Разведу на любовь

Я: «Нет. Но это не менее важно!»

И: «Все разговоры после командировки. Вернусь через неделю».

И я усмехаюсь. Что и требовалось доказать.

Ничего не отвечаю.

– Пойду, нужно подготовиться к следующей паре, – оставляю коллегу.

Рабочий день прошёл без проблем. И я даже успеваю расслабиться, понимая, что у меня есть неделя, чтобы подготовиться к разговору с Игорем. Но об этом я подумаю позже. А сейчас домой.

Мажу взглядом по часам. Собираюсь. Надеваю куртку. Пальто лежит в пакете на заднем сиденье, нужно сдать в химчистку. Что я и собираюсь сделать. Беру сумку и выхожу из кабинета, направляясь к лестнице.

Но не успеваю до неё дойти, как меня кто-то перехватывает за талию, зажав рот рукой, втягивает в неприметную дверь, погружая в темноту.

Сердце рвётся из груди. Паника зашкаливает.

– Т-ш-ш. Только не ори, – слышу приглушённый мужской голос.

– М-м-м, – мычу в ладонь.

– Тихо, говорю. Сейчас уберу руку, а ты не кричишь, понял?

Рука исчезает.

– Ты что себе позволяешь? – повышаю голос, но мне снова затыкают рот.

– Будешь орать, придётся по-другому закрыть тебе рот, – шепчет у самых губ.

– Ты! – догадываюсь я, снова воскликнув.

И в этот момент к моим губам прижимаются чужие губы. Да не просто прижимаются, а сминают под таким напором, что сопротивляться не получается.

Упираюсь руками в твёрдое, как камень, тело, пытаясь его оттолкнуть.

– Я, – подтверждает, наконец оторвавшись от моих губ.

Не задумываясь, замахиваюсь.

– Ну-ну, – ловит мою руку.

– Что тебе от меня надо? – яростно шепчу.

– Тебе не понравится мой ответ, – снова усмехается.

– Отпусти, – дёргаюсь, ощущая, как меня придавили к чему-то. Тут стол? Или? Я не понимаю, что это за помещение. Подсобка?

– Только скажу, что собирался, – не даёт дёрнуться.

– Только сказать? – закипаю. – Отпусти немедленно!

– Возвращаю долг, – говорит, но при этом я совершенно не понимаю, что он имеет в виду.

Снова дёргаюсь.

– Не шевелись, – шипит и тяжело выдыхает мне в волосы.

Он что? Он совсем что ли?

Чувствую, как тяжело дышит.

– Ты чокнутый?

– Есть такое, – усмешка. – Просто ты вкусная.

Наконец мне удаётся его оттолкнуть, – или скорее всего, мне это позволили сделать, – и я вылетаю из подсобки, будто за мной гонятся семеро.

Вот же гад! Как только посмел?

Тороплюсь вниз, на улицу и к машине. Трясущимися руками достаю ключи из кармана куртки. Роняю брелок в лужу. Хорошо хоть неглубокая.

– Черт! – ругаюсь, поднимаю ключи и тыкаю пальцем в кнопку.

Сигналка снимается не с первого раза. Но всё же.

Нервно дергаю дверь и сажусь за руль, кидая сумку на соседнее сиденье.

Пуф-ф-ф-ф, – выдыхаю так, словно шарик внутри меня сдулся.

Я сдулась. Теряю свои навыки, теряюсь с малолеткой. Ну не дура ли?

Поднимаю взгляд в зеркало и вижу, как горит мое лицо. Щеки красные, словно меня отхлестали по ним. Я бы отхлестала.

Чуть опускаю взгляд на свои губы. Они припухли. Хоть поцелуй и был недолгим, но этого оказалось достаточно.

Автоматически закусываю нижнюю губу.

Отвожу взгляд от зеркала и всё же завожу двигатель. Медленно выезжаю с парковки, направляя авто к воротам. И тут навстречу мне въезжает машина Кречетова.

Да что ж такое?

