Акьяка. Попутный ветер и подарок реки Азмак

Кассандра Грим

Акьяка. Попутный ветер и подарок реки Азмак

Глава 1

С легким стуком, Игорь опустил стеклянную бутылку прохладного лимонада на залитый солнцем деревянный стол и крутанул ноутбук экраном к другу.

– Сашка, смотри. Я нашел.

Дибров даже не отстранился от спинки плетеного кресла, лишь прищурил задумчивые голубые глаза, медленно потягивая через соломинку холодный летний кофе. За окнами кафе плавился от августовского зноя асфальт. В такие дни казалось, будто город превратился в огромную раскаленную сковороду: сухой воздух обжигал кожу, а редкие порывы ветра не приносили облегчения, лишь поднимали с улиц мелкий песок, который забивался в глаза и неприятно царапал кожу. Под тенью летней веранды, спасаясь от беспощадной жары, оба парня наслаждались непривычным ощущением свободы.

Спецшкола осталась позади. Годы строгой дисциплины, подъемов по звонку, изнуряющих кроссов и беспрерывных тренировок по единоборствам отпечатались в них намертво. Выпускник Дибров – высокий, коренастый, аккуратно подстриженный «под ёжика» парень с невероятной внутренней выдержкой и холодной головой. Даже в свободной футболке выглядел собранным и надежным. Спецшколу Саша окончил в числе лучших, но он принимал это с абсолютным спокойствием, без капли самодовольства.

Игорь Котов был его полной противоположностью по темпераменту, хотя оба они были спортивными, сильными ребятами с отличной подготовкой. Высокий, жилистый и подвижный, «как кузнечик», со взлохмаченными русыми волосами и вечными искорками, которые плясали азартом в карих глазах. Со стороны Игорь всегда казался воплощением легкости. Он умудрялся встречать любые проблемы и виражи судьбы с улыбкой и юмором, превращая все вокруг себя в повод для шутки. Но за этой иронией скрывался острый аналитический ум. Игорь прекрасно ориентировался в незнакомой местности, легко запоминал дороги и мог часами просматривать карты, выстраивая маршруты так, будто заранее видел перед собой весь путь.

Оба парня были из весьма обеспеченных семей, так что вопрос финансов перед ними никогда не стоял. Впереди висело главное – ожидание официального распределения. Куда их направят после выпуска, какую работу предложат и окажутся ли они вообще в одной структуре, никто пока не знал.

– Что ты там опять нашел? – с подозрением спросил Дибров, переведя взгляд на экран.

– Наш единственный шанс выжить, – Игорь повернул ноутбук к другу, показывая серую страницу сайта с фотографиями, где были запечатлены бирюзовые волны и взмывающие в небе разноцветные куполы. – У нас есть ровно три недели.

– До чего? – нахмурил брови Дибров, отрывая взгляд от ноутбука и переводя его на друга.

– До того, как наша жизнь закончится, – хмыкнул в ответ Котов с абсолютно серьезным лицом, на котором, правда, уголки губ уже предательски подрагивали.

До сих пор их жизнь была расписана по часам. Учеба, тренировки, нормативы, экзамены, очередные задания. Теперь впервые никто не говорил им, куда идти, что делать и во сколько возвращаться. И Игорь не хотел упускать такой шанс.

Дибров едва заметно усмехнулся и качнул головой:

– Да ладно тебе, Игорь. Хватит драматизировать.

– Я реалист, Сашка, – Котов подался вперед и оперся локтями о стол. В его карих глазах вспыхнули знакомые бесенята. – После того как нас официально распределят и мы заступим на службу, нам уже будет точно не до таких отпусков. Нас снова закроют в инструкциях, дежурствах и вызовах. А сейчас у нас есть три недели абсолютной, чистой свободы. И мы не имеем права профукать его на диване!

Игорь ткнул пальцем в экран, где красовалась фотография синего залива и кайтсерферов, легко скользящих по воде под раскинутыми ветром крыльями.

– Помнишь, мы обсуждали варианты, куда рвануть? Я все продумал. Турция, маленькое местечко Акьяка, залив Гёкова. И там есть крутая школа – "Pro Kite Club". Обучение с нуля, идеальный ветер, топовая экипировка.

– Кайтинг? – Дибров вскинул бровь, разглядывая фото на сайте. – Игорь, твой любимый сноуборд зимой или пару раз сапборд – эт тебе не кайтсерфинг. Тут надо уметь управлять кайтом на ветру, а не просто по глади грести.

