Врата пустоты. Звезда короля

Когда раздался перелив дверного колокольчика, сначала испугался, решив, что герцог Дареаль вернулся раньше обычного. Но тогда можно будет сказать, что Полли и Вилли ушли гулять. Не поверит, конечно, но хоть какая-то версия. А может, это финансист, о знакомстве с которым я все же попросил?

— Месье Филипп, к вам какие-то люди, — доложил Жерар. — Они отказываются представляться.

Еще лучше! Я набросил на себя щиты — мало ли, кто пожаловал — и пошел к входной двери. У порога замерли двое. Не в форме, а в обычной одежде, но легко догадаться, что официальные лица.

— Филипп Вейран? — уточнил тот, что повыше.

— Он самый. Чем обязан?

— Нам велено передать вам письмо от магистра Кернера и дождаться ответа.

Конверт перекочевал в мои руки. Для начала я проверил его магически, не стесняясь удивленных взглядов посланников, и лишь затем распечатал. Не хотелось бы получить проклятие, а темный магистр может. В письме значилось:

«Месье Вейран, настоятельно приглашаю вас проехать с моими приближенными для дружеской беседы. Пока что дружеской, но если вы откажетесь, она таковой быть перестанет. Уверяю, вашей безопасности ничто не угрожает. Более того, у меня есть информация, касающаяся вашей семьи, которая, несомненно, будет вам крайне интересна. Надеюсь на ваше благоразумие. Фернан Кернер».

Даже так? Первой мыслью было отказаться, но потом я понял, что отказ ничего не решит. Кернер и сам явится или, как и угрожал, примет меры. Не лучше ли сразу выяснить, чем его так интересует моя незначительная персона? Поэтому быстро написал Полли записку, чтобы меньше волновалась — и знала, куда пропал, а затем поспешил за людьми магистра тьмы.

Нас ждал экипаж — официальный, с гербом. Я занял свое место, провожатые сели по обе стороны — видимо, чтобы не вздумал выпрыгнуть на ходу. Вот только где-то на полпути я заметил, что едем мы совсем не к башне тьмы, а в район, окружающий башню света. Нам уступали дорогу — никто не хотел связываться с темным магистром. Затем экипаж свернул к особняку за высоким забором. Значит, у магистра Кернера тоже было свое личное убежище.

Меня довели до двери, а затем молчаливый слуга провел на второй этаж в большую светлую гостиную. Сам Фернан Кернер сидел за черным роялем и наигрывал какую-то незатейливую мелодию. Надо же, сама доброта!

— Здравствуйте, магистр, — окликнул его.

— А, Филипп Вейран, — обернулся Кернер, будто совсем меня не ждал. Он поднялся из-за рояля, закрыл крышку и замер передо мной.

— Чем обязан? — спросил я.

— Накопились вопросы, а к вам домой, увы, мне путь заказан. Не хочу встречаться с другими членами вашего семейства.

— Анри нет дома.

— Я знаю, но кто помешает ему явиться?

Я промолчал. Мы заняли два высоких кресла, расположенные у стены с огромными, почти до пола, окнами. Мне было любопытно, что надо Кернеру, а он молчал, будто выжидал чего-то. Вместо того чтобы завести разговор, приказал принести чай. Затем долго и с удовольствием его пил. Я же отпил пару глотков и отставил чашку.

— И все-таки, зачем я вам понадобился? — не выдержал первым.

— Причина крайне проста. — Магистр пожал плечами с видом показного равнодушия. — Но к ней мы перейдем немного позднее. А пока позволите вопрос? Помнится, при нашей последней встрече я предлагал вам подумать о том, чтобы стать моим учеником. Что вы решили?

— Что человеку, рекорд которого я побил в «Черной звезде», учить меня нечему.

И вот кто меня за язык тянул? Я снова схватился за чашку, чтобы скрыть смущение. А Кернер вдруг рассмеялся.

— Да вы еще забавнее брата, месье Вейран, — сквозь смех проговорил он. — Анри устроил нам маленькое представление в магистрате. Надеюсь, вы не станете показывать мне танцы на столах, чтобы довести до сердечного приступа?

— Я справлюсь и без танцев.

И снова сказал то, что думал. Внутри шевельнулись запоздалые подозрения, а магистр Кернер продолжил:

— Не сомневаюсь, Филипп. Я наслышан о ваших талантах. Знаете, и у стен есть уши, а среди преподавателей гимназии — мои люди.

