Мой истинный – злодей любовного романа

Козел. Ему точночто-то нужно!

— Все время, пока Калеб будет искать истинную, — спокойно отвечает король. – И еще несколько дней после их с Эльфирой отъезда в Тэйн.

«Ладно, с этим можно смириться», — думаю я, пока меня вытаскивают из комнаты. Но затем, уже сквозь захлопнувшуюся дверь слышу:

— А потом, когда связь между истинными будет размыта из-за расстояния и отношений Калеба с моей дочерью, от пропащей нужно избавиться. Незачем оставлять принцу эльфов шансы променять Эльфиру на какую-то жалкую служанку с клеймом.

16

Меня собираются ЧТО?!

Эй, магия, которая затянула меня в книгу! Понятия не имею, как ты сработала, но давай, колдуй меня обратно в мой мир! Там, конечно, много нудной работы, начальница хуже цепной собаки, а еще – горькое одиночество, что преследует меня во всем…

Но там меня хотя бы не собираются убить во славу мира!

Паника барабанами стучит в висках учащенным пульсом. Мысли суматошно носятся, скачут в гудящей голове…

Неужели Зэрн думает, что Калеб не узнает о том, что его истинную убили?

Я мало знаю об истинности, но вряд ли убийство обретенной половины души останется незамеченным. Наверняка будет что-то типа боли или внезапной апатии… Не знаю! Вспышка? Взрыв? Огненная воронка вместо сердца? Но точно не пустота, на которую король фей рассчитывает!

Или я так просто успокаиваю себя?

Еще несколько минут назад презирала Калеба, не хотела быть его истинной, а теперь тайно жажду, что он явится и спасет меня?

Ха, Надя-Надин, ты такая жалкая!

— Пустите, — говорю стражникам, когда прихожу в себя. – Я пойду сама.

Стараюсь казаться спокойной, притворяюсь, что не услышала приказа короля о моем убийстве. Но стражники на эту ложь не ведутся. Вообще игнорируют мои слова, будто я не человек, а назойливый комар над ухом.

— Эй! – брыкаюсь в руках незнакомых фейцев, и тут один из них обращает на меня внимание:

— Перестань. Чего выдумала? Как ты сама пойдешь? Ты едва дышишь.

«Это от страха», — думаю я, а сама храбрюсь и вслух выдаю:

— Слышали, сколько плетей я получила? После такого не многие выживают. А я ничего… Крепкий орешек.

Стражи странно переглядываются. Не верят мне?

— Крепкий орешек? – переспрашивает у другого мужчины один из стражей. – Это еще что значит?

Блин, вы издеваетесь? Я в курсе, что из другого мира. У нас есть сленг, современны словечки и все такое… Но столь простое выражение не знать? Даже если выживу и останусь в этой реальности, придется постараться, чтобы хотя бы не выделяться.

— Не обращай внимания. Девчонка в бреду после плетей… и того, что вычудил Гринн.

От воспоминания о «женихе» становится мерзко на душе. Хочется сбежать в душ и отмыться от его касаний. Но вряд ли в подземных камерах, куда меня тащат, будет такая роскошь…

— Эй, я правда могу идти сама! – снова делаю попытку улизнуть, но стражи и не слушают. Обсуждают мою жизнь и отношения с Гринном так, будто меня здесь нет.

— Гринн свихнулся. С каких пор он помешан на этой фейке? У него еще год назад другая невеста была.

— Ага. Та была из хорошей семьи, а не сирота.

Спасибо за камень в мой огород, громила.

— Из многодетной семьи, — вставляет другой. – Может, Гринну не понравилось, что у его дамы сердца маленькое приданное?

— А у этой что ли большое?

Стражи, что несут меня все глубже и глубже под землю по мрачным и пустым коридорам, смеются. Меня чуть покачивает в их руках. Разорванное платье чуть распахивается, но никто не видит моего голого тела – только мой затылок и израненную спину.

Только и могу думать, что о побеге. Запоминаю все ходы, по которым идем. Коридоры тут ветвистые, заплутать легче простого. Надо постараться выучить путь на случай, если смогу покинуть свою камеру.

А я смогу. Обязательно что-нибудь придумаю! Иначе спустя несколько дней мне преподнесут отравленную воду или еще чего вытворят. Итог один – смерть.

