Питомник аномальных животных

Кажется, «расширение штата» обещало быть крайне увлекательным, если, конечно, их всех не посадят за нецелевое использование государственных драконов.

Капитан неосторожно скользнул взглядом по девушке, и его суровое лицо, обычно напоминавшее гранитную плиту, на миг дало трещину. Он замер, завороженно разглядывая ее хрупкие плечи и испуганные, но чертовски глубокие глаза, в которых можно было утонуть вместе со всем пограничным гарнизоном. Артем тоже сделал тактический шаг вперед, и его взгляд потеплел на пару тысяч градусов.

Жизнь Лизы, которую ее прошлая семейка считала «пустым местом» и списывала в убытки, совершила такой крутой поворот, от какого перевернулся бы любой боевой флаер. Эти двое суровых военных, прошедших огонь, воду и аномальные болота, смотрели на нее так, будто только что откопали главный клад Империи и судорожно соображали, как правильно оформить на него единоличную собственность.

— Прекрасные чертежи, — тихо, с затаенным хриплым акцентом пробасил Влад.

Он сократил дистанцию до критического минимума, так что Лиза почувствовала крепкий аромат его кожаной портупеи и дорогого табака — коктейль, который сбивал с ног не хуже боевого заклинания. Капитан коснулся пальцем края чертежа, и его ладонь как бы случайно, исключительно в рамках изучения масштаба, накрыла ее руку. Лиза густо покраснела, выдав себя с головой, но руку почему-то не убрала — видимо, протокол безопасности этого не требовал.

Денис, заметив этот маневр, лишь оценил перспективу. В их сумасшедшем мире мужчины давно уяснили: если тебе подвалило счастье, глупо жадничать, лучше расширять долю в предприятии. Он крепче прижал Лизу к себе с другой стороны, молча одобряя кандидатуры новых союзников и включая их в общий бизнес-план.

Кажется, у девушки намечался свой собственный, стратегически выверенный и идеальный триумвират.

Тем временем из второй машины — огромного черного пикапа, который занимал столько места, будто у него был собственный налоговый статус, — вылез мужчина. При виде него Кира чуть не выронила свой любимый гаечный ключ на девятнадцать, что в ее системе ценностей приравнивалось к государственной измене.

Это был Ян — легендарный кастомайзер и владелец крупнейшей сети мотоотелей в стране. Высокий, татуированный до самых пальцев (включая те места, которые обычно скрывают от приличного общества), с небрежной щетиной и порочным взглядом серых глаз, он выглядел как оживший кошмар любого праведника и мечта любой страховой компании, специализирующейся на опасных приключениях.

Ян лениво подошел к байку Киры, оглядел титановые трубы, которые они с Максом приварили к вольеру грифона (исключительно ради инженерного эксперимента и вопреки всем законам физики), и восхищенно свистнул.

— Какая дикая, грязная и абсолютно гениальная работа, — протянул Ян с интонациями искушенного ценителя запрещенного искусства, плавно переводя взгляд с железа на Киру.

Девушка в этот момент представляла собой ходячую угрозу общественной морали. На ней были экстремально короткие джинсовые шорты и расстегнутая рабочая рубашка, завязанная узлом под грудью. Порывистый ветер, явно нанятый Яном для создания нужного эффекта, распахнул полу рубашки, обнажая плоский живот и весьма аппетитную ложбинку между грудей, художественно испачканную мазутом. Ян откровенно, не скрывая горячего мужского интереса и готовности немедленно инвестировать в этот проект все свои активы, скользнул взглядом по ее фигуре.

— Я привез вам партию списанных авиационных двигателей для модернизации вентиляции вольеров, — Ян сделал шаг вперед, нарушая все границы личного пространства, и наклонился к самому ее уху. Его дыхание обожгло кожу Киры сильнее, чем паяльная лампа. — И, кажется, я наконец нашел мастерскую, в которой хочу остаться навсегда. Вместе с ее очаровательной хозяйкой. И, разумеется, ее... большим другом.

Он бросил короткий взгляд в сторону Макса, как бы оценивая габариты соперника и прикидывая, поместится ли тот в его новый бизнес-план. Похоже, в питомнике намечалась еще одна сделка века, где в качестве валюты выступали авиационные моторы и чистая, неразбавленная страсть.

Макс, стоявший рядом со скрещенными на мощной груди руками, сначала насупился, прикидывая траекторию апперкота. Однако, быстро оценив коммерческий объем привезенных авиационных двигателей и то, как у Киры хищно загорелись глаза от одного лишь взгляда Яна, он ухмыльнулся в ответ. В конце концов, хорошего железа, как и хороших напарников, много не бывает.

