Врата пустоты. Звезда короля

«Фернан Кернер» — дополнил свои записи. Рядом с приказом стоял большой знак вопроса — теми же чернилами, что и приписка на заключении профессора Редера. Да, магистр Эйлеан. Думаю, тебя озадачил приказ коллеги. Насколько я помнил, когда убили Таймуса, магистра пустоты в столице не было — он куда-то уехал с инспекцией, Таймус упоминал. А когда вернулся, оказалось, что без него мир сдвинулся с оси.

Что тут еще интересного? Записи неофициальных бесед с Полиной, сделанные магистром Эйлеаном. Вот оно! Протокол первичного осмотра места происшествия. Зачитанный почти до дыр — даже чернила немного стерлись, и теперь я вчитывался в скупые строчки. Конечно, в протоколе все обставили так, чтобы не осталось сомнений в моей вине — нашли слепок магии. Правда, целительского заклинания, но какая разница? Если бы я тогда успел хоть на мгновение раньше! Таймус был бы жив. Но — не успел. И все мои целительские способности оказались использованы впустую. Причина смерти… И еще одна приписка — магистр Эйлеан обнаружил следы постороннего заклинания. Сначала написал, что светлого. Затем перечеркнул и дописал: темного. Так светлого или темного? И если там присутствовала смесь двух типов магии…

Вспомнился недавний разговор с братом, когда Фил рассказал мне, что владеет не только положенной ему тьмой, но и светом. Были ли у королевского рода другие потомки? Даже по женской линии? Надо проверить.

«Потомки по женской линии» — вывел я.

И еще одно — наш неведомый братец. Вот как найти его, я не имел ни малейшего понятия. Итак, что мы имеем? Магистр Таймус был убит заклинанием, созданным в проекте «Аргентум». Если у меня будет список тех, кому оно известно, я смогу навести справки, проверить и выяснить, кто именно мог быть причастен к убийству.

Я поднялся и прошелся по комнате. Столько бумаг, и так мало толку! Потому что большинство из них делали под меня.

Вдруг по комнате будто пробежала волна магии. Я даже ничего не успел сделать, когда в центре заклубился туман, и из него шагнули Полли и белый волк. Волк что-то рыкнул, предназначенное не для меня, гордо задрал нос и прошествовал на кухню, а я уставился на Полли.

— Здравствуй. — Она избегала смотреть мне в глаза. Вместо этого теребила кружево на платье и глядела в сторону.

Первым порывом было подойти и обнять, но я напомнил себе о написанном письме и принятом решении. Нет, нельзя. Иначе она будет под ударом, а я не хочу, чтобы она и дальше страдала.

— Здравствуй, Полина, — ответил холодно. — Зачем пожаловала? Я не ждал гостей.

Полли подняла голову, и меня будто пронзило молнией. Она боялась. Чего? Что оттолкну? Что знаю больше, чем надо? Можно было сколько угодно повторять себе, что стараюсь для ее блага, но на самом деле это я — трус. А вдруг не смогу ее защитить? Вдруг на этот раз все кончится куда хуже? В любом случае я не остановлюсь!

— Этьен рассказал мне, что ты приходил в магистрат, — тихо ответила она, снова отводя взгляд. — Мы с Филом волнуемся.

— Нет причин для беспокойства. Я справляюсь.

— Анри…

Она шагнула ко мне, я сделал шаг назад. Не сейчас, Полли!

— Почему ты не хочешь меня видеть? — На нее было жалко смотреть. — Если из-за того…

— Мне кажется, я предельно ясно изложил все в письме. Думал, оно расставит все точки между нами.

— Каком письме? — Полли выглядела растерянной. — Я ничего не получала.

— Но… как?

Я на мгновение растерялся. Просил ведь передать лично в руки! А теперь получается, что Полина — здесь и никакого письма в глаза не видела, а сказать ей все прямо…

— Я написал в нем, что разрываю нашу помолвку. И некоторые свои другие соображения по поводу… предмета нашего последнего разговора.

Что-то не ладилось. Я не мог убедить Полину, что она мне не нужна. Я себя не мог в этом убедить! Полли, ну почему все так?

— Можно задать тебе один вопрос?

Видимо, Полли легче было говорить, глядя куда угодно, только не на меня. И пусть.