— Профессор Айденс? — назвал самое подозрительное имя.

— Увы, нет. Он отказался. Зеркальщик любит свою работу и не желает ее терять. Он, знаете ли, немного фанатичен. Но темных профессоров много. Представьте, сколько из них желают получить тепленькое местечко в магистрате вместо того, чтобы работать с нерадивыми студентами. Как считаете, месье Вейран?

— Я бы предпочел гимназию.

Приказал себе молчать, но подозрения превратились в уверенность: Кернер меня чем-то опоил. Провел как мальчишку! И сейчас я выдам ему все, что хочу и не хочу. Попытался подняться на ноги, но магистр рявкнул:

— Сидеть!

А затем добавил мягко:

— Неужели вы думаете, месье Вейран, что я отпущу вас, так и не побеседовав? Вы ведь не придете во второй раз. Поэтому, будьте так добры, не совершайте резких движений. А то мои питомцы будут волноваться.

Питомцы? Я обернулся только для того, чтобы увидеть мелькнувший из-под стола хвост. Змеи!

— Пока мы сидим и беседуем, они вас не тронут, — мягко, по-кошачьи произнес Кернер. — Но одно резкое движение — и вы умрете, потому что яд моих любимиц убивает мгновенно. Теперь вопрос: что вы делали в гимназии «Черная звезда», Филипп?

— Учился, — ответил сквозь зубы.

— О! Это мы все там делали. А еще? Хорошо, поставлю вопрос иначе — зачем вы изначально туда пришли?

— Учиться.

Я ведь и правда не знал, что мне предстоит сделать. Пьер рассказал об этом гораздо позднее.

— И только?

— И защитить себя от вас, — нашелся с ответом. Это тоже была правда, не противоречащая зелью.

Кернер вздохнул.

— Тяжелый вы человек, месье Вейран, — продолжил он. — Допустим, вы пришли туда учиться. Было ли что-то подозрительное в гимназии?

— Да, у меня погибла невеста.

Кернер поморщился. Мы играли в игру, правил которой я не знал, но отчаянно старался победить.

— Хорошо, оставим гимназию в покое. Чем сейчас занят ваш брат?

— Не знаю.

Так проще, я действительно не знаю, где сейчас Анри и что он делает. Полли, наверное, уже дома.

— Где он?

— Не знаю.

— Что задумал?

— Не знаю!

Кернер навис надо мной подобно змее, только капюшона не хватало. Посоветовать накинуть мантию?

— Не играй со мной, мальчик, — процедил он. — Победителем все равно останусь я, а ты умрешь. Сгинешь, как пылинка. Разве ты этого хочешь?

— Вы этого хотите, магистр, — тихо ответил я.

— Может быть, может быть. — Он все-таки отступил. — И еще один вопрос. Где ваши родители?

Я замер на месте. Что значит — где?

— Они мертвы. Вы сами знаете. — Сердце отозвалось тупой болью.

— В том-то и дело, что у меня есть причины сомневаться в этом. — Кернер принялся расхаживать передо мной. — Как раз перед вашим возвращением ваши тетушки любезно разрешили мне вскрыть гробницу, и знаете, что я там нашел? Ничего. Ни намека на тела. Пусто.

Я не мог дышать. Казалось, что сплю и вижу сон. Как это пусто? Как такое вообще может быть? Если это так, то где же их похоронили?

— Филипп, вы слышите меня? — не унимался Кернер. — Вам лучше рассказать мне правду. Где сейчас Виктор Вейран?

— Мертв, — немеющими губами прошептал я.

— А Анжела Вейран?

— Мертва.

— Какой вы скучный собеседник, — с усмешкой сказал магистр. — Ничегошеньки не знаете. Жаль, графа Анри не спросишь, он после возвращения из пустоты окончательно тронулся рассудком. Иначе его поступки не объяснишь. Кстати, ваш брат обладает магией пустоты?

Я стиснул зубы и молчал, не говоря ни да ни нет.

— Сильный мальчик. — Кернер кивнул каким-то своим мыслям. — Но вам это не поможет. Ответ мне ясен. На этом, думаю, стоит попрощаться. Хотя еще один вопрос! Тьма — это ваша единственная сила?

Молчи, Филипп. Просто молчи! Иначе отсюда не выйдешь. По лбу градом катился пот, кровь стучала в висках, а я так вцепился в подлокотники кресла, что, казалось, могу оторвать их. Молчи!

