Охота на тренера

Охота на тренера

Глава 1

Если бы мне кто-то сказал, что мой безупречный план на лето накроется медным тазом в первые же двадцать минут после прилета, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Уж кто-кто, а я умела добиваться своего. Захотела сдать сессию досрочно — сдала. Захотела выбить у родителей поездку на море к брату — выбила.

Но сейчас я стояла посреди просторной светлой гостиной, сжимала в кулаке связку ключей и наблюдала за тем, как мой старший брат, уважаемый профессор литературы Александр Николаевич, буквально прыгает на своем раздувшемся чемодане, пытаясь застегнуть молнию.

— Мия, ну пойми ты, это Оксфорд! Экстренный международный симпозиум, грант всей моей жизни! — тараторил Саша, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Такое выпадает раз в жизни. Я сам узнал только вчера вечером!

— Саш, ты уезжаешь на месяц, — чеканя каждое слово, напомнила я. Я скрестила руки на груди и в упор посмотрела на брата своими карими глазами, в которых сейчас разгоралось нешуточное пламя. — Я летела сюда несколько часов не для того, чтобы целовать запертую дверь. Я хотела посмотреть город, побыть с тобой.

— Вот и посмотришь! Город в твоем полном распоряжении. Квартира тоже. Точнее… наполовину, — Саша наконец победил молнию, победно выпрямился и тут же виновато отвел взгляд. — Ты же помнишь, что я снимаю жилье не один?

Я нахмурилась. Ну конечно. Брат мельком упоминал какого-то своего лучшего друга, с которым они делили эту огромную квартиру в центре.

— И что? Твой сожитель выставит меня на улицу?

— Нет, что ты! Томас в курсе, я его предупредил. Он не против, чтобы ты пожила в моей комнате. Но, Мия, умоляю… — Саша подошел, схватил меня за плечи и посмотрел на меня так, будто оставлял одну в клетке с тигром. — Томас — тренер по тхэквондо. У него жесткий режим, тренировки, дисциплина. Он не выносит хаоса. Не лезь к нему, не беси его и, ради всего святого, прикрути свой фирменный упрямый характер. Он парень золотой, но спуску не даст. Обещаешь вести себя тихо?

— Я сама тишина, Сашенька, — приторно-сладко улыбнулась я.

Брат тяжело вздохнул — он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить этой улыбке. Но такси уже сигналило под окнами. Чмокнув меня в щеку, профессор литературы схватил чемодан и испарился за дверью, оставив меня в звенящей пустоте чужой квартиры.

«Тихо», как же.

Вместо того чтобы унывать, я затащила свой чемодан в Сашину комнату и решила, что раз уж я осталась одна, то имею полное право почувствовать себя хозяйкой положения. Первым делом я переоделась в удобные короткие шорты и свободную футболку, включила на телефоне музыку погромче и отправилась инспектировать кухню.

Квартира была чертовски хороша, но слишком… стерильна. Идеально чистые поверхности, ни одной лишней чашки. «Дисциплина, значит?» — хмыкнула я про себя.

Чтобы немного разбавить эту скуку, я достала из чемодана свои вещи, косметику и устроила на журнальном столике в гостиной легкий, художественный беспорядок. А потом, проголодавшись, решила приготовить ужин. Ну как приготовить… яичница с беконом и тостами — мой максимум.

Через полчаса кухня наполнилась аппетитным запахом жареного мяса, музыка из динамика бодро гремела на всю квартиру, а я, пританцовывая, резала помидоры, чувствуя себя абсолютно счастливой.

И именно в этот момент входная дверь с щелчком открылась.

Музыка тут же показалась мне оглушительной. Я замерла с ножом в руке и повернулась к выходу из кухни.

В прихожую вошел мужчина. И, черт возьми, Сашино скромное «он тренер» было преступлением против истины. На пороге стоял настоящий греческий бог, сошедший с олимпа прямо в спортивный зал. Высокий, широкоплечий, в черной обтягивающей футболке, под которой отчетливо угадывался рельефный, литой пресс и мощная грудь. Спортивная сумка небрежно свисала с одного плеча. У него были четкие, словно высеченные из мрамора скулы, короткая темная щетина и глаза цвета холодного грозового неба.

Он замер, услышав музыку. Его взгляд скользнул по разбросанным на столике вещам, по кухне, где что-то шкворчало на сковороде, и, наконец, остановился на мне.

