствие за пределами видимости.

Створки бесшумно разъехались.

В кабинете горело лишь приглушенное ночное освещение. Рексар стоял у панорамного окна, выходившего на открытый космос и мерцающий синевой астероидный пояс Станции. Без форменного кителя, в одной лишь расстегнутой на груди черной рубашке с засученными рукавами, он выглядел менее официальным, но от этого еще более опасным.

— Вы заставили себя ждать, — ровно произнес он, не оборачиваясь.

— Курсанты Фостер и Беккет запрашивали вводные по новому распорядку, Командор. Я была обязана проконтролировать размещение всех землян, — я остановилась на стандартном расстоянии вытянутой руки, вытянувшись в струну.

Дрейк медленно повернулся. В полумраке его янтарные глаза вспыхнули сухим, едва сдерживаемым огнем. Он сделал два плавных шага навстречу, сокращая дистанцию. Почти осязаемая, тяжелая аура его присутствия мгновенно обрушилась на меня, заставив воздух в легких на секунду застрять.

— Перестаньте чеканить уставные фразы, Майя, — тихо, почти жестко ронял он, останавливаясь вплотную. — Ивары здесь нет. И Высшего Совета тоже.

— Но вы — мой непосредственный командир, Командор Дрейк, — я заставила себя смотреть прямо в его темнеющие глаза, хотя иксин на запястье жалобно пискнул, фиксируя очередную скачкообразную аритмию. — Или у вас есть иные распоряжения по службе?

Рексар чуть наклонил голову, усмехаясь одной стороной губ. Его взгляд опустился к моей шее, где на ключице отчаянно бился пульс, выдавая всю мою ложную невозмутимость.

— На тесте вы устроили настоящий демарш, — произнес он, огибая меня по дуге, точно хищник, изучающий добычу. — Разложить кастовый идиом Высших через сухой математический код... Вы понимаете, что Ивара не простит вам этого унижения? Вы публично доказали, что ее выводы о «нижних видах» — не более чем пустой звук.

— Я просто выполняла задачу, Командор. Нам дали алгоритм — мы его взломали. Без мистики и кастовых привилегий.

— И тем самым поставили мишень на лоб всей земной тройке, — Рексар резко сократил оставшееся между нами расстояние. Его рука взвилась вверх, и пальцы жестко сжались на моем подбородке, заставляя вскинуть голову.