Сын мужа. Скажи мне "да"

Их схемы я давно узнал. Каждый из них только делает вид, что по-честному делится со всеми и честно вкладывается в общак. Вот только то, что они роют друг другу ямы, никого не напрягает.

Мне бы, как примерному сыну, сказать всё это бате. Но нет никакого желания.

Хм, не зря недавно сказал Дава, что все мы сыновья своих отцов. И каждый в той или иной степени копирует их поведение.

Вот только у Давы пример совершенно другой. Каким бы грозным ни был Давид Чернобор-старший, в доме он примерный семьянин и любящий отец.

Я знаю, о чём говорю, бываю у них довольно часто. И им бы меня гнать в шею — сына Сизого! Но тётя Ника никогда даже косо не посмотрела на меня. А дядя Дава всегда пожимает руку и спрашивает, чем думаю заниматься после окончания универа.

Семья. Вот чего у меня никогда не было и не будет.

— Вот она, моя красавица! — Ровно в этот момент, когда вынырнул из тяжёлых мыслей, батя схватил Лизу за руку и прижал к себе, громко произнёс на весь зал: — Она невероятная, согласны?

И все закивали, поддакивая.

Сука, меня сейчас стошнит! Жополизы!

Лиза же побледнела, и в этот момент наши взгляды встретились.

Я всегда присутствовал на таких сборищах бати, но проводил их так, как считал нужным для себя. В баре, в гараже, в компании таких же, как я, наследников криминальных боссов.

Сегодня же, чуть ли не впервые за всё время, нахожусь в зале и никуда не стремлюсь улизнуть.

Поднимаю стакан и салютую Лизе, посылая улыбку. Знаю, что выглядит это тупо и мерзко, но по-другому сейчас не могу. Я могу только смотреть!

— Лизонька приготовила для нас танец, так ведь, моя прелесть? — Батя развернул Лизу к себе лицом, а в следующий миг обхватил её за шею и впился в губы своим старым ртом.

Стакан оказался слишком хрупким и рассыпался в руках, пробивая ладонь осколками.

Кровь. Боль. Ярость.

Ситуацию спасло только то, что зал наполнился аплодисментами.

Батя же, смотря на всех с превосходством, развернул Лизу к тому самому шесту, что стоял посреди зала, и высокомерно осмотрел всю толпу.

А вот у этой строптивой девчонки по щеке пробежала одинокая слеза.

Лиза снова бросила на меня взгляд, в котором прочиталась уже мольба.

А ведь я спрашивал!

Интересно, что сделают со мной, если я украду жену собственного отца с такого мероприятия?

Или мне, по нашему закону, нужно будет сначала грохнуть его, а потом уже начать править по-своему?

— Или мы всё же разрешим станцевать профессионалам? — снова громко спросил батя, и, на удивление, многие закивали согласно.

Зал как по щелчку заполнили девочки в откровенных нарядах, плавно вырисовывая танцевальные движения вокруг шеста, а музыка начала завлекать.

И только Лиза стояла белее, чем её платье, и смотрела на меня, пока батя ей что-то шептал на ухо.

Она уже даже не дрожала. Просто умирала на глазах.

Все были увлечены шоу, и никому не было дела, что происходит у них на глазах. Рядом с батей появился Матрос и, взяв Лизу за предплечье, повёл в сторону чёрного входа.

Останься на месте, Арс. Оно тебе не нужно! Нахрен всех!

Но ноги уже сами вели меня по коридору в сторону гаража.

И стоило мне войти в него, как я заметил выезжающую с парковки машину охраны.

— Я об этом пожалею! — зарычал я и запрыгнул в свою тачку.

В кровь ударила лошадиная доза адреналина, который только сильнее заблокировал способность соображать трезво.

Моя тачка разгоняется до сотни за несколько секунд, но я не сразу понял, почему не могу догнать машину охраны.

Спас ситуацию выпавший снег.

Из посёлка они не выехали, и это я понял, только когда остановился на перекрёстке, выскочил на улицу и всмотрелся в темноту.

Но стоило мне подойти снова к своей тачке, как в ночной тишине прозвучали выстрелы.