Томас оглядел меня сверху вниз. Медленно. Жестко. В его глазах не было ни капли дружелюбия — только крайняя степень усталости и глухое раздражение. Для него я явно была не гостьей, а внезапно свалившимся на голову стихийным бедствием.

Он сделал шаг вперед, бросил сумку на пол и нажал кнопку блокировки на моем телефоне. Музыка оборвалась. Наступила звенящая тишина.

— Ты еще кто? — вместо приветствия хмуро бросил он. Голос у него был низкий, с хрипотцой, от которой по коже почему-то побежали мурашки. — Младшая сестра, о которой говорил Алекс? Я думал, тебе лет двенадцать.

О, ну надо же. Какой радушный прием.

Любая другая девчонка на моем месте, наверное, смутилась бы под этим пренебрежительным, давящим взглядом. Но только не я. Мой упрямый характер мгновенно встал на дыбы, а внутри проснулся нездоровый азарт. «Ах, двенадцать лет? Ребенок, значит?»

Я медленно положила нож на доску, оперлась бедром о кухонную столешницу и, скрестив руки на груди, смерила Томаса ответным, откровенно вызывающим взглядом.

— Вообще-то мне двадцать, — с легкой улыбкой произнесла я, выделив интонацией возраст. — И если ты всегда встречаешь гостей с таким лицом, тренер, то я искренне удивлена, как твои ученики еще не разбежались от ужаса. Я Мия.

Томас даже не улыбнулся. Напротив, его брови сошлись у переносицы еще сильнее. Он подошел ближе, сокращая расстояние между нами, и я физически ощутила исходящую от него силу и ауру абсолютного контроля. Он посмотрел на меня с высоты своего внушительного роста так, словно я была наглым воробьем, залетевшим в его личные покои.

— Слушай сюда, Мия, — холодно произнес он, проигнорировав мою шпильку. — Алекс сказал, что ты поживешь здесь тихо. У меня завтра подъем в шесть утра и тяжелый день в зале. Мне не нужны здесь танцы, ор и этот… — он брезгливо кивнул в сторону гостиной, — бардак. Свои вещи уберешь прямо сейчас. Музыку — только в наушниках. На кухне за собой все мыть до блеска. Правила понятны?

Он смотрел на меня как строгий учитель на провинившегося первоклассника. Святая уверенность в том, что его слово — закон. Настоящий мужчина-скала, привыкший, что ему беспрекословно подчиняются.

Я смотрела на его идеальное, хмурое лицо, на кубики пресса, проступающие сквозь ткань футболки, и внутри меня разливалось сладкое предвкушение. Этот крепостной вал обещал быть чертовски крепким. Но тем интереснее будет его штурмовать.

— Абсолютно понятны, Томас, — я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию до минимума, и дерзко заглянула прямо в его серые глаза. — Но учти: я очень плохо подчиняюсь приказам. Так что добро пожаловать в твой личный ад на этот месяц.

Томас лишь недобро усмехнулся, развернулся и пошел в сторону своей комнаты, бросив на ходу:

— Мелкая, ты даже не представляешь, с кем связалась. Убери за собой.

Дверь его комнаты захлопнулась. Я осталась стоять на кухне, а на моих губах играла торжествующая улыбка.

О да, тренер. Игра началась.

Вот правильный вариант этой сцены:

Просыпаться в шесть утра по доброй воле — это грех, за который в приличном обществе должны судить. Но у моего организма на этот счет было свое, крайне извращенное мнение.

Я разлепила глаза от странного, глухого звука, доносившегося из коридора. Ритмичные, резкие хлопки и тяжелое, мерное дыхание. «Грабители?» — пронеслась первая паническая мысль. Но тут же в памяти всплыли события вчерашнего вечера. Грозовые серые глаза, каменный пресс и снисходительное «мелкая».

Томас.

Сон как рукой сняло. Мой упрямый характер, спавший до этого в обнимку с подушкой, мгновенно взбодрился и потребовал реванша за вчерашнее поражение.

Я скинула одеяло, пригладила растрепанные темные волосы и, даже не подумав переодеться, в своей безразмерной футболке и коротких пижамных шортах выскользнула из комнаты.

Картина, отрывшаяся мне в просторном холле, заставила меня замереть на месте и с трудом сглотнуть.

