ПИИТЫ И ФАВОРИТЫ

Владимир Марфин

ПИИТЫ И ФАВОРИТЫ

П И И Т Ы и Ф А В О Р И Т Ы

литературные шутки,

пародии, анекдоты

ВСЁ ЗДЕСЬ ВОЛЬНО И ПРИКОЛЬНО,

А ПОРОЮ И ФРИВОЛЬНО, ТАК, ЧТО ХОТЬ ЗА ПУП ДЕРЖИСЬ…

НО ВЕДЬ ЭТО НАША ЖИЗНЬ.

В слиянии с классикой

Когда нас хамски бьют по роже

и нагло лезут в наш карман,

«тьмы низких истин нам дороже

нас возвышающий обман». (х)

(х) А.С. Пушкин

Пииты и фавориты

Пиита В.К. Тредиаковский,

весьма средь коллег знаменит,

бывал не однажды чертовски

за вирши вельможами бит.

А сколько другого народа –

Костров, Сумароков, Барков, -

от идолов разного рода

изведали всласть тумаков.

Ну, взять хоть Потёмкина Гришку.

Хандрит он и горькую пьёт.

И вдруг: «Предъявить пиИтишку!»-

надменно и властно орёт.

И тут же кареты, кареты,

и в каждой карете гонец…

И вот бедолагу поэта

галопом везут во дворец.

Григорий босой и в халате,

перстнями на пальцах звеня,

велит: «Позабавь нас, приятель!

Да только смотри у меня…»

И сразу вина наливает,

кладёт балыка и икры.

И скорбно поэт потребляет

светлейшие эти дары.

Потрафить тирану не жалко,

да больно уж грозен сей тать…

И, горестно помня о палке,

поэт начинает читать. И так он пыхтел и старался, и так из себя выходил,

почти соловьём разливался,

но всё- таки не угодил…

…А утром, надравшись с излишком,

презрев батоги и тюрьму,

кляня окаянного Гришку.

он снова вернулся к нему.

Они обнимались и пели,

круша за бокалом бокал…

И снова Потёмкин метелил

пииту за то, что нахал…

Вот так от властей предержащих

наш брат получал ни за что.

А нынче-то разве послаще,

а нынче-то разве не то?

Ни вин, ни икры, ни бумаги, -

засилье забот и невзгод.

Зато у нас новые флаги

и тысячи разных свобод.

Дозволено всё и законно –

брани фаворитов, хули!

Да только у них миллионы,

у нас же в итоге – нули.

Потёмки, сплошные потёмки…

Плывём без ветрил и кормил.

Скотина был Гришка Потёмкин.

но он хоть поэтов кормил!

ОБЫЧНОСТИ АНТИЧНОСТИ

1.

Шуточка Гомера

В Афинах траур. Видят боги,

сойдясь у Зевса на пиру,

что греки в скорби и тревоге

со всех Афин куда-то прут.

-Что там у них? - спросила Гера,

оправив свой воздушный флер.

-Они, мадам, бегут к Гомеру!

Гомер сказал, что он помер!

-Гомер помер? А мы не знали!

Без нас идёт земная жись!

А кто виновен в сем скандале?

Эй, Зевс, пьянчужка! Пробудись!

Гомер помер! Ты слышишь это?

-Гомер помер? Всерьёз? Ай-яй!

Есть повод выпить за поэта…

Ну, Аполлоша, наливай!..

Эллада истово внимала

раскатам с занебесных сфер.

С высот Олимпа долетало:

-Гомер помер!.. Гомер помер!..

Затем всё стихло. Смолкли боги.

Печаль измучила богов.

И были белые их тоги

белее белых облаков.

А сам Гомер, живой и здравый,

в кругу друзей, оравших: - Браво!

на мягком ложе возлежал,

пил критское из чаши славы

и ликовал:

- Ну как я, право,

Зевеску с Геркой напужал!..

2.

О Боги, Боги….

Вот раньше Боги были – компашка, ещё та. Куражились, кутили, богинь и нимф любили, проказили, чудили, не жизнь, а красота.

И дамочки с Олимпа, бессмертны, неземны, аки простые нимфы, крутили романы, сплошные шуры-муры со смертными людьми, подначены Амуром и Вакхом, чёрт возьми.

И были все при деле.

ПАН панычу – леса.

АИДу – подземелья.

ЗЕВЕСУ – небеса.

Как в министерствах неких – за всё в ответе ты. И фанатели греки от этой милоты.

Но Время интересно меняло интерес.

Какие там Гермесы, Аресы, Геры, Зевс, какие, блин, Персеи, Гераклы, Одиссеи, Медузы- змеевласки, отродия химер, сатиры, Пенелопы, бык, стыривший Европу…

Все эти бредни- сказки повтюхивал Гомер.