Настоящий хаос (и та самая катастрофа, которую Алена предсказывала с точностью дипломированного оракула) нагрянул ночью, когда пришло время подготавливать обручальные кольца. Макс и Кира, решившие без лишнего шума и бюрократии скрепить свой союз, притащили в гараж три титановые гайки. Ян, как истинный джентльмен и спец по кастому, благородно помог отполировать их до зеркального блеска.

Но в районе часа ночи в дело вмешался форс-мажор в лице енота Гоши. Прокравшись в гараж через вентиляционную шахту с ловкостью первоклассного медвежатника, этот пушистый рецидивист утащил импровизированные кольца, лазерный уровень Ильи.

В час ночи вся огромная компания, вооружившись фонарями, прочесывала питомник, напоминая отряд по ликвидации последствий техногенной аварии. В гараже Киры, под тускло горевшей лампой, Макс и Ян проводили совместную операцию, пытаясь извлечь виновника торжества, застрявшего в коробке с дефицитными запчастями. Енот сдаваться не собирался и яростно матерился на своем енотском языке.

Прекрасная байкерша, окончательно уставшая от этой полуночной беготни, устроилась прямо на верстаке. Из-за удушливой гаражной жары ее рабочая рубашка была безжалостно сброшена на пол, и девушка осталась в одном кружевном бра, которое чисто символически и с большим трудом удерживало ее пышную грудь. Кожа соблазнительно блестела от пота в полумраке, превращая обычную автомастерскую в декорации для очень дорогого и крайне нецензурного зрелища. Макс и Ян изредка отвлекались от коробки с енотом, и судя по их синхронным вздохам, Гоша мог сидеть в запчастях до самого утра — никто никуда не торопился.

— Да бросьте вы этого енота, — хрипло выдохнула девушка, запрокинув голову и демонстрируя такое великолепное пренебрежение к материальным ценностям, что Гоша в своей коробке даже перестал материться от обиды.

Ян и Макс одновременно переглянулись, придя к консенсусу, что пушистый воришка может подождать до утра. Оставив коробку в покое, они синхронно подошли к верстаку с двух сторон, зажимая Киру между своими телами в безупречные тактические клещи. Макс, действуя с грацией профессионального перехватчика, нежно взял ее за подбородок, заставил поднять голову и впечатался в ее губы поцелуем — глубоким, властным, полностью аннулирующим ее запасы кислорода.

В это же время Ян, не теряя драгоценных секунд, опустился на колени перед верстаком. Его горячие, покрытые татуировками ладони, которые обычно перебирали коллекционные движки, уверенно скользнули по ее бедрам, слегка приподнимая шорты. Его губы прижались к нежной коже на животе, медленно и неотвратимо поднимаясь выше, к самой границе кружевного белья. Кира тихо, прерывисто застонала, выгибаясь навстречу их ладоням и окончательно признавая поражение перед этой двойной тягой. Двое ее мужчин нашли идеальный рабочий ритм, подчиняя ее своей общей, безумной страсти, против которой у нее не было никаких инженерных контрмер.

А на веранде Алены в это время царила совсем другая атмосфера — не менее жаркая, но куда более стратегическая. Лиза, окончательно сморенная бесконечными чертежами и государственными контрактами, уснула прямо на диванчике, свернувшись калачиком.

Ден и капитан Влад сидели по обе стороны от нее, ведя тихий, приглушенный диалог о планах охраны периметра, который больше напоминал военный совет двух генералов, делящих общую цитадель. Рука Влада по-хозяйски, но аккуратно покоилась на бедре Лизы, забивая тактический колышек на этой территории, а Денис столь же нежно гладил ее по волосам, показывая, что его пакет акций в этом предприятии никто не отменял. Их триумвират только зарождался, но фундамент из защиты и суровой нежности был заложен. Проверок на прочность эта конструкция явно не боялась.

Алена стояла у перил, задумчиво созерцая звездное небо — занятие приятное, бесплатное и, в отличие от общения с аномальными зверями, безопасное.

Громов бесшумно, как заправский диверсант, подошел сзади. Его сильные руки по-хозяйски обвили ее талию, надежно прижимая девушку спиной к своему горячему, голому торсу, который по прочности вполне мог конкурировать с танковой броней. Илья и Олег тут же заняли фланги, слаженно переплетая свои пальцы с ее пальцами. Вся эта мизансцена наглядно доказывала: если у вас есть ценный ресурс, его нужно блокировать со всех сторон, чтобы конкуренты даже не думали о рейдерском захвате.