Томас тренировался. Входная зона квартиры была временно превращена в филиал его спортзала. На нем были только свободные серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. И всё. Никаких футболок.

В утреннем полумраке его тело выглядело еще более крышесносным, чем вчера. Широченная спина ходила ходуном от напряжения, рельефные мышцы перекатывались под идеальной загорелой кожей, покрытой тонкой испариной. Он делал серию молниеносных, пугающе красивых ударов ногой в воздух. Хлесткий замах, разворот на триста шестьдесят градусов — и его стопа замирает в паре сантиметров от стены. Грация дикого, опасного хищника.

Я оперлась плечом о дверной косяк, скрестила руки на груди и принялась откровенно, не скрываясь, рассматривать объект своей будущей охоты.

Томас застыл в финальной стойке, тяжело дыша. Капли пота медленно стекали по его шее, прокладывая дорожку по кубикам пресса прямо под резинку штанов. Черт, этот мужчина был слишком хорош для этого грешного мира.

Почувствовав чужой взгляд, он резко обернулся. Его серые глаза сузились, а на безупречном лице тут же проступило уже знакомое мне хмурое выражение.

— Ты что здесь делаешь? — вместо «доброго утра» хрипло спросил он, вытирая лицо заброшенным на плечо полотенцем. — Я думал, такие пиявки, как ты, спят минимум до полудня.

— И тебе доброго утречка, тренер, — лучезарно улыбнулась я, делая шаг вперед. — Твои удары впечатляют. Это ты так со своей злостью на весь мир борешься или просто пытаешься заглушить тоску по Саше?

Томас смерил меня тяжелым, оценивающим взглядом. Его глаза скользнули по моим голым ногам, задержались на секунду на ключицах, открытых свободной горловиной футболки, и потеплели... нет, показалось. Он снова включил непробиваемую скалу.

— Я тренируюсь перед залом, — отрезал он, закидывая полотенце на шею. — И раз уж ты встала, напоминаю: через пятнадцать минут мне нужна свободная ванная и чистая кухня. На кухне, кстати, до сих пор пахнет твоим вчерашним беконом.

— Ой, прости, забыла спросить разрешения у главного по тарелочкам, — я сделала еще один шаг, сокращая между нами расстояние. Теперь я стояла так близко, что чувствовала исходящий от него жар. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Знаешь, Томас, твои армейские замашки на меня не действуют. Я приехала сюда отдыхать. И если я захочу устроить на кухне филиал кондитерской, я его устрою.

Томас опасно наклонился ко мне, обдав запахом свежести и дорогого парфюма.

— Мия, — его голос упал до вкрадчивого, глухого шепота. — Ты, кажется, не поняла. Ты здесь в гостях. В моем доме. И если ты не научишься уважать чужие правила, этот месяц покажется тебе очень длинным. Я не твой брат-профессор, со мной твои капризы не пройдут. Для меня ты — просто маленькая, избалованная девчонка, за которой нужно присматривать, чтобы она не разгромила квартиру.

Мои карие глаза вспыхнули. Избалованная девчонка? Мелкая?

Он уперся руками в бока, демонстрируя свое абсолютное превосходство. Он был уверен, что придавил меня своим авторитетом. Но он плохо меня знал. Наоборот, его слова разожгли во мне такой азарт, что по венам разлился чистый адреналин.

Я потянулась вверх, почти касаясь своими губами его подбородка, и тихо, но отчетливо произнесла:

— Маленькие девчонки, Томас, плачут и бегут жаловаться маме. А я никуда не побегу. Твои правила? Хорошо. Давай поиграем в твои правила. Но помни: на любой твой блок у меня найдется свой, запрещенный прием.

Томас на секунду замер. Я заметила, как на его шее дернулась жилка, а взгляд на мгновение опустился к моим губам. Его железное самообладание дало крошечную, едва заметную трещину. Он явно не ожидал от сестры лучшего друга такой наглости.

Но уже через секунду он вернул себе маску полного равнодушия, отступил на шаг и сухо бросил:

— Пятнадцать минут, Мия. Ванная. Время пошло.

Он развернулся и ушел вглубь коридора. А я осталась стоять, глядя ему вслед и чувствуя, как на губах сама собой расплывается торжествующая улыбка.