Спустя десятки поворотов и лестничных пролетов, которые минуем, меня затаскивают в большую подземную пещеру. На ее стенах тут и там голубоватое свечение излучают кристаллы, по земляному полу ползают жучки, сильно напоминающие наших светлячков. В центе этой пещеры – клетка-купол. И в ней – ни единого укромного уголка. Нет даже одеяла или матраса, за которыми можно спрятаться.

— Отдыхай, — меня легко закидывают внутрь, тут же щелкает замок… от которого по прутьям бегут золотые искры.

— Это что, магический замок? – оборачиваюсь на стражей я, а они смотрят на меня, как на дуру.

Никто не отвечает. Два стражника остаются у клетки, чтобы охранять меня. Остальные уходят.

Я же обхожу свою камеру по периметру, но не замечаю ничего, что помогло бы сбежать. Скорее, наоборот…

Между прутьев, если приглядеться, сверкает золотистое энергетическое поле. Не сомневаюсь, что оно хорошенько меня шарахнет, если хотя бы ноготок попытаюсь высунуть.

Превосходно. И как теперь быть?

Приближаюсь к двери, через которую вошла. Но определить ее положение можно лишь благодаря стражам, что замерли по обе стороны от этого пространства. В остальном – двери будто и не существовало. Она вросла в прутья, стала частью клетки.

Меня начинает обуревать отчаяние. Этот мир явно хочет избавиться от меня как можно быстрее. Я понимаю, что тут чужая… Но можно ведь как-то иначе «выставить за дверь»?!

— Спокойно, Надя, — шепчу себе под нос и сажусь в центре клетки прямо на голую холодную землю.

Спрашивать, принесут ли мне покрывало, не имеет смысла. Зачем ухаживать за тем, кого собираешься убить?

Так. Соберись!

Поднимаю глаза к куполу. Может, крылья восстановятся, и я смогу летать? Улизну через верх?

Но, прищурившись, понимаю, что и там сверкает защитный барьер. Фейцы не глупцы. Они понимают, как сдерживать своих же сородичей.

И что теперь получается?

«Получается, что тебе крышка», — ехидно подмечает внутренний голос. Шикаю на него, мысленно притопываю, будто прогоняю нашкодившую кошку.

Прочь, дурные мысли! Тем более, не все варианты еще перебрала!

Если нельзя сбежать через боковые прутья и верхние, если нет двери… То остается подумать про подкоп.

Стражи как раз стоят ко мне спиной, так что без страха опускаю руку к земле и пытаюсь ее копнуть. Пол не выложен камнем, что хорошо, но и почва тут далеко не рыхлая. Ногти быстро ломаются об нее, но я вырываю небольшую ямку. Совсем крохотную – в нее поместится лишь мой кулак.

Однако это уже что-то!

Если вдруг случится чудо, и на меня совсем-совсем не будут обращать внимания, то через недельку-другую…

«Слишком много «если». Слишком много времени нужно», — подсказывает жестокая реалистка внутри меня.

Дать бы ей отпор! Я смогу! Все получится!

— Надин! – вдруг слышу в темнице голос, от которого кожу покрывается липкими мурашками. – Оставьте нас наедине. Это приказ.

Нет. Только не он!..

17

— Вы оглохли? – Гринн останавливается напротив стражей и скрещивает руки на груди. – Я сказал оставить нас наедине.

Стражники недоуменно переглядываются. Я всерьез начинаю переживать, что они поверят на слово… Они ведь не такие идиоты, да?

— Гринн, ты с ума сошел? – подает голос один из мужчин, а я почти облегченно выдыхаю.

Я в безопасности! Насколько это возможно…

— Это вы рехнулись, если думаете, что можете мне перечить. Забыли, что у меня есть это?

Гринн вынимает из-под нагрудника цепочку, на которой слабо сверкает желтый драгоценный камень. Понятия не имею, что это, но мне не нравится, с какой самодовольной ухмылкой Гринн демонстрирует это украшение.

— Ты злоупотребляешь печатью короля.

— Я пользуюсь данными мне благами, — Гринн пожимает плечами и убирает кулон обратно под броню. – Я заслужил ее подвигами во время сражений с эльфами.

— Печать одноразовая. Помнишь ведь?

— Помню. И хочу использовать ее сейчас.

Я с ужасом наблюдаю, как стражники неохотно, но все же уходят со своих постов…

— Эй! Вы куда?! – я даже подскакиваю на ноги, хочу кинуться к решетке… Но замираю, видя, что у прутьев уже стоит Гринн.

