Акьяка. Попутный ветер и подарок реки Азмак

Сердцем вечерней турецкой сказки была знаменитая пешеходная улица Каранфил (Karanfil Sokak). Узкая улочка буквально кипела: из открытых дверей пабов и коктейль-баров лилась разнообразная музыка, повсюду горели гирлянды, слышался смех на десятках языках мира, а в воздухе стоял умопомрачительный запах жаренной на углях свежей рыбы, традиционных закусок-мезе и пряного мяса.

Парни прошли мимо атмосферного «Cycle Bar», откуда доносились качественные рок-хиты, мимо стильного «Deli Memet», где бармены ловко жонглировали коктейлями, и решили спуститься ближе к морю.

Здесь их ждал главный сюрприз местной жизни: с наступлением вечера заведения первой линии полностью убирали дневные шезлонги, а прямо на песчаную полосу пляжа с пальмами выставляли небольшие столики, мягкие пуфы и даже диванчики с декоративными свечами.

Игорь и Саша заняли один из таких столиков прямо у воды, опустив босые ноги в теплый, остывающий за день песок.

– Вот это я понимаю – сервис, – с наслаждением протянул Котов, откидываясь на спинку мягкого кресла. – Чтоб я всегда так жил. Сидишь, ноги в песке, перед тобой Эгейское море, луна и ледяное пиво. И никуда не надо бежать…

Официант быстро принес им тарелку сочных мезе, свежевыловленного дорадо на гриле, запеченные овощи и пару бокалов с пивом. На запах рыбы из сумерек тут же, блаженной походкой, материализовался огромный, пушистый кот рыже-белого окраса. Он с хозяйским видом подошел к столу, бесцеремонно взгромоздился на свободный стул рядом с Дибровым и требовательно мяукнул, глядя прямо ему в глаза.

– Смотри-ка, местный ревизор пожаловал, – засмеялся Игорь.

Саша с абсолютно серьезным лицом отщипнул кусочек сочной белой рыбы и аккуратно угостил гостя. Кот замурчал, как маленький моторчик, и с удовольствием подставил усатую морду под его ладонь.

– Кажется, ты прошел фейсконтроль, Дибров, – подытожил Котов, наблюдая за ними и делая глоток. – Тебя признал местный авторитет. Поделишься с ним последним куском, и он тебе завтра лично кайт до моря дотащит.

– Он хотя бы не орет на всю округу, когда рыбу получает, – хмыкнув, поддел друга Дибров, продолжив с удовольствием почесывать кота за ухом. – В отличие от некоторых кайтеров, поймавших впервые направление.

– Ой, да ладно тебе занудствовать! У меня сегодня был триумф. Имеет право человек от души поорать? – Игорь с наслаждением вновь откинулся на спинку кресла, вытягивая уставшие ноги прямо в теплый песок. – У меня плечи и спина гудят так, будто по мне танк проехался. Но, блин, Сашка… до чего же это кайфово.

– Есть такое, – согласился Саша, тоже расслабленно откинувшись назад.

Вся усталость за день и приятная ломота в мышцах после нескольких часов тренировки постепенно растворялись в этой уютной вечерней атмосфере.

Вокруг них текла удивительно теплая, расслабленная жизнь. По всему побережью из баров и ресторанов играла живая музыка, люди гуляли вдоль кромки воды по песчаному пляжу, смеялись, кто-то пританцовывал прямо на песке под мелодичные ритмы. Над темной гладью залива Гёкова висела огромная луна, прокладывая яркую серебристую дорожку от самого горизонта прямо к берегу.

И никакой спешки. Никаких раций, приказов, подъемов по тревоге и суеты. Только бесконечное море, прохладный вечерний бриз, приятное шуршание прибоя и долгожданное чувство абсолютной, ничем не ограниченной свободы.

– Знаешь, Санёк, – окликнул друга Игорь, глядя на блестящие россыпью волны и задумчиво крутя в руках бокал. – Кажется, я только сейчас по-настоящему осознал, что спецшкола действительно закончилась. Столько лет бесконечного режима, тренировок… А тут ты просто сидишь на песке, пьешь пиво и никуда не надо бежать.

