Магия уюта - 2

– Чего это ни сном, ни духом? – Обиделся безопасник. – В Гедареф они переносились, вернулись через полтора часа, все в порядке. Сам же ей кулончик с маячком подарил. Я исправно проследил. И не одна Дженни была, а с Ирмой. Обе девушки отнюдь не беззащитные!

– Вдруг бы кто напал? – морщинка на челе короля хоть и разгладилась, но брови продолжали хмуриться.

– Вот кто напал, пусть сам бы и спасался, а мне некогда! У меня своя работа есть, – Манси погладил живот под мундиром.

Король ухмыльнулся и гневаться больше не изволил.

Действительно, падение голозадых мужчин с дерева в оранжерее произвело неизгладимое впечатление на персонал резиденции. Хорошо, охрана палить не начала, потому как какое оружие у голых?

Камилло, как смог отсмеяться, лично мундирчик снял и девушке предложил прикрыться. А парням пальцем погрозил. Разбойники!

Ухитрились растерявшуюся служанку лишить нижней юбки и передничка и нацепить на себя. Правда, передник был из белого тюля и ничего особенно не скрывал, так что вид был еще тот. Голым как-то не настолько откровенно смотрелось. Охрана, да и сам парень пламенели ушами, но штанами ссудить смущенных бедолаг никто не захотел.

А лакей доблестно сбежал, бросив подружку на растерзание оккупировавших зеленый уголок маньяков. На его вопли стража живо среагировала, так что он не струсил, он за охраной побежал, вот!

Но девушка все равно ему оплеуху отвесила с полной отставкой и при общем одобрении. На кой, спрашивается, такой кавалер, который при любой неожиданности свою тушку спасает, а не тебя?

Служанка стала героиней дня и в красках расписывала на кухне, как пошла она на свидание, а там треск, грохот, ветки на голову падают, и обнаженная натура на любой вкус сыпется прямо с неба.

Садовник негодовал. Что не сломали, то затоптали, оборвали широкие листья алоказии, чтоб срам прикрыть. Спасибо суровой экономке, которой одного взгляда на творящееся безобразие хватило, чтоб приказать горничной немедленно принести пять простыней. Не допустила полного разорения зеленых насаждений, святая женщина!

У магов в доме ко всему привыкаешь, закаленная экономка себе даже улыбнуться не позволила. Маги же!

Сам можешь завтра захрюкать, не то, что с голым задом пробежаться. Ее величество эксперименты любит, а его величество ей в том потакает. Новое заклинание, стало быть, испытывали.

Дело экономки дом вести, а не зубы скалить. Так что появлению четырех растерянных парней и обнаженной девицы она не удивилась не капли. Быстро разогнала всех лишних, поклонилась явившейся королевской чете и спросила, добавлять ли приборов на стол или на кухне пришельцев покормить?

Вереницу гостей в тогах из простыней сопроводили к целителю для осмотра.

Целитель перелом девушке срастил, но приказал полежать пару дней и конечность поберечь. Все остальные здоровы, разве что дезориентированы, успокоительный эликсир попить не помешает. Ну, и двигательные механизмы пару дней будут перестраиваться. Летали, говорите? Комнату с решетками, чтоб с балкона не сиганули случайно. Привычка дело такое. Выйдет гость с утра на балкон, толком не проснувшись, и захочет полетать. Нет, это предотвратить надо.

Выдали парням запасные комплекты одежды для слуг: брюки, жилеты и рубашки, а девице ее величество пожаловала платье из собственного гардероба. А поскольку король и королева просто лучились счастьем, то экономка распорядилась добавить парочку праздничных блюд и торт испечь. Господам виднее, что у них за праздник.

– Я так думаю, нам пора в монастырь Парящей цапли. – Напомнил Камилло королю. – Очень удачно магистры придумали, вроде как мы ребят оттуда и заберем. Там бедолаги окончательно оклемаются и в себя придут.

– Да, ты прав, – кивнул король. – Показывать их Виоле или ей от этого хуже станет? Чувство вины как-то надо пригасить, чтоб начать ее развивать. Мар Маюка в Аминуэйсе уже все локти сгрыз, жаждет новую ученицу увидеть и начать дрессировать.

– А она учиться-то сама хочет? Или запечатывать придется?