— Иди ко мне, дорогая, — зовет он сахарным голосом, от которого зубы противно сводит.

Стражи оборачиваются на нас как раз в тот момент, когда я кривлю недовольную мину и показываю «жениху» средний палец. Проклятье… Я забыла, что эти фейцы понятия не имеют, что этот жест обозначает. Теперь Гринн глядит на меня с немым вопросом: «Что ты хочешь сказать? Это тайный знак?»

— Катись в зад, Гринн! Я к тебе ни на шаг не приближусь!

Краем глаза замечаю, что стражи замедляют шаг. Им интересно, чем кончится ссора «влюбленных»? Или они надеются, что мое упрямство отменит приказ Гринна.

— Ты совсем?.. Надин, подойди. Немедленно.

Демонстративно скрещиваю руки на груди и сажусь на земле в позе лотоса.

— Ты вел себя, как животное, — припоминаю ему те омерзительные касания и поцелуи. – За такое тыдолжен за решеткой сидеть, а не я. И еще просишь тебя слушаться? Ха!

— Надин. У меня королевская печать! – Гринн снова достает свою висюльку и грозно трясет ею в воздухе.

По фиг.

— Повесь в рамочку над кроватью. Мне плевать.

— Тебя казнят за неподчинение. Печать помнит все нарушенные приказы, — вкрадчиво добавляет Гринн. Его зеленые глаза опасно блестят.

Думал, напугает меня?

— Меня и так казнят! С твоей висюлькой или без!

— Поэтому я здесь, — почти шепчет Гринн, и я снова вскидываю на него заинтересованный взгляд. – Подойди.

Не понимаю, что он хочет сделать?

Кошусь туда, где еще недавно стояли стражники. Их не видно. Либо прячутся в тени подземного хода, наблюдая, либо и правда ушли. Больше ставлю на первый вариант.

— Здесь нет двери, — подозрительно щурюсь, глядя Гринну в глаза. – Что ты собираешься делать?

— Хватит болтовни. Просто иди сюда.

Слушаться не хочется. Но Гринн предлагает хоть что-то сделать, вместо того, чтобы сидеть сложа руки. Подкоп – провальная идея, это очевидно.

Рискнуть или сдаться? Рискнуть или…

— К черту, — буркаю я, заставляя Гринна нахмуриться.

Ну да, да… Не знают они тут таких слов, что поделать?

Медленно приближаюсь к прутьям, по ту сторону которых стоит Гринн. Ослабшее тело едва плетется, да еще и ощущение, будто земля дрожит под ногами, а потом и вовсе эта дрожь переходит выше и выше… Землетрясение? Или мне настолько плохо?

— Быстрее, — торопит Гринн и прижимает к прутьям королевскую печать.

Замечаю, что в том месте золотистый барьер расходится. Его будто что-то разъедает. В итоге между тремя прутьями появляется безмагическое пространство шириной в полметра.

— Ну и? – заламываю бровь я, глядя на этот никчемный лаз. – Между прутьями мне все равно не пролезть.

— Надин, не будь упертой дурой! Просто подойди сюда!

Интуиция кричит о том, что это ловушка. Лихорадочный блеск в глазах Гринна, то, как он опускает руку к ширинке с каждым моим шагом, как нервничает из-за промедления – безумно плохие знаки.

Печать, которая висит у Гринна на шее, — мощная штука. Но, судя из услышанного разговора, недолговечная. Гринн уже пустил ее в дело: прогнал стражей, развеял часть барьера, но не активировал дверь. Когда срок действия печати прекратится?

Нужно выхватить ее и самостоятельно открыть проход. Уверена, это возможно. Просто Гринн хочет не моего освобождения. Он жаждет присвоить меня себе, чтобы что-то с этого поиметь.

Не в этой жизни.

Собираюсь с силами и в пару шагов пересекаю оставшееся пространство. Дальше все происходит очень быстро. Я просовываю руку в «окно» и пытаюсь сдернуть цепочку с шеи Гринна. Он же делает то же самое, но чтобы схватить за шею. Рывком притягивает к прутьям, а затем заламывает руку, которой цепляюсь за цепочку. Не успеваю даже потянуть, а он так больно выкручивает мне запястье, что визжу.

— Чего удумала, дрянь?! – рявкает Гринн и резко разворачивает меня спиной к прутьям.

Тотчас вокруг моих плеч и запястий, появляются магические силовые кольца. Они притягивают конечности к прутьям и приковывают.