Дибров слегка улыбнулся, глядя на яркую лунную дорожку, пересекающую залив:

– Сам до сих пор отвыкаю от мысли, что в шесть утра не будет подъема. Наслаждаемся моментом, Игорёк. Моментом и этой свободой.

– Да уж, – Игорь усмехнулся и подмигнул другу, поднимая бокал. – Чует моя пятая точка, этот отпуск мы с тобой запомним на всю жизнь.

Глава 4

Дни в заливе Гёкова перестали делиться на даты и часы. Времени больше не существовало. Были только термический ветер, который к полудню набирал силу, слепящее солнце, шум пены под доской и сумасшедшие закаты над горами и морем.

На пятый день их тренировок случилось событие, которое слышал, кажется, весь Кайт Бич пляж. Игорь Котов наконец-то поймал правильный курс относительно ветра, вывел кайт в нужную зону и пошел! Не просто пролетел три метра и зарылся носом в воду, а уверенно проскользил сотню метров, рассекая бирюзовую гладь.

– Я лечу-у-у! Аааааа! Я сделал это! – орал Котов так, что даже с берега слышались свисты одобрения.

В тот вечер они с Сашкой решили заглянуть в один из новых популярных баров на побережье, чтобы отметить их успехи. Место оказалось с особым характером – его явно облюбовали местные кайтсерферы. По периметру заведения стояли доски для катания, как декорации, и создавалось ощущение, будто бар принадлежит сплоченной компании любителей ветра и волн, а прямо под ногами мягко проминался теплый песок.

Из колонок лилась приятная ритмичная музыка, а бармен ловко смешивал яркие коктейли и шоты. Ребята не стали усердствовать с алкоголем: пропустив всего по паре шотов для настроения, они просто наслаждались моментом. Игорь и Сашка много общались, веселились и легко заводили новые знакомства. Вокруг звучала самая разная речь, и хотя чаще всего слышался русский, атмосфера оставалась абсолютно мультикультурной и расслабленной.

Через неделю парни уже уверенно шли по воде, чувствуя кайт и удерживая нужный курс, постепенно ловя ту самую синхронность с ветром. Спортивная закалка спецшколы взяла свое: тело запомнило баланс, а умение концентрироваться сделало их катание легким и красивым.

И, наконец, у них появилось время исследовать то, что находилось за пределами кайт-спота. Акьяка оказалась лишь вершиной этого невероятного турецкого айсберга.

На серебристом Вольво они отправились исследовать ближайшее побережье. Сначала добрались до пляжа Чынар – уютной бухты, где белая галька раскаляется под солнцем, а ледяная вода подземных источников смешивается прямо в море с теплой соленой водой. Здесь они устроили собственный водный аттракцион: с визгом ныряли в ледяные источники, а потом, смеясь и отплевываясь, бросались в теплое море, чтобы скорее согреться.

Потом дорога привела их к Акбюку. Место оказалось настолько фантастически красивым, что даже у привыкшего ко всему Сашки вырвался невольный вздох восхищения. Прозрачная лазурная вода казалась почти сюрреалистичной: сосны спускались с гор прямо к берегу, создавая сумасшедший вид. Здесь было непривычно тихо, только мягкий плеск волн, шелест ветвей и редкие голоса отдыхающих.

Возвращаться в Акьяку в тот вечер они не захотели. Сняли небольшой домик в кемпинге недалеко от моря, заказали на ужин запеченного леврака и до глубокой ночи сидели на деревянном пирсе, свесив ноги над водой. Они болтали обо всем на свете, наслаждались моментом тишины, ночным звездным небом и морем, которое тихо поблескивало в лунном свете.

В другой день Котов, как обычно, открыл свою карту с пометками и повез их в сторону Гёкова.

– Смотри, Санёк, сейчас будет кое-что эстетичное, – азартно предупредил он, сворачивая с трассы.

Перед ними открылась знаменитая у местных Дорога Влюбленных – длинная аллея, над которой огромные эвкалипты смыкались кронами, превращая дорогу в прохладный зеленый тоннель. Воздух здесь был пропитан ароматом листвы, пряным запахом эвкалиптовой хвои и цитрусов. По обе стороны тянулись сады с апельсиновыми и лимонными деревьями, и после привычных российских пейзажей все это казалось невероятно экзотичным.