— Еще и сопротивляется. Ладно, Филипп, езжайте домой — и помалкивайте о нашей дружеской беседе, иначе следующая будет совсем не дружеской. Конечно, не хочется вас отпускать, но, увы, мой коллега станет искать вас. А он — человек принципиальный, сначала попытается меня убить, потом начнет спрашивать. До встречи, Филипп. Привет брату.

Он произнес заклинание, и змеи заползли в дальний угол, а я поднялся и на ватных ногах пошел к выходу. Действие зелья быстро проходило. Медальон Лиз на шее горел, чуть ли не обжигая кожу. Спасибо, Лиз, ты снова спасаешь меня.

Дома стало только хуже. Полли и Пьер ждали меня у входа. У них накопилась бездна вопросов, но я боялся сказать что-нибудь не то. В голове царил хаос, а вечером предстоит связаться с Робертом. К тому времени надо успокоиться, иначе не справлюсь с зеркалом. Поэтому я поднялся в свою комнату, лег и закрыл глаза. Чего добивался Кернер? Что хотел от меня услышать? Ладно, насчет Анри — ожидаемо, но мама и папа? Почему? Почему год назад вместо того, чтобы хоть что-то узнать, я сбежал как трус? Рассудок твердил, что шестнадцать лет — не лучший возраст, чтобы опознавать тела близких людей. Ну а семнадцать-то чем лучше? А теперь у меня нет ответов. И Кернер хорош… Провел, как ребенка. Внутренний голос опять-таки напомнил, что если бы не встреча с демоном на вступительном экзамене, был бы я сейчас неинициированным магом. Но ведь инициация уже прошла!

Отдохнуть не удалось, и я сполз обратно на первый этаж. К счастью, Пьер удалился. Зато меня ожидала встревоженная Полли, которая явно раздумывала, не подняться ли ко мне.

— Как ты? — спросила, стоило появиться перед ней. — Выглядишь неважно.

— Устал немного, — ответил полуправду, умалчивая о змеях и зельях. — Не хотел заставлять волноваться, извини. Как там Анри?

— Нормально. — Полли тут же отвернулась. — Я не понимаю, чего он хочет. Но жив, здоров — и хорошо. А вот что было потом! Когда мы вышли из пустоты, нас встретил Этьен. Рычал так, что звенели стекла в окнах, а потом забрал Вилли и сказал, что завтра его не привезет.

— Скверно, — поморщился я. — Но не думаю, чтобы Вилли сильно досталось. Состроит умильную мордашку, отец и растает.

Полли улыбнулась. А я попросил прислугу заварить мне любой травяной чай. Голова после методов Кернера раскалывалась так, что было больно смотреть даже перед собой. Мрак…

— Фил, что же хотел магистр? — осторожно спросила Полина.

— Спрашивал о родителях, об Анри. Угрожал. Заодно пытался выведать, не стал ли брат магом пустоты, и не решил ли я сам сменить цвет магии.

— Он что, думал, ты ответишь?

— Кернер позаботился, чтобы ответил. Я устал, Полли. Давай не будем продолжать. Ничего серьезного не произошло.

Появилась служанка с чаем, и я благодарно забрал чашку с подноса и поднес к губам. Так-то лучше.

— Может, помочь от головной боли? — предложила Полина.

— Попытайся, — согласился я, потому что становилось только хуже. Прохладные пальчики коснулись гудящих висков. Я ощутил легкую светлую магию, и боль постепенно начала уходить. Тише, тише.

— Ой!

— Что такое? — Я сонно открыл глаза, а по полу плыл уже знакомый сероватый туман. Только пустоты мне не хватало. — Не беспокойся, Полли, это всего лишь…

— Магия пустоты, — зачарованно ответила она.

— Именно. Она иногда возникает сама собой. Наверное, из-за Анри, я точно не знаю, только пользы не приносит, одно расстройство.

Туман рассеялся вместе с головной болью. Я даже смог подняться из кресла и пройтись по комнате. Увы, у самого пока заклинания Айши выходили скверно, да и тренировался я подальше от чужих глаз. Все-таки светлая магия не была мне родной, пусть и откликалась на зов. От нее тоже одни неприятности.

— А знаешь, Фил, — задумчиво сказала Полли, — мне кажется, ты мог бы активировать все три артефакта. А это значит…

— Анри тоже сможет, если откроет в себе тьму, — не особо вежливо перебил я, потому что, не будь моя магия такой полосатой, то и проблем бы не было. — Может, уже открыл, да мы не знаем?