Король посмотрел на друга с укором. Но Камилло магом не был, так что король объяснил:

– Как можно запечатать тауматурга? У нее совсем другая структура дара. Нет ядра, нет каналов, у нее сила слова. Сила создателя. Не давать писать, запереть, ослепить, отрезать язык, руки, залить свинцом уши, приковать, она все равно останется творцом. Это внутренняя сущность, с которой ничего нельзя сделать. Только убить. Пока жива, она будет воображать и мысленно складывать заклинания, и ведь действовать будут! Дар щелочку найдет, восстановит тело. Только уже не поймешь, что откуда взялось. Нет, ее беречь надо! Пылинки сдувать!

– Богиня? – расширил глаза Камилло. И было от чего. Как с ней бороться, если осерчает, например? Чем отмахиваться?

– Сила божественная, – задумался Даэнир. – Я сам первый раз тауматурга вижу. Но девушка-то обычная. Затюканная и не очень счастливая.

– Замуж ей надо! – чуть не взмолился Камилло. – Кого там ей прочили из пернатых? Вот пусть он ее счастливой и делает! И сторожит заодно!

– Погоди, Кам. Получше есть кандидат! Габриэль Малакаль! Ее же к нему чуть ли не пять лет кряду возили. Молодой, богатый, черный маг, но выгоревший. Что такое ответственность и долг, он знает, человек глубоко порядочный. Опять же, на абы кого доверяем! Симпатичная, одаренная, из старой знатной семьи. Не вижу никаких причин отказываться от брака! Подучится немного и замуж! Сам к алтарю поведу!

– Встретились два сокровища Кэллавейна! – хохотнул Камилло. – Но это вы, ваше королевское величество, посоветуйтесь с королевой. Или с девочками. Они по мозгам больше понимают, чем вся резиденция.

***

Мне было грустно прощаться. Подруга ворвалась в Лундази, перевернула его и снова должна уезжать. Выполнять королевские обязанности. Но она шепнула, что про мое дело не забудет, арест на имущество Кристиана Тимана уже наложили, и мое добро она выгрызет. Таинственный Ноллис Хиерам пока в негласном розыске, а понадобится, и гласный объявят. Тайная стража будет рыть.

Вопрос зададут, с каких таких заслуг ему миллионные состояния обламываются, минуя наследников по закону. Один из лучших следователей главного управления столицы уже в Гедарефе и начал работу.

– Спасибо, Дженни! – я крепко сжала подругу в объятиях.

– Ирма, не грусти! Стелле это вредно! И я непременно выдам тебя замуж! – Быстро шепнула она мне на ухо.

– Не надо! – крикнула я, но Дженни уже растворилась в искрах портала.

С собой она забрала и девочек, вручив им перед этим в торжественной обстановке награды за заслуги перед Кэллавейном. Обе получили статус королевских воспитанниц. Их принял университет на специальное обучение, и ждали самые лучшие учителя в стране.

Ничего, буду теперь разговаривать с Персиком, Маркизом и Фениксом. Хороший кот – стоящий собеседник, а у дона Зебио все коты в таверне были умнейшими созданиями.

Мальчишка-поваренок, помогавший обезвредить донну Фиону, поступал в королевскую кадетскую школу. Раззолоченный королевский фельдъегерь принес приглашение и путевку.

Вся улица видела, как родители рыдали от счастья. Отправили пацана в люди, служить на кухню, чтоб он хотя бы голодным не был, дома мал мала меньше ребятни. А тут такое благоволение от короны! Поймал сынок за хвост удачу! Оказался в нужном месте в нужное время. Форма, пропитание, полное обеспечение, и даже стипендия будет! Обливаясь слезами, мать с отцом наставляли сына учиться хорошо, слушаться наставников, а там глядишь, и других детей удастся пристроить. У них хорошие дети, смышленые и работящие! Ответственные и смелые.

Сам король теперь о них знает!

***

Настроение у Говарда Энгу было хуже некуда.

День рождения он решил справить дома, по-тихому. Не хватало еще всю ораву сослуживцев кормить-поить!

Испросил три дня отпуска и отбыл в предместье. Где у мамы справный домик, лодка с парусом, собственный причал и не слишком набожная вдовушка в соседках, упругая, что твой мяч, куда руки не положи, везде приятно. Отоспался, объелся маминых пирожков, на рыбалку съездил, вдову побаловал и сам порадовался. Душевно отдохнул, и главное, ни далера не потратил. Он сам по себе подарок и для мамы, и для соседки.

Вернулся на службу, а там такое!

Трое парней медалями бренчат, хвастаются, что ведьму брали, остальные магов сопровождали, тоже интересно ведь! Не каждый день видишь, как маг работает.