Первый раунд остался за ним по очкам, но тактическую победу одержала я. Он меня заметил. Он разозлился. А значит, броня этой идеальной спортивной скалы не такая уж и непробиваемая.

Зайдя в ванную, я посмотрела на свое отражение в зеркале. Карие глаза горели упрямым блеском.

«Ну что, тренер, — подумала я, включая воду. — Ты думаешь, что контролируешь ситуацию? Тогда жди сюрприз. Сегодня я иду на твою территорию».

Мой план на день был предельно прост и гениален: узнать, где находится его спортивный клуб, и записаться на секцию тхэквондо. Охота на тренера официально началась.

Выждав, пока за Томасом закроется входная дверь, я развила бурную шпионскую деятельность. Найти адрес его спортивного клуба оказалось проще простого — Сашина комната была завалена не только умными книгами, но и кучей флаеров, визиток и расписаний занятий с кричащим логотипом «Black Belt Academy».

Через пару часов я уже стояла на пороге огромного, залитого светом спортивного комплекса. Пахло здесь кожей, тальком и тем самым мужским упорством, которое я так отчаянно вознамерилась сломать.

— Девушка, вы к кому? — вежливо поинтересовалась блондинка за стойкой ресепшена.

— Я на индивидуальные занятия. К главному тренеру, Томасу, — я ослепительно улыбнулась и выложила на стойку банковскую карту. — Хочу постичь философию боевых искусств. Прямо с сегодняшнего дня.

Администратор удивленно моргнула, но спорить с клиенткой, готовой оплатить абонемент здесь и сейчас, не стала. Уже через десять минут, переодевшись в новенькие спортивные лосины и обтягивающий топ (черный, под цвет моих волос), я уверенно толкнула двойные двери главного тренировочного зала.

Там царила атмосфера жесткой дисциплины. Человек пятнадцать парней и девушек синхронно наносили удары по тяжелым кожаным грушам. А посреди всего этого великолепия расхаживал Томас.

Сегодня на нем был белоснежный кимоно-костюм с плотным черным поясом. Одежда сидела на нем идеально, подчеркивая разворот широких плеч. Он выглядел собрано, сурово и чертовски авторитетно. Настоящий хозяин своей территории.

— Резче удар! Бедро разворачивай! — его низкий голос эхом разносился по залу, заставляя учеников выкладываться на полную.

Я тихо прошла вдоль стены и прислонилась к зеркалу, дожидаясь, пока он меня заметит. Долго ждать не пришлось. Томас повернулся, чтобы сделать замечание очередному парню, и его взгляд наткнулся на меня.

Надо было видеть его лицо.

Его брови взлетели вверх, а челюсть на долю секунды упрямо сжалась. Он замер, напрочь забыв про своего ученика, и уставился на меня так, будто у него в зале материализовалось привидение. Медленно, чеканя шаг, Томас направился в мою сторону. С каждым его приближением воздух вокруг меня становился всё горячее.

— Ты что здесь забыла, Мия? — тихо, но с угрожающей хрипотцой спросил он, остановившись в полушаге от меня. — Я же сказал тебе: город в твоем распоряжении. Музеи, парки, магазины. Какого черта ты притащилась в зал?

— Я решила прислушаться к твоему утреннему совету, тренер, — я невинно захлопала ресницами, заглядывая в его грозовые глаза. — Ты сказал, что я избалованная девчонка, которой нужна дисциплина. Вот я и пришла. Записываться на личное перевоспитание. Абонемент уже оплачен, так что тебе придется со мной возиться.

Томас глубоко вдохнул, шумно выдыхая воздух сквозь зубы. Было видно, как внутри него идет ожесточенная борьба между профессиональной этикой и диким желанием выставить меня за дверь за шкирку.

— Это не игрушки, мелкая, — его голос упал до опасного шепота. — Здесь не курорт. Здесь пашут до седьмого пота. Ты не продержишься и десяти минут. Забирай деньги и иди гулять.

— А ты проверь, — я шагнула вперед, почти коснувшись своей грудью его белого кимоно, и дерзко улыбнулась. — Или ты просто боишься, Томас? Боишься, что твое хваленое самообладание не выдержит целого часа наедине со мной?

Глаза Томаса потемнели, превращаясь в два грозовых омута. Мой вызов попал точно в цель — его эго бойца было задето. Он медленно обвел взглядом мою фигуру в обтягивающей форме, задерживаясь на талии, и на его губах появилась хищная, опасная усмешка.