Он, поравнявшись с моей машиной, опускает стекло. Мне приходится сделать то же самое.

– Привет, – смотрит на меня изучающе.

Мне начинает казаться, что от его взгляда ничего не ускользает.

– Здравствуйте, Игорь Сергеевич, – здороваюсь официально.

– Ты в порядке? – чуть хмурится.

Эти глаза… я будто уже где-то их видела. Что за наваждение?

Подвисаю.

– Варь?

– Со мной всё хорошо. Но чувствую себя неважно.

– У тебя щеки горят, заболела?

И вроде бы звучит как тревога о моем здоровье.

– Бери больничный, – звучит строго. – На связи, – и едет дальше.

Выдыхаю.

Почему я чувствую себя так, будто что-то не так сделала? Что за идиотское чувство вины он смог во мне взрастить?

Еду, как и запланировала, в химчистку. Отдаю пальто. А потом еду в магазин за продуктами.

Дома закапываюсь в делах и в работе. Закидываю объявление, что готова взять в работу несколько курсовых. Когда позволяет время, беру подработку. Деньги никогда не бывают лишними. Особенно когда есть кому помогать.

В седьмом часу приходит Даня. С грохотом кидает рюкзак на пол. Раздевается, что-то болтая по телефону.

– Да, я пришел. Хорошо, передам. Ладно, – звучат обрывки фраз.

Потом тишина и шаги по коридору.

– Мамка до тебя дозвониться не может, – звучит с осуждением.

Сердце дрогнуло в груди.

– Что-то случилось? – отрываю взгляд от экрана ноутбука.

– Да нет, всё хорошо, вроде бы, – задумчиво. – Просто перезвони ей.

– Принеси мне сумку, пожалуйста, – прошу его.

– Да блин! – возмущенно.

Но всё же возвращается в прихожую и идет обратно. В нескольких шагах до меня у сумки отрывается ручка. Падает на пол, и всё содержимое вываливается под ноги брату.

– Да что за день-то! – восклицаю, соскакивая со стула.

Даня тоже опускается на коленки и начинает сгребать всё обратно. Но отвлекается.

– Опачки, – привлекает мое внимание. – А эт чо? – берет небольшую коробочку без опознавательных знаков.

– Не знаю, – пожимаю плечами и устремляю взгляд на неизвестный предмет.

Этого у меня точно не было в сумке сегодня с утра.

– Ща проверим, – срывает оберточную бумагу и присвистывает. – Телефончик, – отдает мне коробку в руки.

– Это не мое.

– Дорогой, – с любопытством смотрит брат.

– Сильно?

– Да нормально так, – достает свой телефон из кармана брюк и начинает что-то там печатать. А затем поворачивает свой гаджет ко мне экраном, и я вижу стоимость подкидыша.

– Это не мое, – повторяю, как в трансе.

– Отдай мне тогда, – тянет свои руки.

– Ага, разбежалась, – сжимаю коробку сильнее. – Отдать нужно.

– А ты знаешь кому? Откуда он у тебя?

– Да если бы я знала…, – простреливает голову понимание, как это оказалось у меня в сумке.

Шумский! Ну чтоб тебя!

– Кажется, знаю, чье это, и в ближайшее время верну. Так что закатай губу и дуй ужинать, да за уроки, – говорю брату.

– Жадина, – усмехается тот, но уходит, оставив меня одну в комнате.

А я с подозрением на диверсию смотрю на подкинутую коробку. Ну и что мне делать? Это он, когда меня целовал подкинул? Фокусник чертов!

Сажусь на диван и, взяв свой телефон, набираю матери.

– Варя, – почти сразу слышу родной голос. – У тебя всё хорошо?

– Да, мам, всё хорошо. Привет, как дела? Как папа?

– Да всё нормально, слава богу. До тебя не дозвонилась, что-то не по себе стало. Дернула Даньку.

– Просто пришла с работы, телефон в сумке был.

– Как вы там? Когда к нам приедете? Домашнего поесть, да с собой взять.