Черного Артефактора арестовали. Сам король в отделении был, но в это уж вовсе не верилось. О таком Лундази не один год судачить будет! А он не пришей кобыле хвост получился. Все плюшки дону Тарбаду.

Где справедливость, спрашивается?

Говард давно на его место метил, и начальство искренне пытался подсидеть. Чистоплюй дон Медар Тарбад, вот пусть и едет хоть в Берсебу, хоть в столицу, откуда его и прислали ему на голову. А он тут местный, все и вся знает, и его все знают, начальником он развернется, хватит ему в заместителях ходить.

И ведь кто навел ребят на ведьму? Девка эта навела приблудная! Ни кожи, ни рожи, одно слово, что маг. Он на такую бы и в голодный год не залез, а остальные петушатся, цветочки таскают, конфеты и мармелад. Слипнется у нее! В рот смотрят, хороводы водят. Донья Ирма, да донья Ирма. Тьфу!

Что она, при нем не могла объявить про ведьму? Конкретно ему доложить? Он что, не начальник ей? Или три дня подождать, пока вернется? Он бы операцию и продумал, и провел бы с блеском, он толковый полицейский! И он, а не Тарбад, получил бы благодарность короны. И этим мальчишкам-патрульным вовсе несуразно отломилось, где это видано, чтоб премию давали такую, чтоб на домик хватило с садиком? В Лундази-то! Где в сезон сараюшки по цене дворца сдаются?

Один счастлив по уши, жениться собрался, есть теперь, куда жену привести. Двое других приобрели паи крупного торгового дома, чтоб денежки работали. Это что же, они богатеть будут, а он на одно жалованье жить?

Нет, конечно, на жалованье Говард не жил. Свою выгоду блюсти умел. Можно ведь человечка закрыть, а можно и отпустить, или искать не слишком старательно. Ситуации разные случаются. И разрешить их можно полюбовно, даже не нарушая законов напрямую. А кошелечки ему несут и из порта, и из санатория, и с ремесленной слободки, и с рыбацкой. Каждый торговец, каждая шлюха на улице – это его личный кошелек на ножках!

Говард сидел в таверне, смотрел в кружку с черным элем и видел ненавистное лицо пришлой магички. Крыса архивная!

И такое неуважение стерпеть… от девчонки! И на магов есть управа! К его рукам немало артефактов прилипло, знает он, почем нынче магия. И как ее можно лишить человека начисто.

– Эй! Мир! – сына Октава Дэбрэ Говард почти презирал.

Про таких говорят: ни украсть, ни покараулить. Неудачник, слабак. Маги тоже по характеру разные, этот вот слюнтяй. Но приятельские отношения поддерживал. Черные маги зверюшки полезные. Неизвестно, кто, когда и по какому делу понадобится. Призрака допросить, а то и самого покойника, кто его убил да отчего. Аурный след взять, магические отпечатки зафиксировать. У них раскрываемость стопроцентная! Сам Октав его раскусил бы влет, но Миристен радовался вниманию и другу помогал охотно.

Честолюбивые планы Миристена тайной для Говарда не остались и изрядно смешили, но приятеля он раззадоривал и подзуживал. Говори, что люди хотят слышать, и будешь лучшим другом. А денежки за магические консультации можно и поделить по справедливости: ему семьдесят, Миру тридцать процентов. Миристен гордился, что Говард его отличает, целый заместитель начальника полицейского отделения, а понимает, кто такие Дэбрэ! И какая ему суждена великая судьба!

– Садись, Мир, рассказывай! – Говард кивнул подавальщице, и на столе появился запотевший кувшин с вином.

– Ох, и сволочная работенка досталась! Представляешь, весь город просмотреть и проклятия снимать! Устал, как собака! И главное – никакой оплаты! Король призвал! Обязан служить стране! Я не отказываюсь, но почему бесплатно?

То, что король сам сутки провел в порту и трущобах, просмотрев народу раз в сорок больше, Миристен не заметил. Его вообще мало что интересовало, кроме его особы. И то, что учили его пять лет на факультете Смерти совершенно бесплатно (как раз на такой случай), благополучно забыл. Ясно же, он никому ничего не должен. Это его несправедливо затирают, угнетают и не ценят. Король, отец, начальство на службе… сволочи кругом!

Говард поделился мнением о магичке. Тьфу, моль архивная! Без слез не взглянешь, а такую свинью ему подложила!