— Задавай, — ответил я, усаживаясь в единственное в комнате кресло. Сейчас не время менять принятое решение. Нельзя, иначе следом за моей головой полетит и ее.

— Кто тебе рассказал о судье?

Быстро же распространяются слухи… Хотя было бы странно, если бы новые друзья Полли не рассказали ей о пропаже Вайхеса.

— О каком судье?

— Анри, не играй со мной! — Полли взглянула на меня, и я понял, что шутки закончились. — Просто ответь. Думаешь, я не понимаю, куда делся Вайхес? Или почему маркиза Авертаса вдруг замучила совесть? Год не мучила, а тут! Это был Пьер?

— Да, господин магистр рассказал мне много интересного — того, о чем должна была поведать ты. Ткнул носом, как котенка. Мол, чего вы хотите, граф, если не знаете даже этого? А я знаю и имею право…

Я все-таки вскочил на ноги и расхаживал перед Полли из угла в угол.

— Я не хотела этого, — с горечью ответила она.

— А я хотел?

Мы замерли друг напротив друга. Она волновалась, я чувствовал и понимал это. И ничего! Ничего не мог с этим сделать именно сейчас. Сдаться? Уступить? И что будет потом? Когда ее же приятель заинтересуется, а не причастен ли случайно некий Анри Вейран к убийству почтенного судьи?

— Выслушай меня, Анри. Я понимаю, почему ты не хочешь меня видеть. Понимаю, что ты обижен, и я никогда не смогу это изменить.

— Я? Нет, Полли, ты не права. Я не обижен, а просто в ярости! Почему ты мне не сказала? Почему то, что касается любимой женщины, я должен узнавать от постороннего мужчины?

— Потому что ты бы все равно не успокоился!

— А сейчас я спокоен, по-твоему?

— Нет, — признала Полина. — Так что там насчет письма? Наша помолвка — это единственная информация, которая до меня не дошла.

— Не единственная. Я писал, что не хочу тебя видеть и прошу строить жизнь с тем человеком, который сделает тебя счастливой.

— А если этот человек — ты?

Мы стояли и смотрели друг на друга. Было больно! Так больно, что хотелось разгромить тут все, не оставить камня на камне. Но я не видел выхода, будто бы продолжал блуждать в пустоте. Ни выхода, ни входа. Ничего! Только серый туман. Сколько храбрости надо было Полли, чтобы прийти ко мне? Я ведь обидел ее еще тогда, у нас дома. Но она пришла. А я…

— Я никого не смогу сделать счастливым, Полли. И те силы, которые закручены вокруг нашей семьи, рано или поздно доберутся до тебя. Что тогда?

— Может, позволишь мне самой решать?

— Не позволю!

— Какой же ты упрямый, Анри! — взвилась Полли, видимо, забыв обо всем. — Я битый час пытаюсь тебе объяснить, а ты никак меня не услышишь. Я уже вмешалась во все это. Все прекрасно знают, что я — твоя невеста, мы не расстались, и мне известно гораздо больше, чем стоит знать. О какой безопасности может идти речь? Если даже магистр тьмы — и тот заинтересовался моей персоной. Ну, ладно, я. А Фил? Ты хоть знаешь, что его чуть не убили? И из-за чего? Из-за того, что кое-кто не умеет держать язык за зубами!

— Я знаю, Полли. Я…

— Нет, я не договорила. — Кажется, мне удалось вывести Полину из себя. — Твой брат в опасности, Анри. И если с ним что-то случится, это будет на твоей совести. В этот раз их было шестеро — и он справился только потому, что Пьер оказался рядом. Да, ты не будешь следить за ним день и ночь, только вот так отпускать одного — нельзя! Думаешь, ты нас защитишь? Как бы не так, Анри! Ты, наоборот, подставляешь нас под удар. Потому что до тебя не добраться, а до нас — проще простого. И кстати, я переехала к вам. Фил, конечно, никогда не позволит мне ходить за ним хвостом, но я хотя бы буду знать, что с ним и где он.

А ведь она была права. Но вместо того, чтобы спокойно слушать, я любовался ею. Одухотворенным лицом, глазами, полными огня, чуть приоткрытыми губами.

— Ты меня хоть слушаешь? — Полли заметила мой отсутствующий взгляд.

А я шагнул вперед, схватил ее в охапку и поцеловал. Так, словно в последний раз в жизни. Нет, мне пока нельзя менять свои планы. Пока — нет, потом будет видно. Но… как удержаться, если я желаю ее больше всего на свете?