— Пусти! – рычу я и беспомощно брыкаюсь. Бесполезно.

Кольца, сжимающие запястья, вдруг ползут вверх, тянут руки за собой и поднимают меня. Ноги отрываются от земли, ягодицы прижимаются к клетке, а затем их жестко сжимают.

— Жаль, что ты не хочешь отдаться мне сама. Я был бы нежен, Надин. А теперь…

Шлепок жаром отзывается на ягодице. Но это чувство скоро сменяется пугающей прохладой – это Гринн задирает юбку, и теперь мой голый зад прижимается к стальным прутьям.

Кольца вдруг срываются с прутьев, подаются вперед и вниз. Я двигаюсь вместе с ними и теперь оказываюсь в очень неприятном положении…

— Я убью тебя, козлина! – ору я и дергаюсь, что есть сил! Пытаюсь свести бедра. Бесполезно. Только трусь задом о прутья, явно дразня негодяя.

— Какой сочный вид, Надин.

Я не вижу, но слышу, как он снимает штаны и низко смеется.

— Нет! Не смей!

— Да ладно. Тебе понравится… Ты ведь хочешь узнать, каково быть с мужчиной, прежде чем умереть?

Меня передергивает.

Я такая дура! Знала ведь, что Гринн явно не спасать меня пришел! И теперь все надежды на спасение в прошлом. Меня убьют здесь, а перед этим еще и надругаются.

— Зачем? – хнычу я, чувствуя, что вот-вот случится что-то непоправимое.

— Ради твоего неприкасаемого наследства, конечно. Прости, Надин. Но после твоей смерти оно перейдет к твоей сестре или мужу… Мужу, которым после нашей «брачной» ночи стану я.

— Это не брачная ночь. Это пытка!

— Не имеет значения. Важно лишь то, кому ты отдала девственность.

— Мразь! – выплевываю я, и из глаз прыскают горячие злые слезы.

Что там за наследство такое, ради которого Гринн готов настолько пасть? Связался с пропащей, а теперь «нагнул» ее в клетке.

— Ты чудовище, — роняю я, окончательно потеряв надежду на спасение.

И то ли так мои слова на Гринна действуют, то ли совесть проснулась… Но мой мучитель останавливается. На несколько секунд повисает тревожная тишина. Лишь гул земли сообщает, что сейчас случится нечто пугающее.

— Бегите! – во всю глотку вдруг кричит Гринн и действительно бежит.

Его магические кольца на мне развеиваются, я падаю на землю и шиплю от боли. Однако радуюсь, что пытка внезапно кончилась. Даже улыбаюсь сама себе… пока вдруг не поднимаю голову и не понимаю, что потолок идет трещинами.

Он вот-вот обрушится.

18

Это какая-то шутка? Почему меня бросает из одной отвратительной ситуации в другую?! Будто я не второстепенный персонаж чужого любовного романа, а главная героиня, у которой вечно проблемы к одному месту магнитятся!

Гул стен и земли становится все ощутимее. Сверху летят комья грязи и камни. Пыль витает в воздухе. Ее так много, что кажется, будто темницу окутал туман.

— Откройте клетку! – кричу в слабой надежде, что меня услышат и освободят.

Только вот зачем? Да и кто станет рисковать собой, когда здесь все вот-вот окажется погребено под землю? Даже Гринн сбежал, не закончив дело, которым так бредил.

Быстро понимаю, что спасать себя придется самой. Все давно ушли. Рассчитывать можно только на себя. Но как быть? Между прутьями везде снова сияет золотистое поле, двери не видно.

Хватаю горсть земли и швыряю между прутьев. В стороны летят искры, но ни песчинки не вырывается за пределы клетки.

Выглядит устрашающе. Но разве есть другие варианты?

Голова кружится от слабости и от того, как вокруг все трясется. Как могу быстро приближаюсь к прутьям, глубоко вдыхаю…

— Сцепи зубы и терпи. Может, получится протиснуться на волю?

«Нет, — шепчет разум. – Расстояние между прутьями слишком маленькое! Да и ты сгоришь в этой магии!»

Но я уже тяну руку к барьеру. Лучше получу ожог, чем продолжу мучить себя бездействием!

Мои пальцы почти касаются дрожащей пелены, как вдруг потолок рушится.

Грохот стоит такой, что в нем тонет мой крик. Готовлюсь быть похороненной заживо в проклятой клетке, крепко зажмуриваюсь… но скоро понимаю, что ничего не поменялось.