— Нет. Вроде бы нет.

Я хотел сказать что-то еще, но в дверь не позвонили, а забарабанили. Интересно, этот день когда-нибудь закончится? Выйти навстречу я не успел, потому что в гостиную влетел герцог Дареаль. Глядя на его лицо, возникало ощущение, будто у Дареаля кто-то умер. Или же он сам находился на пороге смерти, потому что таким бледным я не видел дознавателя никогда.

— Этьен? — подскочила Полина. — Что случилось?

— Вилли. Он не у вас? — задыхаясь, выпалил тот.

— Нет, а что…

— Он пропал. Я уложил его спать, а когда поднялся через четверть часа, в комнате никого не было. Ни в доме, ни в саду его нет. Куда он мог подеваться?

Этьен рухнул в кресло и обхватил голову руками. Полли пыталась как-то его успокоить, а я подумал, что мальчик вернется сам. Что-то подсказывало — убегает он не в первый раз и не в последний. Он же оборотень, ему нужна свобода, а не четыре стены. Но вслух говорить не стал, а то еще обидится.

— А след? — спросил безутешного отца.

— Был, но прервался на берегу реки. Вот зачем он полез в воду? Белый волк! В центре города! Чем он думал?

— Наверное, он на тебя обиделся, — предположила Полина. — Не волнуйся, Этьен. Ну, разве в первый раз? Вилли любит куда-то исчезать, особенно когда расстроен. Набегается — вернется.

А это она зря. Дареаль тут же нахмурился и стал напоминать филина, а не волка.

— Вилли двенадцать, — напомнил он. — А это — столица. Может, он вообще в пустоту ушел? Что тогда?

Спросить бы у Анри, только как?

— Хорошо, давайте разделимся и поищем ребенка, — сказал я. — В конце концов, мы трое — маги. Используем заклинания поиска, призовем силу. Волк — не песчинка, просто так исчезнуть не может.

— Спасибо, — тихо сказал Дареаль.

— Пока не за что. Вы с Полли идите, а я присоединюсь к вам чуть позднее.

Спросить у зеркала? Это был выход, если там, где находится Вилли, есть зеркала. Но я все-таки проверил — и ожидаемо ничего не увидел. Оставалось одно — искать. Из гимназии я вынес три варианта поиска и сейчас собирался их опробовать. Только бы волчонок нашелся.

Глава 7

Филипп

В течение ближайшего часа мы обыскали все окрестности, особое внимание уделив упомянутой реке, но ни магия, ни сила не могли нам подсказать, где находится Вилли. От поиска он был закрыт, и я начал подозревать, что мальчишку на самом деле похитили. Через час, мокрые от бега и растрепанные, мы встретились по дороге к герцогскому дому. Сам Дареаль держался из последних сил. Это было понятно даже человеку, плохо знакомому со всегда уравновешенным и хладнокровным герцогом, потому что он отчаянно сжимал и разжимал кулаки с удлинившимися когтями. Опасное состояние, но даже звериная половина Дареаля, увы, мало чем могла помочь.

— Куда он мог подеваться? — в сотый раз спрашивал Этьен.

— Может, Вилли уже вернулся? — предположил я. — Полли, давай ты проверишь у нас, а мы с Этьеном зайдем к ним домой.

— Хорошо, — тут же согласилась Полина и умчалась раньше, чем я подумал о том, что молодой девушке негоже ходить по городу посреди ночи одной. Впрочем, разве не этим мы занимались? Но Вилли надо было найти. Увы, надежды, что мальчишка окажется дома, оставалось слишком мало. Ее почти не было, если уж начистоту.

Вот только стоило появиться в дверях, как к нам кинулся слуга.

— Хозяин, к вам посетитель, — доложил он. — Дожидается где-то с полчаса.

Похититель? Или кто-то, кто может знать тайну Дареаля? Я тут же усилил щит, толкнул локтем герцога, нарушая приличия, и сделал большие глаза, но тот только отмахнулся и размашистым шагом вошел в гостиную. А затем так же резко остановился, и я едва не сбил его с ног.

— Вы?

Пришлось отступить в сторону, чтобы увидеть человека, спокойно сидящего в кресле. Это был Анри.

— Я, — легко поднялся он на ноги. — Не ждали?