— Анри? — Полли растерянно отступила.

— Возвращайся домой, — ответил я и отвернулся, чтобы скрыть свое состояние. — Дай мне время.

— После того, что ты устроил в магистрате? Ты чем вообще думал? А если бы их фехтовальщик тебя убил?

— То магистры бы обрадовались.

— А мы — нет!

Я молчал. Что толку продолжать разговор, если она права? Но сейчас мне надо действовать одному. Так будет проще и легче. И доказать, что Фил и Полли причастны к моим поступкам, не выйдет.

— Хорошо, я пойду, — сдалась Полина. — Но ты хоть дома покажись, Фил волнуется.

— Не сейчас.

— Как знаешь.

И она пошла прочь. Я слышал, как простучали по коридорчику волчьи лапы. Это Вилли собирался провести Полли обратно домой. Хватило ума нырнуть в пустоту! Я хотел было остановить ее, но не стал. Маленький оборотень хорошо ориентируется в том пространстве, а Пустоте и так известно о Полли.

— До встречи, — услышал я, а когда обернулся, Полли уже не было.

Стало тяжелее — и легче одновременно. Как такое может быть? Я сел за стол и отодвинул листы. Опустил голову на руки и замер. С чего начать? По всему выходило, что с посещения профессора Данателя Редера. Но это завтра… А сейчас? Придвинул листы обратно. Что-то не складывалось. Зачем кому-то убивать Таймуса и подставлять меня? Или поверить Серому Псу и предположить, что тут замешан не один человек? К магистру тьмы пока соваться не буду, он опасен. Но был еще вопрос, и из кипы листов я достал один, тоже исписанный именами.

Моя мама. Здесь я не знал, откуда начать поиски. К кому она могла пойти в случае беды. Да, у отца были близкие друзья. Но я тоже думал, что они у меня были. Оказалось, что нет. На листе был набросан список тех, к кому могла мама обратиться за помощью. Родственников и знакомых. Только каждое из этих имен не внушало доверия. Что же делать?

Я отложил листок и подошел к окну. Мысли вернулись к Полине. Злость постепенно уходила. И что-то подсказывало мне, что долго бегать я не смогу. Мне нужна была Полли. Но сейчас мне мешало то же самое, что и в пустоте — страх. Что все пойдет не так, что закончится скверно.

— И что же ты сможешь дать милой девочке, Анри? — Пустота сидела на ручке кресла и болтала ногами. — Свою выгоревшую душу? Ни защиты, ни опоры. Одни упреки, претензии, требования. Девочка несчастна и без тебя, а с тобой станет и того несчастнее.

— Ревнуешь? — поинтересовался я.

— Что ты! — рассмеялась моя иллюзорная гостья. — Всего лишь предупреждаю, чтобы потом не пришлось кусать локти. Ты все еще слаб, Анри Вейран. Рано я тебя отпустила. Но тем не менее сильнее, чем прежде.

— Тебе ли рассуждать о слабости? Сама сидишь под замком целый век.

— А ты меня выпусти, — ласково попросила Пустота. — Я обращу твоих врагов в пепел.

— Я что, похож на идиота? — поинтересовался равнодушно.

— Ну, разве что немного, — весело ответила она. — Давай, Анри! Не упрямься!

— Нет, сиди там, где сидишь. Не зря тебя туда заточили.

— А что будешь делать ты, глупый мальчик? Побежишь к своей девчонке? Заведете детишек. А потом придут такие же люди, как к вам домой, и бац — ничего. Пустота!

— Заткнись!

— Правда глаза колет? Бедный, бедный Анри. Поучись у братишки. Он цепляется за малейшую надежду. Тоже глупо, конечно, но жить помогает, знаешь ли.

Я молчал. Если с ней не разговаривать, она уйдет. Но и Пустота сегодня права. Что за день-то такой?

— Попроси Эйлеана, может, он тебя и отпустит, — тихо сказал я.

— А вот и попрошу. Пьер всегда был куда сговорчивее. До встречи.

И растаяла, а я так и стоял у окна, пока не стемнело, снова и снова раскладывая мысленно все по полочкам. Но когда все шло так, как я на это рассчитывал?