— Боюсь? — переспросил он, склоняясь к моему уху так близко, что его горячее дыхание обожгло мне кожу. — Ну хорошо, пиявка. Ты сама напросилась. Посмотрим, как запоет твой острый язычок, когда я начну гонять тебя по правилам. На коврик, живо. И забудь, что ты сестра моего лучшего друга. Сейчас ты — мой худший кошмар.

— С удовольствием, тренер, — бросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально уверенно. Хотя внутри, признаться, на секунду похолодело. Этот мужчина умел давить авторитетом, когда хотел.

Я прошла на мягкое покрытие зала, чувствуя, как взгляды остальных учеников буквально прожигают мне спину. Томас вернулся в центр, скомандовал группе продолжать отработку ударов самостоятельно, а сам развернулся ко мне. Весь его вид выражал холодную, расчетливую решимость. Он явно собирался устроить мне показательную порку. Разумеется, в чисто спортивном смысле.

— Сначала разминка, — скомандовал он, встав напротив. — Посмотрим, на что способны твои мышцы, кроме того, чтобы красиво стоять у зеркала.

Следующие двадцать минут превратились в настоящее испытание на выносливость. Томас не давал мне пощады. Бег с высоким подниманием коленей, прыжки, выпады, планка... Когда я начала тяжело дышать, а по спине покатились первые капли пота, я поймала на себе его пристальный, торжествующий взгляд. Он ждал, что я заною. Ждал, что попрошу пощады, заберу свои вещички и сбегу пить латте в ближайшую кофейню.

«Хрен тебе, дорогой», — зло подумала я, упрямо сжимая зубы и заставляя себя стоять в планке, даже когда локти начали подкашиваться.

— Хватит на первый раз, — наконец произнес он, подойдя ближе. — Для домашней девочки неплохо. А теперь перейдем к базе. В тхэквондо все идет от стойки и баланса. Встань так же, как я.

Он легко развернулся боком, согнул колени и поднял руки к груди. Я попыталась скопировать его позу, но, видимо, получилось не очень. Томас критически осмотрел меня и покачал головой:

— Корпус ровнее. Центр тяжести ниже. Нет, Мия, ты заваливаешься назад. При первом же ударе улетишь на пол.

— Я нормально стою! — огрызнулась я, смахнув тыльной стороной ладони пот со лба.

— Нормально? — его губы тронула едва заметная, дерзкая усмешка. — Сейчас проверим.

Томас шагнул ко мне вплотную. Сократил дистанцию так, что между нами снова исчез воздух. Он не стал бить — он просто мягко, но уверенно положил свои большие, горячие ладони мне на талию, фиксируя корпус. От неожиданности и этого внезапного прикосновения кожа под моим тонким топом буквально вспыхнула. Его пальцы были жесткими, сильными, с мозолями от тренировок.

— Держи спину ровно, — тихо, прямо над моим ухом произнес он. Его голос вибрировал отголосками недавней физической нагрузки. — И расслабь плечи. Ты зажата.

Он слегка надавил на мои бедра, заставляя опуститься ниже в стойке, а затем его рука скользнула по моей лопатке вверх, расправляя мне плечо. Это было абсолютно профессиональное движение тренера, исправляющего ошибку ученика. Но черт возьми, химия между нами в этот момент сработала на полную мощность.

Я замерла, глядя прямо перед собой, и поняла, что почти не дышу. Его близость оглушала. От Томаса пахло чистым адреналином, хорошим мылом и тем самым опасным мужским магнетизмом, против которого у меня не было иммунитета.

Я медленно повернула голову, и наши взгляды встретились. Так близко его серые глаза я еще не видела. В них больше не было утренней скуки — в глубине зрачков разгоралось что-то темное, тяжелое и очень осязаемое. Он тоже замер. Его ладонь так и осталась лежать на моей талии, и я отчетливо почувствовала, как под его пальцами участился мой пульс.

— Ну как... баланс? — шепотом спросила я, собрав всю свою наглость и дерзко улыбнувшись прямо ему в губы. — Достаточно ровно, тренер?

Томас словно очнулся. Его взгляд мгновенно заледенел, он резко отдернул руки и отступил на два шага назад, словно обжегся. Жилка на его скуле снова бешено задвигалась.