— Ну что, доктор? — прошептал Олег, подкрепляя свой вопрос поцелуем в ее шею, от которого у любого устава пограничной службы пошли бы трещины по швам. — Кажется, наш питомник расширяется во всех смыслах.

— И это... самое лучшее, что могло с нами случиться, — ответила Алена, закрывая глаза и полностью списывая в архив любые попытки мыслить здраво.

Глава 9

Лето в питомнике «Вторая жизнь» уверенно перешагнуло за экватор, оставив позади бюрократические войны, былые обиды и те редкие дни, когда сотрудники центра могли поспать дольше шести утра. Территория питомника теперь подозрительно напоминала передовой военно-научный городок. В этой новой реальности тишина считалась непозволительной роскошью, зато счастье и производственный травматизм измерялись в промышленных масштабах.

Вторник, вопреки всем законам здравого смысла, начался с первого официального дня обучения служебных аномальных животных по государственному заказу мэрии. Капитан Влад Соколов и его сомуж Артем подошли к делу с чисто армейской педантичностью, наивно полагая, что устав пограничной службы написан для всех существ во Вселенной, включая тех, у кого лапы и крылья.

Ровно в восемь утра на плацу перед новым учебным корпусом выстроился личный состав, готовый к тактическим маневрам: левитирующий волкодав Бублик (одетый в парадный утяжеленный жилет, чтобы не улетел в стратосферу раньше времени), зеркальный крот (мирно дезертировавший и дремавший в подземном блиндаже) и карликовый гиппопотам Паваротти, который выглядел так, будто сам командовал этим парадом.

— Рядовой Паваротти! — Влад, затянув портупею на безупречном мундире до состояния легкого удушья, строго посмотрел на фиолетового синегала. — По уставу пограничной службы, звуковая маскировка на местности выполняется строго в режиме «тихий шелест листвы». Ваша задача — выдать басовое ре-диез исключительно при обнаружении нарушителя. Приступить к выполнению!

Паваротти надменно сощурил маленькие глазки. Он посмотрел на сурового капитана, затем оценил добродушную улыбку Артема и... принял единственное верное решение: демонстративно повернулся к командованию задом. Выдержав паузу для максимального драматического эффекта, гиппопотам открыл пасть и на полную мощность выдал арию Хозе из «Кармен».

Сделал он это с такой нечеловеческой страстью, что у Влада с фуражки снайперским выстрелом отлетела кокарда, а левитирующего Бублика воздушной волной сорвало с якоря и отбросило прямо на руки подоспевшему Денису. Ден поймал волкодава с ловкостью вратаря, понимая, что первый день госприемки уже можно считать официально проваленным.

— Кажется, капитан, ваша армейская муштра только что наткнулась на непреодолимую стену высокого искусства, — заметил Илья. Он как раз проходил мимо с медицинским журналом под мышкой и тонко, по-медицински цинично улыбнулся.

— Этот мешок с салом подрывает дисциплину в гарнизоне и совершает покушение на государственное имущество, — хмуро буркнул Влад, поднимая с гравия пострадавшую кокарду.

Но стоило из дверей корпуса выйти Лизе с охапкой свежих чертежей, как суровый взгляд офицера, секунду назад готового объявить в питомнике военное положение, мгновенно растаял, словно мороженое на экваторе.

Лиза робко подошла к мужчинам. Сегодня на ее пальце официально и крайне вызывающе красовалось обручальное кольцо, а в кармане папки уютно устроилось свидетельство о регистрации союза. Все бюрократические козни ее тетки Изольды, которая до последнего пыталась вставить палки в колеса их семейного бизнеса, были окончательно и с особым цинизмом разбиты юридической мощью Департамента.

Влад немедленно перешел к перехвату груза и забрал у Лизы тяжелую папку. Артем, не теряя времени, зашел с фланга и обнял ее за хрупкие плечи. Денис, действуя строго по согласованию с союзниками, подошел сбоку и уверенно взял ее за руку.

— Ну как, архитектор нашего сердца? — спросил Артем, скрепляя доклад поцелуем в ее макушку. — Все готово к глобальному расширению?

— Да, — Лиза счастливо улыбнулась, глядя на своих троих мужчин и мысленно подсчитывая грядущие объемы строительных материалов. — Мэрия утвердила проект без единой поправки. Мы строим самый большой заповедник в стране.

Пока на плацу разворачивался оперный протест против устава пограничной службы, в центральном гараже Киры стоял такой грохот, будто там в режиме строгой секретности собирали баллистическую ракету для штурма налоговой инспекции. Макс, Ян и Кира воплощали в жизнь свою давнюю общую мечту — строили «Аномальный Мега-Байк» для экстренных выездов в труднодоступную местность.