– И что? – Игорь задорно улыбнулся, подмигнув другу. – Ты у нас чемпион по единоборствам, у меня с координацией тоже порядок. «Физуха» у обоих топовая, выдержка есть. Это же идеальный экстрим! К тому же, – Котов с хитринкой прищурился, заново переключая вкладки на ноутбуке, – я уже построил нам полный маршрут. Мы не просто прилетим и осядем в одном месте. Акьяка – не единственная точка. Я отметил места, где можно остановиться, и несколько интересных маршрутов вокруг.

Дибров мгновенно уловил этот знакомый заговорщический тон и слегка нахмурил брови:

– То есть ты уже все решил? – подытожил Саша, глядя на друга.

– Ну, разумеется.

– А вещи кто собирать будет?

– Пф, ты, конечно. Все как обычно, – хмыкнул в ответ Игорь.

В их совместных поездках роли давно распределились сами собой. Дибров отвечал за то, чтобы все необходимое было собрано, проверено и не осталось дома, а Котов прокладывал маршрут, изучал карты и заранее отмечал места, куда стоило заглянуть по дороге.

Дибров обреченно вздохнул и потянулся вновь к трубочке с холодным кофе, но резко замер. Голубые глаза метнулись на друга с прищуром.

– Таа-ак… – протянул Саша, зная друга слишком хорошо. – Только давай сразу договоримся: без твоих спонтанных экспериментов. Надеюсь, ты не собираешься затащить меня опять в какой-нибудь сомнительный ресторан с жареными кузнечиками, как тогда на Бали? У меня до сих несварение срабатывает, едва вспоминаю тот ужин.

Котов хохотнул, закинув руки за голову с самым невинным видом:

– Ну, во-первых, те хрустящие штучки были вполне съедобны! А во-вторых, в этот раз все будет намного эстетичнее. Серпантины, горы, море, рыбные ресторанчики и абсолютно новый уровень адреналина.

Сашка молчал несколько секунд, разглядывая то заманчивые кадры с летящими над водой кайтами, то хитрющую и довольную физиономию друга. После строгих стен спецшколы, где каждый шаг подчинялся режиму, эта идея отзывалась внутри пьянящим чувством полета.

Когда еще у них будет возможность вот так бросить все и рвануть на встречу ветру?

Несмотря на все еще остатки каких-то внутренних сомнений, Дибров все же медленно улыбнулся, а в уголках его голубых глаз собрались лучики. Друг мгновенно считал его настроение.

– Ну? – Котов уже занес палец над тачпадом, готовясь кликнуть на подтверждение. – Оставляю заявку на сайте? Выбираем максимальный тариф и в путь?

– Заказывай, – ответил Дибров и слегка подтолкнул к нему свой бокал с ледяным кофе. – Посмотрим, как твоя топография сработает на турецких дорогах.

– Сработает идеально, Сашка, вот увидишь! – Игорь радостно кликнул клавишей, запуская отсчет последних трех недель их свободы. – Погнали собирать вещи, нас ждет кое-что получше кузнечиков на Бали! Нас ждет Акьяка, кайтинг и все, что я успел найти по дороге!

Глава 2

Самолет коснулся полосы аэропорта Даламан, и уже через полчаса, шагнув из прохладного стеклянного терминала на улицу, парни физически ощутили, как меняется мир. Местный воздух здесь был совсем другим – плотный, теплый, почти осязаемый. Он окутывал запахами нагретой хвои, сухими травами и раскаленной землей, а где-то даже едва уловимо проступали солоноватые нотки далекого моря. Казалось, будто южное лето смешало все это в один густой, пряный аромат и окутало им улицы. Где-то совсем рядом громко заливались цикады, а из динамика ближайшего кафе доносился неспешный мотив турецкой музыки, переплетаясь с дразнящими ароматами свежесваренного кофе и теплых симитов.

Выйдя из аэропорта, Игорь резко замер на месте. Слегка запрокинув голову, он с нескрываемым блаженством зажмурился, одновременно вдыхая полной грудью непривычный южный воздух. Он позволил себе на несколько секунд затаить дыхание, чтобы посмаковать каждую нотку, а затем медленно и шумно выдохнул, распахнув глаза. Одним ловким и пружинистым движением парень закинул спортивную сумку на плечо и широко улыбнулся. В глубине карих глаз плясал лихой азарт.

