Невеста эльфийских королей

- Ну давай же, - прошипела я, вцепившись в раму обеими руками, чувствуя, как деревяшка режет ладони.

Наконец мне это удалось. Рама поддалась, а я едва не свалилась с приставленной к стене садовой лестницы. Я протиснулась внутрь, зацепившись подолом за что-то, и рухнула на пол кладовой между мешками муки, подняв облако белой пыли. Мука попала в нос, вызывая чих. Я зажала его обеими руками и просидела так секунд десять, пока все не улеглось. Поднялась, отряхнула муку с одежды и двинулась к внутренней лестнице. Ступени заскрипели под моими ногами. Чтоб никто не услышал пришлось подниматься почти на цыпочках. Вдруг снизу донесся голос и я замерла, вжавшись в стену, чувствуя, как заколотилось сердце.

- ...говорю тебе, показалось, - произнес первый голос, приближаясь.

- А мука откуда на полу тогда? - возразил второй.

Мука. Проклятая мука.

Я взлетела по оставшимся ступеням и вывалилась в коридор архива за секунду до того, как внизу распахнулась дверь кладовой. Не дожидаясь развязки спора стражников - метнулась к боковой двери архива, спрятанной за гобеленом. Нащупала ручку. Толкнула. Заперто.

- Да чтоб тебя, - прошептала я, доставая из рукава шпильку, которую предусмотрительно захватила именно на такой случай.

Замок сопротивлялся. Пальцы дрожали от адреналина, я дважды роняла шпильку, прежде чем механизм наконец поддался. Ворвалась внутрь. Тихонько прикрыла за собой дверь. Метнулась к знакомому стеллажу, к дневнику в потрепанном переплете с инициалами золотом - Р.Т. В этот момент в коридоре раздались шаги. Это точно были не стражники. Я нырнула за шкаф с травами, прижимая дневник к груди, и затаила дыхание. Дверь архива открылась.

- Сюда кто-то проник, - произнес голос, и я узнала его. Ирдан. - Дверь точно была заперта. Я сам ее закрыл на ключ.

Второй голос что-то пробормотал в ответ - неразборчиво, но интонация не сулила ничего хорошего.

- Обыщите, - велел Ирдан. - Я предполагаю, что это она.

Я вжалась в тень между шкафом и стеной. Узкая щель едва вмещала меня. Шаги приближались. Окно. Маленькое, под потолком, слишком маленькое для взрослого эльфа, но я была гораздо меньше. Отчаяние было куда убедительнее любых расчетов. Я досчитала до трех и рванула к окну, зацепившись коленом за угол ближайшего стола, ударившись бедром о выступающую полку. Из глаз брызнули слезы от боли. Но я сжав зубы, вскарабкалась на подоконник, протискиваясь в узкий проем.

- Там! - раздался крик позади.

Я вывалилась наружу, на покатую крышу пристройки, и покатилась вниз по черепице. Упала в кусты рядом с оранжереей с глухим звуком. Затаилась на несколько минут. Прислушалась. Наверху хлопнуло окно - судя по всему, его закрыли, решив, что беглец уже убежал и искать бессмысленно. Дневник я прижимала его к груди.

- Ну ты и дура, - прошептала я сама себе, поднимаясь на трясущихся ногах.

- Согласен, - произнес голос сзади, и я подпрыгнула на месте, едва не взвизгнув.

Сириэль стоял у входа в оранжерею, скрестив руки на груди.

-И давно ты здесь стоишь? - прохрипела я.

- Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты падаешь с крыши, - сказал он, подходя ближе и оглядывая меня с ног до головы. - Ты вся в муке. И у тебя кровь на локте.

Действительно, рукав оказался разорван, на ткани расползалась темная полоса.

- Переживу, - сказала я, хотя рука уже начинала неприятно жечься.

- Ты сумасшедшая, - сказал он. - Залезла в архив через окно кладовой, судя по муке. Едва не попалась Ирдану в руки.

Я, внезапно осознавала весь ужас произошедшего. Сириэль замолчал, и веселость в его взгляде испарилась мгновенно.

- Покажи, что нашла, - сказал он.

Я протянула дневник. Он осторожно взял его.