– Так это из-за нее меня гоняют третий день по городу с патрулем? – задохнулся от возмущения Миристен.

– Запомни. Ирма Эль Тиман, – повторил Говард. – Дрянь. Пигалица. Сопля зеленая.

– Хови, хочешь, я ее прокляну? – Глаза Миристена осоловели, и он начал запинаться. Но руку протянул резко и решительно.

– Тихо! Ты что? – Говард прихлопнул руку приятеля к столешнице и поспешно оглянулся. – Подсудное же дело!

Миристен подергался немного, но дал себя уговорить.

– Доны, простите, вы не будет против, если я присяду? – на столик упала тень.

Говард поднял глаза. Мужчина в добротном костюме, с заметным брюшком, с полными щеками, с приятной улыбкой. Бабушкин Пирожок. Обручальное кольцо на пальце, гильдейская печатка с циркулем и шестеренкой. Маг. Артефактор. Тут или большой куш, или большие неприятности жди.

– Пожалуйста, дон, – вежливо ответил Говард. Он не дурак, с магом спорить.

– Если я не ослышался, донья Эль Тиман и вам наступила на любимую мозоль? – осведомился пирожок самым сердечным тоном старого приятеля. И Говард вдруг разглядел в полумраке таверны, что глаза у него холодные и злые. А пирожок-то с гвоздями!

– П-позвольте п-предствиться, М-миристен Дэбрэ, б-будущий король, – протянул руку Миристен.

Пирожок пожал ее весьма охотно.

– А его величество вас уже назначил своим наследником? – спросил он дружелюбно.

– Нет, я сам, все сам… – Миристен уронил голову на руки и всхрапнул.

– Поговорим? – спросил пирожок, взглянув остро и безжалостно. Как хозяйка осматривает на рынке кусок мяса. Этот годится на суп, а этот только на холодец.

– Поговорим, – согласился Говард. И чутье ему подсказывало, что предложение будет интересным.

***

Поверенный дона Малакаля был человеком авантюрного склада. Поэтому, получив распоряжение отправляться в Гедареф, снял свой щегольский костюм, разлохматил волосы и бросил бриться. В лавке подержанных вещей купил простую куртку, холщовую блузу, самые непритязательные штаны на три размера больше (чтоб жальче смотреться: вишь, как человек исхудал!) и парусиновые ботинки.

Приехав в Гедареф, снял койку в трактире, пообщался с местными и нанялся на ферму «Рог изобилия». Взяли его охотно. Сезон сбора урожая, рабочие руки везде требовались. Три недели он исправно косил и сушил сено, работал на молотилке и в хлеву, собирал яблоки и сливы. Загорел и оброс не только бородой, но и полезными знакомствами. На четвертую неделю попросил расчет, получил его и вернулся в Берсебу, где прямиком направился в баню, превращаться из крестьянина в дворянина.

– Тиман завещал все некоему Ноллису Хиераму, лишив жену и детей наследства, – доложил он Габриэлю, явившись в поместье. – Даже обязательной доли детям не выделил.

– Для этого достаточно было сделать запрос нотариусу, – недовольно взглянул Габриэль. – Работы на десять минут. Что ты делал там так долго?

– Кристиан Тиман не мог иметь детей, – выложил поверенный вторую новость. – Вообще. Никак. Мужчиной он был видным, женский пол любил страстно, но никаких детишек ни от кого в округе не прижил. И с женой у него детей долго не получалось.

– Так, – Габриэль откинулся на спинку стула. – Дальше?

– А дальше у него родилась дочь, к которой он отнесся совершенно равнодушно. К долгожданному ребенку так не относятся. Хотя внешне девочка была в него: черненькая, светлоглазая. От жены он ждал наследника и ругался, что родила девочку. То, что она маг, стало известно только в шестнадцать лет, Тиман дочь не проверял, это же время тратить, в город ехать. Замуж сговорил за соседа. Мать сама отвезла ее на комиссию, не сказав мужу и, к общему удивлению, у Ирмы Тиман обнаружили дар, достаточный для поступления в академию.

Между супругами произошла серьезная ссора. Тиман настаивал на свадьбе, мать кричала, что дар надо развивать, они и так много упустили. Детей-то осматривают в семь, чтоб первые упражнения начинать давать, учиться контролировать силу… а тут дылда шестнадцатилетняя. А то, что в руках у нее все горело и руки эти очень ловкие, объяснялось искрами дара. Не работай она с утра до ночи, могла бы и дом поджечь, у необученных всякое случается. Срывы, выплески. А так вся сила в работу шла. Тиман и сам вкалывал, и семью не баловал. До изнеможения трудились, а магия восстанавливаться помогала.