Глава 5

Полина

Вилли провел меня домой по коридорам пустоты. Весь наш путь я чувствовала на себе изучающий взгляд хозяйки, но то ли она потеряла ко мне интерес, то ли белый волк действительно защищал нас, и мы вышли из пустоты невредимыми. И тут же встретились со злым и взъерошенным Этьеном.

— И где вы были? — угрюмо спросил он, пока его сын принял человеческий вид и нырнул мне за спину.

— Навещали Анри, — ответила я. — Вилли удалось найти его.

— И где же он?

Сразу почувствовала себя на допросе.

— Не знаю, я не смотрела в окно, — ответила спокойно, выдерживая тяжелый взгляд Этьена. Странно все-таки, как в нем могут уживаться главный дознаватель, заботливый отец и хороший друг.

— Полли! — рыкнул Дареаль, как никогда напоминая о своей второй ипостаси. — Ладно, ты не хочешь выдавать мне графа, но Вилли-то зачем сюда втянула?

— Я сам втянулся, — подал голос Вилли. — Но тебя не проведу, и не проси.

— Почему это? — опешил герцог.

— Потому что вы с Анри — не друзья.

Ох, Вилли, Вилли, задаст тебе отец трепку! Герцог не стал сдерживаться — тут же схватил сына за руку и потащил за собой.

— Ты же мне обещал, — твердил по дороге. — Слово давал! Как дешево стоят твои слова.

— Этьен! — бросилась я за ними. — Ты что делаешь? Вилли не виноват, я сама его попросила. Ты ведь понимаешь, что мне нужно было поговорить с Анри, попытаться понять, что он собирается делать.

— Поняла? — рявкнул Дареаль.

— Нет.

— Так и не вмешивайся. А мужчина должен держать слово независимо от того, сколько ему лет. Завтра мы не приедем, Полина. До встречи.

И ушел, громко хлопнув дверью. Кажется, у Вилли большие неприятности. И все из-за меня! А где же Фил? Обежала дом — нет. С трудом отыскала Жерара только для того, чтобы узнать: молодой хозяин отправился на прогулку, не дождавшись нас. И как это понимать? Куда мог умчаться Филипп, который собирался оставаться в гостиной до моего возвращения? Не к Анри пошел, это точно. Может, опять в свою гимназию? Но почему?

— Это вам, — протянул записку Жерар.

С этого и следовало начинать! Но я с трудом сдержала возмущенный вопль, вместо этого развернула записку, написанную неразборчивым, явно торопливым почерком:

«Полли, меня вызывают в башню тьмы. Это срочно, я не могу ждать. Если не вернусь, ты знаешь, где меня искать».

В башню тьмы? К темному магистру? Я чуть с ума не сошла! Тут же кинулась на улицу. Бежать туда одной? Кто меня пустит внутрь? Нет, мне нужна была помощь, поэтому поспешила совсем в другом направлении, позабыв обо всем на свете. О том, чтобы взять экипаж, не возникло и мысли — видимо, добираться до башни пустоты бегом вошло в привычку. Только бы Пьер был на месте!

На этот раз тени не преградили дорогу — наоборот, молчаливо сопроводили меня до ворот и, видимо, как-то предупредили Пьера, потому что он встретил меня у самого входа.

— Здравствуй, Полли, — сказал он, снимая капюшон мантии. Знал, что мне приятнее видеть его лицо, чем черный провал тени.

— Пьер, Фила вызвали в темный магистрат, — выпалила даже без приветствия. — Ты не знаешь зачем?

— В темный магистрат?

Мне удалось удивить ледяного магистра.

— Да, он оставил записку и исчез.

— Не волнуйся, Полли. — Пьер опустил руки мне на плечи, и сразу стало спокойнее. — Сейчас мы поедем к магистру Кернеру и выясним сами.

Да, Пьер точно бегать не собирался. Пришлось дожидаться, пока подготовят экипаж. Я не могла стоять на месте и бродила туда-сюда перед башней пустоты. Сейчас ничего не напоминало о том, что возле нее открывались врата. Только камень и пыль кругом. Неужели Пьеру нравится тут обитать? Или у него нет выбора?

— Готово, — доложил один из теневых слуг, и мы с Пьером прошли к экипажу с гербом магистра. Заскрипели колеса, а волнение только росло и росло.

Пьер смотрел на меня как-то странно. Признаться, в этот момент я забыла и о его признании, и о том, что собиралась спросить, по какому праву он разглашает мои тайны. Слова замерли в груди, а мой спутник продолжал изучать мое лицо с пристальным вниманием.