- Идем, - сказал он, беря меня за руку. - Тебе нужно обработать порез, а мне - прочитать это в спокойной обстановке. Пока нас никто не увидел.

Мы шли через сад короткими перебежками между тенями деревьев, будто скрывались от погони. Я то и дело оборачивалась.

- Перестань оборачиваться, - произнес Сириэль, не замедляя шаг. - Дергаешься, как заяц.

Мы добрались до его покоев. Эльф усадил меня на край кровати. Доставая из шкафа полосу чистой ткани и склянку с какой-то жидкостью.

- Будет щипать, - проговорил он.

- Спасибо за предупреждение, - процедила я.

- Давай рассказывай, - велел он. - Все, как было.

Я рассказала. Про муку, про стражников, про голос Ирдана, приказывающий обыскать помещение. Он слушал, промывая мне рану, а затем затягивая бинтом.

- Ты понимаешь, насколько глупо это было? - поднял он на меня глаза.

- Понимаю, - сказала я. - Но дневник того стоил.

- Он ничего не стоит, если ты мертва, - произнес он. - Твоя человеческая природа не дает тебе права на подобный риск. Мы и без того теряем вас слишком быстро - не хватало еще, чтобы вы сами разбрасывались тем немногим временем, что отпущено.

- Разбрасываюсь, значит, - сказала я, отдергивая руку. - Прости, что не стою на месте покорно, дожидаясь, пока меня отравят по расписанию.

- Я не это имел в виду.

- А что тогда?

В нем угадывалась борьба между привычной холодностью и чем-то, отказывающимся укладываться в рамки превосходства.

- Если с тобой что-то случится, - нашелся он, - мне придется объяснять двору смерть очередной королевы. А мне это не пристало делать, учитывая, что ты - всего лишь человек, а я - король.

- Всего лишь человек, - повторила я тихо.

- Именно, - сказал он, и его взгляд снова стал ледяным. - Я забочусь о сохранности вложения короны, не более.

- Тогда зачем ты лечил мою руку пять минут назад? - спросила я. – Если тебе все равно.

Челюсть его напряглась, а взгляд на секунду метнулся в сторону от меня.

- Рефлекс, - сказал он наконец. - Не более того.

- Конечно, - усмехнулась я. - Рефлекс. Как все остальное, видимо.

Я встала и направилась к двери.

- Юна, - окликнул он.

Я обернулась.

- Дневник, - сказал он. - Я прочту его сегодня же.

Я кивнула и вышла, оставляя его с проклятым дневником.

Утром, я вышла в сад и опустилась на край бассейна с золотыми рыбками. Совсем скоро появился Сириэль, с дневником подмышкой.

- Дневник прочитан, - произнес он, останавливаясь в нескольких шагах. - Ничего конкретного. Прямых имен там нет. Ты зря занимаешь мое время, человечка.

- Разумеется, нет, - посмотрела я на него. - Было бы слишком просто.

- Ты ожидала чего-то другого?

- Я ожидала, что ты попытаешься проанализировать записи вместе со мной.

- Я не обязан вообще с тобой разговаривать, - высокомерно произнес эльф.

- Не обязан, - согласилась я. - Как не обязан был вчера помогать мне. Хотя всем известно, что всего лишь инкубатор для наследника.

- Значит, ты предпочитаешь честность, - проговорил Сирижль. - Хорошо. Вот честность: ты человек. Ты проживешь здесь, если повезет, немногим больше года. Называть тебя инкубатором грубо, но это не ложь.

- То есть проще держать меня на расстоянии, - уточнила я.

- Проще, - подтвердил он, не видя смысла отрицать очевидное.

- Плохая стратегия, - сказала она

- Возможно, - кивнул Сириэль. - Но я не собираюсь извиняться за осторожность, выработанную двумя веками опыта. Если хочешь честности - вот она вся, без прикрас: я не знаю, как перестать держать дистанцию, даже если часть меня этого хочет.

- Я не прошу тебя перестать, - вздохнула я. - Только не ври мне о том, что превосходство, это единственное, что ты чувствуешь.

- Испытание в Роще, - эльф резко сменил тему. - Эндиэль, вероятно, назначит его в ближайшие дни. Тебе стоит знать: ни одна прежняя невеста не выдерживала дольше десяти минут без последствий.