– Мам, пока не обещаю. Постараемся в выходные вырваться.

И это хорошая мысль. Надо бы немного проветрить голову.

– Да, давай запланируем на выходные. Скажу Дане, – обещаю маме.

– Тогда будем ждать. Наготовлю впрок, чтобы с собой забрали.

– Мам, давай там, отдыхай лучше по возможности, – прошу ее.

– Отец привет передает. Будем ждать, – прощаемся.

И как только звонок обрывается, я выдыхаю.

Хорошо, что всё хорошо.

В квартире тишина. Даня уже спит. А я только выхожу из душа и, выпив немного воды, иду к себе. Забираюсь под одеяло, устраиваюсь поудобнее. Закрываю глаза, пытаясь справиться с роящимися мыслями. Хоть овец считай.

Вот зачем он это сделал?

Злит такое самоуправство. Сказала же, что не нужно. Нет, сунул этот телефон, теперь думай, как его вернуть. А вернуть надо, потому что такую дорогую вещь я оставить себе не могу. Не люблю это жуткое, давящее ощущение, что должна буду. Это удручает, это не дает жить спокойно.

Чтоб тебя!

И я почти засыпаю, выстроив мысленно план, как буду отдавать презент обратно, как что-то где-то пиликает.

Открываю глаза, прислушиваюсь.

Показалось?

Звук повторяется.

Приподнимаюсь на локте.

Глухой звук, но будто телефон.

Нет, точно показалось.

Но звук еще раз повторяется.

Я встаю с постели и выглядываю в коридор. Нет, не здесь. Возвращаюсь в комнату. Заглядываю в сумку, которую приготовила на завтра, и достаю из нее ту самую коробку с новым телефоном.

Это он издает звуки.

Открываю его и вижу светящийся экран.

«Будильник».

Да ты издеваешься!

Беру гаджет в руки и начинаю в нем копаться, чтобы найти, как отключить злосчастный будильник. И тут прилетает сообщение.

«Привет! Разбудил? Или не можешь уснуть и думаешь обо мне?».

Глава 6

Ян

М-м-м…

Поцелуй рвёт крышу. И я с трудом себя контролирую. А главное, не забыть, для чего я вообще весь этот фокус затеял. Правильно. Чтобы подкинуть телефон. Понимаю, она дала знать, что не возьмёт новый. Поэтому делаю то, что пришло в голову. Внезапно, надо признать.

Но цель в итоге достигнута. А ещё и бонус в виде поцелуя. Хоть и сорванного мной без спроса. Но кто спрашивает в такие моменты, да?

Когда выхожу следом за ней, в голове моей взрываются фейерверки. Адреналин зашкаливает.

Ощущения, мать его! Я такого кайфа не испытывал черт знает сколько.

Настроение приподнимается не только в штанах. Вспыхнул как мальчишка от одного только поцелуя. Когда такое было? А если представить что-то большее? М? Но лучше не надо, а то не спать мне ночь и мучиться от эротических снов.

Практически сразу уезжаю из вуза. Больше ничего интересного тут нет. А вот насчёт работы – да, я хотел заехать с Майком к его отцу.

Иду к парковке. Замечаю отца.

Прохожу мимо. Даже не взглянув на него. Сам же сказал, что о нашем родстве никто не должен знать. Я и стараюсь.

– Майк, – набираю друга, выехав. – Я освободился. Еду к тебе.

– Давай, жду.

Забрав его, едем в один из автосервисов, в котором сейчас находится его отец.

Дядя Паша – нормальный мужик, помню его с детства. Нормальный и, главное, правильный. Таких сейчас не найдёшь. Поэтому поработать к нему я бы пошёл.

Паркуюсь у двухэтажного здания.

Выходим и направляемся к входной двери.

Проходим комнату ожидания для клиентов. По лестнице наверх, где находятся бухгалтерия и кабинет.

Майк открывает дверь с ходу.

– Привет, бать.