– Чувствуешь, Сашка? – он слегка толкнул плечом Диброва. – Так пахнет полная, ничем не ограниченная свобода!

Саша коротко хмыкнул, но уголки его губ все же тронула едва заметная, расслабленная улыбка. Он аккуратно подтянул свою сумку на плече и, чуть прищурив голубые глаза от яркого южного солнца, стянул с головы на нос солнечные очки.

– Романтик, блин, – Дибров повернулся к другу, блеснув на солнце зеркальными каплевидными «авиаторами». – Пахнет сорокоградусной жарой, Игорь. Сваримся же прямо здесь на асфальте. Пошли за машиной, пока в бульон не превратились.

Котов лишь задорно хмыкнул и подмигнул своему отражению в темных линзах друга:

– Ой, да ладно тебе, Сашка! Зато какой бульон получится! На турецких специях, свежий, наваристый! Нас в спецшколе и не к такому солярию готовили, так что не бубни, а держи курс на парковку!

Арендованная серебристая Волво оказалась идеальным выбором: прохладный кожаный салон и отличная навигация. Игорь, разумеется, тут же оккупировал пассажирское кресло, развернув на планшете подробную карту побережья. Он быстро изучал дороги, отмеченные на маршруте точки и изгибы горных серпантинов, время от времени сверяясь с навигатором.

Первые три дня в районе Олюдениза пролетели незаметно. Они бродили по узким уютным улочкам, заглядывали в сувенирные лавки, увешанные лазурными амулетами Назара Бонджук и резными оберегами Руки Фатимы, ловившими солнце стеклянными гранями. На деревянных лотках пирамидами возвышалась пропитанная медом пахлава, а из открытых мешков со специями несся такой пряный аромат, что моментально кружило голову и щекотало в носу. Хозяева и продавцы с широкими улыбками окликали их на смеси английского и русского:

– Hello, my friend! Come in! Best lokum! Fresh tea!

Ребята с легкостью подхватывали этот добродушный диалог на английском, шутили в ответ и впитывали неподдельную теплоту местных жителей.

А потом был по плану Бабадаг.

Горная вершина, которая обрывом срывалась прямо в бирюзовую бездну бухты Олюдениз. Когда они стояли на стартовой площадке парапланеристов, и ветер дергал за спиной ткань купола, Игорь искренне хохотал от восторга.

– Сашка, смотри-и-и-и! – задорно крикнул Котов, подтягивая ремни и проверяя карабины перед связкой с инструктором. – Нам же для полной коллекции безумия как раз не хватало полета с двух километров над морем! Скажи, шикарно?

Дибров привычно проверял натяжение строп и надежность своей подвесной системы (пока его инструктор лишь удивленно почесывал затылок от такой профессиональной въедливости), а затем оглянулся на друга:

– Котов, ты в курсе, как отдыхают нормальные люди в отпуске? Они валяются блинчиками на шезлонгах, жрут мороженое и лениво потягивают мохито под зонтиком. А не шагают с обрыва в обнимку с незнакомым турком.

– А мы с тобой что, похожи на нормальных блинчиков? – Игорь азартно подмигнул и хитро прищурился. – Тебе самому же мимо такого экстрима пройти – жаба задушит.

– Наше счастье, что мы оба с приветом, – хмыкнул Дибров и уголки его губ дернулись в улыбке. – Ладно, заходи на старт, чокнутый. Встретимся на берегу!

Спустя несколько минут, сделав разгон, они оба шагнули в пустоту.

Следующие полчаса превратились в чистый, ничем не разбавленный восторг. Земля ушла из-под ног, уступив место оглушающему свисту ветра, а прямо под ними растянулась гигантская бирюзовая чаша Олюдениза с крошечными игрушечными катерами и белой полосой пляжа. Они парили в воздухе, кричали от азарта и закладывали виражи над самым морем.

Слегка оглушенные, с горящими глазами и мощным приливом адреналина, они наконец приземлились на песчаную косу. Эмоции просто зашкаливали. Перекинувшись парой шуток с инструкторами и на ходу сбрасывая с себя летное снаряжение, парни еще долго не могли сбить улыбки с лиц, делясь впечатлениями. Это был именно тот самый глоток безумной свободы, ради которого все и затевалось.

Переведя дух, перекусив и немного придя в себя после полета, они вернулись к машине. Истинная цель их путешествия все еще ждала впереди.