- Понятно, - кивнула я. - Спасибо за предупреждение.

Сириэль усмехнулся и сунул мне дневник.

- Держи, - проговорил он. – Спрячь его у себя. Если я посчитаю нужным, вернемся к обсуждению после рощи.

Он развернулся и направился обратно во дворец. Я смотрела ему вслед, сжимая в руке источник предполагаемых ответов.

Глава 6

Юна

Дату ритуала мне назвала Мила. Она влетела в мои покои с корзиной белья.

- Госпожа, конюх сказал - завтра, - выпалила она. - Король Эндиэль лично распорядился о дате. Завтра вас поведут в Рощу. Но…

- Но? - спросила я, видя, что Мила не договорила.

- Ничего такого, госпожа, - сказала Мила, взгляд ее метнулся в сторону.

- Мила, говори.

Она вздохнула, будто сдаваясь под тяжестью собственной совести.

- Предыдущая королева после испытания месяц не могла подняться с постели, - тихо сказала она. - А та, что была перед ней, кричала так, что слышно было даже в людской.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

- Спасибо, что рассказала, - внутри уже разгоралась паника.

- Простите, госпожа. Не стоило вас пугать накануне.

- Лучше знать заранее, - возразила я, - чем в последнюю секунду.

Мила ушла, оставив меня в напряжении. Недоговоренные предупреждения, ни одного внятного объяснения того, что меня ждет завтра. Только туманные обрывочные слухи, которые звучали куда страшнее любой правды.

Я вышла подышать, надеясь, что движение отвлечет от тревоги. Забрела в восточную часть сада. Это место отличалось от остального - разросшиеся, почти дикие грядки, где растения теснились друг к другу без всякого порядка.

- Заблудились, ваше величество?

Я вздрогнула от неожиданности. Ирдан стоял у входа в одну из теплиц, отряхивая землю с рук. Он был в рабочей одежде, и как будто только что закончил что-то сажать.

- Не совсем, - ответила я. - Просто гуляю.

- В этой части сада гуляют редко, - произнес он, подходя ближе. - Слишком далеко от главных аллей. Тут нет декоративных клумб для придворных вкусов.

- Вы что - садовник? - спросила я, с небольшой издевкой.

- Среди прочего, - сказал он с легкой улыбкой, вытирая ладони о полу рабочей рубашки. - Пятьсот лет службы короне оставляют время на разные увлечения, ваше величество. Растениеводство - приятная перемена после придворных советов.

Что-то в его тоне показалось мне неожиданно располагающим. Я не встречала при дворе никого, кто позволял бы себе подобную откровенность.

- Вы выглядите взволнованной, - заметил он, внимательно взглянув на меня. - Что-то случилось?

- Завтра испытание, - я не видела смысла скрывать. - В Роще.

Тень пробежала по его лицу - почти неуловимая, но я успела ее заметить.

- Ах, - сказал он тихо. - Да. Древняя традиция.

- Вы знаете, что там происходит? - спросила я. - Никто толком не объясняет. А слухи, которые доходят до меня через слуг, звучат ужасно.

Он помолчал, а потом указал на низкую каменную скамью у входа в теплицу, наполовину скрытую разросшимся кустом с мелкими белыми цветами.

- Присядьте, - сказал он. - Расскажу, что знаю.

Я села, благодарная хотя бы за то, что кто-то наконец готов что-то пояснить.

- Сердце Рощи - источник магии, питающей все королевство, - начал Ирдан, устраиваясь на противоположном краю скамьи. - Испытание проверяет, насколько тело способно выдержать соседство с этой силой. Для эльфов - простая формальность, врожденная устойчивость решает все, большинство даже не замечает воздействия. Для человека это куда серьезнее.

- Насколько серьезнее? - спросила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

- Больно, - сказал он. - Очень больно, если верить рассказам. Но не смертельно, только надо вовремя остановиться.

- А если король не остановится вовремя?

- Эндиэль вспыльчив, - проговорил Ирдан. - Но не жесток, что бы ни говорили о нем при дворе. Полагаю, он остановит испытание, как только увидит первые признаки настоящей опасности.