Фактически, Ирма с помощью матери сбежала из-под венца. Поступила, выучилась, но дома не была ни разу с тех пор; служанки говорят, кошка пробежала между супругами, даже по разным спальням разбежались.

– Пока это никак не объясняет, почему убили Кристиана Тимана.

– Да я бы его сам убил, – хмыкнул порученец. – Грубый, авторитарный, прижимистый, жену ни в грош не ставил, селянкам юбки задирал чуть ли не при ней. Несмотря на то, что наследника она все же родила, через семь лет после дочери. И тут самое интересное начинается.

Мальчик проявлял способности к зверомагии чуть ли не с пеленок. Лежал на покрывале под деревом, пока люди ягоду собирали, да заползи в сад змея. Гадюка. Глядь, а дитя ее за хвост тягает и смеется. А змеюка только и мечтает, как удрать, но не кусается. Все радовались, а потом приехала комиссия и талант из семьи изъяла. Сильный ментальный дар, который на кур и овец тратить слишком расточительно.

– Хм. Ирма бытовой маг, а брат сильный менталист? Так не бывает. Два разных дара.

– Отчего же не бывает, если детей рожать от разных магов? – ухмыльнулся поверенный. – Гедареф не край света, маги проездом довольно часто встречаются. А людям языки не завяжешь. Второй маг в семье! При бездарных родителях. Есть, о чем посплетничать.

– Не все дети магов рождаются магами. Донна сильно рисковала, наставляя рога мужу, – сухо ответил Габриэль.

– Так вот. Маги на ферме бывали. Разное закупали, артефакты продавали. Овины заговаривали, грызунов изгоняли, воду поднимали из нижних слоев. Разное делали. И помочь Тиману с детьми могли.

– Хочешь сказать, что он сам жену под гостей подкладывал? – нахмурился Габриэль.

– Более того, он деньги получал. Хорошие деньги, – подчеркнул поверенный. – О которых жене ничего не сообщал. Копил, а ее постоянно попрекал за растраты и мотовство. Она лишнюю шляпку купить боялась, платья до дыр снашивала, и те потом перешивала на детские вещички. Когда детишек двое стало, выплаты удвоились. Вот до изъятия сына деньги шли в банк Лундази на его имя, на накопительный счет.

В Гедарефе у него болтались деньги, но не более, чем у других соседей-фермеров. Тысячи две-три. Шесть-восемь после зимней продажи мытой шерсти, до двенадцати в хорошие года. С этого счета и покупался молодняк, инвентарь и инструменты, лекарства, семена, удобрения и много чего по хозяйству. К этому счету имели доступ он, его жена и управляющий поместьем.

С поступлением Ирмы в академию счет в Лундази был заморожен. Пять лет перерыва. Поступления снова начались прошлой осенью, вплоть до мая. А в июне Тиман был убит.

– Ничего не понимаю. Какие у тебя предположения?

– Предположения, не красящие Тимана. Летиция, возможно, латентный маг, у нее бабка вроде бы что-то умела. Лечила травами и наговорами. Но с тех пор дар захирел и угас. А от Тимана и вовсе никто родиться не мог, бабы старались, ни одна ему не отказывала. Видели, как он жену за бесплодие шпынял, метили сами в хозяйки, но ни у кого не вышло. И есть неизвестный маг. Маги. Раз они давали деньги, возникает вопрос, за что? Возможно, маг хотел забрать дитя себе? Получилась девочка, и она оказалась магу не нужна. Тем более, что ее сочли обычной, неодаренной. Но алименты маг исправно платил.

Второго ребенка сделали, и получился одаренный мальчик, но забрать не успели, тайная стража успела раньше. И не факт, что Летиция была в курсе маленького бизнеса своего супруга. Она детей любила, заботилась, учила.

– Каким образом можно рожать от постороннего мага и не быть в курсе?

– Снотворное, алкоголь, темнота и афродизиак, иллюзия, отвод глаз… – пожал плечами поверенный. – Да сотня случаев найдется, когда маги выдавали себя за мужей красивых женщин и оскверняли супружеские спальни.