Я ничего не понимал. Анри-то что здесь забыл? Может, откуда-то узнал? Ведь брат не стал бы похищать ребенка даже из мести.

— Не ждал, — нахмурился Дареаль. — Зачем пожаловали, граф?

— В гости. — Анри умудрялся глядеть на Этьена свысока, учитывая, что герцог был выше его на полголовы. Забавно, если бы вдруг не стало жутко. Брат ведь может доиграться — Этьен не контролирует себя.

— Почти полночь. Не лучшее время для гостей.

— А мне нравится. Но если хотите, я вернусь утром. Правда, смотрю, вы что-то потеряли?

— Вилли пропал, — вмешался я.

— Ах, Вилли! — Анри снова сел в кресло и закинул ногу на ногу. — Боитесь, герцог Дареаль? Я бы тоже на вашем месте испугался. Маленький ребенок, один где-то в огромном городе. Страшно, если не сказать — жутко и опасно.

— Ты издеваешься? — взвыл Дареаль.

— Еще и не начинал, — безразлично ответил Анри, но я видел в его глазах холод стали. Он знал, что делал, и прекрасно отдавал себе отчет в каждом слове.

— Анри, если тебе известно, где Вилли… — попытался вмешаться я.

— Помолчи, братишка, — перебил он меня. — Тем более что мы с тобой вроде как в ссоре, да и пришел я не к тебе. Так как, герцог? Страшно?

— Да, — тихо признал Этьен. — А теперь, может быть, ты расскажешь все, что тебе известно?

— Сейчас моя очередь задавать вопросы, герцог. А вы не в пыточной, чтобы командовать. Но я бы к вам, конечно, не пришел, если бы пару часов назад ко мне не ввалился зареванный двенадцатилетний мальчишка, которому отец обещал надрать уши.

— Где мой сын? — взвился Этьен.

— Спит. У меня дома. Не беспокойтесь, там сильная защита, она его не выпустит и к нему никого не пустит. Будить мальчика, чтобы отвести к вам, я не стал — он только успокоился. Но и вас приглашать к себе не желаю. Проснется — приведу.

— Я пойду с тобой.

— Мы с вами на «ты» не переходили. Я вам не друг и не приятель, а к врагам обращаюсь со всем подобающим уважением.

— Прекрати, Вейран! — Кажется, терпению Этьена пришел конец. — Прекрати, или я за себя не ручаюсь.

Анри поморщился:

— И ладно. Тогда я вам надеру уши, чтобы Вилли не было так обидно. И все останутся довольны. Так как, пожертвуете ушами?

Этьен все-таки кинулся на него. Я едва успел вклиниться между ними, потому что герцог в прыжке обратился в волка, а вокруг Анри взметнулся серый туман. Волк попытался остановиться, но вряд ли это возможно, когда уже прыгнул, поэтому сильные лапы ударили мне в грудь, и я рухнул на Анри, который подхватил меня в тот момент, когда волка опутали призрачные нити.

— Вот какова ваша благодарность, герцог, — ядовито произнес Анри, помогая мне удержать равновесие. — Если бы не Вилли, я бы с огромным удовольствием стер вас в порошок. А теперь, будьте так добры, проведите нас через пустоту ко мне домой, потому что точный адрес называть не стану. Не хватало мне еще ваших людей под дверями.

Волк снова стал человеком. Этьен выглядел растерянным и убитым.

— Я не умею, — сказал он. — Пустота меня не пускает. Поэтому так и волнуюсь за Вилли. Если что-то пойдет не так, я не смогу ему помочь.

Анри вздохнул и убрал волосы со лба. Он смотрел на Этьена с такой ненавистью и презрением, что мне стало жутко. Но тем не менее сказал:

— Хорошо. Идем.

— Клянусь, что мои люди не побеспокоят вас, граф, — запоздало произнес герцог.

— Снова на «вы»? Ну-ну, — промолвил Анри, не оборачиваясь, и вышел из комнаты. Мы бросились следом. Наверное, за эту ночь у Дареаля прибавилось седых волос — таким измотанным он выглядел. Я на всякий случай держался между ним и Анри, но брат молчал. Видимо, сказал все, что хотел. Он шел быстро, так, что мы едва успевали за ним. Оказалось, что новое жилище Анри располагалось не так уж далеко — через четверть часа мы были на месте. Поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, Анри открыл дверь. Герцог едва сдерживался, чтобы не убрать с дороги хозяина квартиры. А когда мы вошли в гостиную, то увидели Вилли. Он спал на диване, укутавшись в плащ Анри, и пару раз тихонько всхлипнул во сне. Этьен тут же бросился к нему, а я наблюдал за братом, но никак не мог понять, о чем он думает.