- Полагаете, - повторила я. - Не уверены.

- Специфическая служба научили меня не давать гарантий там, где их не существует, ваше величество, - произнес он с легкой, извиняющейся улыбкой. - Но могу сказать одно: вы производите впечатление человека куда более стойкого, чем большинство ваших предшественниц.

Комплимент прозвучал неожиданно тепло на фоне последних недель.

- Спасибо, - сказала я искренне. - За честность. Мне действительно этого не хватало.

- Двор не располагает к честности, ваше величество, - сказал Ирдан. - Я служу здесь достаточно давно, чтобы это усвоить.

Что-то в этой фразе показалось мне странно личным.

- Вы прожили здесь долго? - спросила я.

- Дольше многих, - подтвердил он. - Я помню ваших предшественниц, ваше величество. И, признаюсь, испытываю к вам особое сочувствие.

Слова тепло легли на душу. После недель презрения со стороны королей и полного недомолвок молчания слуг простое человеческое сочувствие ощущалось как подарок.

- Мне жаль, что из них никто выжил, - сказала я тихо.

- Мне тоже, - сказал Ирдан, и в его голосе прозвучала такая неподдельная грусть, что я устыдилась собственных недавних подозрений. - Я старался помогать каждой из них, чем мог. Советом, поддержкой, иногда просто присутствием.

- Вы вините себя, - заметила я, наблюдая за тем, как дернулся уголок его рта при этих словах.

Он поднял на меня удивленный взгляд.

- Возможно, - признал он после паузы. - Пятьсот лет наблюдать за одной и той же трагедией, повторяющейся снова и снова - это оставляет след, ваше величество.

- Может, со мной будет иначе, - предположила я.

- Искренне на это надеюсь, - улыбнулся Ирдан. - Если вам когда-нибудь понадобится совет - обращайтесь ко мне без колебаний.

- Спасибо, - поблагодарила я.

Мы поговорили еще немного - о теплицах, о растениях, которые он выращивал в свободное от придворных дел время, о том, каким было королевство пятьсот лет назад, когда он только начинал службу. Этот разговор показался мне глотком свежего воздуха.

Солнце уже клонилось к закату.

- Мне пора идти, - встала я со скамьи.

- Удачи завтра, ваше величество, - поклонился Ирдан.

По дороге меня перехватила Мила, поджидавшая у входа с фонарем в руке.

- Госпожа, где вы были? - воскликнула она, протягивая мне фонарь. - Я уже собиралась идти искать.

- Гуляла в восточном саду, - пояснила я. - Встретила регента Ниль. Мы говорили о завтрашнем испытании.

Что-то мелькнуло в лице Мила при упоминании этого имени.

- Что-то не так? - спросила я.

- Нет, госпожа, - сказала Мила. Ее взгляд снова метнулся в сторону. - Регент редко разговаривал так подолгу с кем-либо из королев. Обычно ограничивался формальным приветствием при встрече.

- Возможно, я показалась ему интересной собеседницей, - сказала я, не придавая словам Милы особого значения.

- Возможно, - согласилась она, но в голосе прозвучала нотка сомнения.

Служанка пожелала мне спокойной ночи и удалилась. Я легла в постель с теплым послевкусием разговора в саду.

Глава 7

Эндиэль

Утро испытания я провел в перепалке с советником Лэвином. Тот требовал отменить обряд. Он считал, что доказательств и так хватает, а королева может не выдержать испытаний. Я ответил, что традиция существует веками и я не намерен это менять. В конце концов Лэвин отступил. Юна уже ждала у ворот.

- Готова? - спросил я, останавливаясь напротив.

- Как будто у меня есть выбор, - усмехнулась она.

- Выбора действительно нет, - подтвердил я. - Традиция не спрашивает желания невесты.

Дорога до Сердца Рощи заняла около часа. Мы углубились в лес.

- Как красиво, - прошептала она, когда мы вышли на поляну, в центре которой рос дуб. Древнее дерево было огромным, его корни толщиной с человеческий торс, выступали из земли, оплетая всю поляну сложнымузором.

- Это Сердце, - сказал я. - Источник силы, питающий магию всего Ирвена.