Ближе к вечеру, когда спала знойная жара, а солнце стало склоняться к горизонту, окрашивая сосновые склоны в багрово-золотые тона, серебристая Вольво взяла курс на север.

Котов с удовольствием крутил руль на горном серпантине, выводящем к заливу Гёкова. Он прекрасно ориентировался в пространстве и получал чистое эстетическое удовольствие от того, как идеальная дорожная лента серпантина петляла между вековыми соснами и скалами, открывая за каждым поворотом новые виды. И виды были нереальные – как с картинки.

– Сейчас за следующим поворотом будет развязка на Мармарис, а нам нужно взять правее, – Игорь на секунду бросил взгляд на карту в телефоне, сверяя их с рельефом местности. – Там начинается спуск в долину. Акьяка уже близко.

Серпантин сделал очередной резкий вираж, и прямо за поворотом, с высоты смотровой площадки горы Сакартепе, им открылся сумасшедший панорамный вид, от которого даже сдержанный Сашка на мгновение затаил дыхание.

Внизу, между величественным горным массивом и лазурной гладью залива, уютно раскинулась Акьяка, которая, казалось, сошла со сказочной открытки. Она совсем не походила на привычные шумные турецкие курорты: это был официальный Cittaslow – «медленный город», который живет по своим особым и неспешным законам.

Сверху сама деревушка казалась почти незаметной, утопая в сочной, густой зелени. Лишь среди пышных крон яркими искрами проглядывали рыжие черепичные крыши традиционных домиков. Чуть дальше прозрачная лента речушки впадала в морскую лазурь, где вдали яркими куполами пестрели кайты, а море у самого горизонта растворялось в бескрайнем небе. От этого вида просто перехватывало дыхание.

И ровно в этот момент над вечерней долиной поплыл протяжный голос Азана. Он эхом отразился от склонов Сакартепе и разнесся над заливом, заставляя на мгновение замереть и просто слушать.

От протяжного призыва к вечерней молитве у парней по коже пробежали мурашки. Несмотря на то, что они были людьми совершенно другой культуры, момент был настолько сильным и величественным, что Игорь притормозил Вольво у обочины, давая им обоим возможность просто послушать эти звуки и насладиться видом панорамного утеса.

– Сумасшествие какое-то, – выдохнул Дибров, глядя, как в сгущающихся сумерках над оранжевыми крышами зажигаются первые огни фонарей. – Ради этого стоило сюда тащиться. Реально как будто в другое измерение попали.

– А я тебе что говорил? – мягко усмехнулся Игорь, поворачивая ключ зажигания. – Никакого банального отдыха.

Они вновь поехали по серпантину вниз, а уже через несколько минут дорога вдруг пологим спуском резко скакнула вниз. Машина буквально как по маслу выскочила из серпантина и мягко вырулила на узкие улочки самого городка. И если еще пару минут назад парни думали, что их уже будет сложно чем-то удивить после панорамного вида с горы, то они ошибались. Когда они въехали в сам городок, Акьяка окончательно заставила их замереть от восторга. На въезде их встретила небольшая площадь и скульптура кайтера в фонтане, а дальше…

Никаких многоэтажных монстров из бетона и стекла. Только традиционные белые «сахарные» домики в характерном для Акьяки стиле Наиля Чакирхана с резными деревянными балконами, темными крышами из рыжей черепицы и массивными дверями. На резных наличниках и калитках почти каждого дома висел синий амулет Назар Бонджук – от сглаза. Вся эта сказочная эстетика буквально утопала в пышных каскадах ярко-розовой и фиолетовой бугенвиллии.

Забронированный ими домик находился у самого подножия горы, чуть на возвышении. Седой, с добрейшими морщинками у глаз хозяин-турок, встречал их у калитки так, словно они были его родными племянниками. На слегка ломанном английском и с вкраплениями искренних «Привет! Добро пожаловать!» он быстро показал им апартаменты и оставил гостей обустраиваться.

Едва за хозяином закрылась дверь, парни вышли на просторный деревянный балкон, объятый ветвями бугенвиллии. В маленьком городке только-только начиналась ночная жизнь. Вдалеке поблескивала лента реки Азмак, а за ней простиралась уже темная гладь залива Гёкова, где среди пальм на песчаном пляже мелькали огни баров и кафе. Из соседней лоханты (ресторана) доносился сумасшедший запах свежесваренного турецкого кофе и жареной на гриле рыбы. Городок с его жителями и гостями, потихоньку погружался в теплую ночную жизнь.