— На сегодня хватит, — отрезал он, разворачиваясь ко мне спиной. Голос прозвучал резче, чем обычно. — Твое время вышло, Мия. Иди в душ. И в следующий раз трижды подумай, прежде чем тратить деньги на то, что тебе не по зубам.

Он быстрыми шагами пошел к другой группе учеников, демонстративно вычеркивая меня из своего пространства. Но я видела, какими напряженными были его плечи.

Я смотрела ему вслед, тяжело переводя дыхание, а сердце в груди колотилось как сумасшедшее. На этот раз — не от бега.

«Оно тебе по зубам, Мия, еще как по зубам», — мысленно ухмыльнулась я, направляясь в раздевалку. Защита тренера начала давать сбои, и это была моя чистая победа во втором раунде.

Глава 2

Мышцы ныли так, словно по мне на полной скорости проехался каток, но я упорно делала вид, что порхаю по кухне как бабочка. Сдаться после первой же тренировки? Не дождется.

Часы показывали начало восьмого вечера. Томас должен был вот-вот вернуться, и мой стратегический план требовал закрепить дневной успех. Я решила приготовить ужин. Точнее, замахнулась на пасту с томатным соусом и морепродуктами — Сашка говорил, что его хмурый сожитель обожает итальянскую кухню.

Правда, кулинар из меня был примерно такой же, как и боец тхэквондо.

К моменту, когда в прихожей звякнули ключи, на плите бешено бурлила кастрюля, соус в сковороде подозрительно шкворчал и брызгался во все стороны, а я в панике пыталась найти прихватки, попутно смахивая со лба прядь темных волос.

Томас вошел на кухню, уже переодевшись в домашнее — свободные черные штаны и простую серую футболку. Он выглядел уставшим, но стоило ему оценить масштабы катастрофы, как его серые глаза устало округлились.

— Мия, какого черта здесь происходит? — вместо приветствия выдохнул он, замирая на пороге. — Ты решила дожечь то, что не сгорело вчера?

— Я готовлю ужин, тренер! — огрызнулась я, пытаясь поймать полотенцем сползающую крышку кастрюли. — Между прочим, и на твою долю тоже. Мог бы сказать «спасибо»!

— Спасибо скажу, если мы выживем, — Томас стремительно шагнул к плите, перехватил из моих рук полотенце и одним точным движением выключил конфорку под кастрюлей, которая уже вовсю заливала плиту белой пеной. — Убавь огонь под соусом, он же сейчас...

Договорить он не успел. Сковорода выдала мощный победный залп, и крупная капля ярко-красного томатного соуса с шипением полетела прямо... на его серую футболку, четко отпечатавшись прямо на груди.

Томас замер. Я тоже.

— Ой... — выдавила я, прикусив губу. Упрямство упрямством, но сейчас он выглядел действительно пугающе.

Томас медленно опустил взгляд на свою испорченную футболку, затем посмотрел на меня. В его глазах промелькнуло что-то среднее между диким раздражением и обреченностью. Не говоря ни слова, он схватился за край ткани и одним резким движением стянул футболку через голову, швырнув ее в раковину.

Я сглотнула. Снова.

Вблизи, при ярком свете кухонных ламп, его торс выглядел еще более рельефным. Каждая мышца, каждый кубик пресса — ходячая анатомическая выставка. От него пахло кожей и мятой, и этот запах за секунду затуманил мне мозг.

— Извини, — буркнула я, упрямо вздернув подбородок и заставляя себя смотреть ему прямо в глаза, а не ниже. — Я случайно.

Томас сделал шаг вперед, вынуждая меня попятиться, пока я не уперлась поясницей в край кухонной столешницы. Он не остановился. Он подошел вплотную, оперся обеими руками о стол по обе стороны от моих бедер, фактически зажимая меня в ловушку своего тела. Нас разделяли жалкие сантиметры. Я чувствовала, как от его обнаженной груди исходит мощный, обжигающий жар.

— Случайно? — тихо, опасно вкрадчиво переспросил он, склоняясь к моему лицу. Его грозовой взгляд сканировал мои карие глаза, опускаясь к губам и возвращаясь обратно. — Знаешь что, Мия? Твое упрямство начинает утомлять. Ты пришла ко мне в зал, устроила там шоу, теперь устраиваешь погром на моей кухне. Чего именно ты добиваешься, а?