- Что мне нужно сделать? - спросила она.

- Просто подойди к древу, - велел я, останавливаясь на безопасном расстоянии. - Дальше магия будет действовать сама.

- Хорошо, - сказала она, и шагнула к дереву.

Я наблюдал, как магия начинает окутывать ее фигуру. Она колыхалась волнами, проникая сквозь кожу, добираясь до самой сути человеческого существа. А оно, по всем законам природы, должно было отторгать подобное вмешательство. И это больно.

Юна вздрогнула, ее пальцы сжались в кулаки, лицо побледнело от напряжения, но она не отступила ни на шаг. Минута проходила за минутой. Я ждал, что она вот-вот рухнет, но она продолжала стоять.

- Ты как? - спросил я, невольно делая шаг ближе.

- Терпимо, - процедила она сквозь стиснутые зубы.

Магия вокруг нее начала сгущаться. Что-то в ней изменилось, будто Сердце Рощи заинтересовалось этим человеческим существом.

- Что-то не так, - сказал я.

Она не ответила. Магия вдруг рванулась к ней, нарушая все прошлые правила ритуала.

- Эндиэль, - выдохнула она, и в голосе прорезалась настоящая боль.

- Держись! – крикнул я.

Я не мог подойти близко, тогда моя магия смешается с магией Рощи и погубит и ее и меня. Юна пошатнулась и шагнула ко мне. Я рванулся вперед, хватая ее за руку.

- Достаточно! - крикнул я, хотя знал, что магия не подчинялась приказам, только собственной логике.

Поток вокруг начал ослабевать. Я вытащил Юну из зоны воздействия резким движением, чувствуя, как ее тело обмякло в моих руках, лишенное сил держаться самостоятельно.

- Юна, - я чуть тряхнул ее. - Юна, ответь мне.

Она застонала и открыла глаза, мутные, полные боли.

- Я могла бы еще, - выдохнула она.

- Не могла, - оборвал я. - Никто еще не выдерживал больше трех минут без последствий. Ты продержалась пять. Такого прежде не случалось. Магия не должна была усиливаться посреди испытания. Ритуал существует пятьсот лет и ни разу источник не менял силы своего воздействия.

Она попыталась пойти самостоятельно, но покачнулась почти сразу же, и я подхватил ее снова.

- Прекрати геройствовать, - проговорил я. - Ты едва держишься.

Она позволила себе опереться на мое плечо. Мы шли медленно назад, периодически останавливаясь, чтобы дать ей возможность восстановить силы. Почему магия повела себя подобным образом? У меня не находилось объяснения. Либо источник Рощи менялся сам по себе, либо кто-то вмешался в ритуал, усилив поток намеренно. Мысль эта показалась мне настолько абсурдной, что я отбросил ее почти сразу. Доступ к Сердцу Рощи имели единицы, а вмешательство в саму структуру ритуала потребовало бы знаний, которыми не обладал никто при дворе, кроме меня и Сириэля.

- Почему ты не отступила раньше? - спросил я, когда мы остановились передохнуть в очередной раз.

- Я не собираюсь давать вам повод считать меня слабой.

Ответ меня поразил. Я привык считать человечек безвольными, а она только что продемонстрировала, что упрямство способно преодолеть даже магические границы.

- Ты могла умереть здесь, доказывая свою точку зрения, - упрекнул я ее.

- Возможно, - согласилась Юна.

Я почувствовал, как внутри меня рушится выстроенное столетиями убежденность в собственной правоте относительно природы человеческой слабости.

У ворот замка она остановилась, отстраняясь от моей поддержки.

- Спасибо, - проговорила она. – Что не дал мне умереть.

- Я всего лишь не хотел объяснять двору смерть королевы. Это выглядело бы неудобно с политической точки зрения.

- Конечно, - сказала она с усмешкой. - Политические соображения. Как я могла не понять.

Она развернулась и направилась к дверям замка. Я вернулся в свои покои и еще долго размышлял о магии Рощи. Ни одно из объяснений не было убедительным до конца. Возможно дело было в самой Юне, чья природа отличалась от природы всех предыдущих невест.