Но сил выползать на прогулку у парней уже попросту не осталось. Прыжок с параплана и длинная дорога, серпантин и зашкаливающие эмоции сделали свое дело. Все, чего сейчас хотелось ребятам, это смыть с себя пыль путешествия, нормально поужинать, завалиться спать и накопить сил перед завтрашним днем.

– Я реально выдохся. Ты как? – Игорь расположился на маленьком диванчике. Вдыхая теплый вечерний воздух, смешанный с запахами моря, зелени и жареной на гриле рыбы, он посмотрел на друга. – Предлагаю исследование городка отложить до завтра. Смываем пыль и отбой?

– Идеальный план, – Сашка утомленно потянулся, откинувшись на спинку стула. Он расположился за небольшим столом тут же, на балкончике. – Давай пять минут посидим и в душ, а потом на боковую. Хотя, я за сегодня так устал, что готов уже сейчас отрубиться, – в этот момент его желудок издал жалобный клич и Дибров шумно выдохнул: – блин, хотя, поесть бы еще чего не мешало.

– У нас своя кухня, – напомнил Игорь, тоже потягиваясь и зевая. На данный момент с другом он был солидарен, хотелось спать и есть. – Давай дуй в душ, а я поставлю чайник.

– Шикарно! Завтра уже начнем покорять новые вершины.

Глава 3

Утро в Акьяке наступало медленно и необыкновенно вкусно.

Игорь проснулся первым от того, что сквозь резные деревянные ставни пробивался теплый золотистый свет, а в воздухе стоял густой, манящий аромат свежесваренного кофе по-турецки и свежеиспеченной выпечки. Аромат от свежего турецкого бублика – симита – был настолько умопомрачительный, что буквально ощущался сладостью на языке. Выйдя на балкон в одних шортах, Котов потянулся всем телом и с удовольствием зажмурился, наслаждаясь моментом. Город у подножия гор только начинал оживать: белые домики купались в мягком солнце, на заборчиках уже грелись упитанные местные коты, а над крышами из широких крон деревьев выбивались ярко-розовые каскады бугенвиллии.

– С добрым утром, – на балкон вышел Дибров, держа в руках два стакана воды. – Заканчивай медитировать на пейзаж, хозяин сказал, нас ждет настоящий турецкий завтрак.

Игорь перехватил протянутый стакан, сделал пару жадных глотков и азартно прищурился:

– О-о-о, слово «завтрак» – лучшее, что можно услышать в восемь утра, когда ты еще и голоден как волк! Погнали, пока там все без нас не съели!

Завтрак в маленьком семейном ресторанчике неподалеку оказался отдельным произведением искусства. Стол мгновенно заставили десятками пиалочек: сыры, оливки, свежая зелень, сочные томаты, обжигающий бёрек с сыром и менемен, пекмез и тахин, несколько видов варенья, и мед с деревенскими сливками и, конечно же, маленькие стеклянные стаканы-тюльпаны с крепким турецким чаем.

– Если мы будем так жрать каждое утро, – пробормотал Игорь, отправляя в рот очередной кусок горячего сырного пирога, – я из кайтсерфера превращусь в того жирного кота, что рядом с тобой лежит. Меня просто ветром не поднимет.

– Ты еще десять минут назад на балконе страдал, что умираешь от голода и готов съесть все, что движется, – хмыкнул Саша, с абсолютным спокойствием расправляясь с менеменом. – Теперь не ной.

– Я рассчитывал на скромный перекус, а не на гастрономический праздник живота! – Игорь драматично повел рукой над десятками пиалочек, а потом все равно потянулся за вторым симитом. – Мой пресс уже уныло прощается со мной и машет ручкой.

– Ничего, на споте быстро все сбросишь, – хмыкнул Саша, с аппетитом расправляясь с омлетом. – Инструктор из "Pro Kite Club" обещал нам полную прожарку. Так что наедайся, возможно, это твой последний сытый день.

Уже через час серебристая Вольво катила в сторону соседней деревни Акчапынар на Кайт Бич, где располагалась знаменитая песчаная коса и кайт-пляж. Чем ближе они подъезжали, тем заметнее становилось влияние термического ветра, который уже уверенно гулял над заливом Гёкова, и тем ярче расцветало небо: дестки разноцветных куполов-кайтов уже парили над водой, словно гигантские тропические бабочки.