Я все еще жива. Мир вокруг сходит с ума. Земля гудит, а над головой слышится почти демонический рев.

Каково дьявола?

Мелко дрожа, открываю глаза. Первое, что замечаю – я будто оказалась в каменном мешке. Больше не вижу пещеры темницы, только камни и землю, что облепили клетку по ту сторону прутьев.

Изумленно моргаю, не веря происходящему. Моя темница меня спасла?! Барьер не пустил завал внутрь, поэтому я все еще жива!

— Но что дальше? – шепчу пересохшими губами и вскидываю голову.

Вокруг темно, как на дне колодца. Лишь сверху падает тусклый свет. Поднимаю взгляд, чтобы найти его источник, но замираю в ужасе…

На куполе клетки сидит нечто: огромное лохматое чудовище с горящими жидким золотом глазами. И прямо сейчас они смотрят на меня.

Закрываю рот руками, чтобы не закричать. Вдруг мой визг разозлит зверя? Если он кинется на меня – это точно конец.

Монстр по размерам мог бы посоревноваться со бегемотом. У него черный мех, острые уши и лапы с выступающими острыми когтями. Похож на волка, но настоящий волк рядом с этим ужасом бы заскулил, поджал хвост и сбежал.

Сердце колотится с безумной скоростью. Кажется, это лишь сильнее привлекает зверя. Он наклоняет голову набок и, внимательно следя за мной, чуть приседает. Выглядит так, будто ищет брешь в куполе, чтобы пробраться внутрь.

Вот теперь я еще больше рада, что на клетке есть магическая завеса. Чудищу ни за что не справиться с металлом и магией!

Будто услышав мои мысли, зверь вдруг бьет лапой по куполу. При этом он чуть съезжает вбок, оказываясь не на самой верхушке, а чуть ниже. Однако наваленные камни и почва не дают волку упасть. Он легко возвращается на позицию и снова лупит лапой по клетке.

— Не может быть, — роняю я, наблюдая, как золотистый барьер тает на глазах.

К счастью, он исчезает лишь сверху. Брешь не расползается вниз, что заставляет камни и землю оставаться на местах. Утешает это не особо сильно… Ведь между мной и чудовищным волком теперь остаются лишь прутья толщиной с человеческую руку.

Клац!

Огромные зубы смыкаются на одном из прутьев. Медленно, но верно зверь гнет железо так, что в клетке появляется зазор.

— Нет, — шепчу одними губами и пячусь. Куда? Я взаперти! – Нет, нет, нет…

Пытаюсь пошевелить крыльями, но те отзываются лишь болью в спине. От них остались лишь жалкие слабые ошметки…

«Я точно тут умру», — успеваю подумать, глядя, как волк пробирается сквозь купол в мою клетку.

Сердце сейчас будто взорвется. Дыхание сбивается. Я закрываю глаза, не желая видеть, какими ужасными будут последние минуты моей жизни.

Быть съеденной чудовищем – внезапная и ужасная кончина.

Вдруг висок прошивает сильной тупой болью. По голове разливается жар и, кажется, кровь…

Не сдержавшись, я приоткрываю веки и вижу рядом с собой на земле камень. Еще минуту назад его тут не было. Похоже, упал в брешь, когда волк стал пробираться внутрь.

«Надо же… Как метко угодил. Прямо в голову!» — проносится в мыслях прежде, чем теряю сознание.

И последнее, что вижу, — приближающиеся золотые глаза, растворяющиеся во тьме забвения.

19

Сквозь сон чувствую, будто меня кто-то крепко держит на руках и куда-то несет. Каждый шаг укачивает. Чужие объятия – теплый убаюкивающий кокон. Сквозь него не пробиваются ни боль, ни страх, ни воспоминания о мирах, которые для меня смешались.

Где реальность, а где сон? Где теперь мой дом?

— Пропустите, — пробивается сквозь сон мужской голос.

Подсознательно тянусь к нему, словно чувствуя – так будет правильно. Голос низкий, с легкой хрипотцой и звучит холодно, резко. Но меня сквозь сон он почему-то успокаивает.

— Вы оглохли? Расступитесь и дайте мне пройти в свои покои!

— Мы не можем, — блеет незнакомый голос. – Приказ короля Зэрна…

— Это гостевое крыло, выделенное темным эльфам. И сейчас я здесь главный, а не Зэрн. Дайте пройти, иначе я…

— Фэн Роузен, — ст