Глава 8

Юна

Несколько дней после испытания я существовала в состоянии развалины. Тело отзывалось через раз, руки принимались мелко дрожать без видимой причины, голова кружилась при любом резком движении. Придворный лекарь, вызванный по настоянию Сириэля, выписал отвары. Я их послушно пила, хотя не чувствовала особой помощи. Горьковатый привкус оседал на языке, а внутри разливалось лишь временное тепло, не затрагивающее глубинной слабости. Еще он посоветовал покой. Думаю, именно он давал большее облегчение, чем снадобья. Дни сливались в один бесконечный час, где свет за окнами сменялся тенями, а я лежала, уставившись в балдахин над кроватью, пытаясь восстановить связь с собственным телом.

Вечером третьего дня я решилась пройтись - размять затекшие ноги, почувствовать под ступнями твердую поверхность пола. Коридор верхней галереи показался мне подходящим местом для короткой прогулки: там было достаточно света от закатного солнца, и редко кто появлялся в этот час. Я оперлась рукой о стену, делая первые шаги с осторожностью. Каменные плитки отдавали прохладой через тонкую подошву домашних туфель. На середине пути мое тело внезапно отказалось слушаться. Это накатило без предупреждения - резкий удар головокружения, от которого мир перевернулся, стены качнулись, пол ушел из-под ног. Ноги подкосились, я вцепилась в ближайшую колонну, пальцы скользнули по гладкой поверхности, хватки не хватило - я начала падать, чувствуя, как стремительно приближается холодная каменная кладка.

Меня подхватили за секунду до удара. Сильные руки обхватили за талию, рванули вверх, прижимая к твердой груди. Сердце билось где-то в горле, и я не сразу поняла, что больше не падаю.

- Осторожно, - произнес голос Сириэля прямо над ухом, и я почувствовала, как его ладони крепко сжимают мои бока, не давая рухнуть.

Головокружение накрыло новой волной, более сильной, чем прежде. Мир поплыл, размывая четкие границы. Я вцепилась в него обеими руками, впиваясь пальцами в ткань его камзола, стараясь удержаться, найти точку опоры в этом шатающемся пространстве. Его тело оказалось единственной стабильной вещью во всей галерее.

- Что случилось? - спросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога.

- Не знаю, - пробормотала я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Голос вышел хриплым и слабым. - Остаточное действие Рощи, наверное. До сих пор не отпускает.

Он не стал ничего отвечать, просто подхватил меня на руки и понес к скамье, установленной в нише. Свет заката падал ему на лицо, высвечивая жесткие скулы и напряженные губы.

- Тебе стоило предупредить, прежде чем решишь прогуляться, - сказал он, опуская меня на деревянную поверхность скамьи.- Три дня - не срок для полного восстановления. Мне доложили о том, что источник вел себя нестабильно, сильнее обычного.

- Что-то не так? - спросила я, ощущая, как круговерть в голове отступает, сменяясь тупой пульсацией в висках. Я прикрыла веки, давая глазам передышку. - Вы определили причину?

- Возможно, - сказал он уклончиво. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. - Ничего, о чем стоило бы беспокоиться прямо сейчас. Тебе нужно отдохнуть.

Я попыталась встать, опираясь руками о скамью, но ноги предательски задрожали подо мной, отказываясь держать вес. Пол снова качнулся. Сириэль обхватил меня рукой за талию, притягивая к себе, не давая упасть.

- Прекрати спорить с собственным телом, - произнес он, и в голосе прорезалась резкость. Он притянул меня ближе, так что я оказалась прижатой к его боку, его рука стала опорой, без которой я бы точно рухнула.

Мы медленно двинулись по коридору. Его ладонь крепко удерживала меня за талию, направляя каждый мой шаг. Мои пальцы вцепились в его руку выше локтя, стараясь удержать равновесие. На середине пути моя нога зацепилась за неровность каменной плитки, и я снова начала падать. Все произошло за мгновение: я споткнулась, потеряла опору, и он принял на себя всю тяжесть моего тела. Он поймал меня обеими руками, разворачивая к себе. Инерция толкнула меня, и я оказалась прижатой спиной к стене. Он навис надо мной, его ладони уперлись в стену по обе стороны от моей головы, заключая в ловушку.