Русскоязычная школа встретила ребят шумным, драйвовым настроением, загорелыми инструкторами и запахом резиновых гидрокостюмов. Но если парни рассчитывали, что их мощная физподготовка спецшколы, кубики пресса и идеальная координация позволят им зажигать на доске через полчаса, то их ждал сюрприз, так как начали они, как полагается – с суши.

Их инструктор, высокий, крепкий и подтянутый парень по имени Денис, за плечами которого были тысячи часов катания и преподавания по всему миру, первым делом познакомил ребят с базовыми принципами кайтинга и техникой безопасности.

– Ребята, главное – расслабьтесь. В кайтинге не нужно бороться с кайтом силой. Работайте планкой мягко, кистями, чувствуйте тягу и положение купола... – задавал правильный настрой инструктор.

Практический блок пилотирования на берегу закрыл все необходимые нюансы: как чувствовать ветровое окно, грамотно управлять тягой и, самое главное, правильно и вовремя сбрасывать ее для полной безопасности. Каждое движение было под чутким контролем, с четким разбором ошибок и понятной техникой.

Денис въедливо, с юмором, но жестко контролировал каждое движение: как держать планку, как плавно направлять купол, как контролировать его положение в ветровом окне и как безопасно посадить кайт. Парни хватали все на лету, и в какой-то момент Денис удовлетворенно кивнул:

– Теперь можно переходить к водным процедурам.

И вот в воде началось самое интересное. На мелководье, когда ребят снарядили уже полноразмерными кайтами, вся «логика» Игоря дала сбой. Попытки направить купол и поймать тягу для старта заканчивались тем, что воздушное крыло с силой ухало в зону мощности, и Котова с размаху швыряло лицом в воду, протаскивая по мелководью торпедой.

– Да чтоб тебя! – Игорь выныривал, плевался соленой водой, отбрасывая со лба мокрые русые волосы, и искренне бесился. – Я любые пространственные модели в уме за секунду строю, а эта огромная тряпка меня просто троллит! Она надо мной издевается, Санёк!

Дибров, стоявший неподалеку по пояс в воде со своим куполом, выглядел чуть более собранным, хотя и его кайт периодически совершал крутые пике. Саша пытался анализировать процесс привычным образом: рассчитывал углы, силу натяжения, точки опоры.

– Ты слишком зажимаешься, Игорь! – крикнул ему Саша, стряхивая брызги. – Денис же сказал: не дави! Ты пытаешься продавить планку силой, а надо просто мягко дозировать нажим кистями и локтями!

– Легко тебе говорить «не дави», когда тебя только что тридцать метров брюхом по дну протащило! – ворчал Котов, но тут же упрямо поджал губы, перезапустил кайт с воды, как показывал Денис, и начал пробовать снова.

После очередной неудачи Денис подошел к Игорю, поправил трапецию на его пояснице и спокойно, по-братски хлопнул его по мокрому плечу:

– Сбрось газ, Игорь. Ты суетишься. Расслабь тело и доверься тяге. Сделай взмах плавно, почувствуй, как доска сама выходит на скольжение по воде.

Где-то на тридцатой попытке этот совет сработал. Игорь плавно повел кайт вниз через силовую зону, поймал плотную тягу, подхватил ногами петли на доске и… плавно поднялся над водой. Не пролетел два метра с брызгами, а уверенно пошел, рассекая бирюзовую гладь.

– А-а-а-е-е-е! Я иду-у-у! – заорал Котов на весь пляж так, что кайтеры на берегу заулыбались.

Саша искренне улыбнулся и покачал головой: этот паршивец Котов все-таки сделал это.

К концу тренировки, когда мышцы горели от непривычной нагрузки, а губы были солеными от воды, у обоих наконец наметился прогресс. Игорь смог-таки проскользить по глади несколько десятков метров, поймав тот самый пьянящий контроль над ветром, и орал от восторга так, что слышал весь пляж. А на следующей попытке уже продержался дольше… Дибров же уверенно встал на доску раньше друга, скупо, но удовлетворенно улыбаясь каждой своей удаче.

Они возвращались в Акьяку ближе к вечеру – дико уставшие, с приятной ломотой в плечах, но абсолютно счастливые.

После горячего душа и короткого отдыха парни наконец-то отправились исследовать вечерний город. И если днем Акьяка казалась тихим «медленным городком», то с наступлением сумерек она преображалась, наполняясь вибрирующей живой музыкой, светом и людьми.