Его отец сидит за столом за ноутбуком и, увидев нас, отрывается от своих дел.

– Привет, молодёжь, – доброжелательно кивает.

Здороваемся, подойдя по очереди, пожимаем руки.

– Чего хотели? – спрашивает он, сложив руки на груди.

– Я тебе вчера говорил. Вот, Яну нужна работа, – напоминает Майк.

– Так сильно нужно? – вздёргивает бровь, уставившись на меня.

– Нужно. Готов хоть сегодня приступить к работе.

– Ты смотри какой шустрый, – усмехается. – А что отец не посодействует? – спрашивает.

Дядя Паша знает моего отца. И мне кажется, тот далеко ему не симпатизирует.

– Я пришёл к вам за работой, а не как к психологу, – отвечаю я как можно вежливее. – Мне нужна работа, мне нужны деньги. В тачках я шарю, не подведу.

– Сколько времени будешь уделять работе? Саня сказал, что ты учишься на дневном.

– Максимум времени. Об этом можете не переживать.

– Хорошо. Тогда завтра после обеда выходи. Сейчас можешь получить робу. Сань, покажи где. И у мужиков узнай, за что завтра браться, ок?

– Ок, – киваю я. – Спасибо, дядь Паш.

– Иди-иди, – отмахивается, снова погружаясь в работу.

Мы спускаемся вниз. Майк заглядывает в одну из дверей.

– Прикинь, твой размерчик, – вручает мне стопку со шмотками.

У них тут даже на комбезах с футболками логотип сервака.

– Пойдёт, – прикидываю к себе.

– Ну и отлично.

Затем заглядываем в ремонтную зону. Там три мастера работают.

– Дядь Миш, – подходит к одному из них Майк. – У вас новый сотрудник, – кивает на меня.

Мужик, тот самый дядя Миша, большой такой по габаритам, что-то ремонтирующий под капотом старого седана, выпрямляется и смотрит в мою сторону.

– Завтра придёт, тогда и поговорим, – говорит басом.

– Чё у тебя с руками? – пока едем обратно, спрашивает Саня, разглядывая мои исцарапанные кисти.

– Вчера спасал одного хвостатого.

– Кого? – не въезжает.

– Да кота подобрал. А он, скотина такая рыжая, дикий – жуть. Вот, боевые ранения и получил.

– А-а-а.

– Кстати, заехать надо в зоомагазин. Прикупить по мелочи хвостатому надо.

Как спёр сосиску, так всю ночь и просидел под диваном. Думал, блевать будет, кашлял будто. То хрипел, то кряхтел. Ещё немного – и полез бы его доставать. Но он затих. И я уж подумал, не помер ли, переев. Но потом как замурлыкал. И я вырубился. Утром провожал меня взглядом. Близко не подошёл, даже когда я сделал себе бутер. Видимо, не переварил до конца свой ночной ужин.

В магазине зависаю у стенда с игрушками и прочими прибамбасами для шерстяных комков.

– Это не игрушки, а какие-то садо-мазо прибамбасы, – комментирует Майк, взяв одну из палок, на конце которой перо с колокольчиком.

И, не долго думая, хлещет ей меня по заду.

– Ты идиот, что ли? – ржу я.

– Не, ну а чё, прикольная игруха, – смеётся.

– Иди посмотри, что ему пожрать лучше взять, – отправляю его к витрине, рядом с которой находится девушка-консультант. Пусть своё внимание займёт. Идиот.

Я же хватаю несколько вариантов: мышку, мячик, ту самую палку с пером. И иду выбирать корм.

Сижу за барной стойкой в кухонной зоне, жую пиццу. На большее я сегодня не созрел. Пялюсь в телефон. Листаю ленту. Отвечаю на сообщения.

Прилетает уведомление из мессенджера.

Не понимаю, о чём речь, и нажав на пуш, влезаю посмотреть, что там такое. А это, оказывается, меня добавили в чат группы.

Усмехаюсь. Дал номер старосте.

Листаю короткие сообщения.