— Папа? — сонно спросил Вилли. — Что ты здесь делаешь?

— Вильям! — Этьен прижал сына к себе и что-то тихонько говорил в русую макушку. А Анри развернулся и пошел в соседнюю комнату. Я подумал — и пошел за ним. Брат сел за стол, опершись спиной на стену и прикрыв глаза. Тоже утомительный день?

— Он скоро отсюда уберется? — неожиданно спросил Анри, не меняя позы.

— Думаю, да, — ответил я, присаживаясь на свободный стул. — Спасибо, что пришел.

— С герцога станется за ночь разнести столицу, чтобы найти своего волчонка.

— Его можно понять. Все-таки последние оборотни. На них охота не закончится никогда.

— А на нас?

Анри все-таки посмотрел на меня. Нет, это была не усталость. Скорее, опустошенность, вот что было в его взгляде.

— Мы ее прекратим, — ответил я. — Но один ты ничего не сможешь.

— Смогу. Я бы предпочел, чтобы ты уехал, только ведь откажешься.

Я кивнул. Конечно, откажусь. Тем более что так и не нашел Лиз. Потом подумал, какими словами меня сейчас вспоминает Роберт, и стало смешно.

— Что? — спросил Анри.

— Меня сегодня вызывали к магистру тьмы, — ответил я.

Брат сразу же будто превратился в натянутую струну.

— Что понадобилось этому подонку? — резко спросил он. Пришлось в двух словах пересказать ход нашей встречи, хоть и было стыдно за свою глупость, а лицо Анри постепенно каменело.

— Значит, вот как, — сказал он. — Что ж, удивляться нечему. Магистр Кернер чувствует, что пахнет жареным, только пока не поймет, чего ожидать. Ты все сделал правильно, не беспокойся. Только будь осторожнее.

— Я пытаюсь. Не выходит. Такое чувство, что весь мир ополчился против нас.

Ответить брат не успел, потому что в дверях появился герцог Дареаль. Вилли жался к нему.

— Мы уходим, — сказал Этьен. — Спасибо, что присмотрели за Вильямом, граф, и простите за беспокойство.

— Я тоже пойду, — поднялся следом. — Там Полли сходит с ума и ищет Вилли. Увидимся?

— Да.

Мы вышли на улицу. Я ощутил, как за спиной всколыхнулась магия — Анри восстановил защиту. Правильно, сейчас никому нельзя доверять. Зато теперь я знаю, где его искать в случае чего. Правда, никто не обещал, что брат завтра же не съедет на новую квартиру.

— И почему ты подался к Анри? — спросил я у Вильяма, который виновато поглядывал на отца.

— Потому что я умею находить только его, — ответил мальчик. — Ни тебя, ни Полли не выходит.

Понятно, волчонок опять пробежал через пустоту. Глупый ребенок, отчаянный. Но я по-хорошему ему завидовал. Обо мне никто так не беспокоился.

— До встречи, — сказал обоим на перекрестке, выслушал благодарность Этьена и зашагал домой. Почему-то на душе стало горько. Вроде бы все хорошо, но… не то. И не так. Дома меня, конечно же, встречала Полли — она уже собиралась бежать обратно к Этьену.

— Вилли нашелся, — сразу поспешил ее успокоить.

— Что? Где? — Ее лицо тут же просияло.

— У Анри. Ему, наверное, показалось, что там уж точно искать не станут, да и через пустоту Вилли умеет находить только брата. Вот он и явился к Анри в слезах. Тот успокоил мальчика и пошел к Этьену.

— И… как? — Полли понимала, что спокойного разговора получиться не могло.

— Оба живы и не ранены, — потер все еще саднящую грудь. Все-таки оборотни — неприятный вид. Как иллюзорные, так и настоящие. — Я пойду к себе, хорошо? Время позднее, ноги уже не держат.

— Да, конечно. Спокойной ночи, Фил.

Я поднялся в свою комнату, запер дверь и без особой надежды активировал зеркало. А потом тихо рассмеялся. Роберт дремал, опустив голову на руки, но с места не сдвинулся.

— Роб, — позвал я.