Как инвалид по зренью, но в некоем прозренье, не видя бела света, мечтами одержим, придумывал сюжеты про то, про сё, про это, как Андерсен какой-то, Перро, и братья Гримм.

И так ли это было?

Что было, то и сплыло.

Прошли тысячелетья в созвездьях разных эр. И, может, были нимфы, горгоны, и олимпы, как и у нас, когда-то ведь был СССР.

А что теперь в итоге?

Остались всё же Боги. Но бессердечны, строги, надсмотрщики для масс.

Взывают к ним народы о мире, о свободе. Но там свои заботы. И всем им не до нас.

И мне, скажу, к примеру, вновь хочется к Гомеру. К Тесею, Минотавру, Харитам в их саду… И я бы в полной мере таких наплёл химер бы, но из меня Гомер, как пингвин из какаду.

3.

Х а р и т ы

Неповторимы чары Афродиты, её неоспоримые черты. Но три Хариты! Ох, уж те Хариты - соперницы богини Красоты.

Подружки муз, сатиров, Аполлона, проказницы, зачинщицы интриг, они свой древний мир, во время оно, не раз сбивали просто с панталык.

А уж на их возвышенном Олимпе, как говорится, в силу естества, к ним постоянно беспардонно липли беспутные мужские божества.

Гефест с неукротимым Посейдоном, Аид, Гермес, разгульный и шальной, и Арес, до зубов вооружённый, везде готовый учинить разбой.

А Бог богов, водила всех бессмертных, чья плоть для дев была, как благодать, при виде дивных озорниц, инертно не мог бесстрастным быть и не желать.

За что, зверея, как Мегера, Гера, ревнивая уже не по годам ( хотя, пардон, гнуснейшая Мегера была вообще другая гранд-мадам), но грозная супружница Зевеса, дрожа от гнева и обидных слёз, узрев, как тот, распутник и повеса, роняя слюнки и урча, как пёс, в венце лавровом и в пурпурной тоге, блудливо вьётся около Харит, брала его за тогу, и в итоге он звёздной скалкой был нещадно бит.

Ну а Хариты горестей не знали, в безоблачных витая небесах, и на земле частенько навещали земных существ в их нивах и лесах.

С русалками и разудалым Паном водили хороводы у костров, и надирались с Вакхом, вечно пьяным, до чёртиков и так, что будь здоров.

Поэтому, забрать у Афродиты свой спорный плод подумывал Парис, дабы отдать его сиим Харитам, богинькам с дарованьями актрис.

Беспечным, восхитительным, игривым, не знавшим ни запретов, ни оков, и, может, самым подлинно счастливым на их Олимпе, в мифах их веков.

4.

Об Эсхиле

Античный драматург Эсхил

был тоже в творчестве не хил.

Но он богов боялся

и с ними не бодался.

5.

Терзания Сократа

1.

Частенько изменял Сократ супружнице своей

и получал за то стократ от внуков и детей.

А так как лбом он был широк

(а били детки в лоб!),

то, изживая свой порок, он с горя занемог.

Мораль: да будь ты хоть Сократ, мудрец, гуляка, сноб,

греши с умом, скрывайся, брат,

не то получишь в лоб!

2.

Три дня голосила Ксантиппа, Сократа стыдя и хуля:

-Такого ленивого типа ещё не рожала земля!

А ну, паразит, поднимайся! Не то… Зевс тебя упаси…

Сходи, потрудись, постарайся, хоть драхму домой принеси!..

Жене, не мешая скандалить, мудрец на циновке лежал

в хитоне и драных сандальях и спелую смокву вкушал.

И думал:

«О боги, бандиты! Пошто, за какую вину

веленьем какой Афродиты всучили мне эту жену?

Сограждане ждут моей смерти, но мне не претит бытиё

И если умру я, поверьте, так только лишь из-за неё!..»

Как раб безответный, галерный, Сократ обречённо вздохнул

и в чашу с хмелящим фалерно смердящей цикуты плеснул.

Вот так искупали в Элладе свои и чужие грехи.

И подвига этого ради

написаны эти стихи.

6.

А п у л е й

«читал охотно Апулея, а Цицерона не читал…»

А.С. Пушкин

О этот бесподобный Апулей, изысканный повеса и проказник, фалободрящей повестью своей живой душе устраивавший праздник.

Не зря же Царскосельский лицеист, скитавшийся в садах во время оно, читал тебя, смакуя каждый лист, на время, позабросив Цицерона.

А скольких милых дев в смущенье ввёл и в грешные пленительные грёзы твой сладострастный Золотой осёл, прославивший твои «Метаморфозы».