Транспортное средство получилось откровенно пугающим. Это был трехколесный монстр на списанных авиационных двигателях, с титановым каркасом повышенной прочности и бронированной люлькой, рассчитанной на транспортировку капризных гидр, недовольных лунных пантер или одного очень злого Громова.

— Ну что, гаечные боги, запускаем этот агрегат или сразу застрахуем гараж? — Кира, стоявшая у верстака в коротком топе и джинсах, устало вытерла лицо тыльной стороной ладони, оставив на щеке живописный мазок черного мазута. Ее подтянутый живот тяжело вздымался от усталости, превращая девушку в ходячую рекламу экстремального автосервиса.

Ян с видом заправского подрывника крутанул тумблер зажигания. Двигатель взревел, выдав ровный, утробный бас, от которого задрожали стекла во всем питомнике. При этом система отвода газов, конструкцию которой они нагло подсмотрели у грифона, сработала идеально — вместо токсичного чреного дыма из хромированной выхлопной трубы вылетела праздничная стайка мыльных пузырей.

— Работает, разрази меня гром! — Макс победно вскинул огромные руки, подхватил девушку за талию, словно она весила не больше гаечного ключа, и легко усадил ее прямо на широкий кожаный бак новенького байка.

— Эй, громила, поаккуратнее с ценным персоналом, — хрипло рассмеялась Кира, но тут же послушно обхватила его за шею.

Их гаражное уединение бесцеремонно нарушил шорох в углу, где по всем законам складской логики ничего живого находиться не должно было. Из картонной коробки со старыми карбюраторами высунулась на редкость довольная морда енота Гоши. В лапах этот пушистый контрабандист сжимал... потерянные титановые обручальные гайки Макса и Киры, которые вся команда безуспешно искала.

Енот преданно, как честный брокер после успешной сделки, посмотрел на троицу, выложил «кольца» на верстак, взамен молниеносно цапнул новенький лазерный уровень Яна и испарился в вентиляционной шахте. Бартер года состоялся.

— Ну и ладно, черт с ним, с уровнем, — тяжело дыша и крепче прижимая к себе полуобнаженную Киру, выдохнул Макс. — Главное, активы вернул. Будет с чем идти в ЗАГС и оформлять наше совместное предприятие.

Поздним вечером, когда утихли наконец авиационные моторы и аномальные звери улеглись спать (некоторые — исключительно после угроз трибунала от капитана Соколова), на новой веранде Алены собралась вся эта большая, сумасшедшая компания. На столе, как символ полной и безоговорочной победы домашнего уюта над здравым смыслом, дымился огромный самовар. Рядом высились стратегические запасы блинчиков от Громова и артиллерийские ряды пирожных от Ильи.

Алена царила в самом центре большого дивана, напоминая председателя совета директоров на заслуженном отдыхе. Олег комфортно устроился, положив голову ей на колени, а она лениво перебирала его светлые волосы. Илья сидел по другую сторону, тепло и надежно прижимаясь к ее плечу. Громов застыл у перил, задумчиво вглядываясь в темноту ночного сада.

Макс и Кира, уставшие до звона в ушах, но счастливые, сидели в обнимку в углу, пока Ян, устроившийся рядом на подлокотнике, лениво подкидывал в воздух титановую гайку, прикидывая смету на свадьбу. Чуть дальше Ден и Лиза тихо перешептывались о чем-то своем, глубоко личном, полностью укрывшись одним огромным пледом на двоих. Влад и Артем, не обращая внимания на романтическую атмосферу, с чисто военной одержимостью увлеченно чертили схему расстановки блокпостов прямо на полях масляной салфетки.

«Вторая жизнь» закрыла очередной день с прибылью в графе «абсолютное счастье». И никакие проверки им были уже не страшны.

— Знаете, господа инспекторы, аудиторы и прочие официальные лица... — заговорила Алена, делая глоток чая. Хамелеон Семен, уютно устроившийся на ее плече, переливался мягким лавандовым светом. — Я часто думала, почему наш мир стал именно таким. Почему местная природа сошла с ума, почему мужчин оказалось значительно больше, и почему все вообще перевернулось с ног на голову. Раньше мне казалось, что это проклятие. Что аномалии — это какая-то досадная системная ошибка.

— А сейчас? — спросил Илья. Он зашел с левого фланга и мягко накрыл ее свободную ладонь своей, закрепляя за собой долю в этом вечернем консилиуме.