— Полли, ты подумала о том, о чем мы говорили? — вдруг спросил он.

Захотелось выпрыгнуть из экипажа, но ведь сама пришла!

— Подумала, — склонила голову. — Пьер, я очень тебе благодарна за все, что ты для нас сделал, но благодарность — не любовь.

— Я знаю.

Ни одной эмоции не отразилось на его бесстрастном лице, только мне вдруг стало горько. Почему из всех девушек столицы ему понравилась именно я? Есть ведь другие, куда лучше — и со свободным сердцем.

— Все-таки любишь его? — раздался неожиданный вопрос.

— Люблю, — признала очевидное. — Даже если он меня разлюбил. Зачем ты сказал ему?

— Вижу, граф Вейран не умеет держать язык за зубами, — усмехнулся Пьер.

— Я сама догадалась, больше некому. Только ты и Фил, а он все время был со мной и не виделся с братом.

— Я просчитался. Что ж, Полли, отрицать не стану. Почему? Потому что граф Анри Вейран — эгоист, каких мало. Захотелось немного вернуть его в наш мир. Напомнить, что он отвечает не только за себя.

— А если его теперь арестуют? Что тогда?

— Доказательств нет. — Пьер пожал плечами. — Маркиз Авертас умчался с такой прытью, что вряд ли когда откроет рот. Если сам Анри будет молчать, никто не узнает.

— Этьен уже понял.

— Псу команды не давали.

Я отвернулась. Пока мы с Пьером разговаривали о личном, с ним было спокойно, но только разговор касался других людей, я тут же вспоминала, что магистр пустоты — это не просто титул. Это приговор. К моему счастью, экипаж остановился. Пьер протянул мне руку, помогая выбраться, и провел к черной башне. Она была черной от фундамента до флагов, украшающих шпили, располагалась в небольшом квартате со своими казармами, пекарнями, мастерскими. И не производила гнетущего впечатления в отличие от башни пустоты. Стражники у ворот стояли, вытянувшись по струнке. Пьер шел впереди, я — следом за ним.

— Магистр Эйлеан. — Стражники тут же склонили головы.

— Доложите магистру Кернеру, что я хочу его видеть, — холодно сказал Пьер. — Немедленно.

— Увы, это невозможно. Магистр Кернер уехал рано утром и до сих пор не возвращался.

— Куда?

— Он нам не докладывает.

Стражники, похоже, желали провалиться на месте. Да, ауру Пьера ни с чем не сравнить.

— Тогда проводите меня к тому, кто знает. Кого-то же он оставил вместо себя, — нахмурился Пьер, и лбы стражников покрылись мелкими бисеринками пота.

— Он оставил виконта Мюррея, но…

— Добрый вечер, магистр!

К нам уже спешил долговязый мужчина с залысинами, худой как палка.

— Здравствуйте, виконт Мюррей, — так же безразлично поприветствовал его Пьер. — Я желаю знать, где находится магистр Кернер.

— Увы. — Виконт развел руками. — Он не сказал, куда уезжает, но обещал вернуться к утру. Желаете подождать?

— Нет! — рявкнул Пьер, и Мюррей вытянулся по струнке. — Свободны.

И зашагал прочь.

— Что же делать? — догнала я его. — Ведь Фил написал, что едет именно сюда.

— Это он так думал. А где находится на самом деле? Мне одно интересно — с какой стати Филипп вообще согласился проследовать с приближенными Кернера? Это на него не похоже.

— Если бы он был под действием магии, то не стал бы оставлять записку.

— Согласен. А ты уверена, что это его почерк?

— Нет, — ответила растерянно. — Я не сличала. Показалось, что написано второпях — и все. Но кто еще это мог быть, кроме Кернера?

— Мало ли желающих? Хорошо, давай направимся в особняк Вейранов, я попытаюсь считать магический след.

Сердце билось так сильно, что я едва могла дышать. Весь путь до дома Вейранов прошел в молчании. Пьер думал о чем-то своем, а я с ума сходила от беспокойства! Не уследила, не уберегла. Но Фил ведь был дома. Как я могла подумать, что с ним что-то случится? Тем более мы с Вилли уходили ненадолго. Чувство вины только росло. Лишь бы он нашелся!