Габриэль скептически фыркнул. При том, что магов не более пяти процентов населения – бредни. Под мага любая ляжет с радостью, но очень удобно свалить измену на некоего преступного мага. «Дорогой, меня заставили, принудили, усыпили, парализовали, я ни в чем не виновата!». Но быть могло. Не в таком масштабе, как мечталось бы блудницам, но бывало, маги по молодости шалили. Заморочить хорошенькую простолюдинку и уестествить могли.

Но ребенок? Каждый маг плодовитость способен регулировать, и без его желания потомство получить невозможно. Проверено веками и на многих. Очень старались катабцы развести у себя магов, да не удалось. Хоть табун красивых рабынь пригони, маг оценит, но толку не будет. Магам размножаться сложно, а воздерживаться от зачатия легко.

– Чтобы получить доступ к лону, – задумчиво кивнул Габриэль. – Гадкая вырисовывается история.

– Она еще гаже оттого, что случился и третий раз. То ли третий маг оплошал, то ли Летиция каким-то образом поняла, что ее используют, но ребенка она украла. И сбежала. А между магом и Тиманом возникла ссора, в ходе которой маг и приложил Тимана. Так батраки считают.

– Нет. Этого быть никак не могло, – решительно возразил Габриэль. – Если там действительно был маг, то от Тимана остался бы пепел, только в совочек собрать, а не труп с дырой в голове.

– А для отвода глаз? Мол, убил простолюдин, самым примитивным способом, а магов тут не бывало?

– Пожалуй, – нахмурился Габриэль. – Значит, женщина убежала с младенцем и спасается от мага, который может предъявить права на этого ребенка. В случае спора мага и не-мага предпочтение отдается магу, ребенка у нее отнимут почти наверняка. Ей выплатят компенсацию… хотя, маг получается, уже заплатил, и достаточно щедро. Ничего ей не достанется.

– Какая подлость! – поморщился поверенный.

– Даниэль, откуда такие сведения по счетам Тимана? Это же следственная тайна? Или каждый батрак ее на ферме знал?

– Тоже мне, тайна! – самодовольно усмехнулся поверенный. – Следователь из Крунсдорпа дон Риф очень дотошный и въедливый человек. Деньги Тимана он нашел быстро и без особого труда: справки запросил со всех окрестных городов. Даже в столицу послал запрос. Но я его хорошо знаю. Вот и попросил в дело заглянуть одним глазком. Висит же убийство, портит статистику.

– Служебное нарушение, – поднял бровь Габриэль. Все решают связи, это он давно понял. Связями можно добиться большего, чем деньгами. Даже в уголовное дело заглянуть.

– Надо же с кем-то обсудить работу? Я не репортер, не шпион, личных мотивов у меня нет, почему бы не посоветоваться с умным человеком? Движения-то по счету очень интересные, а я экономист. Я и сам выводы сделал и следователю кое-какие нюансы объяснил. Получается, маг или маги оплачивали беременности донны Тиман и добросовестно обеспечивали детей. Не жмотничали, в отличие от Тимана.

– Почему маг отказался от Ирмы, но не забрал сына? Он что, бывает в тех местах раз в пять лет? Но магия дается одинаково и девочкам, и мальчикам, какая разница, кто родился? Для магии – никакой. – начал размышлять вслух Малакаль. – Ага, сейчас по новому указу о наследовании девочкам тоже дали права принимать родовое имя, как мальчикам. Теперь он и на девочку был согласен, но ее Летиция стащила у него из-под носа. Проще было бы старшую дочь найти, договориться. Она взрослая, образованная, разумная, воспитывать не надо, учить-лечить, можно признать, ввести в род, выгодно замуж выдать… Такой побочной дочерью стыдиться не пришлось бы, – рассуждал Габриэль. – Обученная одаренная! Такую и король признал бы.

– Признать можно, но в Кэллавейне престол наследуют только сыновья, – поверенный хитро улыбнулся. – До этого эдикты не дошли, и правящих королев в Кэллвейне не видали.

Во всех других случаях у женщин такие же права. Наследственные, семейные, имущественные. Ее величество, как тигрица, боролась за права на образование и выбор профессии. Пока только для одаренных, но лиха беда начало.

– Нет! Только этого не хватало! – Габриэль уронил лицо в ладони. – Хочешь сказать, у нас заговор, что младенца выдадут за члена королевской семьи? Наследника престола? Наследницу?

– Тогда маг как раз оттуда, – поверенный ткнул пальцем в потолок. – Принц или герцог, как минимум. У Роланда были бастарды?