Прилетает в личку:

«Тебя во флудилку добавить?»– номер неизвестен.

Тыкаю пальцем в аватарку и, разглядев девушку, узнаю ту самую старосту.

Как тебя? Маша-Света-Юля? Хоть убей, не вспомню.

«Там что-то важнее официального чата?»– интересуюсь.

«Бывает».

«Ок, добавляй»– соглашаюсь.

А как только приходит сообщение о добавлении, тут же выключаю уведомления. Будет интересно – загляну, если вспомню.

Кот лежит на диване, нагло игнорируя новую подстилку. Я бы в такой и сам спал, подушка что надо. Но рыжей наглой морде, видимо, не по фэншую.

Его ещё, оказывается, на какие-то прививки надо везти. Нужно только выбрать день.

Доев последний кусок пиццы, выбрасываю коробку в мусорное ведро. Иду в душ, а уже потом падаю на диван. Кот недовольно шипит в мою сторону и пару раз машет когтистой лапой.

– Иди-иди, давай, – подталкиваю его, чтобы ушёл с дивана, и тот недовольно спрыгивает на пол.

А я беру телефон и, посмотрев на часы, понимаю, что у училки уже должен был сработать будильник.

Улыбаюсь как придурок. Шалость удалась или нет?

Недолго думая, строчу сообщение:

«Привет! Разбудил? Или не можешь уснуть и думаешь обо мне?»

Телефон приобрёл сегодня утром, опоздав на первую пару. Новую симкарту, номерок, который срисовал себе. Вбил свой. И… теперь, как дурак, лежу, жду от неё ответа.

Но в ответ тишина.

Не услышала, убрав телефон подальше? Нет, в голове я прикинул миллион вариантов исхода этой ситуации. И всё чаще прихожу к мысли, что она меня игнорит. И не отвечает только затем, чтобы меня отшить. А я настойчивый.

Вижу цель – иду к ней.

Так что не того она собралась кидать в чёрный список. А ведь уверен: сидит, выковыривает симкарту. Ещё есть вариант, что завтра она будет пробовать вернуть мне телефон. А я не приму.

Так, ковыряясь в своих мыслях, вырубаюсь.

А снится мне что? Правильно. Охренительный секс. И с кем? Варвара Дмитриевна в главной роли. И что она творит?

Эти глаза, в которых так и хочется утонуть. Губы, вкус которых я ощущаю на своих. Тело, податливое, гибкое…

– Ян, Ян, Ян… – слышу её шёпот. – К доске, Шумский!

Открываю глаза резко, явно не ожидая такого продолжения.

Сажусь, потирая глаза. В паху боль от напряжения и неудовлетворения. Да что б тебя, Варвара Дмитриевна.

Сползаю с дивана и иду к балкону.

Кошак мявкает где-то в глубине комнаты.

– Спи, – рычу в его сторону, а сам беру пачку сигарет с подоконника и выхожу на балкон.

Щёлкаю зажигалкой и прикуриваю.

Почти как после секса. Только удовольствия никакого. И сигарета горчит. Ничего. Будет и в моей постели оргазм. А она будет стонать так, что соседи вызовут полицию.

Утром я вскакиваю по будильнику. Судя по скинутому в чат расписанию, у нас первая пара коммуникаций. Улыбаюсь как дурак. Есть повод посетить лекцию.

Быстро закидываю в себя кофе, натягиваю джинсы, кожанку. В зеркале прочёсываю волосы пальцами и покидаю квартиру.

Захожу в аудиторию почти перед самым началом лекции. Сажусь на последний ряд – моё место. Отсюда видно всех. Особенно её.

Она заходит позже всех, стуча каблуками по полу. А будто отбивает мой пульс. Пялюсь на неё во все глаза, как идиот.

Подходит к кафедре, поправляет воротник блузки. Смотрит в планшет.

Начинает лекцию:

– Итак, – обводит взглядом присутствующих, – тема сегодняшнего занятия: «Как сказать „нет“, чтобы не разрушить отношения, но сохранить свои границы».