И я, на днях, тебя перечитав, свидетельствую яро и резонно, что Александр Сергеевич был прав, и Апулей желанней Цицерона.

О, нет, любимец тех далёких лет, кумир ристалищ, чтимый повсеместно, он жив, и до сих пор сравненья нет с ним нынешних говорунов известных.

Но Апулей, Петроний, Татий, Лонг – эротосонм творцов неповторимых, - они для нас всё так же, видит Бог, предельно современны и любимы.

От их «идиллий» закипает кровь, взрывая плоть, раскатывая грозы, и вызывают чресла, страсть, любовь та-а-акие иногда метаморфозы,

что близкий друг мой нынешним числом вдруг возопил запально и повинно, что стать желает Золотым ослом для игр своей дражайшей половины.

Поскольку завсегда хотелось ей любовных приключений суперкласса. И вот чего ты скажешь, Апулей, за эти чумовые выкрутасы?

7.

К вопросу о первичности

Достопочтенный Геродот,

знаток случайностей античных,

их всех собрал в единый свод

и стал историком первичным.

Плутарх, Светоний, Тацит, Плавт –

вся греко- римская когорта,

весь исторический «конклав» -

лишь эпигоны Геродота.

Мы их не перестанем чтить,

они в деяньях преуспели.

Но как же важно первым быть

в любом первооткрытом деле!

8.

Дидактическое

Пример неблагодарности – Сенека.

(Фавор владык изменчивей всего!)

Растил он из Нерона ЧЕЛОВЕКА,

а вырастил убийцу своего.

Распутнейшему царственному гаду

был воспитатель, как отец и мать.

И получил достойную награду –

за все свои заслуги смерть принять.

Как милостив был светозарный цезарь!

Урок добра Учителя учёл.

Он мог бы заковать его в железа,

скормить гепардам, посадить на кол,

сжечь на костре, отправить на галеры,

на Форуме засечь, в конце концов…

Но в памяти храня добра примеры

и пожелавши сохранить лицо

в глазах Сената и тупого плебса

(пришив попутно и родную мать!),

решил, что нетактично, неуместно

смерть гения кому-то доверять.

Ещё немало будет злодеяний:

и литься кровь, и древний Рим гореть,

но стоик и философ Луций Анней

сам по себе о б я з а н умереть.

И вскоре, получив приказ мгновенный,

мудрец с супругой, сдерживая крик,

обнявшись, с а м о л и ч н о вскрыли вены,

как повелел державный ученик.

Однако и Нерон прожил недолго.

Когда народ восстал на эту мразь,

он в ужасе проткнул булатом горло

и, захлебнувшись кровью, рухнул в грязь.

О, дикий мир! О, времена, о, нравы!

Летят века, и каждый лют и лих.

Все деспоты коварны и кровавы,

не ждите благодарности от них.

Но, сбросив злого вурдалака с трона,

не вздумайте на лаврах почивать.

Быть может, где-то нового Нерона

уже качает в колыбельке мать.

9.

Sic transit gloria mundi (х)

Что знаем мы об А.Ф. Македонском?

Что был он лучший тактик и стратег,

и со своим неотвратимым войском

всегда свершал куда-нибудь набег.

К тому же, был тот Саша и философ,

и всенародно признанный кумир.

А самым главным из его вопросов

был: как завоевать себе весь мир?

От этих мыслей, день и ночь в угаре, –

он распалял воинственный свой дар.

И обнаглевший царь персидский Дарий,

не веря в дар тот, получил удар.

Легло полмира к властному подножью,

всех непокорных ожидала сечь.

Но тут вмешалась в дело Руця Божья,

и опустился занесённый меч.

Ведь смерть плюёт на славу и величье –

что царь, что раб, - всему один привет.

И лучезарный Александр Филиппыч

почил нежданно в полном цвете лет.

Прожив всего лишь тридцать и три года,

по воле рока обратился в прах.

Но его имя в памяти народов,

пройдя века, осталося в веках.

Когда ж купив в ларьке пузырь «Московской»,

я вечерком к соседу забежал,

потолковать об Саше Македонском,

сосед, подлюга, речь не поддержал.

Нажравшись водки, он в сердцах шарахнул ,

не оценив порыва моего:

-Хто? Македонский? Да пошёл он на хрен!

Ну, был и бил. А нам-то шо с того?

(х) Так проходит земная слава. (лат.)

ГЕНИИ и ТЕРНИИ

*****************

1.

Моцарт и Сальери

Насыпав другу Амадею отравы в налитый бокал,

собой стоически владея, Сальери Моцарту сказал:

- Ты, Вольфганг, несомненно, гений. и это мир признал давно.