А затем представила, что Анри узнает о пропаже брата. Да он магистрат разнесет по кирпичику даже без магической помощи! Но если Фил не вернется до ночи, ему надо будет сообщить. Ну почему я не попыталась выяснить адрес Анри? Снова идти к Этьену? Он сына не пустит! Да и Вилли действительно не стоит бывать в пустоте слишком часто. Как же сложно…

— Не беспокойся, — не выдержал Пьер. — Если бы Филиппа хотели убить, никто не стал бы его куда-то везти. Нашли бы способ, как тогда на улице. А Фил с кем-то добровольно уехал. Это разные вещи. Думаю, действительно Кернер хочет с ним поговорить — и прекрасно понимает, что я первый начну искать мальчишку, вот и выбрал для этого некое нейтральное место. Но след я все-таки проверю.

За время моего отсутствия Филипп домой не вернулся. Жерар выглядел обеспокоенным — понял, что случилось неладное. А когда заметил рядом магистра пустоты, и вовсе вытаращил глаза, потому что без капюшона Пьер не показывался никогда, а сейчас забыл о нем. Он попросил меня отойти и сел на порог.

Его магию я сразу же почувствовала. Она заклубилась серыми облачками, и стало холодно. Туман расстилался тонким слоем по дорожке до самых ворот, окутывал дверь и лишь у моих ног исчезал. Прошло минут десять, прежде чем серая дымка растаяла.

— Ну что? — встревоженно спросила я.

— Темная магия, — ответил Пьер. — Магический след не затерт, никто и не думал скрываться, отсюда они уезжали, а не уходили, поэтому у ворот он обрывается, и дальше проследить нельзя. Лично я этих людей не знаю, но при необходимости смогу сличить.

— Неужели у нас нет никаких шансов его найти? — Я едва не заламывала руки.

— Шансы есть всегда, Полли, но есть ли необходимость?

— Да! И ты сам это понимаешь.

Не знаю, до чего бы дошел наш спор, если бы у ворот в эту минуту не остановился экипаж с гербом темного магистра. Из него вышел Филипп — живой и здоровый, только немного бледный. Окинул нас усталым взглядом.

— Фил! — кинулась к нему. — Что случилось?

— Ничего, — ответил он, замирая на пороге. — А вы что разволновались? Я же написал, где нахожусь.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Я едва сдерживала эмоции. — Это же темный магистрат!

— Да. И что? Я — взрослый человек и могу себя защитить, Полли.

— Что хотел Кернер? — отстранил меня Пьер.

— Поговорить. — Фил пожал плечами. — Снова предлагал мне продолжить у него обучение, а я снова отказался. Ничего необычного. Простите, я устал и пойду отдыхать.

Фил скрылся за дверью, а мы с Пьером уставились друг на друга. Да уж, ничего не скажешь… Очень информативно.

— Поговори с ним, когда он отдохнет, — сказал Пьер, но в его голосе сквозили сомнения. — Думаю, Филипп нам безбожно врет.

— Это очевидно, только если он сказал, что разговор окончен, то вряд ли отступится от своего слова. Прости, что тебя побеспокоила, но…

— Ты поступила правильно, — перебил Пьер. — И в следующий раз приходи, не раздумывая. А пока мне лучше уйти. До встречи, Полли.

— До встречи, — ответила я, ощущая еще большую растерянность, чем раньше. Вскоре экипаж Пьера отъехал от дома, а я пошла внутрь. Жерар доложил, что Филипп от ужина отказался и приказал его не беспокоить. Наверное, Пьер прав, и сегодня его стоит оставить в покое. Отложу все беседы до завтра. Но на сердце все равно было тревожно! Что же хотел магистр Кернер?

Глава 6

Филипп

Когда Полина с Вильямом ушли, я решил, что лучше дождусь их прямо здесь, в гостиной. Делать ничего не хотелось, да и не думал, что разговор Полли с Анри продлится долго. Конечно, надеялся, что рано или поздно они помирятся, но, зная брата, начинал сомневаться в подобном исходе. Полли не могла понять главного — сейчас с Анри разговаривать бесполезно. Он видит перед собой какую-то цель. Как иначе объяснить его визит в магистрат? Но Полли, как и любой любящий человек, хочет быть с тем, кого любит. Как я сам мечтал быть с Лиз. Поэтому я молчал, а Полина отправилась набивать очередные шишки.