Я подаюсь чуть вперёд.

Она рассказывает про формулу ассертивного отказа. Про «Я не могу этого сделать, потому что…». Про аргументы и альтернативы.

– В деловой коммуникации это работает безотказно, – говорит она. – Если партнёр не слышит ваше «нет», вы имеете дело с манипулятором.

– А если он слышит, но делает вид, что нет? – спрашиваю с места.

Она поднимает взгляд. На секунду задерживается на мне. Отводит.

– Тогда вы повторяете. Не оправдываясь, без эмоций.

– А если он всё равно не отстаёт?

– Тогда вы меняете тактику. Прекращаете разговор. Выходите из переписки. Уходите физически.

Я смотрю на неё. Она говорит ровно, спокойно, но я замечаю, как пальцы сжимают маркер.

– То есть, – тяну я, – «нет» работает, только если вы готовы уйти?

Она выдерживает паузу.

– В деловой коммуникации – да.

– А в неделовой?

В аудитории смешок.

Она не улыбается. Смотрит на меня пристально.

– В неделовой – то же самое, Шумский. Если человек не уважает ваше «нет», он не уважает вас.

Я молчу. Она возвращается к лекции.

Я слушаю. И запоминаю. Мне нравится эта тема.

Лекция заканчивается. Она объявляет:

– На сегодня всё. Потренируйтесь с отказами в свободное время. Это полезный навык, особенно когда вы не умеете этого делать, – говорит она уже тише и будто сама себе.

Народ выходит, и я тоже тороплюсь к выходу. Сам же понимаю, что дальше может быть, и не ошибаюсь.

– Шумский, задержитесь, – прилетает в спину.

Улыбаюсь, пока она не видит, и оборачиваюсь уже с серьёзным выражением лица.

Вздёргиваю бровь, направляюсь к ней.

– Я что-то не то спросил? – интересуюсь я, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Я помню – не нарушать личные границы.

– Вы кое-что забыли, – вытаскивает из сумки коробку с телефоном и кладёт на стол. – Заберите.

– Нет, – отвечаю коротко.

– Мне это не нужно, и я уже об этом говорила! – чуть тише, с нажимом.

– А я говорю нет, – давлю интонацией, усмехнувшись. – И я об этом тоже говорил. Но вы, кажется, меня не услышали.

– Шумский!

– Вы меня не уважаете? – усмехаюсь, заметив, как её глаза распахиваются в удивлении.

– Лекция была не об этом!

– А о чём? О том, что нужно уметь отказывать. Так вот, Варвара Дмитриевна, я вам отказываю, – говорю я, понимая, как это звучит с подтекстом.

Она закусывает губу.

– Вы вот мне даже не ответили, – напоминаю про сообщение. Любопытно знать, читала ли она его.

– Я вообще могла быть не одна! Может, я замужем! – шипит на меня и, взяв коробку с телефоном в руки, протягивает мне.

Читала!

– А вы замужем? – усмехаюсь.

– Да! – чуть громче. – Шумский! Вы переходите все границы. Забирайте и уходите! – снова попытка всучить мне этот телефон.

А я хватаю её руку, в которой она держит телефон, чуть выше запястья и, сделав резкий шаг к ней, встаю впритык и, вдохнув запах её волос, говорю почти на самое ушко:

– А врать не хорошо, Варвара… – специально торможу с отчеством. Слышу её нервный вдох. У самого мурашки по коже от её близости. – Дмитриевна.

Это какой-то мазохизм. Ведь хочется вжать её в себя, и смять эти губы. Но делаю всё с точностью до наоборот.

Отступаю, отпустив её руку.

– Всего доброго, – и тороплюсь на выход.

Глава 7

Варвара

Он выходит, а я так и остаюсь стоять истуканом с горящими щеками и сходящим с ума пульсом.

Что он себе позволяет?