Но лучше всех твоих творений

сие прекрасное вино.

Так выпьем же, себе на радость!..

Но отказался Амадей.

-Не по душе мне эта гадость. А ты, коль хочешь, сам и пей.

Я раскусил тебя мгновенно. ведь ты мне, жадный гамадрил,

заместо старого рейнвейна

опять… шампанского налил!..

2.

Сад и зад

Безудержный злодей маркиз де Сад,

устав от смакованья преступлений,

с приятелем бароном вышел в сад,

вручив ему плоды своих творений.

Барон, глазами пробежавши лист,

где воспевались пыточные муки,

залепетал: - Маркиз, да вы ж садист!

и мы для вас, что караси для щуки!..

-Вы угадали, мой любезный друг! -

сказал де Сад. И с яростью гурона

вонзил кинжал изогнутый, как лук,

в нежнейшее седалище барона.

-Ну-с, каково? - безумствовал садист. -

Ка-а-кой барАн мне на вертел попался!..

-А мне плевать! Ведь я же мазохист!-

вскричал барон, и звонко рассмеялся.

3.

Гуд и гуд

Лорд Гленн, попавши Робин Гуду в сети,

воззвал в испуге: - Как живёте, Гуд?

На что разбойник, радостен и светел,

как джентльмен джентльмену ответил:

- Гуд!..

Затем, презрев манеры джентльмена,

ограбил Гленна дерзкий краснобай.

И, приложившись Гленну в зад коленом,

добавил на прощание:

- Гуд бай!..

4.

Скотт и скот

Однажды славный Вальтер Скотт,

в зверинце увидав верблюда,

воскликнул раздражённо:

-Во-о-от

ещё одно Господне «чудо»!

На что верблюд, скрививши рот,

ответил, помолчав немного:

-Вы правы, сэр!

Что Скотт, что скот…

Какая разница, ей богу?

- Ну, нет! -

достойный Скотт сказал,

зверюгу по горбу похлопав. -

Когда бы я сюда попал,

глазеть сбежалась б вся Европа!..

5.

Страдания молодого Вертера

(подражание Гёте)

В пивоварне у Вилли немцы пели и пили,

ели бигус и кнели, потели, смердели.

Исстрадавшийся Вертер, позабывши о Грете,

возопил: - Доннер веттер!

Жить прекрасно на свете!..

Ну а Грета от горя пребывала в соборе,

где лихой исповедник ей залез под передник…

Всё у них совершилось как надо.

Девица вскорости разрешилась

непредвиденным Фрицем. А поскольку попа не притянешь к ответу,

указала на Вертера гнусная Грета.

Как уж Вертер бузил, как орал и брыкался,

но, оставшись без сил, повинился и сдался.

И, прослышав о сём, утвердилось германство:

и что Вертер – козёл,

и что пагубно пьянство.

6.

Открытие Ньютона

Сидел Ньютон в саду соседки, сливаясь с ней в благих мечтах.

Вдруг яблоко, сорвавшись с ветки, его по кумполу – ша-а-рах!

Взревел Исаак: «Да что ж такое?- сжимая грешный плод в руке. -

Витаю в грёзах и покое и вдруг бандитски – по башке!

Чем объяснить сие явленье, внезапное, как свет во мгле,

неужто просто притяженьем всего предметного к земле?

И я, как некий из предметов, подставившийся в сей момент,

в чужом саду в разгаре лета осознаю эксперимент?»

РЕЗЮМЕ:

Без напряженья и мученья открылся миру просто так

ЗАКОН ЗЕМНОГО ПРИТЯЖЕНЬЯ.

И знаменитым стал Исаак.

Когда ж безвинно или в драке ты будешь кем-то п р и з е м л ё н,

во гневе вспомни об Исааке,

ведь он нам втюхал тот ЗАКОН.

7.

Гений и злодейство

Поэт великий А.С. Пушкин,

гуляя как-то по опушке,

узрел Булгарина.

Фаддей

куда-то вёл двоих… людей.

Мамзели щебетали мило:

-Ма шер, куда нас занесло?

И сладострастием светилось

Фаддея мрачное чело.

— Вот это да! - воскликнул Пушкин. -

Ужель и этот янычар,

зоил, чернильная кадушка,

не чужд прелестных женских чар?..

Не знал поэт, что враг всегдашний

лишь для того забрался в лес,

чтоб прочитать дурёхам пашквиль

на злого Пушкина А.С.

8.

Урок Крылова

«Румяный критик и насмешник толстопузый», (х)

готовый век трунить над чьей-то музой,

пристал к Крылову. И ужасно рад

заголосил про явный плагиат.