Внутри волной поднимается возмущение. Да вот только кому оно нужно? Стою одна в аудитории, ещё три лекции, а у меня сейчас ощущение, будто я отпахала весь день и ещё порепетиторствовала.

Выдохнув, сажусь на стул и упираюсь взглядом в эту злосчастную коробку с телефоном.

Упёртый какой! И руки распускает. Я до сих пор чувствую его захват на своей руке.

Вдох-выдох.

Теряешь ты хватку, Варя. Какой-то мальчишка может сломать твой железный самоконтроль. Ни в какие ворота не лезет.

И я понимаю, что это только вторая лекция, а он бьёт моими же знаниями. Причём так, что заводит меня в тупик.

Поднимаюсь из-за стола, складываю свои вещи в сумку. Туда же летит коробка с телефоном, и, взяв планшет, покидаю аудиторию. Нужно немного выдохнуть. На это у меня десять минут. И снова в бой.

– Ты какая-то уставшая, – говорит Света, когда после второй пары идём в столовую.

– Да, – отмахиваюсь. Не рассказывать же ей, что новенький меня довёл. Что подарил телефон, что суёт свой язык мне в рот…

Зажмуриваюсь и открываю глаза снова. Потому что стоило только об этом подумать, как картинки вспыхнули яркими красками.

Света что-то рассказывает по работе, я лишь киваю, не впитывая информацию.

Сама же думаю, что надо доехать в эти выходные к родителям и переключиться. Сегодня же скажу Даньке. Он не сильно обрадуется.

После занятий, попрощавшись с коллегами, иду на парковку. Достаю брелок из сумки и нажимаю на кнопку, но сигнализация не торопится отключаться.

Поджимаю губы.

Машинка моя не новая. Но исправно работала столько лет, что я даже думать не хочу, сколько сейчас будет стоить ремонт.

Ещё немного потыкав кнопкой и не получив результата, психую.

Лезу в сумку за телефоном, натыкаюсь пальцами на коробку с новым и ломаю ноготь.

– Да чтоб тебя! – ругаюсь я, и вдруг сигналка, пиликнув, отключается.

Я дёргаю за ручку, и дверь открывается. Выдохнув, ныряю в салон и, бросив сумку на соседнее сиденье, замираю.

Голова кругом. Нервы на пределе. И всё почему? А чёрт его знает? Ну не Шумский же виноват в том, что моя развалюшка начинает показывать свой характер, да? Не он виноват, что я сломала ноготь.

Поднимаю руку, смотрю на обломок.

Морщу нос.

Надо что-то делать. Может нервы для начала подлечить?

Завожу двигатель и медленно выезжаю с парковки. Еду до дома, не рискуя заезжать в магазин, потому что боюсь, как бы машина снова не взбрыкнула и не отказалась открываться. Надо заняться с сигнализацией. А точнее, везти машину в автосервис. А то я к выходным рискую остаться без колёс.

Дома, приготовив лёгкий ужин, зависаю в поиске автосервиса. И даже обзваниваю несколько. Пока не нахожу один, который занимается именно сигналками. Записываюсь на завтра.

– Я пришёл, – заявляет с порога брат и с грохотом швыряет рюкзак.

Всё понятно. Настроения нет. Значит, что-то случилось.

Выглядываю из комнаты. Наблюдаю, как он, психуя, бросает шапку, скидывает ботинки. И снова пинает рюкзак.

– Что случилось?

Поднимает взгляд, ловит мой. Замечаю ссадину на скуле.

– Ничего, – бурчит он и уходит к себе в комнату.

Иду следом.

– И всё же? – не отстаю. – Ты подрался? – подхожу ближе и, схватив его за подбородок, заставляю посмотреть на себя.

Дёргает головой в сторону, не поддаваясь.

– Отстань, – рычит на меня.

– Из-за чего?

Молчит.

– Ну что, мне идти в лицей? Искать причины твоих ссадин? За что получил? – давлю на пацана.

– За что надо, за то и получил.

– Данил!

Молчит. Сжимает челюсть. Вижу, как желваки ходят.